Глава XVII
Афина проснулась от ощущения тепла рядом. Веки медленно поднялись, и перед собой она увидела растрёпанные рыжие волосы Изабелль, которая всё ещё обнимала её, будто опасаясь, что подруга исчезнет, если ослабить хватку.
Казалось, ночь прошла незаметно. Но Афина чувствовала себя не отдохнувшей, а скорее истощённой, как будто даже во сне её преследовали те же чувства, что и наяву.
— Доброе утро, — пробормотала Изабелль, приподнимаясь на локте. Афина только кивнула, не находя сил даже на обычное «доброе».
Изабелль внимательно всмотрелась в её лицо, в её пустые глаза, в напряжённую линию губ. Но не стала расспрашивать, не стала давить. Вместо этого она села на кровати и принялась лениво расчёсывать пальцами спутанные пряди своих волос.
— Боже, волосы снова в узлы превратились… — пожаловалась она, тихонько усмехнувшись. — Я вообще не понимаю, как ты справляешься со своими. Они же у тебя длиннее.
Афина молча села, спустив ноги на холодный деревянный пол, и протянула руку.
— Дай расчёску, я помогу.
Изабелль тут же послушно протянула ей свою деревянную расчёску, и Афина аккуратно провела ею по густым рыжеватым локонам, пытаясь осторожно распутать узлы. Изабелль тихонько вздохнула, наслаждаясь этим моментом, как будто в их мире ещё оставалась частичка простого девичьего уюта.
— Сегодня… — начала она, но тут же замялась, глядя в зеркало, в котором отражались они обе. — Сегодня же наша первая миссия.
Афина снова лишь кивнула, сосредоточенно завязывая привычные два хвостика на голове подруги.
— Я немного волнуюсь, — продолжила Изабелль, пытаясь заполнить тишину. — Ну… чуть-чуть. Мы ведь пока не знаем, что именно нам поручат, но Флагон вчера сказал, что если мы вернёмся живыми, то станем настоящими разведчиками.
Афина закончила с хвостиками и, не говоря ни слова, начала расчёсывать свои собственные волосы и завязывать хвост.
Изабелль повернулась к ней, ожидая хотя бы какой-то реакции.
— Ты не волнуешься?
Афина посмотрела на неё и после короткой паузы ответила:
— Нет.
Тишина снова окутала их. Изабелль прикусила губу, поняв, что разговор не получится. Она не была уверена, что её подруга на самом деле спокойна или просто раздавлена настолько, что не способна больше волноваться.
Она взяла Афину за руку и мягко сжала её пальцы.
— Если что-то случится, ты знаешь, что я рядом, да?
Афина молча кивнула. Этого было достаточно. Изабелль наблюдала за ней со стороны, стараясь не навязываться.
— Пошли в столовую? — наконец спросила она, надеясь, что завтрак хоть немного разрядит обстановку.
Афина кивнула, и они вышли из казармы.
Утренняя прохлада ещё не рассеялась, воздух был свежим, но солнце уже поднималось, наполняя лагерь мягким золотистым светом.
— Кстати, — небрежно начала Изабелль, пока они шагали по деревянному настилу. — На миссии ты, наверное, наконец сможешь показать всем силу своего дракона.
Афина не отреагировала сразу, будто не услышала.
— Ну… это же первый раз, когда мы отправляемся в настоящую вылазку, — продолжала Изабелль. — Все знают, что у тебя есть магия, но ведь никто, кроме нас и Леви, не видел её в деле.
Они свернули за угол, и только тогда Афина ответила, глухо, безразлично:
— Амулет разряжен.
Изабелль удивлённо моргнула, замедляя шаг.
— Что?
— Я не смогу использовать его силу в полную меру, — пояснила Афина тем же ровным голосом.
Это значило, что в этот раз магия будет сведена к минимуму.
— Но… — начала было Изабелль, но остановилась, не зная, что сказать.
Они молча пересекли двор и вошли в столовую.
Леви и Фарлан уже были там, сидели за одним из дальних столов. Фарлан тут же поднял взгляд и заметил их. Его лицо напряглось, беспокойство отразилось в глазах, но он ничего не сказал.
