Güneş [Солнце]

Как было оговорено ранее, я и Кайя направляемся в магазин за продуктами.

Он не может понять, как мне удалось продержаться без еды и при этом обеспечивать ребенка всеми необходимыми витаминами.

Когда я упоминала про капельницы, меня просто проигнорировали, и мы отправились в фруктовый отдел.

Кайя берет всё подряд, включая лимоны и какие-то экзотические корешки, считая, что это обязательно полезно. Но вот зачем нам это именно сейчас – вопрос открытый.

Потом они переместились в овощной отдел. В этот момент я просто хватаю все, что попадается на глаза.

Овощи начали занимать важное место в моем рационе. Возможно, именно они помогают мне выжить последние пять месяцев.

Кайя лишь улыбается и тоже собирает овощи, но для меня особенно важно выбрать брокколи.

Она уже начинаю задумываться о том, как её лучше приготовить.

Кайя просто улыбается.

После этого мы направляемся в секцию с мясом, и тут начинаются трудности.

Да, она немного попробовала ветчины. Но, несмотря на это, запах сырое мяса вызывает у меня отвращение. Поэтому она позволяю Кайе самому выбирать всё необходимое.

Тем временем Суна направляюсь к пекарне, так как ей очень хочется чего-то свежеприготовленного. Но она не может определиться с выбором.

В итоге Суна решаю взять по чуть-чуть всего. В этот момент Кайя появляется рядом, когда я заворачиваю багет.

— Откуда у тебя столько выпечки Суна? Я не против, но вдвоем мы не осилим такое количество.

— Нас трое, а потом еще придет твоя мама. После нее заглянут Сейран и Ферид. Уверяю, этого станет недостаточно для всех нас.

Кайя весело смеется, когда они направляемся к полкам с молочными продуктами.

Они помещаем в корзину сыр и несколько йогуртов, после чего направляемся к кассе.

-Знаешь, я сомневаюсь, что у нас сегодня найдется время, чтобы что-то приготовить. Как насчет того, чтобы заказать ужин?

Кайя задает наводящий вопрос и, в общем, он справедлив.

-Мне кажется, это действительно хорошая идея. Я предлагаю остановиться на каком-нибудь традиционном блюде. Честно говоря, я не уверена, что смогу есть что-то слишком тяжелое.

-Ты находишься в положении, Суна. И нормально испытывать желание чего-то необычного. Кстати, ты уже сталкивалась с подобными чувствами? Я слышал много разных историй.

Кайя, улыбаясь, задала вопрос.

Суна покачала головой, улыбаясь.

-Нет, пока у меня не было каких-то странных желаний. Но слышала, что у многих женщин во время беременности возникают настоящие гастрономические кризисы.

Она задумалась, вспоминая истории знакомых, которые говорили о своей любви к неразумным сочетаниям продуктов.

Кайя засмеялся и сказал.

-Чувствую, что это неотъемлемая часть беременности — экспериментировать с едой! Может, ты захочешь попробовать кебаб с мороженым? Шучу, конечно!

Они оба засмеялись. Разговор о еде и беременных только стал заводить их в приятное настроение.

-Как насчет того, чтобы заказать кебаб с овощами и пахлаву на десерт?

Предложила Суна.

-Это и сытно, и вкусно!

Кайя кивнул, разглядывая меню на своем телефоне.

-Согласен! А возможно, закажем еще что-то на случай, если хочется будет перекусить позже.

Они продолжили обсуждать, что с удовольствием могут добавить к своему заказу, предвкушая вечер, полный вкусной пищи и приятных моментов.

Суна громко щелкнула пальцами, вспомнив о традиционном десерте, который она в детстве обожала.

-А как насчет кунжутных пирожков? Они такие сладкие и нежные, идеально подойдут к нашему ужину!

Кайя одобрительно улыбнулся.

-Звучит отлично! И, возможно, стоит добавить немного свежего йогурта — он прекрасно дополнит вкусы.

По прошествии времени они вернулись домой, распаковали покупки, и Кайя настоял на том, что лучше вызвать уборщицу, чем позволить Суне возиться ещё и с химией.

В данный момент его основным приоритетом является забота о ее здоровье.

Беременность сильно истощила его жену.

Каждый раз, когда он видел ее усталые глаза, испытывал непреодолимое желание окружить ее заботой.

Наблюдая за тем, как Суна с трудом поднимается с дивана, Кайя подошел, предложив ей чашку чая с травами. Он старался создать уютную атмосферу. Важно было, чтобы она чувствовала себя комфортно и защищенно в этот непростой период.

Когда уборщица пришла, Кайя почувствовал облегчение.

Вскоре уборщица покинула квартиру, оставив за собой ощущение чистоты и порядка. Кайя быстро взглянул на часы, понимая, что мать скоро придёт. Мысли о её приезде вызывали у него легкое волнение, но он старался не показывать этого. Пусть всё идёт своим чередом. В голове уже крутились планы, как поддержать разговор и сделать встречу приятной.

Когда раздался звонок в дверь, Кайя встал с места, стараясь унять дрожь в руках. Он открыл дверь и увидел свою мать, несущую с собой коробку с угощениями.

