Возвращение
Вечерело. Съёмочная группа отправлялась обратно в цивилизацию.
Обстановка была не самой лучшей, так как лидировал в ней разгневанный Тэхён, отказывавшийся выходить на контакт с кем-либо. Он мирно сидел на носу яхты, укрывшись полотенцем и поджав колени к груди, с интересом наблюдая за уходящим солнцем. Ким молчал, потому что ему было нечего сказать. Ну, это — не совсем правда.
Может, он молчал, потому что устал? Да, устал, но молчал не по этому поводу.
На виду у всех, Тэхён корил себя за невнимательность. Как он мог не заметить всю постанову? Он не верил. Не верил, что всё это оказалось актёрской игрой. Но в этот раз актёром был не он...
Значит, если Чона наняли, как специально обученного агента, то всё, что произошло с ними на острове, было заранее запланировано.
Даже поцелуй...
Ложь. Ему лгали. Искусно, чётко, без промахов. Тэхён актёр, но никогда не думал, что не имеющий актёрского образования человек, сможет настолько вжиться в роль, что даже сам того не поймёт.
Играл на публику, но сыграл на чувствах.
Вручите ему заслуженный Оскар, он был неподражаем.
В конце концов Чимину пришлось пожалеть.
Жалеть не только о подписанном договоре, но жалеть ещё и себя.
Вы думаете, что Тэхён тут же бросился в объятия друга? Решил, что Чимин пришёл за ним, чтобы забрать домой, спасти его и никогда больше не оставлять? Нет, Тэхён далеко не такой дурак, каким пытался выставить себя в чужих глазах. Он знал обо всём. Знал ещё до того, как оказался на Гавайских островах. Его предупредили, но просили не раскрываться.
Да, Чонгук хорошо играл, невероятно.
Но не забывайте кто тут настоящий актёр.
Актёр который не просто сыграл наивность и неизвестность.
Он переиграл.
Он разыграл.
И даже сейчас, он свою роль продолжает, коварно улыбаясь, когда смотрит на горизонт. А те, кто находится за его спиной даже не предполагают, что над ними смеются, хотя смеяться должны были они. Лишь один единственный человек, кто схитрил и помог Тэхёну, наплевав на обещание держать рот на замке, сейчас смеётся с Кимом заодно, покачивая головой и поражаясь своей гениальной идеей. Афера, превзошедшая другую аферу. И такое бывает.
***
— Ох Чимин, Чимин, — тяжело вздыхает Юнги, прислоняясь плечом к Чимину, — Стоило ли это того? — имея в виду их авантюру, спрашивает, недоуменно покачивая головой.
— Не начинай, мне и так хуёво, — прикрыв глаза, тихо отвечает Пак.
— Всегда ты что-то делаешь, а потом жалеешь. Иди поспи, сними усталость. А это, — указывает рукой на сгорбившегося Кима, — само как-то разрешится.
Чимин уныло пожимает плечами и, последний раз взглянув на сидящего к ним спиной Тэхёна, уходит в пустую кабину, желая остаться с самим собой, как и посоветовал ему Юнги.
Не надо было ему соглашаться и подписывать договор. Сейчас сидел бы дома, смотрел бы с Юнги фильмы в придачу с горячим шоколадом и жил бы без груза на плечах. Тэхён же не простит... Он же гордый. Почему не послушался Юнги, он ведь был прав. Всегда прав.
***
Паршиво. Чону паршиво. Ему и в самом деле начал нравиться Тэхён, нравиться так, что воздух перекрывает от одного лишь взгляда на него. Тэхён красивый, интересный, с ним тепло и ничего не тревожит. А Чонгук... он обманул его... Тэхён же с самого начала был агрессивно настроен против него, а сейчас и подавно. Всё было подстроено, начиная с перелёта и заканчивая племенем: и встреча на пляже, и идентичные плавки, которые должны были запомниться Киму, и новогодний праздник со съёмочной группой, которая замаскировалась под отдыхающих, и арендованная яхта, которую Чонгук не угонял. Даже еда, которую они ели всё это время, была куплена, а рыба была из ресторана Hawaii beach, Тэхён это сразу понял. А тот случай с якобы изнасилованием нужен был, чтобы запугать Тэхёна, чтобы он успокоился и Чонгук мог выполнить часть плана. Благо эти жестокие кадры не будут показаны на телевидении, потому что умный Чонгук заранее выключил все камеры, а режиссёру сказал, что они разрядились.
Поцелуй же не был запечатлён, так как была глубокая ночь и все давно спали, а в такое время съёмки приостанавливались.