Изабелль почувствовала, как внутри у неё закипает раздражение. Она сжала кулаки, но, прежде чем позволить себе хоть какую-то эмоцию, боковым зрением увидела, как Афина слегка наклонила голову, молча давая ей знак. «Не показывай, что ты знаешь».
Изабелль стиснула зубы, но подчинилась. Она глубоко вдохнула и улыбнулась так, будто ничего не произошло.
— Ладно, — сказала она, вновь обретая лёгкость в голосе. — Давай позавтракаем, а потом посмотрим, что за миссия нам достанется. Афина снова молча кивнула.
Афина опустила поднос на стол и молча села рядом с Леви, точно так же, как всегда.
Фарлан и Изабелль переглянулись. Их глаза встретились, и в этом молчаливом обмене взглядов стало ясно: Фарлан тоже всё знает.
За этим столом все всё понимали.
Леви держал ложку в руке, но даже не притронулся к еде. Его пальцы сжались в кулак, побелев на костяшках. Он смотрел перед собой, словно пытаясь сложить разорванные куски мозаики, но картина никак не хотела складываться.
— Что-то случилось, — вдруг заговорил он. Его голос был напряжённым, но глухим, как будто ему самому было трудно говорить. — Я не помню, что.
Афина продолжала безмолвно мешать ложкой в своей каше, не глядя на него.
— Но что бы это ни было… — Леви шумно выдохнул, стиснув зубы, как если бы ему приходилось выдавливать из себя каждое слово. — Я знаю, что сделал что-то, что ранило тебя.
Она чуть дёрнула плечом, но ничего не ответила.
— И я не понимаю, какого чёрта я пошёл за этой дряной сукой, — тихо, но яростно выплюнул он, наконец поворачиваясь к ней. — Честно, я ни черта не понимаю, что происходит.
Фарлан крепче сжал ложку, а Изабелль отвела взгляд.
Леви сглотнул, борясь с чем-то внутри себя, а потом, еле слышно, сдавленно произнёс:
— Но… что бы ни произошло… прости меня.
Тишина затянулась. Афина медленно подняла глаза на него.
Она видела, как напряжены его черты, как он явно не привык просить прощения и как это слово далось ему с неимоверным трудом.
Она ведь должна была отвернуться. Должна была сказать, что он больше не нужен ей. Должна была позволить боли заполонить себя целиком и не отпускать. Но она не могла.
Что-то внутри неё, неведомая сила, невидимая нить, связывающая их с самого детства, не давала ей разорвать этот круг.
И, несмотря на всё, что она слышала прошлой ночью, несмотря на ад, который испытала, Афина кивнула.
— Хорошо, — сказала она, её голос был тихим, но твёрдым.
Леви слабо кивнул в ответ.
Афина не понимала, почему. Почему она так легко его прощает. Почему не может злиться на него, почему её сердце цепляется за него, даже когда он сам рвёт эту связь в клочья.
Как будто вчерашняя ночь была просто дурным сном.
Афина глубоко вздохнула, и в этот момент её глаза вновь обрели свой привычный изумрудный оттенок, словно возвращая ей утраченную ясность. Она отложила ложку и, не поднимая взгляда, тихо произнесла:
— Я не голодна. Пойду подготовлюсь к миссии.
Поднявшись из-за стола, она направилась к выходу, оставив друзей в напряжённой тишине.
Фарлан и Изабелль переглянулись, их взгляды отражали тревогу и понимание. Они знали, что задание, которое им предстояло выполнить, было не просто опасным — оно было предательским. Их цель — убить Эрвина Смита, человека, которому они теперь подчинялись.
Леви сжал кулаки, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась внутренняя борьба.
— Мы должны сделать это сегодня, — тихо сказал он, глядя на своих друзей. — Во время вылазки за стену.
Изабель нервно кусала губы, её руки дрожали.
— Леви, а что, если… — начала она, но Фарлан перебил её:
— Мы знали, на что шли. Это наш единственный шанс выбраться из этого ада.
Леви кивнул, но его взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно он пытался заглянуть в будущее, которое становилось всё более неопределённым.
