13 Глава
Моё сердце колотилось в бешеном ритме, когда я выбегала из сада, прочь от дома, который стал моей темницей. Каждый шаг отдавался болью в ногах, но страх гнал меня вперёд. Я не знала, куда бегу, просто бежала. Подальше от Винни, подальше от его власти, подальше от той жизни, которую он так настойчиво пытался мне навязать.
Какое-то время я просто шла по тёмным улицам, пытаясь отдышаться. Мысли путались, но одна мысль доминировала: нужно найти безопасное место. Место, где я смогу родить свою дочь, где она будет свободна.
Ночь была холодной, и мой беременный живот казался ещё более уязвимым. Я прижимала к себе сумку, чувствуя вес денег и дневника, словно это были мои единственные союзники. Я не знала, куда идти, к кому обратиться. Эмми, моя единственная надежда, могла быть в беде.
Уже под утро, измученная и почти потерявшая силы, я набрела на небольшой, неприметный мотель на окраине города. Вывеска мерцала тусклым светом, обещая хоть какое-то убежище. Я вошла внутрь, мой взгляд упал на стойку регистрации, где сидел усталый мужчина.
– Мне… мне нужен номер, – прошептала я, мой голос был хриплым от усталости.
Мужчина взглянул на меня, его взгляд задержался на моём животе, но он ничего не сказал. Он просто протянул мне ключ.
– Тринадцатый. На втором этаже.
Комната была маленькой и скромной, но она казалась мне дворцом. Я закрыла дверь, заперла её на все замки и упала на кровать. Одеяло было тонким, но я прижалась к нему, пытаясь согреться. Я открыла сумку, достала бутылку снотворного. Нужно было хоть немного поспать, хоть ненадолго забыться.
Я выпила половину содержимого, и вскоре сон начал одолевать меня. Перед тем, как провалиться в забытьё, я почувствовала, как моя дочь шевельнулась внутри. "Мы справимся, моя маленькая," – прошептала я, засыпая.
***
Пробуждение было резким. Я не могла понять, где нахожусь. Комната была незнакомой, тусклый свет пробивался сквозь щель в шторах. Сердце ёкнуло. Где я?
И тут я увидела его.
Он сидел в кресле у окна, спиной ко мне. Его силуэт был знакомым, слишком знакомым. Винни.
Холод пробежал по венам. Как? Как он меня нашёл? Неужели Эмми?.. Нет, она бы не предала меня. Значит, он сам? Следил?
Я замерла, не смея пошевелиться. Каждое дыхание казалось громким, каждый шорох – предательским. Я закрыла глаза, надеясь, что это сон. Но когда я открыла их снова, он всё ещё сидел там.
Он медленно повернулся. На его лице не было злости, лишь странная, едва уловимая печаль.
– Ты думала, что сможешь сбежать, Амелия? – его голос был тихим, почти беззвучным. – От меня? От себя?
Я не могла говорить. Слова застряли в горле.
– Ты беременна моей дочкой, – продолжил он, его взгляд упал на мой живот. – И ты не можешь далеко уйти. Я знал, что ты найдёшь какое-то укрытие.
Он встал и подошёл к кровати. Я отшатнулась, прижимаясь к спинке.
– Винни, пожалуйста… – прошептала я. – Отпусти меня.
– Отпустить? – он усмехнулся. – Ты моя, Амелия. И эта девочка, которая растёт внутри тебя, тоже моя. Ты думаешь, я позволю тебе вырастить её вдали от меня? Вдали от её отца?
Он подошёл ближе, и я почувствовала его запах. Привычный, но теперь вызывающий лишь отвращение.
– Ты не понимаешь, Амелия, – сказал он, его голос стал мягче, но в нём была какая-то зловещая убеждённость. – Я люблю тебя. И я люблю нашу дочь. Я просто хочу, чтобы мы были вместе. Семьёй.
Он сел на край кровати, рядом со мной, но на таком расстоянии, чтобы я чувствовала его присутствие. Его рука медленно потянулась ко мне, но я отпрянула.
