Пучина
Тело, находящееся в вертикальном, подвешенном состоянии, было перевязанное крепкими верёвками настолько крепко, что нельзя было пошевелить ни одной конечностью. Нос неприятно чесался, вероятнее всего от аллергии, но пытаться до него достать даже не стоит.
Откуда-то, сдуваемый ветром, шёл дым от разведённого костра. Вокруг кучками были разбросаны копья, стрелы и другие орудия труда. В голове не укладывается: что к чему и почему?
Тэхён пару раз моргает глазами, чтобы получше всё разглядеть, но от этого видимость не меняется. Слышатся голоса. Кто-то перешёптывается между собой.
Тэхён смотрит в ту сторону, откуда идёт дым, там стоят <i>люди</i>.
В голове флэшбэками выстраивается цепочка, начиная всё с того момента, как Тэхён оказался на Гавайях, как назойливый кореец с идентичными шортами прицепился к нему, и, как вскоре Тэхёна настигла та же участь, что и его.
— Если там <i>люди</i>... то почему я привязан? — сам у себя спрашивает Ким, пытаясь уловить связь между происходящим.
Уже оклемавшись от долгого крепкого сна, Тэхён, трезвый и настроенный на то, что вскоре получит ответы на все, интересующие его, вопросы, громко и требовательно зовёт:
— Развяжите меня! Эй, вы там! — охрипший голос привлекает к себе внимание.
Но ответ не приходит. Вместо этого, люди, чьи тела наполовину нагие, покрытые неизвестными символами и в непристойных местах прикрытые чем-то наподобие одежды из растений, встают в ряд перед Тэхёном и принимаются молча наблюдать за ним.
— Чего вы вылупились на меня? Развяжите! — никак не мог угомониться Тэхён, предприняв ещё одну попытку выйти с ними на контакт.
Глаза неприятно жгло от подступивших слёз, конечности ныли, крепко-накрепко перевязанные нитью. Народ смотрел на Тэхёна, как на упавшего с небес неизвестного существа. Они его не понимали, по крайней мере, так казалось Тэхёну. Даже если и понимали, то у них прекрасно получалось делать вид, что они ничего не понимают.
Где же тогда Чонгук? Заметил ли он пропажу Тэхёна? Ищет ли его?
Неизвестное племя уходит, оставляя Тэхёна на том же месте. Солнце было скрыто за облаками. Шум океана доносился откуда-то издалека, создавая на фоне происходящего мрачную картину.
В шею что-то ударяется. Такое чувство, будто кто-то специально в него целился камушком.
— Тэхён, пссс, это я, — раздаётся голос из кустов.
Тэхён медленно поворачивает корпус головы в сторону и замечает там торчащего из куста Чонгука. Его волосы в беспорядке, лицо перепачкано какой-то смолой, а вид у него взволнованный. Чон нервно жуёт губы, поглядывая то на Тэхёна, то на стоящих вдали людей.
— Чонгук, что происходит? Кто эти люди? — опомнившись, севшим голосом спрашивает Ким.
— Я нашёл тебя только благодаря следам. Насколько я понял — это живущее на острове племя, — кивает головой в сторону племени, — Но они очень хорошо скрывались, раз мы не обнаружили их ранее, — не выходя из прикрытия, осведомлял Чонгук Тэхёна, — Мне вот что интересно: почему они тебя поймали и связали? Неужели мы представляем для них некую угрозу?
— Я... не знаю, Чонгук. Мне очень страшно, развяжи меня. Давай сбежим, мы не знаем что у этих людей на уме, — нервно затрясся Ким.
Чонгук осторожно вышел из куста, на цыпочках ступая по земле. Присев перед Тэхёном на колени, он стал развязывать узел, скрепляющий ноги Тэхёна. Поддев пальцем верёвку, он тянет один конец на себя и та развязывается, освобождая Тэхёна из заключения. Остались только руки, которые были плотно привязаны к стволу дерева. Чонгук обходит Тэхёна с другой стороны и принимается за дело.
Какое-то время Тэхён ничего не соображает, ожидая момента свободы.
— Чонгук? — зовёт тот.
Но Чонгук не отзывается, потому что лежит на земле без сознания. Их заметили.
— Чёрт! — зло выкрикивает Тэхён, поняв в какой ситуации оказался.
<center>***</center>
Их повесили над землёй. Уже не у дерева и не по отдельности. Они висели в воздухе, плотно прижатые друг к другу спинами. Тэхён безмолвно плачет, в то время как Чонгук только-только раскрывает слипшиеся глаза.
— Где мы? — прервав рыдания Тэхёна, спрашивает Чонгук.
— В пизде, чувак, — обреченно заключает Тэхён, — в полной.
— Мы что-нибудь придумаем. Не плачь, — пытается вселить надежду Чонгук.
— Мы висим в воздухе. До земли полметра. Мы связаны. А эти люди развели новый костёр, масштабнее предыдущего. Они хотят нас сжечь, — снова паникует Тэхён, тем самым пугая себя ещё больше.
— Зачем нас сжигать? Может они думаю что мы какие-нибудь шпионы и хотят нас запугать? — предполагает Чонгук.
— Ага, конечно. Какие из нас шпионы?! Они нас сожрут! Как шашлык, — Тэхён заскулил и поддавшись головой назад, больно ударился затылком с Чонгуком.
— Ты думаешь они эти... ну — каннибалы?
— Так и есть. Они уже съели всех животных на этом острове и теперь сожрут нас. Если бы это было не так, за те пять дней, что мы находимся на острове, нам бы встретилось хотя бы одно животное, — Тэхён начал рассуждать, ссылаясь на свои наблюдения, — А ещё, помнишь, тогда на источнике, мы слышали какой-то рёв и сразу подумали о людях. Ты тогда ещё пошутил о том, что если мы к ним наведаемся, они нас съедят. Ты был прав. Но они нас сами нашли, — Тэхён грустно опускает голову, глотая стоящий ком в горле, — Если бы я не пошёл тебя искать... всё было бы хорошо... прости меня, Чонгук.
— Тэхён, ты не виноват. Не вини себя, всё будет хорошо. Мы выберемся.
Незаметно для всех, с западной стороны подул холодный ветер. Тэхён и Чонгук мигом повернули голову в сторону, замечая племя, столпившееся вокруг костра. Те, взявшись за руки, что-то выкрикивали на, понятном только им, языке, и часто стучали палками по земле.
Машинально тело Тэхёна затряслось в страхе. Холодный пот стекал по шее. Навязчивые мысли о скорой смерти лезли ему в голову. Чонгук пытался успокоить его пустыми обещаниями, но страх всё равно побеждал. Мысленно он уже успел со всеми попрощаться.
Люди двигались в их сторону. Тэхён вглядывался в эти окрашенные лица, пытаясь прочесть в чужих глазах всё, что у них на уме. Один мужчина из племени, особенно привлёк его внимание. На плече у него было до боли знакомое родимое пятно, прямо как у...
— ЧИМИН! — громко кричит Тэхён и все замирают. Человек, которого Тэхён окликнул пронзительно смотрит ему в глаза и сузив глаза отвечает:
— Тэхён, ты это... только не ругайся.