14 Глава
Винни
Солнце ещё только начинало пробиваться сквозь щели в ставнях, окрашивая комнату в мягкие, приглушённые тона. Я проснулся раньше неё, как и всегда. Обычно утро для меня — время покоя, возможность собраться с мыслями перед тем, как снова погрузиться в эту сложную игру, которую я вынужден вести. Но сегодня что-то было иначе.
Я осторожно повернул голову. Амелия спала рядом. Всего несколько сантиметров отделяли нас, но это расстояние казалось одновременно ничтожным и безмерно большим. Её дыхание было ровным, тихим, почти невесомым. Прядь тёмных волос упала на её щеку, и я неосознанно протянул руку, чтобы убрать её. Пальцы замерли в миллиметре от её кожи. Нет. Нельзя. Ещё рано.
Вчерашний вечер был… сложным. Я видел её страх, её отчаяние. Это ранит меня, знаю, но я должен действовать. Ради неё. Ради нашей дочери. Ради будущего, которое я хочу для нас построить, даже если она пока не готова его принять. Я видел в её глазах не любовь, а ужас, и это разрывало мне сердце. Но я не мог отступить. Я не могу позволить ей сбежать снова. Она моя. И дочь моя.
Я смотрел на её спящее лицо. Когда она не напугана, она так красива. Спокойная, беззащитная. Это уязвимость, которую я жажду защищать, но в то же время та, что так легко ранит меня самого. Я чувствовал её тепло, исходящее от неё, почти физически. Это было как магнит, притягивающий меня, но я знал, что слишком близкий контакт может быть опасен для нас обоих.
Я вспоминал её дрожь, когда я коснулся её живота. Я чувствовал там жизнь. Нашу жизнь. Это невероятное ощущение. Моя дочь. Моё продолжение. Я не хотел причинить ей боль, ни ей, ни Амелии. Но я знал, что должен быть твёрд. Должен показать ей, что её попытки сопротивляться бессмысленны. Она принадлежит мне, как и ребёнок, которого она носит.
Внезапно её веки дрогнули. Она начала просыпаться. Я быстро отдёрнул руку, откинулся на подушку, стараясь выглядеть так, будто только что проснулся сам.
Она открыла глаза. В них было замешательство, потом страх. Она посмотрела на меня, потом на наше разделяющее нас пространство, потом снова на меня. Её тело напряглось.
— Доброе утро, — сказал я как можно мягче. Мой голос, наверное, прозвучал слишком резко в этой тишине.
Она не ответила. Лишь прижалась к подушке, словно пытаясь стать невидимой.
— Ты хорошо спала? — попытался я снова.
Молчание. Оно всегда было её оружием против меня. И самым болезненным ответом.
Я встал. Нужно было дать ей время. Время прийти в себя. Время принять то, что уже произошло, и то, что неизбежно случится.Я вышел из комнаты, оставив её одну.
Мне нужно было подготовить всё для переезда. Наш новый дом. Её новый дом. Место, где она будет в безопасности. Под моей защитой. Я распорядился, чтобы её вещи были собраны, и машина ждала у входа. Отель был лишь временным пристанищем, местом, где я смог её найти. Теперь настало время забрать её туда, где она будет под постоянным присмотром.
Я вернулся в комнату. Она сидела на кровати, спиной ко мне, её плечи были напряжены. Казалось, она всё ещё пытается стать невидимой.
— Мы уезжаем, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. — Я всё устроил.
Она медленно повернулась. В её глазах всё ещё был тот же страх, но к нему примешивалось что-то новое — смирение? Или просто усталость?
— Куда? — спросила она тихо.
— Домой, — ответил я. — К нам.
Она ничего не ответила. Просто встала. Её движения были осторожными, словно она боялась сделать неверный шаг. Я подал ей руку, чтобы помочь. Она колебалась, но в итоге взяла её. Её ладонь была холодной и немного влажной.
Мы вышли из отеля. Солнце уже поднялось выше, стало ярче. Встречные машины освещали дорогу, по которой мы теперь должны были ехать. Я открыл дверь машины для неё, потом сел за руль.
Дорога была длинной. Я старался не смотреть на неё, чтобы не провоцировать. Пусть смотрит в окно, пусть привыкает к новым пейзажам. Наш дом находился за городом, в тихом, уединённом месте. Место, где никто не сможет её найти. Место, где она будет принадлежать только мне.
