12 глава
С каждым словом Винни я ощущала, как моё тело становится всё тяжелее, а разум – всё более запутанным. Его речь, полная обещаний власти и контроля, звучала как приговор. Я пыталась найти в его глазах хоть искру сострадания, но видела лишь холодный расчёт и абсолютную уверенность в своей правоте.
– Я не хочу быть чьим-то дополнением, Винни, – произнесла я, стараясь говорить твёрдо, хотя внутри всё дрожало. – И наша дочь не должна быть игрушкой в твоих руках. Она – живой человек. У неё будет своя воля, свои желания.
Он снова рассмеялся, на этот раз громче, с оттенком превосходства.
– Воля? Желания? – Он махнул рукой, словно отбрасывая мои слова. – У неё будет всё, что ей нужно, чтобы быть счастливой. Лучшее образование, лучшие возможности. И я позабочусь, чтобы она знала своё место.
Я почувствовала, как слезы подступают к глазам, но отчаянно боролась с ними. Нельзя показывать слабость. Не сейчас.
– Ты никогда не узнаешь, какой будет моя дочь, – сказала я, мои губы дрогнули. – Ты не знаешь её. Ты знаешь лишь то, что хотите увидеть.
Винни наклонился вперёд, его лицо оказалось совсем близко. В его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение, но быстро сменилось на прежнюю снисходительную улыбку.
– Я её отец, Амелия. Я буду знать её лучше, чем кто-либо. И я сделаю её такой, какой должен быть потомок нашего рода. Утонченной, образованной, сильной. И преданной.
Он взял мою руку, его пальцы снова легли на моё запястье, но на этот раз не сжимали, а скорее гладили. Эта ласка была ещё более пугающей, чем предыдущая хватка.
– Ты тоже, Амелия. Ты тоже научишься быть моей. Ты станешь прекрасной матерью. Будешь заботиться о доме, о ребёнке. И я буду тебя… ценить.
Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна отвращения. Его «одобрение», его «оценка» – всё это было лишь способом подчинить меня. Моё тело, моя беременность, моя будущая дочь – всё это становилось его собственностью.
– Я не могу, – прошептала я, мой голос едва слышался. – Я не могу быть… чьей-то собственностью.
– Ты уже моя, Амелия, – произнёс он, его голос стал низким и угрожающим. – И ты не сможешь от меня уйти. Никуда. Никогда.
Он поднял мою руку к своим губам и прикоснулся к моей коже. Это было не поцелуй, а скорее демонстрация власти. Он показал мне, кто здесь главный.
– А теперь, – он отпустил мою руку и откинулся назад, – тебе следует отдохнуть. Завтра будет долгий день.
Он встал, и я почувствовала облегчение, когда он повернулся и пошёл к выходу. Я осталась сидеть одна в огромной столовой, окружённая богатством и фальшью. В животе что-то пошевелилось, как будто моя девочка пыталась меня успокоить.
Я подняла руку и осторожно прикоснулась к своему животу.
– Не бойся, моя девочка, – прошептала я, чувствуя, как внутри меня рождается решимость. – Мама тебя не отдаст. Мама тебя защитит.
Я знала, что это будет нелегко. Винни был силён, его влияние простиралось далеко. Но я также знала, что у меня есть цель. Моя дочь. Её жизнь. Её будущее. И ради неё я найду в себе силы, о которых сама не подозревала. Я должна буду найти способ, найти выход. Даже если это будет означать идти против него, против всего, что он представляет.
Я медленно встала, чувствуя усталость, но в то же время и новую, странную силу. Силу матери, которая готова бороться за своё дитя. Я должна была быть осторожной. Каждый мой шаг, каждое слово должно было быть обдумано. Но главное – я больше не была одна. У меня был стимул. У меня был смысл. И я не сдамся.
Я прошла к окну, снова выглянула в сад. Теперь он не казался мне такой зловещей тюрьмой. Он был лишь местом, где я должна была найти свой путь к свободе. К свободе для себя и для своей дочери. И я найду его. Я должна.
Когда я вернулась в свою комнату, тишина показалась мне не столько успокаивающей, сколько зловещей. Каждый шорох, каждый скрип половицы заставлял меня вздрагивать. Я подошла к кровати, но вместо того, чтобы лечь, подошла к окну. Луна уже поднялась высоко, освещая сад призрачным, холодным светом. Деревья казались призрачными силуэтами, а тени – ползучими существами.
Я смотрела на этот сад, который когда-то казался мне красивым, а теперь стал символом моей изоляции. Это была моя клетка, искусно украшенная, но всё равно клетка. Мысли метались в голове, как те листья, гонимые ветром. Как мне выбраться? Как спасти свою дочь? Винни был уверен в своей власти, но он не учёл одну вещь: материнский инстинкт. Это сила, которая способна на всё.