— Мы сделаем это быстро и безболезненно, — сказал он, пытаясь убедить скорее себя, чем остальных. — Никто не должен пострадать.
Изабель опустила голову, её плечи поникли.
— Я просто боюсь, что мы потеряем больше, чем приобретём, — прошептала она.
Фарлан положил руку ей на плечо, пытаясь придать уверенности.
— Мы справимся. Главное — держаться вместе и не терять головы.
Леви поднялся, его лицо вновь стало маской решимости.
— Тогда готовьтесь. Мы выходим через час.
Они разошлись по своим местам, каждый погружённый в собственные мысли, осознавая, что впереди их ждёт испытание, которое изменит всё.
Фарлан и Изабель вскоре ушли за снаряжением, оставив Леви наедине с его мыслями. Он направился в оружейную, где хранилось его снаряжение, проверяя состояние УПМ и заточку клинков. Автоматически, почти механически, он провёл пальцем по лезвию одного из них, оценивая, достаточно ли оно остро.
Но стоило ему только полностью сосредоточиться на деле, как в помещение вошла Хелли.
— Леви, — её голос звучал мягко, чуть виновато, но в её улыбке по-прежнему сквозила самодовольная уверенность.
Леви даже не поднял на неё глаз, сжимающе кулаки. Ему было отвратительно даже находиться с ней в одном помещении. Что-то внутри него словно выворачивалось наизнанку от её присутствия. Он не помнил, что именно произошло прошлой ночью, но понимал — это было связано с ней.
Однако Хелли не отступала. Она сделала несколько шагов ближе, продолжая говорить:
— Я… Я пришла извиниться. За вчерашнее. Я не должна была так на тебя давить…
Леви медленно поднял на неё взгляд. Холодный, острый, как лезвие его клинка.
— Иди к черту, — коротко бросил он, возвращаясь к осмотру оружия.
Хелли сжала губы, но затем быстро добавила:
— В знак извинения я принесла тебе кое-что.
Леви заметил, как она протянула ему небольшой флакон, внутри которого переливалась синяя светящаяся жидкость.
— Это… что ещё за дрянь?
— Секретная разработка, — с легкостью соврала она. — Её используют, чтобы сделать клинки прочнее и острее. Подумала, что тебе может пригодиться.
Она не стала ждать его ответа и быстро развернулась, выходя из оружейной.
Леви скептически уставился на бутылек в руке. Всё его нутро кричало — выбрось, раздави, не доверяй. Но что-то удержало его. Может, это было желание понять, зачем Хелли так настойчиво пытается влезть в его жизнь? Или просто обычное любопытство?
Медленно он открыл бутылек и капнул немного субстанции на лезвие одного из своих клинков. Жидкость начала впитываться в металл, создавая лёгкое мерцание на поверхности.
Леви нахмурился. Что это за дерьмо? Лучше бы оно того стоило.
За стенами города разведывательный отряд готовился к вылазке. Флагон, опытный командир, раздавал последние указания, его голос звучал уверенно и чётко:
— Держитесь плотной формацией! Не расходиться без приказа!
Афина держалась рядом с Леви, её взгляд был сосредоточен, а движения — отточены. Разведчики вскочили на лошадей и, по сигналу Флагона, рванули вперёд, оставляя за собой облака пыли.
Скорость и слаженность их действий впечатляли. Леви, с холодной решимостью в глазах, вёл свою группу, обдумывая предстоящий план. Афина, несмотря на личные переживания, была полностью погружена в миссию, её мысли были сосредоточены на выживании и успехе операции.
Вскоре они столкнулись с первым титаном. Фарлан и Изабель, обменявшись коротким взглядом, активировали устройства пространственного маневрирования и бросились в атаку. Их движения были быстрыми и точными; совместными усилиями они сумели повалить гиганта, нанеся смертельный удар в затылок.
Однако их триумф был недолгим. Флагон, заметив их действия, подъехал ближе и строго произнёс:
—Не тратьте газ впустую! Мы здесь не для показательных выступлений!
Фарлан и Изабель, тяжело дыша, кивнули, осознавая свою оплошность.
