12 глава
Он поднялся с кресла, положил руку мне на затылок и легонько чмокнул в макушку.
– Не скучай.
– Погодите...
Он уже готов был уйти, но я поймала его за руку.
Неужели он так и уйдет? Просто уйдет, а я... Бродить одной по его дому, то и дело думать о том, что это время мы могли провести вместе...
Нет, не хочу.
– Но ведь если вы уезжаете, мне необязательно оставаться здесь? – спросила я у него. – Я могу поехать домой.
– Нет, Дана, – ответил он мягко. Но я вовсе не обманывалась: за мягким голосом стояла та же железная непоколебимая уверенность в каждом сказанном слове. – Наша договорённость предполагала, что ты поступаешь в моё распоряжение на семь ночей. Мне очень жаль, что я не смогу быть с тобой, но это ничего не меняет.
Он ещё раз чмокнул меня в макушку, и на этот раз я уже не успела его остановить, да и не смогла бы: стремительной походкой мистер Ким покинул террасу, а через пару минут я увидела, как его джип отъезжает от дома и скрывается за воротами.
Да уж, я действительно могла ожидать чего угодно в нашу последнюю ночь, но вовсе не ожидала, что он просто бросит меня одну.
За завтраком я просидела гораздо дольше, чем планировала. А куда мне было торопиться? Абсолютно некуда. Да и есть не хотелось.
Что мне делать здесь без него? Это походило на новое испытание, самое сложное из всех, что уже были. Я не справлялась. Без него не справлялась.
Недолго послонявшись по дому, я решила позвонить Элис. По опыту знаю, мы можем проболтать хороший час или два. И это было бы очень неплохо. Минус два часа из самого скучного выходного в моей жизни.
Я набрала её, но и тут меня ждало разочарование: Элис со своим новым приятелем уже успели умотать на какие-то экзотические острова, где интернет настолько отвратительный, что ни о какой болтовне речи быть не могло. Элис прислала мне картинку: она, смеющаяся, на фоне моря. И, пожалуй, это было всё, что следовало знать о ней сейчас.
Я пыталась посмотреть фильм, но и это не принесло никакого результата: довольно быстро я обнаруживала, что сюжет убежал куда-то вперёд, а я за ним не успела, потому что всё это время думала о своём.
Я думала об Ким Техёне и о том, что должна принимать какое-то решение.
И что же дальше?
Я всё ещё не могла ответить себе на этот вопрос. Всё, что происходило в это время между мной и боссом, мне нравилось, хоть и пугало до чёртиков. В этом я могла признаться во всяком случае самой себе.
Но было ещё кое-что. Кажется, я уже не отношусь к нему как к партнёру по сексу.
Те эмоции, что я начала к нему испытывать, куда глубже и куда опаснее для меня. Я не склонна обманывать себя и тешить пустыми надеждами.
Всё, что он мне предлагал с самого начала, – это просто секс. Необычный, шокирующий, заставляющий меня полностью довериться и передать контроль. Но всё же это не более чем секс.
Для него. Но уже не для меня.
Для меня же всё совсем иначе. И сейчас я скучаю вовсе даже не по сексу, а по нему. Невыносимому Техёну , который с лёгкостью решает все проблемы. Который решает вообще всё. И всё происходит только так, как он решит. Как выяснилось, игры в подчинение мне нравятся, заводят меня до безумия. Но еще больше мне нравится просто смотреть вместе фильм и поедать пиццу.
И что я могу с этим сделать? Ответ не находился.
Уже стемнело, Грета накрыла ужин, а я никак не могла принять решение.
Я уже задремала, когда услышала шаги по коридору. Сон тут же исчез, как будто не бывало. Уж не знаю, каким образом, но я, как кошка, узнала его по шагам.
Это был он – никакой ошибки!
Я села на кровати, подтянув ноги к себе. Торопливо поправила волосы. Дверь открылась, на пороге стоял он. Мистер Ким, мужчина, к которому я привязалась гораздо сильнее, чем думала.
– Как ты тут жила без меня? – спросил он с неожиданной теплотой в голосе.
– Жила... – проговорила я тихо.
В носу защипало, а на глазах навернулись глупые и совершенно неуместные слёзы.
С чего, чёрт возьми, я решила разреветься? Я и сама не знала. Лишь потянулась к нему, обвила руками шею, чтобы спрятать глупые слёзы у него на плече.
***
Мы приехали на работу вместе.
За завтраком мой босс говорил о чём угодно, только не о том, что было важно. Он хотел, чтобы я сама завела этот разговор? Но нет, я не могла.
