Nanny

— Господин, Вам что-нибудь нужно? — из кухни вышел напряженный Чимин и подошёл к Чонгуку, который сосредоточенно завязывал свой синий галстук.

Казалось, за этот промежуток времени Чонгук отвык от всего, руки уже совсем не слушались хозяина, из-за чего мужчина, чертыхнувшись под нос, глубоко вдохнул, делая очередную попытку.

— Нет, — строго и безразлично ответил юноша, даже не смотря в сторону парня.

— Мне помочь? — имея ввиду галстук, слишком тихо, почти шепотом, произнес Пак, даже боясь услышать ответ.

— Нет, — послышался ответ со стороны старшего и это прозвучало так строго, что, кажется, его голос пробрался до костей.

И Чимин снова пожалел, что в который раз заговорил, не подумав, да еще и испугался внутренне рычащего альфы на него. Да к тому же тот взгляд, которым одарил его альфа… Это прямо кричало о том, что тот главный. Но Чимину или показалось, или же это было наяву: Чон, увидев сжавшегося омегу, поменялся. Его взгляд всего на секунду стал мягким, будто это был взгляд побитого щенка. А после тот повернулся снова к зеркалу. Наверное, всё-таки показалось.

— Тогда я пойду? — не услышав ответа от увлечённого Чонгука, который пытался завязывать свой галстук, парень повернулся и маленькими шагами, свойственным омегам, пошел на кухню.

— Чимин! — позвал Чонгук парня уже спокойным тоном, который только что переступил порог кухни.

— Да, господин, — обеспокоенный парень подбежал к Чону, надеясь, что не натворил что-то. — Что-то случилось? Что-нибудь нужно? — всё ещё не решаясь поднять голову, спросил он.

— Ли Ён спит? — было видно, что, говоря о дочери и произнося ее имя, Чонгук стал более спокойным.

— Да, господин. Я покормил ее и уложил спать.

— Тогда хорошо. Можешь идти, — парень повернулся, чтобы уйти, но Чонгук опять не дал сделать этого, из-за чего тот чуть не упал, запутавшись в своих же ногах. — Чимин, ты хороший парень, по крайней мере ты на меня произвёл хорошее впечатление. Надеюсь, что ты ничего не натворишь и не разочаруешь меня, — ровным голосом проговорил все это бизнесмен, смотря в глаза Пака.

Эти слова ввели няню в ступор. Почему Чонгук это сказал? Хороший парень? Он может разочаровать Чона? Зачем все это было?

***

Хотя Чонгук видел парня только позавчера и столько же времени, как он знает его, но он почему-то был уверен, что Чимин не сделает чего-то такого, чем разочарует его. Так же Чон думал, что Пак очень хорошо будет справляться со своими обязанностями. Чонгук почему-то чувствовал это на подсознательном уровне.

Чимин явно был омегой, что он и подтвердил вчера, но запаха не чувствовалось, из-за чего Чонгук в какой-то мере был и рад. Ни к чему ему сейчас лишние ароматы и проблемы, а тем более течная омега.

***

Парень же ничего не ответил, а лишь остался стоять перед ним с опущенной головой, не решаясь ни сказать что-либо в ответ, ни просто поклониться и уйти.

В комнате стояла неловкая атмосфера. Тишина давила, а тикающие часы на стене и вовсе раздражали альфу. Чонгук сам не понимал, зачем сказал это так, что смутил парня, да и сам оказался в нелепой ситуации.

Но обоих спас звонок телефона мужчины. Тот быстро взял мобильный и полностью погрузился в разговор, который был о встрече с одной известной компанией. Ничего больше не сказав Чимину, Чонгук взял свой пиджак и вышел из дома.

Как только альфа скрылся из виду парня, тот облегчённо выдохнул. Уверив себя, что все нормально и в этом нет ничего такого, он пошёл наверх, дабы посмотреть, как там Ли Ён. Чимин вошел в комнату и, подойдя к кровати, убедился, что малышка всё ещё мирно спит, монотонно посасывая соску. Маленькие ручки были сжаты в кулачки, а почти невидимые бровки были слегка нахмурены. Ли Ён иногда морщила свой курносый носик, от чего Чимин начал невольно улыбаться.

Омега приблизился к кроватке и взял этот маленький кокон в руки, медленно укачиваясь из стороны в сторону. Парень погладил сильно сжатую маленькую ручку, от чего малышка во сне начала улыбаться. Чимин же просто не мог не улыбнуться в ответ.

Чимин очень любил детей, как и подобало всем омегам. У него самого не было ребенка, но была младшая сестра, которую парень очень любил. Чимин всегда ухаживал за сестрой, еще когда та только родилась. Он ни на минуту не оставлял ее одну. Омега любил ухаживать за ней, он любил ее кормить, забавлять игрушками, спать с ней. Но это счастье продлилось не очень долго. Однажды зимой родители Чимина увезли его сестрёнку с собой в гости, хотя парень и был против этого. На улице стоял холод, а сестра еще была слишком маленькой. Но кто бы послушал юного омегу. А когда родители Пака должны были вернуться домой, ночью началась настоящая буря. Отец омеги сконцентрировался на дороге, но когда его дочь сказала свои первые слова: «М… мама, п… папа», — тот повернулся, чтобы увидеть свою дочку и поцеловать ее, совсем позабыв о дороге. Когда он почти дотронулся до щеки младшей, жена начала кричать: «Машина!» — и не успел он повернуть руль в другую сторону, как их машину сбил грузовик. Отец омеги не смог удержать давление, и от удара они вылетели в каньон. После того, как парень узнал, что его родители с сестрой попали в аварию и он, Чимин, остался совсем один, он осел на пол и заплакал навзрыд. Прямо как в дешевых фильмах, но это была жестокая реальность.

