часть 12
— Эта женщина, — Чимин указывает на рамку с фотографией, которая стоит в квартире Юнги, прямо на камине, — очень красивая. Даже через фотографию я чувствую её энергетику, у неё чудесная улыбка, а глаза, — Пак поворачивает голову к Мину, который тем временем успел приблизиться к нему и теперь обнимает со спины, — мне кажется, или у тебя её глаза?
— Тебе не кажется, женщина с фотографий — моя мать, Мин Соён. Она умерла восемь лет назад, мне сложно об этом говорить, но я думаю, что ты имеешь право знать, — Юнги делает паузу, собираясь с мыслями, — так получилось, что она спрыгнула с моста в ночь, на свой день рождения — 27 мая. Я все ещё ясно помню то утро — отец был слишком подавлен, а я больше никогда не мог бы стать прежним, если бы не ты. Эта ночь изменила всех нас, но я наконец понял, кто мой отец на самом деле. Это ведь всё из-за него, — Мин горько усмехается, а у Чимина кровь в жилах стынет, — я тогда был ещё слишком мал и не видел то, что моя мать несчастна. Я был слеп и не смог заметить её порезов и синяков, в моем сознании она была лучиком света, который очень скоро я потерял.
— Ох, Юнги, я… — омега растерянно, почти виновато смотрит на альфу, — прости, я не хотел, я не должен был…
— За что ты извиняешься? Хей, Чимин, — Юнги становится почти вплотную, берет его ладонь в свою, крепко сжимает, а потом кладёт её к себе на грудь, прямо на сердце, — мне до сих пор больно об этом вспоминать, но теперь у меня есть ты. И ты слишком ценен для меня, чтобы я не делился с тобой сокровенным. Чувствуешь, как бьётся моё сердце? Оно стучит только благодаря тебе, из-за тебя я живу, из-за тебя я просыпаюсь каждый день, потому что ты — тот, кто заставляет меня улыбаться и думать, что каждый день я делаю это не зря. Ты мой лучик света, Чимин, просто знай об этом.
С гостиной начали доноситься звуки музыки из колонок, означавшие что Хосок и Тэхен начинают веселье. Юнги и Чимину было положено отвечать за закуски, поэтому сейчас они стоят на кухне.
— Ну, где наши закуски, — Тэхен ерзает около двери, — я уже не могу ждать, давайте пить.
***
Музыка играла на всю квартиру, французские песни, которые выбрал сам Тэхен, разливались по комнате тягучей мелодией.
Парни сидели на подушках, разбросанных по полу Чимином. На столе множество различных закусок, пицца и дорогое вино — вот, что бывает, если за еду отвечает Ким.
— Я сразу в тебя влюбился, Тэхен, а что насчёт тебя, — Хосок пьяно смотрит на свою пассию, любуясь его полуопущенными ресницами.
— Я — нет. Господи, как ты за мной ходил по пятам, до сих пор помню, как мой шкафчик был завален валентинками. Но потом как-то всё само, — Тэхен мечтательно прикрывает глаза, задумавшись о чем-то своём.
Чимин наблюдает за этой парочкой и не может поверить в то, что когда-то испытывал всепоглощающую зависть к Киму. Да, для Пака омега до сих пор невероятно интересный и харизматичный, но сейчас к нему он испытывает только восхищение. За эти месяцы они неплохо сблизилсь и теперь Чимин ночами выслушивает рассказы Тэхена, говорящий в телефон о его великой любви и интересном сериале, который тот видел на днях.
Чимин пьёт сегодня необычно много. Юнги это видит и ему это однозначно не нравится. Пак тянется за очередным бокалом вина, но Мин перехватывает его.
— Тебе на сегодня достаточно, — альфа смотрит укоризненно, поняв, что омегу что-то беспокоит, о чем он не хочет говорить.
— Вовсе нет, Юнги-хён, — раскрасневшийся от алкоголя Чимин в открытую капризничает и ерзает на месте. В голове у Мина возникают картинки, от которых вся кровь уходит вниз. Он старается не думать об этом и прочищает горло.
Они просидели до часа ночи, а затем Хосок и Тэхен собрались уйти. Чон обещал показать своему омеге какое-то заведение, поэтому они не могли оставаться в квартире ещё дольше. Чимину неожиданно стало плохо от выпитого и он остался в гостиной, а Юнги ушёл провожать гостей.
— Присмотри за Чими, ему кажется нехорошо, — Тэхен с волнением смотрит в спину старшего, крутаясь в огромный шарф.
— Не переживай, уверен, это из-за алкоголя, он никогда не пил так много, наверное, просто не привык.
Юнги не стал говорить о том, что Чимин показался ему слишком нервным сегодня и что он, вообще-то, почти не пьёт. Ким бы слишком распереживался и остался в квартире, а Хосок обещал ему сюрприз.
***
Юнги открывает окно из-за духоты в этой комнате. На полу сидит Чимин, обняв себя за колени, смотрит на необычно ярко мерцающие звезды в ночном небе и вслушивается в мелодию, разливающуюся из радио, смешанную со звуками города. Чимин невероятно пьян — и это факт. Но он всё ещё ощущает на себе взгляд альфы, прожигающий дыру в его лице и в сердце, кажется.
— Чимин, я вижу, что тебя что-то беспокоит, — Юнги садится рядом, а Пак позволяет опустить свою голову на его плечо. — расскажешь?