Она улыбнулась, и этот простой жест наполнил комнату теплом. Суна подняла взгляд, и в этом мгновении все заботы, казавшиеся огромными, стали не такими уж значительными.

Когда Нюкхет вошла, она тут же начала внимательно осматриваться.

-Квартира очень красивая, но небольшая. Когда у меня появится внучка, нам нужно будет купить более просторное жилье, возможно, даже за границей, чтобы быть дальше от Корханов.

Кайя удивленно закатил глаза .

-Мама очень рад тебя видеть. Как ты себя чувствуешь? Я тоже очень скучал.

Нюкхет закатила глаза и приблизилась к Суне, который словно забыл даже дышать от волнения.

-Не прикидывайся, парень. Теперь на тебе лежит такая большая ответственность, потому что ты становишься отцом. Суна, дорогая расскажи, как ты себя чувствуешь?

Суна, которую слишком резко переполняют  новые эмоции, слегка смутилась от внимания Нюкхет. Она улыбнулась, но слова не спешили вырываться из её уст.

— Я… я счастлива.

Наконец произнесла она, пытаясь собраться с мыслями.

— Да, это немного страшно, но в то же время — это такое чудо. Я никогда не думала, что именно так буду себя чувствовать…

Нюкхет кивнула, будто одобряя её ответ.

— Ничего страшного в чувствах нет, главное — это поддержка. Ты не одна, мы все здесь для тебя.

Сказала она с теплотой.

— Но если вдруг что-то пойдет не так, ты всегда можешь на меня положиться.

Кайя, наблюдая за этим моментом, чуть расслабился. Он знал, что у них впереди много трудностей, но и радость материнства уже наполняла их дом.

Нюкхет медленно шла по коридору из ванной, её мысли метались между радостью и тревогой. Вскоре Кайя станет отцом, и эта новость согревала её сердце, несмотря на тьму, которая накрывала её разум. Но были и другие заботы. Халис, её отец, нависал над ними, как тень, отравляя каждый момент. Время на исходе, и Нюкхет знала, что должна наконец решить вопрос, который терзал её всю жизнь.

За столом, где собралась её  ещё маленькая семья, у Нюкхет внутри всё пылало. Она ощутила, как мрачные эмоции захлестнули её, но вместо того, чтобы бить в тревожном коконе, она решила взять ситуацию в свои руки.

Кайя смотрел на неё, и в его глазах она увидела надежду и желание стать частью полноценной семьи.

Ужин с Кайя и Суной стал той самой возможностью, когда  судьбы могла наконец всё исправить.

Она подняла взгляд на Кайя и Суну, уверенные и полные надежд.

-Я рада за вас, сын.

Тихо произнесла она, понимая, что скоро станет бабушкой. Но внутри неё бушевали мятежные чувства.

В то время как Кайя глотал горькость мести, Нюкхет ощутила, что время истекает. Она не могла оставить мир с такими неразрешёнными обидами.

-Ты ведь знаешь, что есть вещи дороже мести.

Сказала она, пытаясь достигнуть его сердца.

Кайя стиснул кулаки. Он был полон гнева, жажды расплаты. Но в этом лицом к лицу с матерью он вдруг почувствовал, что истинная сила в прощении.

-Я не хочу, чтобы ты разрушал свою жизнь. Оглянись вокруг. Скоро ты станешь отцом, и поверь, это гораздо важнее, чем месть.

Говорит Нюкхет, стараясь сдержать слезы.

— Уезжайте отсюда. Стройте свою жизнь так, как хотите.

Кайя напрягся, его рука замерла на столе. Суне было тяжело, она чувствовала, что вот-вот произойдет что-то пугающее.

Кайя закрыл глаза, пытаясь отогнать ненависть, которая заполняла его душу. Внутри него разгоралась буря чувств — неразрешенные обиды сталкивались с нежной заботой матери.

Он долго молчал, боясь произнести хоть слово, услышать собственный голос. Нюкхет смотрела на сына, ее сердце обливалось горем от того, как он был одержим местью.

— Мама, ты не понимаешь.

Наконец вырвалось у него.

— Они уничтожили всё, что я любил! Как можно простить?

— Применяя силу прощения, ты освободишь себя.

Ответила Нюкхет, успокаивая его.

— Ненависть — это  клетка. Она держит тебя в плену, лишает возможности быть счастливым.

Кайя снова посмотрел на ее глаза, полные любви и надежды.

Возможно, это впервые за долгие годы болезни его матери, когда он вновь видит её. Ту самую маму, которая по-прежнему живёт в его детских воспоминаниях. Мамочку, которая любила и заботилась о нём, являясь центром его мира.

Он сейчас находится всего лишь в одном шаге от своей цели. Однако внутри него существует ощущение, что все его усилия напрасны.

Он настолько погрузился в своём деле, что даже не осознал, каким образом он постепенно превратился в самостоятельного и успешного человека.

Он понимает, что наименьшее, что он может сделать для своей умирающей матери — это наконец-то отпустить всю ту ненависть, что копилась в его сердце.

