9 глава
Поправить волосы, нанести на губы земляничный блеск, улыбнуться своему отражению.
Все. Пора.
Я вышла из комнаты вовремя.
Техён ждал меня в гостиной. Сам он не стал наряжаться мне под стать: на нем были джинсы и футболка. Рядом с ним я почувствовала себя еще более уязвимой.
Мы сели в машину. Я быстро догадалась, куда мы едем. Сложить два и два – мой наряд и направление движения – было нетрудно. Мы едем в тот самый клуб, с которого все началось.
Когда машина мягко затормозила возле дверей, Техён обернулся ко мне и протянул лоскуток черной ткани.
– Если для тебя важно быть неузнанной, можешь надеть это.
Ну неужели! Мне будет позволено что-то решить самой!
Лоскуток оказался маской-очками с прорезями для глаз. Разумеется, я натянула его, не раздумывая! Посмотрела в зеркальце. Что ж, так гораздо лучше. И безопаснее.
– Спасибо... – немного успокоившись, пробормотала я.
Он усмехнулся.
Пожалуй, его забавляло, что я вспомнила о приличиях за шаг до того, как ступить в зону порока.
Тот же клуб...
Прошло всего несколько дней с тех пор, как я была здесь, а сколько всего изменилось.
Когда дверь открылась, невольно подумалось: вот так же, легко и непринужденно, этот клуб распахнул для меня дверь в мою новую жизнь.
Но я входила в это заведение без страха. Маска на глазах и уверенный мужчина рядом – все это вселяло уверенность и в меня. Я знала, чувствовала, что со мной ничего не случится плохого.
Администратор поприветствовал нас и проводил к столику с удобными широкими диванчиками. Это явно было одно из вип-мест. Нам с Элис досталось место куда скромнее.
Единственным недостатком нашего столика было то, что он не располагался в углу. Мне было хорошо все видно. Но и нас могли видеть.
На столике словно по волшебству появились коктейли и орешки в вазочке.
Я огляделась по сторонам. Посетители клуба не смущаясь предавались утехам. И впечатление от этого было таким же сильным, как и в первый раз.
Не так далеко от нас на диване полулежала блондинка, а между ее широко расставленных ног примостился мужчина и активно вылизывал ее.
А если повернуть голову чуть правее, можно увидеть, как на массивном мужчине сидит сверху миниатюрная девушка и, закрыв глаза, раскачивается на нем. Он же, задрав ее платье так, что видно всем любопытным, активно мнет пальцами ее ягодицы.
А слева слышался свист плети и стоны – стоны удовольствия. Я знала, что удовольствия, потому что мои были такими же.
Здесь не было места стыду и стеснению. Только страсть во всех ее проявлениях. Неприкрытая, явная, разгоняющая пульс до смелых отметок.
Я задохнулась – от возбуждения, от предвкушения и страха, который, несмотря на запрет, все-таки еще гнездился в моей душе.
– Можешь считать, что рассматриваешь меню в ресторане, – сказал мой босс, и я вздрогнула. Посмотрела на него удивленным взглядом. И он добавил: – Выберешь то, что хотела бы повторить.
– Повторить, когда мы вернемся домой?
Он рассмеялся.
– Хороший вопрос. Нет. Повторить здесь.
Сердце ухнуло куда-то вниз. Я не ослышалась? Это невозможно!
Я готова была позволить ему все, подчиниться во всем! Но только когда мы наедине. Но заняться чем-то таким на публике...
– О, нет!
– Что ты сказала? – он сделал вид, что не расслышал.
Я не рискнула повторить свое «нет». Что бы я там себе ни думала, все будет так, как решит он. И лучше подчиниться, по крайней мере сейчас я могу что-то выбирать. А в наказание – могу оказаться не здесь, за столиком, а на освещенной сцене.
– Ничего... Я выбираю, – я поспешила исправить свою ошибку. Взгляд заметался по клубу в поисках чего-то более или менее пристойного.
Плеть? Нет, только не сейчас... То, что произойдет, и без того слишком круто для меня. Я точно к этому не готова. Добавлять к стыду и страху боль... Не хочу.
Оседлать его? Вряд ли ему это будет по нраву...
Кунилингус? Я не смогу так открыться при всех, не хочу. Искусственный член, который предпочла одна пара в дальнем углу? Смешно. У моего босса куда массивней и больше. Двое с одной? Нет, такого я не хочу, мне и одного хватает, чтобы рассыпаться на пазлы.
А может быть...
Мысль, которая пришла мне в голову сейчас, кажется единственно правильной.
Да... я бы хотела узнать, каково это с ним...
