Nanny

— Чонгук, что вы де… — но гувернанту не дают договорить, а грубо затыкают поцелуем.

Чонгук грубо сминает губы парня, посасывая то верхнюю, то нижнюю губу. Чимин же не отвечает, а просто стоит в ахуе с глазами по пять копеек. Пользуясь положением омеги, Чон покусал за его нижнюю губу, из-за чего первый шикнул из-за боли и приоткрыл рот в болезненном стоне. Односторонний поцелуй отдавался во рту вкусом крови, металла, но таким приятным. Для Чонгука сейчас даже эта горькая жидкость была сладкой ватой. Альфа сам не понимал, что творил, не понимал какого черта с ним творится, что это за порыв, может, гон? Но он же был два месяца назад.

Чон чувствовал себя так, как будто зверь, с которым он боролся в течении этих двух месяцев, сорвался с цепи. Он не давал отчета своим действиям. Просто раз — парень прижат спиной к стене, а их губы сомкнуты в грубом поцелуе, как будто оба жаждали этого крышесносного поцелуя в течении этого, казалось, долгого времени. Просто два — болезненный укус и язык альфы уже вовсю исследует рот Чимина, обводя языком нёбо и засасывая язык. Просто три — омега сдаётся, поддаваясь животному инстинкту, из-за чего и комната наполняется запахом цитрусов. Как будто смешанный букет всех цитрусов, казалось Чону, а ведь запах сводил его с ума. Он давно хотел узнать, какой же природный запах у омеги и вот наконец-то. Охуенно.

— Ты… — согнанно шепчет альфа, оторвавшись от губ омеги и мутным взглядом смотря на него.

— Что? — заливаясь краской и паникуя внутри (а может ему не понравилось), спросил Чимин.

— Пахнешь цитрусами… — и не дает ответить, а снова целует.

Они целуются так, кажется, целую вечность, но воздух вскоре заканчивается в лёгких, и оба непринуждённо отстраняются, утыкаясь лбами друг в друга. Они опаляют своим тяжелым и сбивчивым дыханием лицо друг друга, не решаясь поднять взгляд. Чонгук смотрит на прикрытые глаза омеги и в следующую секунду перемещает свои руки с плеч парня к лицу, грубо хватает его за челюсть, поднимая голову выше, тем же заставляя посмотреть на него. Оба смотрят друг другу в глаза, не моргая. Они так близко, что прекрасно слышат стук их сердец, которые бьются в унисон. Чон водит большим пальцем правой руки по кукольно-пухлым, блестящим от слюны губам парня, размазывая кровь по подбородку. Надавливая на нижнюю челюсть еще сильнее, Чонгук призывает открыть рот еще шире и тут же льнет к кровавым губам. Он целует так яростно, посасывая раненую губу, как голодный вампир бы выпил всю кровь из своей жертвы, не оставляя и капельки.

Руки бизнесмена блуждают по стройному накачанному телу и останавливаются на ягодицах, сильно сжимая половинки через обтянутую ткань черных брюк. На это действие Чонгук получает гортанный стон во все еще не прерывающийся поцелуй. Чимин перекидывает руки на плечи мужчины и скрещивает их на его шее, тем же прижимая его к себе ещё ближе. Хотя куда ещё ближе-то? После пяти минут тягучих поцелуев альфа начинает расстегивать пуговицы рубашки гувернанта, открывая шикарный вид на небольшую грудь. Черт, он это видит впервые и, о боже, это так красиво и эстетично смотрится. Омега же прикрывает пылающее лицо руками, стыдясь всего этого и пытаясь закрыть свою грудь руками. Ему кажется, что его тут же вышвырнут отсюда. Но вместо этого слышится вздох.

— Черт, Чимин, ты прекрасен, — убирая руки с лица омеги, проговорил альфа. — И не смей ни в коем случае смущаться своей природы.

Омега непринужденно откинул голову назад, так как за его волосы потянули, давая тонкий намек, открывая еще лучший вид для глаз Чона на его молочную кожу шеи, на острые ключицы, которые так и манят оставить отметины, и на грудь, которая с каждым вдохом поднимается всё больше. Альфа припадает губами к шее омеги, оставляя мокрые дорожки после своих поцелуев. Он засасывает кожу, но не так сильно, чтобы остались отметины. Мужчина слегка покусывает ключицы и, обведя языком горбинку между ключиц, спускается к груди. Когда пальцы Чона были в нескольких миллиметрах от груди, то и Чимин и Чонгук резко отпрыгнули в сторону из-за внезапного детского плача.