Он готов к этому шагу. 

Суна, сидящая рядом, крепко сжимала его руку. В её животе находилась их маленькая принцесса.

Он уже выиграл.

Месть в больших масштабах в настоящее время перестала быть актуальной.

Тем не менее, это не означает, что он не способен позволить себе поиздеваться над Халисом и похвастаться своими собственными достижениями, которые он добился исключительно благодаря своим усилиям и таланту.

Он понимал, что время исцеляет, но лишь тогда, когда мы сами готовы к этому. Гнев, который когда-то контролировал его, начал утихать, словно отступающий шторм. Вместо того чтобы желать своему врагу неудач, он выбрал путь прощения — не ради Халиса, а ради себя и своей семьи.

Суна взглянула на него, её глаза были полны надежды.

Каждый его успех, каждая победа теперь воспринималась как возможность создать нечто большее, чем просто ответ на старые обиды. Он строил не только карьеру, но и мечты о будущем, где Мави росла бы в мире, свободном от ненависти. На горизонте замаячила новая глава, и он почувствовал, что способен наполнить её светом и радостью.

Нюкхет стояла у дверей, готовая покинуть дом, который стал для нее символом освобождения и принятия  Кайя, ее сын, смотрел на нее с решимостью в глазах.

— Мам, ты действительно готова отпустить все это?

Спросил он, будто искал подтверждения своим словам.

Нюкхет кивнула, чувствуя легкость в сердце.

— Да, Кайя. Время мести прошло. Мы должны быть свободными.

В этот момент Суна, трепеща от волнения, подошла ближе.

— Кайя, я хочу рассказать  кое-что важное. Это,думаю ,важно.

Кайя обернулся к ней, его взгляд наполнился любопытством.

— Госпожа Нюкхет.

Начала она,

— Перед тем как вы уйдёте… Я хотела сказать, что мы решили назвать нашу дочку Мави.

Легкая улыбка скользнула по лицу Нюкхет. Имя было наполнено новыми надеждами и мечтами.

— Мави… Это прекрасно. Мне нравится, как звучит.

Кайя, немного растерянный, улыбнулся:

— Мави станет символом нашего нового начала.

Нюкхет наконец-то пришла к решению.

- Суна, я думаю, настало время, чтобы ты больше не обращался ко мне так официально.

Сказала Нюкхет. 

Суна, испытывая сильные эмоции, крепко схватила Кайя за руку.

– Хорошо. А как же тогда быть? Просто я не понимаю, как нам дальше... Да и наши отношения...

Начала она говорить на одном дыхании. Но затем вздохнула и почувствовала, как Кайя переплела их пальцы.

– Ладно, как мне к вам обращаться?

Нюкхет не удержалась и громко засмеялась, излучая радость и веселье.

-Ну, для начала давай перейдем на «ты». А там, как Бог даст, возможно, ты даже назовешь меня мамой.

Она произнесла это с нежностью в голосе и искренностью, которая трогала сердце.

На глазах Суны выступили слезы. Наконец-то у неё появилось место, где она чувствует себя принятыми и любимой - настоящая семья, в которой её ценят и поддерживают.

Несмотря на некоторую нерешительность, она все же делает шаг ближе к Нюкхет. В ответ на это Нюкхет сама тянет её к себе, открывая объятия.

Кайя, который стоит в стороне и наблюдает за тем, что происходит, испытывает невероятное счастье.

В тот самый момент Нюкхет обняла и его, притянув к себе в эти чрезвычайно значимые объятия.

— Всё прошло прекрасно. На мой взгляд, настала пора отправляться.

Спустя некоторое время говорит Нюкхет.

— У меня завтра утром рейс, и мне необходимо посетить моего врача. После этого я вернусь. Мне очень хочется увидеть, как рождается моя внучка.

-Мы всегда рады тебя  видеть мама.

Говорит Кайя.

Нюкхет замерла на пороге, когда увидела своего племянника с его женой Сейран. Они смеялись, их голоса были яркими и полными жизни, как солнечный день, который она так пыталась оставить позади. Её мир, погружённый в серые тона, резко контрастировал с их радостью.

— Тётя Нюкхет! — радостно воскликнул Ферид, его глаза сияли, словно он видел давно потерянного друга. — Ты не останешься?

Сейран шагнула вперёд, её улыбка была такой искренней, что Нюкхет почувствовала, как её сердце стало мягче.

Теперь у её сына появилось множество людей, которые поддержат его и станут на его сторону.

- Нет, Ферид, у меня утром рейс в Лондон.

Говорит Нюкхет с улыбкой.

- Но мы скоро увидимся.

Она уже говорит у лифта.

Ферид, чувствуя смятение, застенчиво улыбается в ответ.

Затем он повернул голову в сторону открытой двери, за которой его жена уже крепко обнимает свою сестру, будто пытаясь задушить её от счастья.

И вот их взгляды пересеклись с Кайя.

У них появилось много тем для обсуждения.

На самом деле это затрагивает множество важных вопросов. Пришло время положить конец этой безнадежной войне.