Nanny

— Чимин, поужинай со мной пожалуйста…

— Что? — впадая в ступор, переспросил парень, чтобы убедиться, а не послышалось ли ему вообще?

— Поужинай со мной. И давай поговорим.

— Но, господин…

— Сядь пожалуйста, — Чонгук смотрел на омегу так, словно сейчас с его глаз вот-вот потекут слезы, настолько они грустные были.

— А! Мне Ли Ён-а покормить надо! — изобразив, что парень очень спешит, он сразу же поклонился и выбежал из кухни. — Простите! — уже за пределами кухни закричал няня.

«Боже, боже, да успокойся же ты, Чимин! Вдох-выдох!» — зайдя в свою комнату, где, собственно, и была кровать малышки, омега, прислонившись к закрытой двери спиной, пытался вернуть в норму свое учащённое дыхание и бешеный стук сердца.

«Да там же ничего не было, так почему? Почему, чёрт побери, уже в который раз я так нервничаю, когда он со мной говорит? Ох, Господи, за что мне всё это, чем я заслужил. Я ведь не достоин Чонгука. Это ведь неправильно. Я даже боюсь представить, что будет, если он узнает, для чего на самом деле я нахожусь здесь, в его доме. Он же прикончит меня на месте, если узнает правду. Я должен быть как можно более холодным по отношению к нему, но… Но чёрт! Я ведь не могу. Кажется, он мне нравится. Мне нравится Чон, мать его, грёбаный Чонгук. Боже, как смешно! Нет, нельзя, нужно остыть. Нельзя проявлять чувства к нему, Чимин, нельзя», — уже сидя на полу, но также прислонившись спиной к двери, парень обнял колени руками, уткнулся лицом в них и всхлипывал. Судьба играла злую шутку с ним. И не впервые.

<center>***</center>

А вы сами подумайте, как тут все может быть не подозрительным? Омега внезапно появился в дверях дома Чонгук, а адрес дома Чон Чонгука, а не какого-то там парня почти никто не знает. Так откуда же узнал этот парень? И как он появился здесь? Целые две недели после объявлений в интернете никто не звонил и не писал Чонгуку, видимо, требований было слишком много, а тут после двух недель он слышит звонок в дверь, за которой стоял иностранный красивый молодой парень, со скромной улыбкой на лице и очаровательными глазами. Это не странно? Чонгук об этом даже не подумал, ведь был удивлён появлением няни за столь долгое время.

И всё же не у всех жизнь сладкая.

<center>***</center>

Когда же омега проснулся, то сначала не понял, что к чему. Ясно было только то, что уже утро, так как лучи солнца падали прямо на его лицо. Да и где он был, Чимин до сих пор не осознал. Последнее, что омега отчетливо помнит, это то, что плакал у двери, а сейчас он находился в кровати. Стоп, что, простите?! Кровать? Но он точно помнит, что сам не лег в неё, да и дальше дверей не шел, вроде. Ладно, это так, допустим. Но где Ли Ён? И почему она ни разу не разбудила своим плачем Чимина за всю ночь?

Быстро вскочив с постели, омега посмотрел в детскую кроватку, но там никого не было. Значит, её кто-то забрал. Но кто? Чонгук ведь на работе. О нет! Если с Ли Ён что-то случилось, то Чимин не простит себя никогда, да и Чонгук убьёт его без лишних слов. Этого еще не хватало. В голову лезло много ненужных и навязчивых мыслей. Только от одной мысли о том, что маленькую Ли Ён могли украсть, прошибало током по всему телу.

Вылетев за дверь комнаты молнией, почти в прямом смысле, парень спустился по винтовой лестнице так же быстро, чуть ли не летя вниз уже с четвертой ступени. Когда же Чимин находился в гостиной, в нос резко ударил запах мяса и еще чего-то вкусного, а рот сразу же наполнился слюной из-за голода. Когда Чимин прошёл в кухню, его повергло в шок то, что он там увидел. Чонгук, стоя у плиты, готовил что-то, при этом малышка была на его спине, в специальном жилете. Ох, черт.

— А вы не на работе, господин? — Чонгук в буквальном смысле подпрыгнул на месте из-за неожиданности, видимо, совсем не ожидая столь ранее пробуждение гувернанта, а малышка Ли Ён начала плакать.

— Предупредить нельзя было, что ты здесь, а, Чимин? — тыкая деревянной палочкой в няню, спросил Чонгук, изогнув левую бровь.

— Эй, малышка, почему ты плачешь, а? — будто проигнорировав вопрос бизнесмена, парень подошел ближе к нему, но только чтобы успокоить Ли Ён.

Вот дерьмо, напугал ребенка. Чон был в ахуе, когда буквально через десять секунд маленькая Ли Ён-а перестала плакать. Ведь раньше ему удавалось прекратить плач дочки не меньше, чем через двадцать минут.

— Как тебе это удалось?

— Что?

— Как ты успокоил её так быстро?

— Всё просто. Если будете с ней почаще, то узнаете все особенности малышки. И у вас тоже будет эта способность, — Чонгук молча слушал гувернанта, в мыслях радуясь того, что его дочь усвоилась к няне, не замечая, что скоро завтрак, который он так тщательно пытался готовить, будет подгорать. — Сейчас подгорит. Дайте мне, я всё приготовлю — это всё же моя обязанность, а не ваша. Прошу прощения за принесенные неудобства, — тихо проговорил омега, поклонившись.

Ничего не ответив на это, Чонгук молча отдал парню деревянную ложку, которой переворачивал мясо в сковороде и, сняв жилетку с плеч, взял на руки ребёнка и сел на кухонный диван, играясь с малышкой.