Леви, наблюдая за происходящим, сжал губы. Его мысли были заняты не только текущей миссией, но и скрытой задачей — устранением Эрвина. Он знал, что нужно действовать осторожно и выжидать подходящего момента.
Афина, чувствуя напряжение в воздухе, оставалась рядом с Леви, готовая поддержать его в любой ситуации. Её решимость и сосредоточенность были непоколебимы, несмотря на внутренние терзания.
Отряд продолжал продвигаться вперёд, осознавая, что каждый их шаг может стать последним.
Под серым небом, отягощённым тяжёлыми тучами, разведывательный отряд продвигался вперёд. Флагон, их командир, поднял руку, подавая сигнал к остановке. Его голос прозвучал твёрдо:
— Разбиваемся на группы! Продолжаем движение по намеченным маршрутам!
В этот момент первые капли дождя начали падать с неба, быстро превращаясь в проливной ливень. Леви, нахмурившись, обернулся к своим товарищам — Фарлану, Изабель и Афине.
— Фарлан, Изабель, — начал он, перекрикивая шум дождя, — ваша задача — отвлечь внимание и обеспечить мне возможность подобраться к Эрвину. Афина, ты прикроешь их от титанов.
Афина резко возразила, её глаза сверкнули решимостью:
— Нет, я останусь с тобой.
Фарлан шагнул вперёд, положив руку ей на плечо:
— Мы справимся, Афина. Ты нужна им.
Изабель кивнула, добавив:
— Мы сильные. Не волнуйся за нас.
С неохотой Афина согласилась, и Фарлан с Изабель быстро скрылись в дождливой пелене. Леви повернулся к Афине, его лицо было серьёзным:
— Афина, есть кое-что, что ты должна знать.
Она внимательно посмотрела на него, ожидая продолжения.
— Наша истинная миссия — устранить Эрвина.
Глаза Афины расширились от удивления, но она быстро взяла себя в руки. Сейчас не время для расспроса.
— Понимаю.
Леви кивнул, признавая её стойкость.
— Теперь ты знаешь. Будь готова ко всему.
Они обменялись коротким взглядом, полным понимания, прежде чем продолжить свой путь под непрекращающимся дождём.
Дождь лил стеной, размывая горизонт и превращая пейзаж в хаос серых силуэтов. В воздухе пахло мокрой землёй, порохом и кровью. Афина и Леви мчались сквозь завесу дождя, их УПМ выпускали резкие шипящие звуки, цепляясь за деревья. Они двигались в направлении, где по их расчётам находился отряд Эрвина, но видимость была ужасной.
Афина старалась не отставать, несмотря на то, что её мысли всё ещё были где-то между прошлым и настоящим. Но стоило Леви взглянуть на неё — холодный и уверенный взгляд, полный решимости, — как сомнения ушли. Сейчас они были не просто людьми с разбитыми сердцами. Они были убийцами.
Внезапно впереди раздался утробный рёв.
— Титан, — коротко бросил Леви, тут же доставая клинки.
Из тумана дождя вынырнула уродливая фигура — трёхметровый уродец с перекошенным ртом. Он двигался быстрее, чем должен был, разбрасывая грязь и сломанные ветки. Афина вонзила гарпуны УПМ в ближайшее дерево, взмыла в воздух и в несколько прыжков оказалась у него за спиной.
— Убирайся с дороги, — рыкнула она, взмахнув рукой.
Её амулет был разряжен, но магия внутри всё ещё пульсировала, словно напоминая о себе. Афина вытянула ладонь, и в воздухе заискрились капли дождя — они замерзли, превращаясь в острые льдинки. В тот же миг она рванула вперёд, балансируя на потоке холодного воздуха, и нанесла первый удар клинком. Лезвие разрезало плоть, но не до конца.
Титан зарычал, развернувшись к ней.
Леви уже был рядом. Он резко нырнул вниз, сделав резкий разворот, чтобы отвлечь монстра.
— Давай, Афина! — короткий приказ.
Она сжала зубы и, используя оставшиеся силы, вытянула руку к земле. Из-под ног титана резко взметнулся ледяной шип, пронзая его бедро, задерживая движение.
