Я все еще здесь
Я всё ещё здесь
В этом городе нет места для «нас» —
есть только бесконечный простор для моей грусти
и ночных истязаний себя.
Я не хочу верить этому миру.
Моё единственное желание —
закрыться в кокон и лежать,
пока мухи не начнут меня доедать.
Подумала о смерти — и сразу стало мерзко.
Конечно, я хочу жить.
Но какая-то часть меня мечтает никогда ни с кем не говорить,
не выходить на контакт.
Сделаться социопатом, отшельником —
если уж вешать ярлыки.
Я просто хочу быть свободной.
Ни к чему и ни к кому не привязываться.
Жить налегке.
Без друзей, без врагов.
Только дыхание жизни в затылок.
Я просыпаюсь — и не чувствую своего тела.
Только воздух, вползающий в лёгкие,
будто я снова родилась,
но родилась случайно.
Никакой драматургии — просто ошибка алгоритма.
Вижу отражение в чёрном стекле окна —
чужое лицо. Оно живёт рядом,
ходит на мои ноги,
дышит моим горлом,
но не знает, чего я хочу.
Иногда мне кажется:
а вдруг эта боль — не моя?
Может, я просто сосуд для чужого отчаяния,
невидимого, как смог?
Я бы уехала туда,
где никто не говорит по-человечески.
Где слова не значат ничего.
Где никто не трогает тебя взглядом
и не требует быть.
Только я и небо.
Только пыль на ресницах
и тишина — такая плотная,
что можно лечь на неё,
как на постель.
Но даже в этом безмолвии
что-то колышется.
Не мысль — тень мысли.
Не чувство — слабое эхо того, что могло бы им стать.
В груди — дрожь.
Как будто сердце решилось пошевелиться,
не спрашивая разрешения.
Я злюсь на него за это.
Я ведь почти умерла.
Почти смогла исчезнуть.
Но оно стучит —
неуверенно, будто на цыпочках.
Так бьётся птица, которую забыли выпустить из клетки.
Так замирает язык,
когда хочешь позвать,
но не знаешь — кого.
Иногда мне кажется, что если я сорвусь —
и закричу,
небо тоже треснет.
А может, наоборот —
всё станет чище.
Острее.
Правдивее.
Я не верю в исцеление.
Это слово — слишком громкое, слишком нарядное.
Но я верю в выживание.
В то, что можно не сойти с ума,
если держать внутри хоть одну ниточку —
пусть даже ржавую,
пусть даже оборванную на другом конце.
И я держусь.
Не за людей.
Не за надежду.
А просто — за воздух.
За миг, когда не больно.
За редкое, почти забытое ощущение:
я всё ещё здесь.
И вдруг — появляется он.
Не как спаситель,
а как человек,
который не боится моих трещин.
Он не спрашивает:
«Что с тобой?»
Он просто садится рядом.
И молчит.
Так, как я люблю.
Он не боится тишины.
Он не пытается меня чинить.
Он видит, что я — не проект.
Не разбитая вещь.
А просто — живая.
Я не знаю, кто он.
Может, это и есть я.
Та часть, которую я не смогла убить.
Которая всё это время ждала
внутри, под завалами,
согнувшись и дыша еле-еле.
Я прикасаюсь к этой части.
Тихо.
Сначала с осторожностью.
Потом — с доверием.
Потом — с благодарностью.
И в этом касании
впервые за долгое время
нет боли.