Бумажное сердце

Небольшой клочок бумаги, заботливо сложенный трепещущими маленькими руками, наполнялся от них, словно от артерии, живительным пульсом и током чувств. Бумага дышала и слегка раздувалась от вместившего в себя объема текста, столь откровенного и обнаженного, что маленькие ручки порой вздрагивали в минутном желании упрятать сокровище в далекий темный ящик.

Оно жило непосредственно, находясь в руках, и стоило этой связи разорваться, тончайшие бумажные клапаны оседали, и вся сущность этого артефакта уходила в зимнюю спячку, продолжая свое одинокое существование уже на затворках своего нового дома.

В первое же расставание с создателем оно не угасло, наоборот, было окрылено своей значимостью и само определённостью. Пирамидки чужих пальцев касаются бумаги, заглядывая в самое сокровенное Бумажного сокровища, напитывая его новыми ударами большого сердца.

Это был момент того осознанного счастья, когда нечто живое счастливо уже от того, что оно есть. Не существовало потребностей для подпитки этой жизни, не существовало усталости или сна. Жизнь была равномерной и постоянной, самоутвердившийся.

Но это все полемика стороннего человека, само же Бумажное сердце не вдавалось в философию эфиров и содержало в себе исключительно заложенные в нем чернильные строки. Однако же, оно не было лишено огранки из благоухающих нарциссов, что пускали свои корни к простейшей, но такой важной сути.

Однажды, Бумажное сердце было забыто.

Такие вещи не терпят суеты и разрозненности, не прощают забывчивости, но и не умеют при этом держать обиду на окружающий, погружающийся в спокойную и монотонную зиму мир.

Бумажное сердце отправилось в свой бессрочный забвенный сон...