Глава 4
Глава 4
Ольхогриву снилось, что он шел по незнакомому лесу. Его лапы цеплялись за палки, разбросанные вокруг. Земля была испещрена трещинами, которые приходилось обходить. Искривленные деревья теснились друг к другу. Туманный свет просачивался через их кроны, а воздух казался слишком густым, чтобы дышать им. Шерсть Ольхогрива беспокойно зашевелилась. Он оглянулся через плечо, ощущая опасность за спиной, и ускорил свой шаг.
Сзади тихий гул перешел в рев, словно на кота налетела буря. Сердце забилось сильнее, он бросился бежать. Тьма преследовала его, поглощая свет и наступая на пятки. Страх поднялся в груди целителя, когда он почувствовал смертоносный запах. Дым! Едкие облака пронеслись над ним, и он почувствовал жар на хвосте. Оглянувшись через плечо, Ольхогрив увидел, как из дыма вырывается огонь. Пламя гналось за котом, как лиса за своей добычей. Ольхогрив метался между деревьями, перепрыгивая через трещины и ветви. Ужас охватил его, рев пламени заглушил стук крови в ушах.
Впереди он увидел скалы. Над лесом возвышался крутой утес, его неровная поверхность была покрыта выступами и впадинами. Ольхогрив мог взобраться по ним. В его груди вспыхнула надежда, он прыгнул на самый нижний выступ и стал карабкаться вверх, слепо хватаясь за каждую неровность, пока не почувствовал свежий воздух вокруг себя. Он взобрался на вершину утеса. Внизу пламя прорывалось сквозь деревья. Дым клубился и закручивался, пока огонь с воем проносился мимо. Сидя на камнях, Ольхогрив ждал, когда рассеется дым. «Лес, должно быть, сожжен дотла. Ничто не могло пережить такой пожар».
Легкий ветерок подхватил редеющий дым, оставив от него едва заметную дымку. Когда она рассеялась, Ольхогрив удивленно моргнул. Там, где должны были быть почерневшие пни, он увидел оживленный луг. Сочная зеленая трава была полна жизни и сверкала на солнце. Запах свежести, окутавший Ольхогрива, был так силен, что тот проснулся. Он открыл глаза, моргнул. Сон был еще свеж и не отпускал его.
Утренний свет проникал в целительскую через вход и щель, из которой чистая вода капала в лужицу. Гнездо Листвички было пусто, как и гнездо Воробья. Ольхогрив поднял голову. Тревога пронзила его живот. Что-то случилось.
- Воробей? - позвал он в полутьме и увидел слепую целителя, скорчившегося возле гнезда Лужесвета. Листвичка была рядом с ним, склонившаяся над целителем Племени Теней. Паника вспыхнула в его шкуре, когда Ольхогрив выбрался из гнезда. - С ним все в порядке?
Воробей устремил на него слепой взгляд своих голубых глаз:
— У него приступ.
Листвичка прижимала Лужесвета к его гнезду - тот яростно бился под ее лапами.
- Держи его задние лапы! — приказал Воробей.
Ольхогрив сунул лапы в гнездо Лужесвета. Лапы кота судорожно дергались. Он изо всех сил старался удержать их на месте, Воробей пытался зафиксировать дергающуюся голову лежащего без сознания кота, Листвичка прижимала плечи больного, который забился в конвульсиях.
- О, Звездное Племя! Не дай ему умереть! - Накануне Ольхогрив принес в лагерь щавеля. Он разжевал его и аккуратно обработал каждую рану Лужесвета. Он ухаживал за полубессознательным целителем весь долгий день и отправился отдохнуть, надеясь, что щавель будет бороться с инфекцией. Очевидно, это не помогло.
Приступ Лужесвета постепенно слабел. Его тело безвольно ослабло под лапами целителей.
- Он жив? — сдавленным голосом спросил Ольхогрив.
- Еще дышит — Воробей аккуратно положил голову Лужесвета на край гнездышка. Листвичка присела рядом:
- Мы должны сообщить Когтезвёзду
- Нет! - Ольхогрив напрягся - Мы еще можем вылечить его.
