8 глава
– Стой. А ведь у тебя кто-то появился?
– С чего ты взяла?
Я пригубила мартини, чтобы скрыть неожиданное смущение.
– Точно, появился! – уже уверенней заключила она. – Ну-ка, рассказывай! Или... О! Но не вернулась ли ты к Робину?
– Вот ещё! – фыркнула я, поморщившись.
Эта мысль вызвала у меня отторжение. Теперь, когда рядом со мной Техён, было странно даже вспоминать, что когда-то я могла быть увлечена кем-то вроде Робина. Их нельзя даже сравнивать.
Ну то есть Робин, конечно, красавчик... Но на этом его положительные стороны заканчиваются. Я решительно отбросила мысли о бывшем – не хотела портить этот вечер.
– И кто же он? – не унималась Элис.
А ведь она не отстанет. Да и молчать с моей стороны как-то нехорошо: мы привыкли делиться всем.
– Знаешь, пока рано о чём-то говорить, – пробормотала я. – Может быть, там ничего серьёзного.
Я не смогла удержать нервный смешок.
Ну да, ничего более серьёзного, чем узел, который сейчас надавливает на мой клитор. Впрочем, Элис не слишком настаивала на том, чтобы я выдала все подробности сразу же.
– Окей, – смилостивилась она, – познакомишь меня с ним, когда всё станет совсем серьёзно.
Я попыталась представить, как я знакомлю Техёна с Элис, и у меня ничего не получилось.
Да, он легко вписывался в мою постель, но как-то интегрировать его в мою настоящую реальную жизнь с родителями, младшей сестрой, подругами, с бабулей... нет, это было невозможно.
Мы – из разных вселенных, которые временно случайно соприкоснулись.
И тут мне стало еще жарче, уж не знаю от чего: от узелка, который упорно надавливал на чувствительную точку, или от мыслей о том, как у нас с боссом происходит это «соприкосновение»...
Я задумалась слишком надолго, но Элис, кажется, и не ждала от меня ответа. Быстро выпив коктейль, она покрутила головой, прищурилась, наметив цель, а потом убежала танцевать с темнокожим красавцем.
Несколько минут я наблюдала за ними. Красивый, страстный танец. Мне нравилось видеть подругу такой – радостной и свободной. А ее партнеру по танцу, кажется, просто очень нравилось ее видеть!
– Пойдем, – Элис попыталась позвать и меня.
Я отказалась, конечно.
Потерять сознание от оргазма на танцполе в мои сегодняшние планы не входило.
Когда я осталась одна, мысли опять вернулись к Техёну.
Интересно, что он сейчас делает? Я понятия не имела, как он проводит вечера. Вернее, как он проводит вечера, когда мы не вместе.
Читает? Смотрит телевизор? Продолжает работать? Или медленно потягивает коньяк, стоя на веранде, вслушивается в тишину и ждет, когда я приеду? Вот уж вряд ли последнее!
– Дана. – Подруге пришлось встряхнуть меня, чтобы я сфокусировала на ней мечтательный взгляд. – Дана , мне нужно срочно исчезнуть!
Она заговорщически кивнула на того парня, с которым танцевала, и я улыбнулась.
– Конечно.
В конце концов, она потеряла целый год, пока, как дурочка, ждала «этого грёбаного кобеля», и теперь не обязана отказывать себе в маленьких радостях.
Я на всякий случай записала номер машины, на которой она уехала, и поймала такси. Меня тоже ждало кое-что интересное.
И мне тоже нельзя было ждать ни минуты.
Какие минуты... тут уже и секунды казались вечностью. Снять трусики... мне хотелось срочно снять трусики...
Шофер изредка бросал на меня взгляды. Видимо, я все-таки выдавала себя... Раскрасневшимися щеками? Особым, лихорадочным блеском глаз? Сбившимся дыханьем? Не так уж и важно. Это все точно предназначалось не ему, и я отвернулась к окну, замерев на месте.
Не двигаться, главное – не двигаться.
Ох ты ж! То ли шофер слишком отвлекался, то ли я из невезучих – уже несколько раз машина то резко притормаживала, то слишком быстро мчалась вперед, заставляя меня ерзать и вздрагивать, когда узел особенно сильно надавливал на клитор.
Один раз у меня даже вырвался стон. И после я уже вовсе не смотрела на водителя, даже когда в конце поездки передавала ему деньги.
Расплатившись, я выскочила на улицу.
Мне пришлось остановиться и отдышаться.
Свежий воздух немного помог, а вот несколько шагов к воротам показались долгими и измучили меня вконец. Позвонив в домофон, я снова постаралась выровнять дыхание, но очень скоро поняла, что это невозможно.