Я чувствовал её напряжение рядом. Она сидела, сцепив руки на коленях, взгляд её был устремлён куда-то вдаль. Я понимал, что ей тяжело. Но это необходимый этап.
Вдруг она тихо застонала. Я сразу обернулся.
— Что такое? — спросил я, мой голос, наверное, выдал внезапную тревогу.
— Живот… — прошептала она, прижимая руку к низу живота. — Болит…
Я резко затормозил. Моё сердце пропустило удар. Внезапная боль. Это может быть что угодно. Может быть, стресс. Может быть…
— Сильно? — спросил я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось.
Она кивнула, её лицо исказилось от боли. Она прикрыла глаза.
— Да… очень…
Я посмотрел на неё, потом на дорогу впереди, потом снова на неё. Её состояние было не просто проявлением страха. Это было что-то реальное. Что-то, что требовало внимания.
— Мы не можем продолжать ехать, — сказал я, понимая, что нужно действовать. — Нужно остановиться.
Я съехал с дороги, нашёл относительно тихое место у обочины. Повернувшись к ней, я увидел, как она согнулась пополам, пытаясь унять боль.
— Скажи, где именно болит? — спросил я, мой голос был уже напряжённым.
Она лишь застонала в ответ.
— Нужно ехать в больницу, — твёрдо сказал я, не спрашивая её мнения. — Я знаю одно место. Хорошая клиника, недалеко отсюда.
Она лишь слабо кивнула, не в силах возразить. Я помог ей пересесть на заднее сиденье, усадил её как можно удобнее, укрыл её пледом, который нашёл в машине. Сам же сел за руль, давя на газ. Сердце колотилось в груди, не только от беспокойства за неё, но и от того, что это непредвиденное обстоятельство могло спутать все мои планы.
Клиника оказалась именно такой, как я ожидал — чистой, современной, с вежливым персоналом. Я не стал раскрывать все карты, просто представился её спутником и объяснил ситуацию. Её отвели в палату, мне пришлось подождать в коридоре. Я был зол. Зол на себя за то, что не предусмотрел этого, зол на обстоятельства, которые вносили хаос в мой тщательно выстроенный мир.
Время тянулось мучительно долго. Я ходил взад-вперед по коридору, пытаясь успокоиться, но это было сложно. Каждый раз, когда дверь палаты открывалась, я напрягался. Наконец, вышла женщина в белом халате. Врач.
— Вы её спутник? — спросила она, её взгляд был деловым.
— Да, — ответил я, подойдя к ней. — Что с ней? С ребёнком всё в порядке?
— Успокойтесь, — сказала она, заметив моё напряжение. — С ребёнком всё хорошо. Он абсолютно здоров, развивается в срок.
Я почувствовал, как напряжение медленно отступает. Это была главная новость. Главное, что я хотел услышать.
— А что касается её боли? — спросил я.
— Это, скорее всего, связано со стрессом, — пояснила врач. — Она очень напугана, переживает. Организм реагирует на эмоциональное напряжение. Мы дали ей обезболивающее, и сейчас ей гораздо лучше. Она сможет отдохнуть.
Стресс. Я ожидал чего угодно, но не этого. Боль всего лишь следствие страха. Это давало мне некоторую передышку. Значит, её состояние не было физически опасным.
— Ей нужен покой, — продолжила врач. — Полный покой. Никаких резких движений, никаких сильных переживаний. Рекомендую ей остаться под наблюдением ещё какое-то время, или, по крайней мере, обеспечить ей полную тишину и комфорт.
— Я позабочусь об этом, — твёрдо сказал я. — Она будет в полной безопасности.
Я вернулся в палату. Амелия лежала на кровати, её лицо выглядело бледнее, но боль, казалось, утихла. Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел облегчение.
— Всё хорошо, — сказал я, подойдя ближе. — Ребёнок в полном порядке. А твоя боль… это просто от стресса. Врач сказала, тебе нужен покой.
Я протянул руку, чтобы коснуться её щеки. На этот раз она не отшатнулась. Её кожа была прохладной.
— Теперь мы поедем домой, — добавил я, моё решение было окончательным. — Там тебе будет спокойнее. И я позабочусь, чтобы никто тебя не беспокоил.
Она посмотрела на меня, и в её взгляде больше не было прежнего ужаса. Была лишь глубокая усталость и, возможно, доля смирения.