Так что я приступила к своим обязанностям. Впрочем, выполняла я их скорее механически. В висках стучал один и тот же вопрос: что дальше?
Мы ничего не обсудим и просто вечером разъедемся каждый в свой дом?
Если мистер Ким и знал ответ на этот вопрос, со мной он не делился. Лишь в конце рабочего дня он пригласил меня к себе в кабинет, и я выдохнула почти с облегчением. Сейчас мы расстанемся, но, по крайней мере, закончится пытка неизвестностью.
– Что ты решила, Дана?
Теперь он не стал ходить вокруг да около, а задал вопрос напрямую.
– Это единственное решение, которое ты должна принять сама.
Я помедлила с ответом. Сказать то, что я собиралась, было тяжело. Я успела прикипеть к этому мужчине душой, позволила ему впитаться в мою кожу и течь по моим венам. Я подпустила его слишком близко, и разорвать всё это было слишком тяжело и больно.
Но потом мне будет больнее. Гораздо больнее. Нельзя забывать, что мы из разных миров, и быть просто постельной игрушкой и дальше...
Не страшно удариться, страшно разбиться. А моя душа уже сейчас крошится на болезненные осколки.
– Нет, мистер Ким, – выдавила я с трудом. – Я не стану вашей сабой.
Он удивлённо приподнял бровь. Кажется, он и правда не ожидал от меня такого ответа.
– Ты действительно хочешь все прекратить?
Голос босса был ровным и спокойным. Но мне слышалась в нем угроза. Это было странно, ведь за ночи, проведенные вместе, я уже научилась ему доверять.
Доверять и подчиняться ему казалось мне теперь таким же естественным, как дышать. Но все же я нашла в себе силы, чтобы ответить:
– Да.
Он резко поднялся из-за стола и посмотрел на меня тем же, хорошо уже знакомым взглядом.
– Подойди, Дана.
Я сделала несколько робких шагов и приблизилась к столу.
– Положи руки на стол, – скомандовал он, и я сначала положила ладони на стол, а потом уже подумала о том, что я делаю.
– Не так, – так же твёрдо и уверенно сказал он. – Локти должны быть на столе.
Я повиновалась, даже понимая, что поза, в которой я оказалась, ужасно неприличная.
Он не прикасался ко мне, но я его чувствовала. Его дыхание, ноты его дорогого одеколона, взгляд, который исследовал мои ноги и полз по спине, рисуя узоры.
Словно со стороны я с ужасом наблюдала, как моё тело отзывается на всю эту ситуацию. Жар, вспыхнувшее желание и почти боль оттого, что он так и не прикасается ко мне.
Стыдно. Порочно. Да, с ним так всегда.
– Прогнись. Сильнее.
Я должна была возмутиться, испугаться, да и вообще – дверь открыта, сюда может войти кто угодно и застать меня в этой вот позе.
Но всего этого словно не существовало: ни офиса, ни каких-то там людей – вообще ничего за пределами голоса, который давал мне указания. Строго, жёстко, не допуская даже мысли о том, что я могу не подчиниться.
– Расставь свои шикарные ноги, Дана,– так будет удобней.
И снова я послушна, противиться ему невозможно...
Техён рывком задрал мне юбку и так же рывком содрал с меня трусики. Не было никакой прелюдии, никаких игр, как обычно. Он вошёл в меня сразу – резко и на всю длину.
Я вскрикнула. И тут же сама испугалась: и без того дверь открыта и войти может кто угодно! И мне уж точно не следовало привлекать лишнее внимание.
Он врывался в меня раз за разом, жёстко сжимал руками ягодицы. И я понимала, что ни за какие сокровища мира не хотела бы это остановить, не хотела бы его потерять.
Сильнее... глубже... пожалуйста... да...
Мне хотелось все это кричать, но я лишь кусала губы и принимала его. Наслаждаясь его жадностью, его напором, тем, с каким удовольствием он меня трахает.
Это лучше, куда лучше той фантазии, которая терзала меня.
Толчки... один за другим... жесткие пальцы, которые натягивали меня на его каменный член...
Долго выдержать это нельзя, невозможно... и вскоре я разлетелась на мелкие сверкающие осколки...
Больно.
Приятно.
Неповторимо.
Тяжело дыша, я пыталась прийти в себя. С трудом открыла глаза, не чувствуя своего тела: казалось, я все еще в невесомости.
Мой босс застегнул брюки, обошёл стол и сел напротив меня. А я так и осталась стоять с задранной юбкой в ужасно неприличной позе, задыхающаяся от только что пережитого оргазма, сбитая с толку. Он нарочно решил поставить меня в такую ситуацию? Я нетерпеливо заёрзала.