— А теперь — умри!!
Одним рывком Афина вонзила оба клинка в затылок твари, проворачивая их, словно хирургический скальпель. Голова титана наклонилась вперёд, и, спустя мгновение, он рухнул на землю, уже испаряясь.
Леви приземлился рядом, без лишних слов оглядел тело титана, потом перевёл взгляд на неё.
— Ты неплохо держишься, даже без амулета.
Вместо ответа Афина лишь коротко кивнула, вытирая кровь с лезвий о штанину.
— Но не забывай, зачем мы здесь, — напомнил Леви, его голос был твёрдым, но в нём скользнула тень одобрения. — Эрвин.
Она глубоко вздохнула, стараясь вернуть контроль над своими эмоциями.
— Эрвин, — повторила она.
Их взгляды встретились. Больше ни слова. Только преследование.
Афина и Леви мчались по мокрой траве, их лошади едва не спотыкались на размякшей земле. Дождь заливал лица, стекая холодными ручьями по коже, но они не могли позволить себе сбавить темп. Лес редел, деревья сменялись высокими зарослями, ветер хлестал их в лицо, унося с собой отголоски далёких криков.
И вдруг — вспышка.
Зелёный дымовой сигнал прорезал тёмное небо, растворяясь в тяжёлых облаках. Ядовито-зелёный, чёткий, различимый даже сквозь ливень.
Леви резко натянул поводья, его взгляд мгновенно сфокусировался на направлении, откуда исходил сигнал.
— Чёрт… — стиснул он зубы.
Он знал, откуда этот сигнал. Афина тоже поняла. Фарлан. Изабелль.
Леви на мгновение замер, словно пытаясь удержаться от порыва. Их миссия была ясна: Эрвин. Но…
Он с силой сжал поводья, его руки дрожали от напряжения. Затем, даже не оборачиваясь к Афине, он отдал приказ:
— Мы едем туда. Сейчас же!
Афина не стала спорить. Её пальцы сами сжались на уздечке, и, не дожидаясь повторного приказа, она пришпорила лошадь.
Они мчались на зелёный свет, не думая ни о чём, кроме одного — они должны успеть.
Афина и Леви мчались на лошадях, их фигуры сливались с серым фоном дождя. Лошади, подгоняемые их неумолимым стремлением, скакали через грязные участки, оставляя за собой следы в иле. Ветер свистел в ушах, а дождевые капли хлестали по лицам, но они не замедляли темп.
Однако, чем ближе они подходили к месту сигнала, тем тише становилось вокруг. Отсутствие звуков — ни трелей птиц, ни шелеста листвы — настораживало. Лишь их дыхание и стук копыт нарушали гробовую тишину.
Внезапно лошадь Леви споткнулась на скользкой грязи, и он, не успев удержаться, упал на землю. Афина резко затормозила, её лицо исказилось от шока, когда она увидела перед собой ужасную картину.
Леви быстро поднялся и присоединился к ней. Перед ними лежали тела их товарищей. Голова Изабель была отрублена, её лицо искажено выражением ужаса. Рядом, словно тряпичная кукла, валялась верхняя часть тела Фарлана, а аномальный титан, откинув верхнюю часть, доедал нижнюю.
Сердце Афины сжалось от боли и гнева. Леви стиснул зубы, его глаза потемнели от ярости. Они потеряли не просто союзников; они потеряли друзей.
Афина стояла, словно окаменев, её глаза не могли оторваться от ужасной сцены перед ней. Слово не выходило из её уст; горло было сжато, а сердце разрывалось от боли.
Леви стоял рядом, его лицо было бледным, глаза пустыми. Он не мог поверить в то, что видел. Но когда его взгляд встретился с ухмылкой титана — ехидной, зловещей — что-то внутри него сломалось. Животная ярость охватила его.
Без предупреждения он бросился вперёд, его движения были быстрыми и точными. Он с яростными рычаниями атаковал титана, его клинки вонзались в плоть, разрывая её. Крики боли титана сливались с ревами Леви, создавая ужасающий оркестр мести.