«Они ведут себя так, будто надежды нет»
- Когтезвёзд должен знать - пробормотал Воробей.
- Пока нет - Ольхогрив направился к выходу - Мы вылечим Лужесвета. Дайте ему пижмы, чтобы сбить лихорадку, и тимьян, чтобы ослабить его припадки. Я вернусь, как только смогу.
- Куда ты идешь? — Листвичка моргнула
- Наружу - Ольхогрив покинул целительскую и поспешил через поляну. Ответ на болезнь Лужесвета должен быть в серебряных зарослях. Ему нужно вернуться туда.
В рассветном свете лагерь переливался синевой. Белка потягивалась под скалой. Ольхогрив предположил, что она готовится организовывать дневной патруль. Крутобок умывался возле палатки старейшин. Крот копался в остатках кучи с добычей, а Вишня сонно зевала на поляне.
Ольхогрив кивнул им, но ничего не сказал. Он шел уверено, и никто не спросил, куда он идет. Он вышел из лагеря и направился в лес. Инстинкт вел его, будто само Звездное племя направляло его лапы. Он вспомнил свой сон. Внезапный приступ Лужесвета вытеснил из головы мысли о видении, но теперь они вернулся. Он, будто наяву, чувствовал запах дыма и видел пышный луг, который расцвел после пожара. Был ли это знак от Звездного племени? Пытались ли предки показать ему ответ?
Он встряхнул шкурой. «Не глупи. Какое отношение лесной пожар имеет к болезни Лужесвета? Это был просто сон, а не видение»
Он пересек тренировочную площадку учеников, и пошел через лес к склону, который вел к серебряным зарослям. Солнце поднялось над горизонтом к тому времени, как он прибыл, и его свет просачивался через деревья.
Ольхогрив остановился возле серебряных зарослей. Он побродил вокруг, пробуя воздух и обнюхивая землю. «Если на этих зарослях яд двуногих, то чем поможет его запах?» Расстроенный целитель дернул хвостом. Он должен что-то придумать!
Осматриваясь, он заметил, как дрогнул куст смерть-ягоды. Из-под него выскочил кролик. Ольхогрив удивленно заморгал. Это был раненый кролик, которого он видел вчера. Он все еще хромал, но в его глазах появилась жизнь. Смрад инфекции утратил свой горький привкус. Кролик выскочил на солнечный свет и, настороженно подняв уши, посмотрел на Ольхогрива. В его глазах вспыхнула тревога, он повернулся и убежал.
Ольхогрив смотрел ему вслед. «Вчера он едва мог прыгать.» В груди вспыхнула надежда. «Если кролик начал поправлять от заражения, то и Лужесвет сможет». Ольхогрив с ужасом вспомнил, что кролик ел смерть-ягоды. «Он должен был умереть!» Он подошел к кусту, стараясь не наступать на упавшие ягоды, чтобы яд не попал на лапы. Заглянув под нижние ветви, Ольхогрив увидел, что кролик оставил в сухих листьях импровизированное гнездо. Наклонившись и осмотрев его, он увидел семена смерть-ягоды, сложенные в небольшую кучку.
Вынырнув из кустарника, Ольхогрив задумался. «Неужели ягоды смерти вылечили кролика? Возможно, съев мякоть и оставив семена, он получил достаточно яда, чтобы убить инфекцию и выжить самому. Неужели это правда?»
Сон снова вспыхнул у него в голове. Пожар не уничтожил лес; позади него расцвел луг. «Это был знак!» Ольхогрив замер от волнения. «Если я дам Лужесвету смерть-ягоды, они не убьют его. Они спасут его!»
Ольхогрив быстро поискал глазами щавель. Один рос у подножия дуба. Сорвав самый большой лист, он вернулся к кусту. Ольхогрив осторожно сорвал ягоды и бросил их на лист. Затем он свернул щавель, сложив края так, чтобы смерть-ягоды были надежно завернуты. Осторожно держа сверток в зубах, он направился обратно в лагерь. Как он собирался убедить Воробья и Листвичку, что такое ужасное лекарство поможет? Его сердце бешено колотилось. Ему придется. Эти смертоносные ягоды могли быть единственной надеждой Лужесвета.