Я провела рукой по животу. Там, внутри, бьётся маленькое сердце. Моя девочка. Моя надежда. Я не могла позволить ему сломать её. Я не могла позволить ему лишить её будущего.
Внезапно, где-то далеко, послышался тихий стук. Я замерла. Стук повторился, более отчётливо. Кто мог стучать в такое время? Неужели Винни вернулся? Страх сковал моё тело.
Я осторожно встала, подошла к двери, прислушалась. Стук был слабым, но настойчивым. Он не походил на уверенные шаги Винни. Он был… другим.
Я дрожащей рукой повернула ключ в замке. Дверь тихо скрипнула, открывая узкую щель. В проёме стояла Эмми. Её лицо было бледным, а глаза полны тревоги. Она держала в руке маленький свёрток.
– Амелия, – прошептала она, её голос был едва слышен. – Вам нужно уходить. Сейчас же.
Моё сердце забилось быстрее. Уходить? Куда?
– Эмми, что происходит? – спросила я, чувствуя, как дрожит мой голос.
– Винни… он стал подозрительным, – прошептала она, оглядываясь по сторонам. – Он что-то чувствует. Я не знаю, что именно, но он больше не будет просто ждать. Вам нужно уходить, пока есть шанс.
Она протянула мне свёрток. Я осторожно взяла его. Это были деньги. Много денег. И маленькая, сложенная бумажка.
– Вот, – сказала Эмми. – Это всё, что я смогла собрать. И это… – она протянула мне ключи. – Ключи от старого сарая на задворках. Там есть кое-что, что может вам помочь. И… пожалуйста, будьте осторожны.
– Но как… как вы узнали? – спросила я, глядя на неё с изумлением.
– Я знаю, что он делает, – её голос стал твёрже. – И я не могу больше молчать. Я обещаю вам. Я постараюсь задержать его. Но у вас есть только несколько минут.
Я кивнула, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Это были слёзы благодарности и отчаяния.
– Спасибо, Эмми, – прошептала я. – Я никогда не забуду.
– Не теряйте времени, – она осторожно подтолкнула меня к двери. – Бегите. Ради вашего ребёнка.
Я крепче сжала в руке свёрток с деньгами и дневник. Сердце колотилось в груди, но теперь в нём была не только тревога, но и искра надежды. Я не была одна. Кто-то ещё видел зло, которое творил Винни.
Я осторожно вышла из комнаты, стараясь не шуметь. Эмми закрыла за мной дверь, и я услышала, как она запирает её снаружи. Я побежала по коридору, стараясь двигаться как можно быстрее, но и как можно тише. Каждый шаг казался вечностью.
Я спустилась по лестнице, стараясь не издавать ни звука. Столовая была пуста. Винни, видимо, уже ушёл спать. Я прокралась к задней двери, той, которую использовала Эмми, чтобы приносить мне еду.
Дрожащими руками я открыла замок. Холодный ночной воздух ударил мне в лицо. Сад казался ещё темнее и более таинственным, чем прежде. Но теперь я не видела в нём тюрьму. Я видела путь.
Я вышла на улицу, осторожно ступая по мокрой траве. Мой живот казался таким большим и неуклюжим. Но я знала, что должна двигаться. Быстро.
Я шла по направлению к дальнему краю сада, туда, где, как я помнила, находился старый сарай. Ветви деревьев хлестали меня по лицу, но я не обращала внимания. Все мои мысли были о дочери, о её будущем.
Наконец, я добралась до сарая. Он был покосившимся и старым, но казался мне спасением. Я нашла ключ, который дала мне Эмми, и с трудом провернула заржавевший замок.
Дверь скрипнула, открывая темноту. Я шагнула внутрь, чувствуя запах сырости и пыли. В углу я увидела что-то, завёрнутое в тёмную ткань.
Я осторожно подошла и развернула ткань. Это была сумка. Дорожная сумка, набитая вещами. И рядом – ещё одна. Моя. И ещё кое-что…
Моё сердце замерло. Внутри сумки я увидела детскую одежду. Маленькое платьице, крошечные пинетки. Винни… он действительно готовился. Готовился к рождению дочери. Он хотел, чтобы она была «его».
Я взяла свои вещи, чувствуя, как внутри меня поднимается новая волна гнева. Он так уверенно планировал её жизнь, не думая о ней, о её матери.
Я вышла из сарая, оставив там сумки. В руке я держала только свёрток с деньгами, дневник и маленькую, новую сумку, которую мне дала Эмми. В ней были только самое необходимое: вода, немного еды, и…
Я заглянула внутрь. Там лежала бутылка с тёмной жидкостью. Я взяла её, чувствуя её вес. Это было сильное снотворное. На всякий случай.
Я посмотрела на дом. Свет ещё горел в окне столовой. Вдруг я услышала голоса. Шёпот. И потом – крик.
Я бросилась бежать. Не оглядываясь. Только вперёд. В темноту. В неизвестность. Но с одной целью: защитить мою дочь.