Афина наблюдала за этим, её сердце сжималось от боли. Слёзы катились по её щекам, но она не могла отвести взгляд. Она видела, как Леви буквально уничтожал титана, его удары были полны ярости и боли. Он мстил за своих друзей, за их бессмысленную смерть.
Когда последний удар был нанесён, и титан рухнул, исчезая в воздухе, Леви остался стоять, тяжело дыша, его тело дрожало от перенапряжения. Он опустил клинки, его руки были покрыты кровью. Афина подошла к нему, её шаги были тихими, но решительными. Она положила руку ему на плечо, пытаясь передать хоть немного утешения.
Они стояли там, среди разрушения и боли, разделяя молчание, которое говорило больше, чем любые слова. Их сердца были разбиты, но вместе они могли продолжать идти вперёд, не забывая тех, кого они потеряли.
Леви озлобленно посмотрел на Афину, его глаза, полные гнева, не могли скрыть того, что творилось внутри.
— Ты должна была остаться с ними, — его голос был хриплым от ярости. — Я просил тебя остаться с Фарланом и Изабелль. Если бы ты осталась, они были бы живы!
Афина замерла, её сердце сжалось от боли. Она понимала, что он не осознаёт, что говорит, и что его слова — это лишь невыносимая боль, разрывающая его изнутри. Она осторожно подошла к нему, пытаясь вложить в голос спокойствие, чтобы он хоть немного успокоился.
— Леви, я… я не могла, — её слова были тёплыми, но неуверенными. — Мы не знали, что так произойдёт. Ты же сам сказал, что у нас была миссия…
Но её слова не дошли до него. Леви с яростью сжал кулаки, его дыхание становилось всё более тяжёлым.
— Миссия? Мы потеряли их ради этой чёртовой миссии! — он выкрикнул, и его тело словно напряглось от боли, готовое к дальнейшей вспышке. — Всё это бессмысленно, если они мертвы!
Афина сделала шаг назад, её глаза полны сострадания, но она знала, что сейчас с ним невозможно говорить. Его злость буквально поглощала его, и было трудно понять, кто стоял перед ней — тот Леви, которого она знала, или что-то чуждое и страшное.
В этот момент вдалеке появились силуэты, и, когда они подошли ближе, Афина сразу узнала Эрвина и его отряд, среди которых была и Хелли. Леви заметил их почти сразу. Его взгляд изменился, он стал ещё более холодным, и его рука, казалось, уже тянулась к мечу.
—Он здесь! — прошипел Леви, глаза его сверкали. — Я уничтожу его.
Афина сделала шаг вперёд, пытаясь его удержать.
— Леви, остановись! — её голос был полон тревоги. — Ты не сможешь его убить! Это не тот момент!
Но Леви не слушал. Он рванулся вперёд, его лицо искривилось от ярости, а его тело двигалось быстрее, чем Афина могла бы остановить.
Но прежде чем он успел приблизиться к Эрвину, Майк быстро среагировал, схватив его за плечи и жестоко оттащив назад.
— Ты что, с ума сошел?! — Майк рычал, удерживая Леви, не давая ему подойти ближе. — Ты не можешь просто так подорвать всю миссию! Ты знаешь, что это значит!
Леви закричал, пытаясь вырваться, но Майк был сильным, а его хватка железной хваткой не отпускала.
Афина стояла в стороне, её сердце билось быстро, она не могла понять, что происходит, но она знала одно — она не могла позволить ему разрушить всё из-за слепого гнева.
Мир вокруг Афины и Леви, казалось, погрузился в туман, когда вмешалась Хелли. Она слезла с лошади, подходя с уверенной походкой, и её глаза были полны злости, отголосков той внутренней ярости, что бурлила в ней всё это время. Она начала говорить с холодным, почти язвительным тоном, и её слова несли в себе яд, который мог подточить любой здравый рассудок.
—Ты ведь понимаешь, Леви, что во всём виновата только она? — её голос был тверд и зловещ, как скрежет металла. — Афина, как тупая собачка, просто следует за тобой, вместо того чтобы быть полезной. Ты ведь это тоже видишь, правда? Она — помеха.