Прибыв на виллу, Тэхён первым выходит из машины и останавливается возле двери, в ожидании топая ногой. Чимин медленно плетётся, смотря под ноги и открывает дверь ключом.
Юнги снова, как и в день заселения, вытаскивает из машины сумку с вещами и следует за ними.
С последнего дня, что Тэхён здесь был, ничего не изменилось. Его нетронутая книга лежала лицевой стороной на журнальном столике, рядом стоял солнцезащитный крем, в комнате неразобранные вещи покоились в чемодане, постель была аккуратно собрана. В доме пахло свежестью и морским бризом.
Всё это время никто сюда не заходил. Чимин и Юнги жили на яхте, в крохотной комнатке, где проводили только ночи.
Тэхён наполняет ванну водой, добавляет геля и скинув с себя грязную потрепанную одежду, забирается в греющую и расслабляющую ванну, настраивая гидромассаж на нужный режим.
Голова забита ненужными мыслями. Завтра Тэхён увидится со всеми снова, чтобы ему объяснили всё произошедшее. Ким надеется, что его не прорвёт на эмоции и он не станет обвинять всех в своих бедах. Ну обманули, подумаешь, главное, он жив-здоров и ничего страшного не произошло.
***
— Я думал нас реально собирались пожарить на костре, было страшно, очень, ещё чуть-чуть и... — Тэхён молчит не зная что добавить.
Журналист, в ожидании, внимательно смотрит на него и понимающе кивает.
— Вы были готовы упасть в обморок? У вас такое часто бывает?
— Нет, не часто. Тогда я думал из-за пережитых эмоций мой внутренний мир разваливался на части.
— Вы узнали одного человека из массовки, это так?
— Узнал, и не одного. Помните, я сказал, что тем вечером на пляже мне все показались подозрительными? Все эти люди и были массовкой. И бармен, и таксист и мои друзья.
— Вам понравились съёмки в реалити? Они были похожи на реальность?
— Несомненно. Всё было в живую. Я с самого начала предполагал, что что-то не чисто, но всё постороннее отгоняло эти мысли, и я на какое-то время и вовсе забыл про них.
— Напоследок ответьте на оставшийся вопрос, который очень интересует зрителей:
« Подружились ли вы с агентом и как сейчас обстоят его дела?
— Я думаю, — Тэхён интригующе тянет, — он и сам может ответить на этот вопрос. Как раз сейчас он сидит в кафе на соседней улице и ждёт меня. Давайте я ему наберу.
Он достаёт телефон из кармана и найдя нужный номер, нажимает кнопку «вызов».
— Да?— подняв трубку, спустя два коротких гудка, раздаётся голос в трубке.
— Как дела, Чонгук~а?
— Великолепно. Ты скоро?
— Уже мчу.
А после, сбросив звонок, улыбается смотря в камеру и после, помахав на прощанье рукой, кланяется журналисту и сидящему стаффу, и спокойно покидает студию.
***
— Тэхён, мы поедем с Чимином в центр, в госпиталь, ему нездоровится. Вернёмся к полудню, не скучай, — застав Кима в гамаке, осведомляет его Юнги и получив кивок, снова оставляет Тэхёна с самим собой.
Уже завтра у них обратный рейс в Корею, поэтому Тэхён позволил себе полноценный отдых в любимой компании: с бутылочкой шампанского и книгой Этель Лилиан Войнич «Овод».
«Жизнь была бы несносной без ссор. Добрая ссора - соль земли. Это даже лучше представлений в цирке.»
Тэхён непроизвольно ухмыльнулся, прочитав эти строки и сопоставив их с тем, что случилось в его жизни. А ведь это — правда. Зачем он злится на Чимина? В чём вина Чонгука? Они просто стали заложниками ситуации. Никто не виноват. Никто не хотел никого обидеть. Это было безобидное представление для публики. Работа во время отпуска. Отпуск во время работы. Он отдохнул, пусть волосы на голове и поседели. Он увидел океан. Узнал, что такое райское наслаждение. Отлично провёл время и научился многому за этот короткий период времени. Нужно просто отпустить. Тем более, когда и сам не цветочек. Что будет с Чимином, когда он узнает что пошутил не он, а пошутили над ним.
За всеми мыслями Тэхён и не заметил, как его покой нарушил чей-то громкий оклик. Чей-то очень знакомый голос, который звал его.
— Тэхён, выслушай меня пожалуйста, — уверенно гласил он, — я знаю ты тут.
Тэхён подрывается с места, по пути поправляя одежду и, открыв дверь, видит перед лицом Чонгука. Тэхён отходит назад, не готовый сейчас с ним говорить.