Ворота раскрылись, и я направилась по дорожке к дому. Несколько шагов... осталось несколько шагов...
Толкнула дверь – та легко поддалась. Невольно улыбнулась: меня здесь ждали. Сделала два шага внутрь, закрыла дверь, обернулась и встретилась взглядом с Техёном.
– Хорошо отдохнула? – поинтересовался он, оттолкнувшись от проема, к которому прислонялся.
Кивнула.
Прислонила ладони к пылающим щекам, собралась нагнуться, чтобы снять туфли, и прикусила губу, чтобы не застонать. Узел, предательский узел...
А больше я ничего не успела подумать. И снять туфли тоже. Потому что меня резко развернули и прислонили к прохладной стене. А рука босса уже задирала платье.
– Подними руки, Дана, – велел он, когда я шевельнулась и захотела обернуться.
Я сделала так, как он хочет.
– Прислони ладони к стене.
Новый приказ прозвучал еще жестче, отдаваясь внутри меня будоражащим холодком.
И едва я делаю так, как он хочет, движения босса возобновляются. Его рука располагается у меня между ног и... боже, натягивает мои трусики, заставляя их впиться в кожу.
Стон... теперь он вырывается, но я и так слишком долго держалась.
Мой босс медленно выдыхает, обдавая теплым дыханием мою шею, и я невольно прогибаюсь в спине.
– Разве я разрешил тебе двигаться?
Я послушна. Я послушна, только, пожалуйста, пусть он что-нибудь сделает, пусть избавит меня от этой мучительной пытки.
И он делает.
Шаг ко мне.
Заставляя почувствовать бедрами, что меня здесь действительно ждали!
Соблазн прикоснуться к нему слишком велик, и я вдавливаю ладони в стену.
– Хорошая девочка, – хвалит он.
И в награду за это снова натягивает трусики, а потом резко их дергает вниз. Мой облегченный выдох смешивается со стоном. Но это только прелюдия, я знаю, чувствую, насколько сильно он возбужден.
Он потирается о меня членом. Я ощущаю это даже сквозь плотную ткань его брюк. Моя обнаженная кожа слишком чувствительна, и я просто до одури хочу его у себя между ног. Умолять? Я готова.
– Думала обо мне, – заключает он, вклиниваясь пальцами между нежными складками, мягко поглаживая.
Я хочу почувствовать его пальцы внутри себя, хотя бы пальцы! Это сильнее меня. Это невыносимо! И все-таки я подавляю желание податься назад, насадиться... Да, я помню приказ и не хочу быть наказана.
Я ведь действительно весь вечер была хорошей девочкой и заслужила поощрение, разве не так?
– Скучала, – слышится довольный рокот у меня за спиной, а палец уверенно размазывает влагу, которой становится больше.
От этого голоса... от дурманящих голову ноток дорогого одеколона... от подминающей под себя ауры власти...
Он убирает палец, и мне хочется хныкать. Но я прикусываю губу. Я держусь. Из последних сил, но держусь. А потом...
Звук фольги режет по нервам, а в следующую секунду его руки с силой сжимают мои бедра, заставив прогнуться, и член босса проникает в меня. Чтобы тут же начать вколачиваться без устали и остановки.
На щиколотках болтаются мои трусики, влажные звуки соединения наших тел заполняют тишину этого дома, жесткие толчки один за другим, тяжелое дыхание, скользящее по моему позвоночнику...
Я забываюсь.
Запрокинув голову, опускаю руки...
Не прекращая толчков, мой босс вновь припечатывает их к стенке. И на этот раз, словно не доверяя мне, сжимает, надавливает, не переставая двигаться внутри меня.
– Вот так, – говорит он.
Я бы кивнула, но не могу. Мысли путаются, улетают. Все, что я в состоянии, – это чувствовать... глубоко, как же он глубоко во мне...
Закрываю глаза, не могу...
Быстро... так быстро и жестко... не могу... мне кажется, больше я не могу...
А он вместо того, чтобы дать передышку, лишь ускоряется. Это не секс. Нет, не секс. Это самый чудесный, самый чудовищный по своим ощущениям трах.
У меня просто нет выбора.
И я кончаю.
С протяжным стоном-криком, который пронизывает дом. С именем мужчины, который кончает спустя пару секунд следом за мной и забирает мою дрожь поцелуем в шею.
Открыв глаза, с трудом выныриваю из разноцветной темноты, в которую он меня окунул. И первое, что я вижу, – свежие царапины на стене, которые сделала я.