Её слова попадали в самую душу Леви, затуманивая его разум. Афина могла только наблюдать, как лицо Леви меняется, его взгляд становится пустым, а его рука крепче сжимает клинок, словно он был единственным решением для всех его проблем. Он уже не слышал её слов, не воспринимал её взгляд. Она пыталась подойти, крича, чтобы он остановился, но всё было тщетно.
— Леви, не надо! — кричала она, но её слова были забыты в момент, когда он рванулся вперёд.
Его движения были быстрыми и точными, когда он поднял тот самый клинок — смазанный ядом. Афина успела лишь понять, что происходит, прежде чем холодная сталь проникла в её спину. Ткань её одежды порвалась, и жгучая боль пронзила её, но это было не то, что заставило её согнуться в мучительном падении.
Не боль. Нет. Афина ощущала лишь разрыв внутри. Это было предательство, глубочайшее предательство, которое пробивалось через каждую её клетку. То, что ей казалось невозможным, теперь происходило с ней. Леви ударил её. Его рука, его клинок — всё это стало причиной её падения.
Из раны, тем временем, начала подниматься странная голубая дымка. Она мерцала, как порывы холодного ветра, и Афина сразу поняла — это был тот самый яд, тот самый "яд для Иваташи", который Гуякусацу использовал много лет назад. Афина видела этот яд раньше, и теперь он был в её крови, медленно, но верно разъедая её изнутри.
Леви, стоявший сзади, с осознанием в глазах, вдруг пришёл в себя. Его лицо побледнело, и он с ужасом взглянул на свою руку. Как только он понял, что произошло, его тело окутал шок. Он начал молчать, понимая, что сделал.
— Афина… — его голос был едва слышным, полным страха и раскаяния, но её уже не было слышно. Она падала на землю, её тело не поддавалось контролю, а её сознание ускользало в темноту.
Афина с трудом поднялась, несмотря на резкую боль, которая пронзала её тело. Яд всё ещё разъедал её изнутри, но она не могла позволить себе сдаться. Её разум был затуманен яростью и отчаянием. Кровь, вытекающая из раны, не остановила её — её глаза зажглись огнём, и её голос был полон ненависти, когда она рычала на Леви.
— Ты… ублюдок! Ты меня предал! — её слова срывались с губ, полные боли и ярости. — Я тебе верила, Леви! Я… Я все делала для тебя, а ты...
Леви, потрясённый, стоял, не в силах что-либо сказать. Он наблюдал, как она превращается. И как только её слова стихли, магия внутри неё начала бурлить с новой силой. Голова, шея, тело — всё трансформировалось в массивную, белую виверну. Стальные когти вонзались в землю, а глаза, полные ненависти, сверкали в ночной темноте. Леви застыл в ужасе, понимая, что сделал.
Афина резко взмахнула огромными крыльями, готовясь к полету. Она не могла позволить себе быть сдержанной, не могла позволить себе быть слабой. Леви — тот, кого она любила — теперь стал её врагом, и ей нужно было уйти от него, сбежать от боли. Но едва она поднялась в воздух, её крылья дрогнули. Внезапно она почувствовала острую боль, и одно крыло разорвалось, как будто сам воздух оказался против неё.
С грохотом она упала обратно на землю, и земля вздрогнула от удара. Афина с трудом приподняла своё разорванное крыло, понимая, что полететь ей не удастся. Кровь, ядовитый эффект и внутреннее сопротивление начали одерживать победу. Она едва удерживала силы, чтобы не упасть окончательно. Понимая, что её возможности ограничены, она быстро поднялась на лапы, решив бежать, не имея ни сил, ни времени на размышления.
Лошади и их всадники не могли её догнать — Афина была слишком быстра, её тело как никогда ощущало мощь, но эта же мощь ускользала из её контроля. Она мчалась через лес, слыша только шум своих шагов и тяжёлое дыхание. Вдалеке, отставший и ошеломлённый, Леви стоял и смотрел ей в спину, его глаза полные безысходности и страха.
Он не мог её догнать. Он не мог её остановить. Он потерял её.
Афина исчезала в тумане дождя, и с каждым её шагом, с каждым её взмахом, всё, что связывало её с ним, с Леви, отдалялось всё больше.