Чон не медля ни минуты, проходит на виллу, закрывает за собой дверь и, схватив Кима за предплечья, прикладывает его к деревянной двери.
— Если ты думаешь, что всё то время, проведённое с тобой, я выполнял свою работу, то ты — ошибаешься! Это не так и ты должен это понимать!
Тэхён стоит, вылупив глаза и дрожит. Чонгук сильно придавливает его своим телом, заставляя сжиматься от тесноты.
— Ты мне нравишься! — честно признаётся Чонгук, ослабляя хватку, но всё также тесно прижимаясь к Тэхёну.
— Но это не отменяет того факта, что всё было постановкой, — решив не сдаваться так просто, говорит Ким.
— И что? Это не помешало мне тебя поцеловать, не помешало делить с тобой кров. Разве я стал бы делать это из-за денег? Неужели я не был с тобой искренен?
Тэхён молчит. Чонгук действительно был искренен. Его поведение отличалось от того, кто должен был лишь оберегать Тэхёна.
— Тэхён, почему ты молчишь? Если ты считаешь меня подлецом, то прогони! Ударь! Только не молчи! Это меня убивает.
Но вместо ответа, Тэхён опускает ладонь на чужую, бьющуюся грудь и поднимает глаза, встречаясь с чужими.
— Я не виню тебя, — и нежно трётся носом об подбородок Чонгука, — Я всё знаю, — подцепляет губами его дрожащие и коротко целует, — Ты мне тоже, — смотрит не долго, прежде чем выдохнуть в самые губы, — нравишься.
Чонгук поддаётся навстречу, ласково прижимаясь к любимым устам, медленно и тягуче целует, а после, получив одобрительный стон на продолжение, постепенно наращивает степень интенсивности.
Путаясь в ногах, они умудряются добраться до кимовой спальни. Столкнувшись зубами, смеются в поцелуй и, упав на кровать, возобновляют действия.
Чонгук целовал напористей, не жадничал и старался доставить Тэхёну максимальное удовольствие, в то время как Тэхён, млея от предоставляемой ему ласки, расслабленно отвечал Чонгуку, запустив пальцы в его мягкие волосы и сжимая их у корней. И вот Тэхён переменяет от Чона его технику, углубляя поцелуй, тем самым заставляя того низко застонать. Они делят кислород, у них одно дыхание.
Этого мало. Хочется ещё ближе, ещё теснее, ещё сильнее.
Чонгук отрывается с громким чмоком, когда начинает не хватать воздуха, и переходит на шею Тэхёна, принимаясь зацеловывать её, а в некоторых местах оставлять небольшие укусы. Тэхён блаженно закатывает глаза и тянется, чтобы освободить Чона от одежды. Стягивает рубашку, пока тот прикусывает мочку уха, а после расслабляет ремень.
Чонгук повторяет за ним, отшвыривает футболку, а за ней и шорты Тэхёна, не забытая и про свои несчастные джинсы. Оба остаются в белье и не спешат к соитию. Тэхён плавно оглаживает напряжённые мышцы чонгукова живота, пальцем надавливает на затвердевшие соски и закусив губу, поддаётся ближе, чтобы тут же мокро облизать.
— Мхм... — мычит Чонгук, и поддевает резинку боксеров, стягивая их с Тэхёна, — какой ты красивый, — рассматривая обнаженное тело под собой, не может сдержаться от комплиментов, — такой нежный, горячий, открытый и весь для меня одного.
Пристроившись между разведённых ног, приподнимает правую, сгибая, и оставляет поцелуй на внутренней стороне бедра. Тэхён тихо стонет и смущенно прикрывает лицо руками.
Незаметно Чонгук и сам остаётся без белья и, отвлекая Тэхёна короткими поцелуями в самые разные участки кожи, начинает медленно его растягивать. Мучительно долго, но безболезненно. Заставляя возбуждение обоих нарастать всё больше и больше.
Аккуратно толкаясь в узкое, горячее тело, которое с такой волной удовольствия принимает его, Чонгук не сдерживается и кусает плечо Тэхёна. Тот выгибается навстречу плавным толчкам и стонет, томно и страстно, в самое ухо озверевшего Чона.
Это не дикий секс, это самая настоящая любовь, потому что тут не хочется брать, тут хочется отдавать.
Долго и нежно, громко и сладко, страстно и неделимо — так они любят друг друга. Так, Чонгук отдаётся, а Тэхён принимает. Так Тэхён дарит, а Чонгук благодарит.
И никакие острова им не страшны, потому что они есть друг у друга.
Конец.