– Чего ты ждёшь, Дана?– спросил он меня.
– Жду, пока вы позволите убрать руки со стола.
– Зачем? – задал он странный вопрос.
– Вы же сами сказали не убирать их без приказа?
Он пожал плечами.
– Мало ли что я сказал. Ты ведь уже не обязана мне подчиняться. Ты могла уйти в любой момент. И убрать руки со стола тоже в любой момент.
Краска бросилась мне в лицо. Я подскочила, наскоро поправляя юбку.
– Так почему ты подчинилась, Дана?Не потому ли, что сама хочешь подчиняться?
Мои щёки пылали. Это что же, он решил преподнести мне урок? Полагаю, это худшее, что он мог бы сделать. Мне было больно и обидно, как никогда в жизни.
Неужели мне могло показаться, что я для него – нечто большее, чем покорная партнёрша, соучастница его эротических игр? Как вообще мне в голову могло прийти, что у него могут быть ко мне какие-то человеческие чувства?
Я ушла в приёмную, а через несколько минут вернулась с написанным заявлением об уходе.
– Извините, мистер Ким, но я не буду у вас больше работать. И да, это то, чего я действительно хочу. Я не спорю, все это – весьма увлекательная игра. Только я вам не игрушка.
***
Я влетела в свою квартиру. После огромного дома мистера Кима она мне показалась какой-то совсем уж маленькой, невзрачной и чужой. А ещё – пыльной. Ну конечно: у меня ведь нет прислуги, которая содержала бы всё в порядке, пока я отсутствую. Я замерла на пороге и осела, привалившись к двери.
В голову пришла отвратительная, неприятная мысль: всё это почти как моя жизнь. Праздник закончился, яркое и феерическое приключение подошло к концу, и снова начинается моя скучная и невзрачная полоса.
Я резко поднялась, швырнула сумку на столик, будто она в чем-то была виновата, и сбросила туфли. Конечно, я не могу сделать свою квартиру побольше или посимпатичнее. Но вот сделать её чистой я точно могу.
Я сняла офисный костюм, аккуратно повесила его на плечики. Натянула рваные джинсовые шорты и короткую майку – увы, что осталось. Самые приличные мои вещи всё ещё в доме мистера Кима.
Я собрала чемодан. Но ведь не ехать же с ним в офис!
Неизвестно откуда пришло воспоминание о примете: если оставил где-то что-то из своих вещей – обязательно туда вернёшься... ну уж дудки, никуда я не вернусь. С тем, чтобы забросить сюда мой чемодан, справится даже водитель мистера Кима.
Я приступила к уборке.
Я драила квартиру с каким-то остервенением, словно именно дурацкая пыль виновата в том, что я влюбилась в человека, для которого нормальные человеческие чувства – что-то из другой вселенной. Которого я интересую только закованная в наручники. Или что там ещё... расправившись с пылью, я не успокоилась.
Выгребла всё из шкафов, тумбочек и комода и стала методично перебрасывать то, что мне не нужно, в огромный мусорный пакет. Чуть треснутая чашка? Давай до свидания. Рамочка, которую купила на распродаже, но так и не нашла для неё фото? Прощай, милая. Мы были не нужны друг другу и вряд ли станем скучать. Великолепные туфли, которые я надела только однажды, потому что они мне немного узковаты? Обойдусь и без вас. Вряд ли моя стопа станет тоньше.
Один пакет был заполнен, и начался второй. Именно в этот момент прозвучал звонок домофона.
Я нажала на кнопку связи, и в тусклом экранчике увидела чёрно-белого Техёна. Я посмотрела на часы. Пожалуй, поздно для визитов. А ещё я не вижу рядом с ним своего чемодана.
Первой мыслью было не открывать: в конце концов, это мой дом – имею право. Я взглянула на себя в зеркало. Всклокоченная, взмыленная, майка сбилась, шорты... если, конечно, это можно назвать шортами. Одета я точно не для приёма гостей.
Но мистер Ким позвонил ещё раз.
Настойчивый. Впрочем, это как раз вовсе не открытие для меня. Он всегда добивается того, чего желает.
Я постояла перед домофоном ещё с полминуты и сдалась. Окинула взглядом квартиру, которая сейчас, в разгар моей борьбы со всем лишним и ненужным, выглядела куда хуже, чем до того, как я принялась за уборку. Сам виноват!
Я открыла дверь. Несколько секунд прислушивалась к его шагам на лестнице, и сердце стучало в такт этим шагам. Так нечестно, несправедливо! Я не хочу чувствовать того, что чувствую! Я не давала на это никакого согласия.