Видимо, они всё же разбудили крепко спящую малышку своими стонами. Чимин, тут же придя в себя, быстро подскакивает к Ли Ён, по пути застегивая пуговицы рубашки. Няня быстро берет в руки малышку и начинает качать её из стороны в сторону, пытаясь успокоить. Но девочка так и не успокаивается, а плачет еще сильнее. Вскоре детский плач и вовсе превращается в хрипы. Ребёнок не принимает соску и выплевывает её обратно.

— Эм, мне это… — замялся гувернант, не зная, как выразиться, — надо покормить Ли Ён. Она голодная, поэтому и плачет.

— А, да, конечно. Если что, я в своём кабинете, — сказав это, возбуждённый Чонгук развернулся и пошёл по другому коридору, который вёл к его рабочему кабинету.

Взяв всё ещё плачущего ребёнка на руки, няня направился наверх по лестнице, покормить малыша подальше от лишних глаз. Сев на кровать, Чимин с бережностью приблизил малышку к своей груди. Ли Ён сразу же обхватила губами сосок, активно посасывая. А молодой омега пытался отойти от произошедшего несколько минутами ранее, опуская взгляд на бугорок в джинсах. Находясь в своих раздумьях, Чимин и не заметил, что малышка уже не посасывала, а давно провалилась в царство Морфея и только иногда причмокивала своими губами. Когда няня всё же отошел от случившегося, то поднялся на ноги, чтобы положить Ли Ён в маленькую кроватку. Но то ли это проклятие, то ли просто в жизни Чимин невезучий, в тот же момент дверь комнаты отворилась и внутрь вошёл Чонгук. Пак так и застыл с ребенком на руках и обнаженной грудью.

— Чимин, — видимо, Чонгук, который закрывал дверь, еще не заметил, в каком виде стоял парень. — Это… — повернувшись, Чон застыл на месте, наконец-то заметив, в каком положении находился омега. — Оу. Кхм. Приведи себя в порядок и приготовь что-нибудь поесть.

— Да, сейчас, — парень полностью покраснел, как спелый томат и отвел взгляд. Быстро уложив малыша, он спешно застегнул лифчик, а после и рубашку.

Чимин смог вдохнуть полной грудью только тогда, когда дверь комнаты закрылась с обратной стороны. Решив для начала привести себя в порядок, гувернант направился в сторону ванной комнаты.

Чимин стоял в кухне у плиты, что-то готовя, а Чонгук сидел на том же диване, уткнувшись в мобильник и что-то печатая.

Атмосфера в комнате душила обоих в прямом смысле. Воздух как будто был отравленным, из-за чего приходилось вдыхать раз в минуту. Омега всё ещё думал о том, что они чуть не сотворили несколько часов назад, из-за чего температура в комнате как будто увеличивалась. А Чонгук что? А Чонгук, собственно, был доволен собой, хотя… Всё же он чувствовал себя так, будто изменил своему мужу.

— Чимин, — всё же первым нарушил тишину альфа. — После ужина, как только Ли Ён-а проснётся, мы пойдём на прогулку.

— Да, конечно…

— И ты тоже идёшь, — прервал его Чон. — Дело в том, что я не знаю, что делать и как, чтобы она не плакала. Поэтому и ты тоже пойдёшь с нами.

— Хорошо, — няня наклонил голову в знак уважения и снова вернулся к своему занятию.

— И принеси ужин в мой кабинет, — встав со своего места, Чонгук повернулся и ушёл.

На этот раз всё прошло успешно и Чимин ничего не уронил в кабинете. Красиво положив всё на рабочий стол, парень поклонился и, пожелав приятного аппетита, хотел уже выйти, но, как и всегда, Чонгук окликнул его в последнюю секунду.

— Чимин, позже принеси и кофе, — альфа сделал вид, что разбирается с документами, а вовсю пялился на омегу.

— Хорошо, — поежившись под взглядом мужчины, гувернант еще раз кивнул ему и пошел в кухню.

До того, как пойти в кухню и выполнить приказ, няня забрался в комнату, проверить, спит ли ребёнок всё ещё или нет. Удостоверившись, что всё с ней в порядке и что она еще будет спать, Чимин вернулся в кухню. Кто бы подумал, что пока Чимин возился в кухне в попытках одновременно убраться и приготовить фруктовый салат, Чонгук так же сидел в своем кабинете и смотрел видео с камер. Чон не впервые следил за парнем. Еще с первых дней работы он смотрел, чтобы удостовериться, что гувернант ничего не ворует или что-то вроде этого. А после это стало привычкой и он каждый день начал наблюдать за ним, отметив про себя все его способности.

Чонгук признает, что сначала у него была симпатия к красивому ухоженному парню. А потом он с каждым днём влюблялся в его привычки и в самого парня. С каждой новой неделей становилось все труднее сдерживаться, и поэтому он проиграл сегодня утром.