Через полчаса на столе были разные блюда, что, только глядя на них, слюнки можно было пускать. Чонгук не был исключением. Он опять был в восторге. Уже который раз он подмечал про себя, что у этого омеги есть особенность. Что он просто охуенно умеет готовить и не только.

— Чимин, как тебе удается так готовить?

— Как так? — наливая вишневый сок в стакан, спросил парень, глядя на жующего бизнесмена.

— Так вкусно что ли?

— Ну, я с детства готовлю — этому меня научила бабушка. Мне всегда нравилось готовить что-нибудь, а печь что-то — тем более.

— Мм… Испечёшь для меня шоколадный торт или вишневые кексы? — смотря прямо в глаза омеги, не спросил, а скорее потребовал мужчина.

— Эм, да, конечно. Без проблем, — сразу же согласился Пак, смутившись от пристального взгляда. — Простите, но можно вопрос?

— Конечно, но для начала садись и тоже ешь, ты ведь тоже ничего с утра не поел.

— Нет, спасибо, я не голоден, — как и всегда, будто по старту, когда голодный желудок «услышал» слово «еда», то заурчал, ну довольно-таки громко, чтобы на губах Чонгука появилась усмешка.

— Так не голоден, значит. И кто же тебя врать научил, Чимин? Возьми тарелку и сядь за стол. Живо. И чтобы не повторилось то, что вчера было, или…

— Хорошо-хорошо, я сяду, только пожалуйста, не увольняйте, — то, что совсем не было нужно Чимину — это увольнение с работы. Ведь его будет ждать не самое лёгкое наказание, если его уволит сам Чон Чонгук с его же дома.

— Вот и славно, так бы и сразу.

— Так что там ты спросить хотел? — нарушая тишину, спросил Чонгук довольно тихо, ведь Ли Ён уснула на коляске еще десять минут назад.

— А почему вы не на работе? — делая глоток сока с бокала, задал няня вопрос, который уже мучил его полтора часа.

— Сегодня мой выходной. Да и я думаю взять отпуск на неделю или две, может быть, — нет, только не это. Это совсем не то, что нужно Чимину.

Хотя всё, кажется, изменялось с каждым днём и каждой минутой, проведённой вместе с <i>ним</i>. С Чон Чонгуком.

— Отпуск? А почему вы так решили вдруг? — наивно поинтересовался омега.

— Ну, я послушаюсь твоего совета и останусь с Ли Ён на время, чтобы она не забыла, кто всё-таки её отец.

— Понятно, — опустив голову, тихо произнес парень и, встав с места, с разрешения Чонгука начал убирать со стола.

— Чимин?

— Да, Господин? — отвлекаясь от своего дела, омега поднял голову и взглянул на бизнесмена.

— Хватит.

— Что, простите? — не понял он.

— Хватит, — уже немного тверже повторил альфа.

— Хватит что, господин?

<i>Хватит соблазнять меня и шевелить своей аппетитной задницей перед моим носом.</i>

— Хватит меня называть «господином», я не так уж и стар. Я старше тебя всего лишь на три года, — придерживая свои мысли при себе, произнёс Чонгук.

— А как мне вас звать тогда? — Чимин, конечно, был против этого, ему и так было удобно на «вы», но не противоречить же ему «господину». Это будет равно казни.

— Зови Чон Чонгук. Просто Чонгук.

<i>Серьёзно, что ли? По имени?</i>

— Да, серьёзно, по имени, Чимин, хочу, чтобы ты звал меня по имени. Давай, скажи. Скажи это, — омега и не думал, что произнес свои мысли вслух, поэтому его охватило смущение.

— Чон Чонгук, — тихо произнес омега и поднял голову, смотря прямо альфе в глаза.

— Скажи «Чонгук», — глаза альфы хитро прищурились, делая и так лисьи глаза еще более узкими.

— Чонгук, — заикаясь, повторил Пак.

— Ещё раз.

— Чон-Гук.

— Ещё, — альфа медленно встал со своего места, все еще не отрывая взгляда от омеги, который казался совсем растерянным и маленьким.

— Чонгук, — пытаясь говорить на этот раз более уверенно, ответил Чимин, но, опять его дрожащий голос выдал его.

— Скажи это ещё раз, <i>Чимин</i>, — выделяя имя парня, Чонгук подошёл вплотную к омеге, от чего тот инстинктивно начал отходить назад.

-Чон… Гук, — парень все шел назад, боясь следующих ходов альфы, которые были весьма неожиданны для него. Но они не были пугающими, нет. Совсем наоборот, вид альфы, зрачки которого были расширены, а губы приоткрыты в усмешке, пробуждали какое-то чувство внутри.

— Ещё… — Чонгук завел омегу в тупик: за спиной парня находились только подоконник и окно, сбежать ему не удастся. Только если спрыгнуть через окно, но Гук не позволит.

Альфа подходит всё ближе к молодому няне, оперевшись руками на подоконник по обе стороны от него. От нарастающего страха омега вжался в окно, стоя на носочках, чтобы быть насколько можно дальше от Чонгука. Но чем это поможет? Ничем, конечно же. Омега отошел настолько, что уперся головой в окно. И Чонгук тоже не отставал. Сейчас он ничего не соображал, разум был как будто в тумане. Он только хотел этого и всё.

Он хотел почувствовать его губы на вкус, и он получит их. И он это сделает. Наклонившись насколько можно ближе к омеге, Чонгук еще раз вдохнул прямо в его губы «ещё».

— Чонгук, что вы де… — но гувернанту не дают договорить, а грубо затыкают поцелуем.

Примечания: вы не ждали, а я приперлась)