– Хм, – раздается у меня за спиной голос босса, прежде чем я успеваю ужаснуться. – Кажется, моя кошечка портит стены. Как думаешь, следует ее наказать?
У меня не осталось сил на ответ, и я просто киваю... Если наказание будет таким же, как и сейчас... Я готова принять любое.
***
Я уже начала понимать, в какую сложную ситуацию себя поставила.
Каждый мой рабочий день превратился в изысканную пытку. Видеть Техёна таким – деловитым, холодным, властным, недосягаемым...
Он отдает распоряжения о поставках, логистике и прочей тоскливой чуши... А я млею от его голоса. И успеваю подумать, что это самая долгая прелюдия в моей жизни. Восемь часов рабочего дня.
А потом поездка домой. В этом есть особое удовольствие – следить за тем, как пальцы, которые ласкали меня ночью, уверенно сжимают руль. Вдыхать запах одеколона, который кажется гуще в салоне авто и дразнит сильнее. Слушать тишину – одну на двоих. Изредка ловить на себе темный взгляд и знать, что это не предел темноты и, едва мы окажемся за надежными стенами, его глаза станут цвета ночи от страсти.
Наконец-то этот рабочий день тоже заканчивается, и впереди у меня новое приключение. Что будет на этот раз? Он возьмет меня в холле, как прошлой ночью? Или мы все же дойдем сперва до кровати?
Без разницы.
Мне нравится все, что он со мной делает.
Нравятся эти будоражащие ноты запретности, нравится гореть в его руках, и превращаться в пепел мне нравится тоже.
Нет, он не набрасывается на меня, едва мы входим в его дом. Отвечает на внезапный телефонный звонок, скрывается в своем кабинете. Стараясь подавить легкое разочарование, я ухожу в свою комнату.
Я не должна... не должна так на него реагировать. Это же просто сделка, и ничего больше. Пусть даже она и приносит мне удовольствие. А по сути правила лишь для меня. Сам он может делать, что хочет.
Может даже не прийти ко мне, не пригласить в свою комнату, а может и...
Открывшаяся дверь заставила меня обернуться. Мой босс, с какими-то коробками в руках.
– Ты вчера хорошо себя вела, была послушной девочкой. Так что готовься, Золушка, мы едем на бал.
Усмешка и веселые черти у него в глазах давали понять: тут точно будет какой-то подвох. Но я вовсе не собиралась попадаться на таких мелочах. Поэтому опустила глаза и самым невинным тоном проговорила:
– Благодарю.
По его взгляду я поняла: он доволен тем, как я усвоила правила.
– У тебя есть полчаса. И еще кое-что. На тебе должно быть надето только это!
Стоило двери за ним закрыться, я бросилась к пакетам. Что-то мне подсказывало, что не на светский раут он собирается меня отвести.
Я не ошиблась в своих подозрениях. Короткое черное платье, черные лаковые туфли на высоком каблуке и колье-чокер из кожи с большим зеленым кулоном. Изумруд? Да нет, вряд ли, но очень красиво. Успеваю подумать, что это больше похоже на ошейник, чем на украшение.
И эта мысль внезапно возбуждает меня. Впрочем, разве я не была уже и без того возбуждена? Я быстро сбрасываю одежду, наскоро споласкиваюсь в душе, а затем начинаю одеваться с него – с «ошейника».
Застываю перед зеркалом. Я почти не узнаю себя в этой девушке. Обнаженной, с горящими от возбуждения глазами. Черная полоска грубоватого украшения словно делает меня тоньше, изящнее... Беззащитнее.
Такой он хочет меня видеть?
Я с силой вырвала себя из этого молчаливого созерцания. Нужно поторопиться. Мистер Техён не любит ждать.
Я стала торопливо натягивать на себя платье. Оно было слишком плотным, так что далось не сразу. Когда наконец у меня получилось, я снова посмотрела в зеркало.
О боже! Оно сидело на мне как влитое, но так сильно обтягивало тело, что ни у кого не оставалось бы сомнений: под ним ничего нет. Острые соски, круглая, обтянутая тканью попа. Неприличнее, чем я сейчас, выглядеть, пожалуй, невозможно!
Даже голая я не смотрелась бы так вызывающе!
Но времени размышлять об этом нет. Нужно еще уложить волосы, сделать легкий макияж. И туфли! Конечно, нельзя забыть о туфлях. Высокие каблуки сделали меня выше, а мои ноги теперь кажутся просто по-модельному длинными.
Красиво, но в таком виде не пойдешь на благотворительный ужин!
Да я вообще никуда не пошла бы в таком виде! Я ведь могу встретить знакомых. И что они подумают?
Но времени на то, чтобы смущаться, у меня не оставалось.