— Можно? — омега приоткрыл дверь и остановился, ожидая согласия.

— Проходи, — голос стал слегка более грубым после принятия пищи.

Чимин тихо прошел внутрь кабинета и поставил на стол сначала фруктовый салат, а потом и налил в чашку горького кофе с маленького кофейника. Пока омега всё пытался положить на стол, Чонгук вглядывался в его лицо. Руки непроизвольно потянулись к лицу молодого няни, и подушечки пальцев слегка коснулись его щёк, из-за чего няня слегка ощутимо вздрогнул и неуверенно поднял глаза на мужчину. Чон встал с места и, наклонившись к омеге ещё ближе, коснулся своими губами его губ. Парень прикрыл глаза от такого мягкого касания, из-за которого по всему телу разливалось приятное чувство тепла. Всего мягкое касание губ, а потом губы начинают шевелиться поактивнее и к поцелую подключается шаловливый язык.

Поцелуй с мягкого и невинного перерастает в более страстный и развратный. Этим поцелуем они пытаются показать свои чувства друг другу. Помычав в поцелуй, Чон потянул омегу за руку и усадил на свои колени. Руки бизнесмена переместились на узкую талию, а гувернант обвил руки вокруг шеи мужчины. Уже не стесняясь, они давали выйти эмоциям наружу. Но, как и всегда, идиллию нарушил детский плачь.

Недовольно простонав в поцелуй, который не хотел прекратить никто из них, няня встал с колен бизнесмена, поправляя свои брюки, которые успели помяться.

— Жду вас на улице, — хриплым голосом отозвался Чонгук, прежде чем омега, ослепительно улыбнувшись, покинул кабинет.

<center>***</center>

Вот Чимин, Чонгук и малышка Ли Ён гуляют в парке. Чимин поменял свою официальную одежду на повседневную, а альфа поменял всего лишь футболку, оставляя драные синие джинсы. В парке было много парочек. Одни держались за руки и просто гуляли, а другие, стоя под цветущими деревьями, целовались. Многие смотрели на них, а иногда даже косились, произнося свои мысли вслух о том, какая они красивая парочка.

Чон что-то говорит Чимину и, оставляя его с Ли Ён наедине, исчезает из виду. Омега присаживается на скамейку и смотрит на умиротворенное милое личико малышки. После нескольких минут на омегу падает тень, и парень вскидывает голову, пытаясь разглядеть, кто стоит перед ними. А перед ним стоит Чонгук собственной персоной, держащий в руках мороженое. Он протягивает розовое мороженое без каких-либо слов и присаживается рядом с Чимином.

— Я подумал, что тебе может быть жарко, — ответил он на немой вопрос парня, не поворачивая голову в его сторону.

— Спасибо, — пробормотал гувернант, попробовав лакомство на вкус. — Мм, клубника — мой любимый вкус. А какой вкус у вашего мороженого? — омега любопытно посмотрел на зелёный шарик, пытаясь отгадать самостоятельно.

На вопрос няни Чонгук никак не отреагировал. Спустя минуту, когда Чимин уже и забыл о своем вопросе, его губы накрыли чужие. Во рту сразу же почувствовался вкус клубники со смешанным вкусом ментола. Омега все же добилась ответа, хоть и таким наглым образом. Довольно промычав в поцелуй, парень смущенно отстранился с легким чмоком.

— Вкусно.

И они так и просидели в парке, пока погода не испортилась и на улице не похолодало. Из-за чего пришлось вернуться домой, дабы малышка не замерзла.

На следующий день все было, как и прежде. Только вот Чонгук успел украсть еще несколько поцелуев, которые иногда были мягкими и нежными, а иногда страстными и полными желания.

Когда Чон предложил омеге пойти погулять вместе с Ли Ён, то няня почему-то отказался, оправдываясь тем, что не доделал все дела по дому. А альфа на это всего лишь пожал плечами, мол «передумаешь — можешь придти». Пока гувернант убирался дома, то на его телефон пришёл звонок. Увидев номер, омеге захотелось отшвырнуть телефон куда подальше, но нельзя было.

Чонгук, который забыл соску ребёнка дома, позвал Чимина, но его нигде не было видно. Забравшись на второй этаж, мужчина стал свидетелем одного телефонного звонка. Он сначала не понял, о чем шла речь, но когда услышал последние предложения, сказанные Чимином, быстро открыл дверь в свой кабинет, где, собственно, омега и находился и со злостью в глазах посмотрел на напуганного парня.

Примечания: почитайте пожалуйста то, что я написала в разделе "сообщения" в моей странице.  И еще у Ханахаки вышла 2 часть:)