– Не трогай меня, – прошипела я.
Он остановился, его взгляд стал жёстче.
– Амелия, ты же знаешь, что это бесполезно. Ты не можешь от меня сбежать. Я всегда найду тебя. И ты же знаешь, что я сделаю, если ты будешь сопротивляться.
Я знала. Я помнила его гнев. Его жестокость. Его способность разрушать.
– Но… я не хочу быть с тобой, – тихо сказала я, мои глаза наполнились слезами. – Я не люблю тебя.
Он прикрыл глаза, словно от боли.
– Любовь… – произнёс он. – Любовь – это не главное,Амелия. Главное – это семья. Преданность. Будущее. А я дам тебе всё это. Ты будешь моей женой, а эта девочка – моей дочерью. Мы будем жить вместе. Как нормальная семья.
Он снова протянул руку, на этот раз к моему лицу. Я зажмурилась, ожидая его прикосновения. Но его пальцы лишь нежно коснулись моей щеки.
– Ты устала, – проговорил он. – И ты напугана. Тебе нужно отдохнуть. Мы поговорим позже.
Он встал и подошёл к другой кровати, той, что стояла в углу комнаты. Она была застелена, но выглядела так же скромно, как и моя.
– Ложись, – сказал он. – Тебе нужно поспать. А я… я буду рядом. Я позабочусь, чтобы никто тебя не беспокоил.
Я смотрела на него, не веря своим ушам. Он собирался спать в одной комнате со мной? Это было… сюрреалистично. И пугающе.
Я медленно, неохотно, легла на свою кровать. Он лёг на свою. Мы лежали в темноте, разделённые всего несколькими метрами, но пропасть между нами казалась бездонной.
Я не могла заснуть. Каждое его движение, каждый его вздох отдавались эхом в моих ушах. Я чувствовала его присутствие, его взгляд, даже когда он, казалось, спал. Это было невыносимо.
Я старалась не думать о том, что он может сделать. Старалась сосредоточиться на дыхании моей дочери. На её крошечной жизни, которая билась внутри меня.
Но сон всё равно приходил. Тяжёлый, навязчивый, подпитываемый усталостью и страхом.
И в этом сне, в этой мучительной дрёме, я чувствовала его близость. Его тепло. Его запах. Я чувствовала, как он дышит рядом. И мне казалось, что он ближе, чем просто на соседней кровати. Словно его присутствие проникало сквозь стены, сквозь одеяло, сквозь моё тело.
Было ощущение, что он – часть моей реальности, часть моей жизни, от которой я не могу избавиться. Даже в самой глубокой темноте, даже в объятиях сна, он был здесь. И эта близость, это ощущение его неотступного присутствия, было хуже любого крика, любого удара. Оно медленно, методично, высасывало из меня последние силы.
Я почувствовала, как его рука касается моей ноги сквозь одеяло. Холодная, но уверенная. Я замерла, не смея открыть глаза, не смея пошевелиться. Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно по всей комнате.
Его пальцы скользнули выше, касаясь моего живота. Я почувствовала, как дрожу.
– Я чувствую её, – прошептал он. – Нашу дочь. Она прекрасна.
Его рука оставалась там, на моём животе, тёплая и властная. Я не могла пошевелиться. Страх сковал меня. Я была в ловушке. В ловушке в этой маленькой комнате, в ловушке его власти.
Я хотела кричать, но из горла не вырывалось ни звука. Я хотела вырваться, но тело не слушалось. Оставалось лишь одно – лежать так, чувствуя его прикосновение, его дыхание, его присутствие. И ждать. Ждать, когда этот кошмар закончится.
***
Его рука, лежащая на моём животе, казалась мне чужеродным предметом, тяжёлым и холодным, несмотря на исходящее от неё тепло. Каждый мой вздох был прерывистым, каждый мускул моего тела напряжён до предела. Я не смела открыть глаза, боясь увидеть отражение того, что происходило, в его глазах. Страх сковал меня, превратив в безмолвную, парализованную жертву. Я чувствовала, как его пальцы, медленно, словно исследуя, двигаются по ткани моей ночной рубашки, приближаясь к тому, чему он, казалось, уделял столько внимания – к нашей дочери.