От того веселого парня, который пытался помочь всем во всем, улыбался каждому, поднимал настроение, ничего не осталось. Он похудел, побледнел и стал совсем безразличным ко всему. Чимин не мог поверить, что его любимой сестрёнки больше нет, даже спустя времени. Он полностью забыл, что у него есть родственники. Например, дядя, который был успешным бизнесменом в Корее. Он, узнав о смерти брата, первым же рейсом прилетел к племяннику. Дядя с трудом убедил омегу улететь с ним в Корею. Он сделал все, что было в его силах, чтобы парень оправился после трагедии. И его труды достигли своей цели. Омега нашёл себе друзей, которые и помогли ему поправиться хоть немножко, выйти из депрессии. Но Чимин иногда втайне от дяди при помощи своих подруг ходил в детский дом и проводил много времени с маленькими детьми, так как дядя ему запретил этого делать. Но любовь к детям была сильнее любых запретов.

Так прошли годы, пока Чимин не стал совершеннолетним. В течении всех этих лет отношение дяди к нему ухудшилось. Он стал очень строгим и рычал на его каждый шаг. Иногда он бил омегу без причины. А однажды он угрожал парню, что если он не выполнит то, что поручил ему дядя, то он вышвырнет его из дома. Паку ничего не оставалось делать, кроме как согласиться с затеей своего дяди.

Сидя в комнате малышки и поглаживая ее ручку, Чимин вернулся в свое прошлое и вспомнил, зачем он на самом деле здесь находится и что ему надо сделать. Парень даже не заметил, что сидит в комнате уже несколько часов, а за окном начинает темнеть. Из мыслей его вывел плач Ли Ён. Задумавшись, Чимин и не заметил, когда Ли Ён проснулась. Взяв на руки девочку, парень начал укачивать ее из стороны в сторону.

— Тс-с, малышка, не плачь, — несколько минут парень ходил так из одного угла комнаты в другой, и ребёнок таким образом быстро успокоился. Чимин переодел девочку, а потом, взяв её на руки, понес на кухню, чтобы дать молока.

Он разогрел молоко и перелил в бутылку с соской. Ли Ён взяла его в рот и сразу же выплюнула все. Ей, видимо, оно не понравилось. Ли Ён опять начала плакать. Чимин не знал, что делать, чтобы ребенок успокоился и перестал кричать. Поставив бутылочку на стол, няня опять взял на руки Ли Ён и понес в комнату малышки, забыв закрыть за собой дверь. Но Ли Ён не успокоилась, а лишь уткнулась лицом в грудь Чимина и оперлась на нее маленькими кулачками. Чимин, видимо, понял, чего хочет Ли Ён. У сестры парня было так же. Она не пила искусственное молоко, купленное в аптеке, и ее мать кормила ее грудью. Но вы думаете, как это возможно, ведь Чимин был парнем?

Пак однажды забеременел и, как свойственно омегам, его грудь выросла и появилось молоко, что бывает у всех омег для кормления, пусть это омеги-парни или омеги-девушки. Сегодня в мире осталось не так много омег-парней. В основном все омеги, которые являлись парнями, скрывали свою сущность, ведь общество не принимало «геев». Так и делал Чимин, глотая блокаторы, тем же скрывая свой природный запах от общества. Но он был вынужден сказать Чонгуку, кем он именно является от природы, так как об этом попросил сам Чон, чтобы в дальнейшем проблем не возникло.

Снимая бандаж, обвернутый вокруг груди, который был для того, чтобы, насколько возможно, скрыть ее от чужих глаз и сделать плоской, Чимин глубоко вдохнул, пытаясь выравнять дыхание. Пак не хотел этого сделать, думая, что всё-таки это неправильно — он же не ее папа. Сердце бешено билось, а в висках стучало так, словно пробежал сотни километров. И вообще Чимин — никто. Омега просто нянька в этом доме, не более. Но не давать же малышке умирать от голода. Чонгуку, конечно же, об этом говорить он не собирался, но всё-таки рискнул.

Чимин сел на стул рядом, и, снимая правый рукав свитера, взял малышку на руки. Из-за громкого плача Ли Ён и громких мыслей у себя в голове, Чимин не услышал звук открывающейся входной двери. В то время, как Чимин кормил ребёнка, Чонгук поднялся по лестнице и сразу же направился в сторону комнаты своей дочки, дабы узнать, почему она плакала. Чонгук уже хотел было войти в комнату, но тут же прирос к земле с распахнутыми глазами. Он сначала не понял, что к чему и что сейчас происходит. Но, увидев оголенную грудь парня и то, что он кормит Ли Ён, Чон немного смутился, опустил голову и отвернулся. Видимо, омега не заметил Чонгука и, чтобы привлечь к себе внимание, Чонгук громко кашлянул. От неожиданности парень подпрыгнул на месте, думая что же его будет ждать.