Он смотрит на меня выжидающе. Во взгляде нет нетерпения или предвкушения, как будто он действительно всего лишь подвинул ко мне меню, а что выберу, его не волнует.
А вот у меня от волнения мгновенно пересыхает в горле, и я тянусь за стаканом воды.
Хочу...
Хочу попробовать...
Мне кажется, я вижу в карих глазах отблески удивления, когда опускаюсь перед ним на колени. Главное – не смотреть по сторонам, иначе я не решусь. Только он... имеет значение только мужчина, который, изогнув темную бровь, вальяжно раскидывается на диване.
Мои колени упираются в жесткий пол, но я лишь машинально отмечаю это. Ерунда. Неважно.
В клубе звучит негромкая музыка, с разных сторон раздаются сладострастные стоны. Но все звуки, мне кажется, перебивает мое дыхание – громкое, рваное.
Подняв голову, я встречаюсь с темнеющим взглядом и перестаю видеть что-либо еще.
Мне кажется, мы здесь только вдвоем.
Он и я.
А то, что мою спину слегка жжет от взглядов других посетителей... пустяк, о котором я забываю, когда тянусь к ремню мистера Кима.
Его поза обманчиво небрежна, он выглядит расслабленным: руки на спинке дивана – иллюзия моей полной свободы. Но это заводит. Как и лязгающий звук бляшки.
А дальше я не спешу. Скольжу пальцами по коже ремня и томлю не только себя ожиданием, потому что вижу, как пальцы моего босса сжимаются. Это служит сигналом продолжить.
Расстегиваю ремень, тяну за змейку – медленно, я хочу медленно, мне нравится его искушать. Ткань его боксеров натянута, и я провожу ладонью по внушительному бугру.
А мой босс терпелив. Я бы уже кусала губы от стонов. А у него лишь взгляд становится почти черным от жажды прикосновений. Он не торопит, не отдает мне приказов, но я чувствую его ауру, которая меня подчиняет.
Он рассматривает меня. Пока я нежно вожу ладонью по его плоти, он буквально съедает меня глазами. Мое лицо, грудь, стремительно набухающие соски, выемка на шее, по которой он водил большим пальцем, будто измеряя мой пульс.
Оттягиваю вниз боксеры, обвожу пальцем тугую головку, но, чтобы достать его член полностью, мне нужна помощь босса.
Взгляд вверх – и просить не приходится. Вот уж кто не нуждается ни в просьбах, ни в подсказках. Он слегка приподнимает бедра, давая мне больший доступ, позволяя вызволить его член на свободу и ощутить в руке всю длину.
Горячий, твердый – это я знаю, а вот какой он на вкус...
Опускаю голову вниз, мои пряди падают на скулы, частично закрывая мое лицо, и я использую эту минуту, чтобы сделать глубокий вдох. Неприятия нет. Его запах, просто более концентрированный.
Я прикасаюсь языком к его плоти, оживляя одну из своих фантазий, заставляя бессонницу заплатить по счетам.
Вожу языком по всей длине, сжимаю ладонью мошонку, дышу через нос. А потом мелькает мысль: а вдруг он хочет жестче? Вообще, как он любит?
Отстраняюсь, чтобы украдкой увидеть его лицо, в надежде получить подсказку, и вдруг...
Жесткий захват.
Сильные пальцы, обхватив мой подбородок, поднимают голову вверх. Теперь мне приходится смотреть ему в глаза. А он, склонившись ко мне так, что его дыхание касается моих губ, чеканит:
– Покажи мне, как ты хочешь меня. И больше ни о чем не думай.
Его слова пронизывают насквозь.
Становится жарко, и даже такое маленькое платье кажется лишним. Хорошо, что я без трусиков: он так смотрит, что они уже были бы влажными и тоже мешали бы.
Босс вновь откидывается на спинку дивана, а я, воодушевленная его напутствием, возобновляю свою ласку. Мне нравится лизать всю длину, нравится посасывать головку его члена, кружить по ней языком, трогать губами. Вдыхать, чувствовать, пробовать... Нравится впускать член Техёна в рот и видеть, как он следит за мной сквозь опущенные ресницы. Нравится видеть, как он сжимает челюсти, когда я позволяю его члену погрузиться в мой рот глубже, и еще глубже, и еще чуточку глубже, чем секунды назад.
Меня настолько увлекает этот процесс, что я забываю обо всем. Скулы чуть сводит, колени намекают, что привыкли к более деликатному обращению, а для меня все это не имеет значения.
Мне нравится видеть и пробовать его возбуждение. Мне нравится собственное возбуждение. Я не сомневалась: если бы он ко мне прикоснулся, даже просто провел рукой у меня между ног, я бы кончила тут же.