— На самом деле, я не знаю. Это очень трудно объяснить, но внутри меня такое ощущение, что когда-нибудь всё это закончится, тебе надоест, я надоем. И тогда я умру, потому что жить без тебя я не смогу.
— Не говори так, Чимин-и. Я не смогу тебя оставить, ты же знаешь. Не бойся. Живи настоящим днем, потому что счастье не умеет ждать. Оно живёт мгновение, поэтому используй же это мгновение.
— Ты прав.
Юнги поднимается с пола, а Пак непонимающе смотрит.
— Потанцуем? — Юнги протягивает руку Чимину, который колеблется лишь секунду, а затем кладёт свою ладонь в его.
Они стоят на таком мизерном расстоянии друг от друга, что буквально слышат биение двух сердец. С радио доносится песня Элвиса Пресли. Юнги кладёт свои руки на талию Чимина, а тот — на его плечи и крепко прижимается к нему, словно альфа может куда-то уйти.
Парни начинают кружится в танце.
«Мудрецы говорят, что спешат лишь дураки».
Чимин с такой откровенной надеждой смотрит на Юнги, задумавшись о словах песни.
«Но я не могу не любить тебя».
Юнги утыкается носом о шею омеги. Он вдыхает аромат сирени и может поклясться, что он стал слышнее.
«Если я останусь,
Будет ли это грехом?»
Они давно отданы друг другу судьбой. Между ними такая прочная связь, что разрушить её невозможно. По крайней мере, так думают они. Про их истинность они поняли ещё давно и спокойно приняли этот факт.
«Ведь я не могу не любить тебя»
Чимин тянется за поцелуем. Юнги с готовностью отвечает, но в этом поцелуе нет спешки, оба уверены, что она ни к чему сейчас.
«Некоторым вещам
суждено быть…»
Чимин упрямо пытается расстегнуть его рубашку. Но, кажется, он слишком пьян и получается это из рук вон плохо.
— Что ты делаешь? — На самом деле, Юнги так давно ждал этого от Чимина, но ему бы не хотелось, чтобы он жалел.
— Я хочу, Юнги, впервые так сильно хочу. Наши души слились воедино ещё давно, а вот сейчас сольются и тела. Пожалуйста, хён. — Чимин смотрит жалостливо, уже успев немного возбудиться.
— Ох, малыш. — Юнги аккуратно кладёт его на кровать, поочерёдно, медленно стягивая с него свитер.
«Возьми мою руку, возьми и всю мою жизнь»
Юнги продолжает его целовать, расположив одну руку на его шее, а другой растегивая штаны.
— Ты знаешь, что ты самый красивый омега на этом свете, котёнок? — Мин довольно рассматривает каждый изгиб его тела, его нежую, словно шёлк, молочного цвета кожу. Его сведенные вместе ноги, дрожь по телу и желание — он весь идеал. Его. Чимин до ужаса перед глазами смущается и закусывает губу, не подозревая, что этими действиями только разрастает возбуждение альфы.
— А это очень больно? — Пак очень смущается и немного напуган.
— Не волнуйся, малыш, я не сделаю ничего, что было бы некомфортно тебе, — Юнги обильно поливает свои пальцы смазкой и начинает вводить первый палец. Чимин морщится от новых неприятных ощущений. Альфа медленно двигает им внутри, когда палец входит свободно, Юнги добавляет второй. Вскоре Чимин начинает сам насаживаться и нетерпеливо ерзать.
— Хочу тебя в себе, — Пак откровенно хнычет, — хочу почувствовать тебя и твой член.
Юнги на это только ухмыляется и добавляет третий палец, на что Чимин охает.
«Потому что я не могу не любить тебя»
Он недовольно мычит от нетерпения и уже собирается возмутиться, как чувствует, что ему в задницу упирается что-то твёрдое. Не успевает омега глотнуть воздуха и собраться, как Юнги входит одним резким движением. От неожиданности Чимин протяжно стонет. Юнги не медлит. Он слишком долго этого ждал, слишком долго сдерживался, думал, что рано, понимал, что Пак сам должен прийти к этому — Чимин пришёл.
Толчки и Юнги резкие, отрывистые и быстрые. Он прижимается к Чимину так, словно боится отпустить. Сначала Паку было больно. Он наблюдает за тем, как Юнги старательно что-то ищет и пытается изменить угол проникновения. Наконец, он находит заветный клочок нервов и Чимин больше не сдерживается — стонет так отчаянно и громко, ещё чуть-чуть и голос ненароком сорвет.
Омега седлает его и до боли вонзается в его плечи оставляя там следы. Юнги в долгу не остаётся и целует его в шею так, что остаются багряные, кроваво-красные следы.
— Ах, — Чимин прикрывает глаза от приближающейся разрядки, — я люблю тебя.
Кажется, он впервые сказал это вслух, хотя про себя успел повторить это миллион раз.
Юнги кончает следом, пачкая постель.
«Потому что я не могу не любить тебя»
Они ещё долго лежат в обнимку, не отлипая друг от друга и целуясь.
Чимин сейчас по-настоящему счастлив и совершенно не подозревает, что завтрашним утром он проснётся один, не обнаружив никого на соседней подушке. Не подозревает ничего о разъедающей сознание пустоте завтрашнего дня.