«Она прекрасна», – прошептал он снова, и в его голосе была какая-то странная смесь восхищения и обладания. Казалось, он говорил не о ребёнке, а о чём-то, что принадлежало ему, что он создал, что он контролировал. Я ощущала, как внутри меня рождается новая волна отвращения, смешанного с ужасом. Он не видел в ней человека. Он видел лишь воплощение своей воли, своё продолжение.
Я заставила себя открыть глаза. Комната всё ещё была погружена в темноту, но я видела его силуэт, пригнувшийся надо мной. Его лицо было близко, слишком близко. Я чувствовала его дыхание на своей коже, тёплое и тяжёлое.
– Ты не должна бояться, Амелия, – проговорил он, его голос стал тише, интимнее, но от этого ещё более пугающим. – Это ведь наш ребёнок. Наша кровь.
Он медленно, очень медленно, наклонился ниже. Я зажмурилась, ожидая чего угодно. Но вместо поцелуя, его губы лишь едва коснулись моего лба. Холодный, неуверенный жест, который, казалось, призван был успокоить, но только усиливал мою тревогу.
– Ты устала, – прошептал он, его дыхание обжигало мою кожу. – Тебе нужен отдых.
Он отстранился, но не ушёл. Вместо этого, я почувствовала, как он двигается. Он перебрался на мою кровать.
Моё сердце забилось с бешеной скоростью. Я не могла поверить в происходящее. Он лёг рядом со мной. В ту же кровать.
Я почувствовала, как он оттянул одеяло, и его тело оказалось рядом с моим. Холодная простыня, его тёплое дыхание, близость его кожи – всё это смешивалось в один ужасающий коктейль. Я замерла, стараясь не дышать.
– Просто отдохни, Амелия, – проговорил он, его голос был едва слышен. – Я здесь. Я рядом. Я позабочусь о тебе. И о нашей дочери.
Его рука снова легла на мой живот, но на этот раз она была теплее, и я почувствовала, как он сжимает его нежно, почти благоговейно. Я чувствовала, как он дышит, как его грудь касается моей спины. Это была близость, которая не имела ничего общего с любовью или заботой. Это была близость хищника, который охраняет свою добычу.
Я не могла спать. Я лежала, стараясь сохранять неподвижность, стараясь не выдать своего страха. Каждый его вздох, каждое его движение отдавалось во мне дрожью. Я чувствовала его вес на кровати, его тепло, его силу. Он был так близко, что я могла почувствовать запах его кожи, смешанный с запахом дорогого парфюма.
Он начал медленно гладить мой живот. Его прикосновения были осторожными, но в то же время властными. Словно он хотел убедиться, что его собственность в безопасности.
– Она будет похожа на тебя, – прошептал он. – Такая же красивая. Но такая же послушная, как я хочу.
Моё тело сжалось. Слова «послушная» резанули по сердцу. Это было то, чего он хотел больше всего – полного подчинения.
Я чувствовала, как он прижимается ко мне ближе. Его рука, лежащая на моём животе, переместилась, его пальцы касались моей кожи. Я замерла, ожидая худшего.
– Ты не должна бояться, – повторил он. – Мы семья.
Но это не было утешением. Это было лишь ещё одним подтверждением того, что я попала в ловушку. Семья, построенная на страхе и контроле, не может быть настоящей семьёй.
Я чувствовала, как он прижимается ко мне всё ближе, его тело касалось моего. Я ощущала его дыхание на своей шее. Мне хотелось закричать, вырваться, но я была парализована. Страх парализовал меня.
Он начал шептать что-то ещё, слова, которые я уже не могла разобрать. Они сливались в единый поток, наполненный обещаниями, контролем, и той холодной, пугающей уверенностью, которая была присуща только ему.