Нужно...
Мне так это нужно...
Моя рука слабовольно опускается вниз, но я не решаюсь к себе прикоснуться. Стараясь не думать об этом, ускоряюсь, двигаюсь быстрее и настойчивей, вот уж точно войдя во вкус.
А в какой-то момент я чувствую, как в мои волосы зарывается ладонь мистера Кима, фиксирует мою голову, и...
Толчки...
Глубокие, резкие, которые я уже не могу контролировать.
Он начинает трахать мой рот.
«А я хорошо постаралась», – понимаю, когда спустя недолгое время в мое горло ударяет теплая струя его спермы.
Только взгляд – ему не нужно приказывать. Я поспешно глотаю, и лишь после этого и взгляд мистера Кима , и его пальцы меня покидают. А член я успеваю облизать еще раз.
– Хватит, – останавливает меня строгий голос.
Он говорит так спокойно.
Впрочем, так же спокойно он поправляет одежду, застегивает ремень. Буднично, не обращая внимания на остальных посетителей, а ведь они наверняка все видели...
Мои щеки опаляет запоздалым румянцем. Я просто не представляю, как обернуться...
А вот Техёна это отнюдь не волнует. Он поднимает меня, усаживает рядом с собой, задумчиво обводит мой рот большим пальцем. А потом вдруг подается вперед и накрывает мои губы своими.
Вспышка...
Это похоже на темную вспышку...
Но длится не больше секунды, наверное, чтобы оставалась возможность еще вернуться в реальность, не потеряться в этой глубокой темноте.
Как ни странно, мистер Ким поднимается, бросает купюры на столик и подхватывает меня под локоть.
– Поедем домой, Дана! Поверь, этот вечер только начинается!
***
На следующий день на работе я чувствовала себя очень странно. Нет, конечно, я изо всех сил стремилась выполнять всё лучшим образом, но всё же в самый разгар мыслей о договорах, нумерации документов, входящей-исходящей информации я останавливалась, словно громом поражённая.
Боже! Я действительно делала это вчера. Занималась сексом в помещении, где были другие люди!
Конечно, я была в маске и вряд ли меня бы кто-нибудь узнал. И всё же я это сделала.
Я даже не знала, как к этому относиться, потому что сама я испытывала жгучий стыд. Но мистер Ким отреагировал на это так, будто бы я достигла чего-то особенного, чуть ли не совершила подвиг.
Да и мои ощущения вовсе не сводились к одному только стыду. Ведь было и особое, ни разу не испытанное ранее удовольствие. Всё, что происходило вчера, было так остро, так пряно... Да на меня это произвело такое сильное впечатление – словно вся жизнь перевернулась.
Я уставилась в монитор невидящими глазами и размышляла о том, что мистер Ким сделал для меня. Или сделал со мной?
Казалось, я сегодняшняя даже наполовину не та женщина, которой была неделю назад.
А ведь мои «семь дней» ещё только начались. Эти стремительные перемены пугали. Кем я окажусь завтра? Какую ещё из граней приличия я перешагну? Какое ещё из моих личных правил разобьётся вдребезги.
Зазвонил телефон – не служебный, а мой личный.
Я посмотрела, кто звонит, и удивлённо хмыкнула: бывший.
Вот уж от кого я точно не ждала вестей. Многие пары расстаются друзьями, цивилизованно и с уважением друг к другу. Но у нас так не получилось. Мы расстались после того, как я не вовремя вернулась в квартирку, которую мы вместе снимали, и застала своего парня, обдолбанного вусмерть, в обществе двух полуголых шлюх.
Это было неожиданно.
Но ещё более неожиданным оказалось то, что, когда шлюхи были выдворены из квартиры, а сам он протрезвел, он не стал извиняться. А сказал, что с такой деревянной ледышкой, как я, любой мужчина будет вынужден изменять. Потому что заниматься сексом со мной скучнее, чем читать орфографический словарь.
Уж не знаю, что огорчило меня больше: это его высказывание или то, что, когда он съехал, ко мне явился арендодатель. Выяснилось, что за нашу «общую» квартирку не плачено уже три месяца, хотя каждый месяц я отдавала Робину свою половину ренты.
В общем, наверное, потому я и не слишком уж критиковала свою подругу за то, что она связалась с придурком. Приходилось признать, что мой собственный выбор был ничуть не лучше.
Я даже не стала здороваться.
– Что тебе нужно, Робин?
– Поговорить.
Я не могла его видеть, но очень хорошо представила его смазливую физиономию и губы, искривлённые в усмешке.