10 глава
Его слова прозвучали как приговор. В этот момент я поняла, что выхода нет, что теперь всё будет зависеть от его прихотей. Страх охватил меня, но я стиснула зубы, стараясь сохранить остатки самообладания.
Винни отстранился, его взгляд скользнул по мне, оценивая. Я чувствовала себя экспонатом, выставленным на обозрение.
- Я покажу тебе твою комнату, - произнёс он, и его голос снова стал ровным, бесстрастным.
Он развернулся и направился к двери. Я последовала за ним, чувствуя себя тенью. Проходя по коридору, я ощущала тяжесть своего положения. Скоро я стану матерью, а мой ребёнок будет расти в этой тюрьме, под надзором этого человека.
Мы остановились у двери в конце коридора. Винни открыл её, пропуская меня вперёд. Это была спальня, которую он, видимо, подготовил для нас с ребёнком. Большая кровать с белоснежным бельём, просторный гардероб, туалетный столик. В углу стояла новая детская кроватка, уже застеленная, с мягкими игрушками.
- Это твоя комната, - сказал Винни, - Здесь ты будешь жить. Я хочу, чтобы ты знала, что я позабочусь обо всем. О тебе и о нашем ребёнке.
Его слова звучали как забота, но я чувствовала в них скрытую угрозу. Он хотел контролировать каждый мой шаг, каждое моё действие.
Я подошла к окну, распахнула шторы. Вид открывался на ухоженный сад, но за ним виднелся высокий забор. Пути к отступлению не было.
- Я не понимаю, почему ты это делаешь, Винни, - сказала я, мой голос дрожал. - Зачем ты держишь меня здесь?
Винни подошёл ко мне, обнял за плечи. Его прикосновение было холодным, безразличным.
- Я делаю это, потому что люблю тебя, Ами, - прошептал он мне на ухо. - И нашего ребёнка. Я не могу позволить, чтобы кто-то причинил вам вред.
Его слова звучали как пустые обещания. Любовь? Он знал, что такое любовь?
- Ты ошибаешься, Винни, - ответила я, отстраняясь от него. - Ты не любишь меня. Ты просто хочешь контролировать.
Винни нахмурился.
- Ты ещё не понимаешь, - сказал он, - но когда-нибудь поймёшь. Я делаю всё правильно.
Он вышел из комнаты, оставив меня в полном одиночестве. Я прислонилась к стене, чувствуя, как внутри меня всё сжимается.
Я прислонилась к стене, чувствуя, как внутри меня всё сжимается. Каждый вдох давался с трудом, а легкий толчок малыша под сердцем лишь усиливал мою тревогу. Эта комната, несмотря на всю свою "ухоженность" и новую детскую кроватку, ощущалась как золотая клетка. Бесполезное бельё, идеальный порядок - всё это лишь подчеркивало искусственность и фальшь всего происходящего.
Ночью я почти не спала. Каждый шорох за дверью заставлял меня вздрагивать. Я ворочалась на огромной кровати, пытаясь найти удобное положение, но живот уже мешал, напоминая о том, что я не одна. Где-то в глубине души я знала, что нужно бороться, искать выход, но страх парализовал, а тело, ослабленное беременностью, отказывалось подчиняться.
Утром меня разбудил тихий стук в дверь. На пороге стояла пожилая женщина с добрыми, но печальными глазами. Она принесла поднос с едой: свежие фрукты, йогурт, ароматный травяной чай.
- Доброе утро, - сказала она мягко, ставя поднос на столик у кровати. - Меня зовут Эмми . Я буду присматривать за вами.
Её голос был спокойным, лишенным той холодной отстраненности, что я слышала от Винни. Я посмотрела на нее, пытаясь найти в её глазах ответ на свои вопросы.
- Винни... он действительно заботится обо мне? - мой голос прозвучал хрипло.
Эмми лишь покачала головой, не поднимая глаз.
- Он делает так, как считает нужным, - её ответ был уклончивым. - А теперь, пожалуйста, позавтракайте. Вам нужно набраться сил.
За завтраком я не могла отделаться от ощущения, что за мной наблюдают. Даже сквозь плотные шторы я чувствовала присутствие Винни где-то поблизости. Я попыталась просмотреть содержимое гардероба - там было всё необходимое, новая одежда, подобранная, видимо, с учётом моего состояния. Но всё это было чужим, навязанным.
Днём я решила осмотреть комнату более тщательно. Может быть, есть какой-то тайный выход, слабое место в этой "тюрьме". Я проверила замки на двери, окна - всё было надежно закрыто. В углу, возле детской кроватки, я заметила небольшой комод. Он был закрыт на ключ. Попыталась открыть его, но тщетно.
Внезапно мне вспомнилась одна деталь из прошлого. Винни, когда говорил о своём желании "защитить" меня, упоминал, что когда-то потерял близкого человека из-за чьей-то халатности. Может быть, его одержимость контролем – это следствие какой-то давней травмы? Но даже если так, это не оправдывало его поступков.
Я села на край кровати, пытаясь собраться с мыслями. Мне нужно было понять, как здесь всё устроено.
Вдруг я почувствовала резкий, сильный толчок. Он был настолько мощным, что я вскрикнула. Ребёнок будто почувствовал мою панику, моё отчаяние. Я положила руку на живот, успокаивая себя и малыша.
- Мы справимся..-прошептала я.
Тишина комнаты вдруг стала тяжёлой, словно она сама затаила дыхание вместе со мной. Я глубоко вдохнула, стараясь сосредоточиться на тепле под своей рукой, на ритме жизни, который бился внутри меня - моей будущей маленькой надежде.
За стеной послышался приглушённый разговор. Сердце забилось чаще. Кто мог здесь быть, кроме Винни и Елены Ивановны? Мои мысли быстро собрались: если есть кто-то ещё, возможно, можно найти в этом союзника.
Я осторожно подошла к двери и прислушалась. Разговор был тихим, заигрывал чей-то голос с нотками тревоги и сомнения.
- Он слишком жесток, - сказала Эмми. - Я не уверена, что это правильно.
- Мы должны держать всё под контролем, - ответил мужской голос, холодный и властный. - Ради будущего ребёнка.
«Может, это Винни разговаривает с кем-то?» - подумала я.
Решение наполнило меня неожиданной силой. Если я могу найти понимание даже в этом доме, значит, есть шанс на помощь. А значит - шанс вырваться на свободу ради ребёнка.
Я тихо вернулась к кровати, прижавшись к животу.
- Хорошо, малыш, - прошептала я, слёзы тихо катились по щекам, - мы будем бороться вместе..