В лисьей тени

Сын У медленно шагал по туннелю, вращая в пальцах костяной клинок.

— Тебе следовало исчезнуть навсегда, Ран. В том аду, где ты когда-то позволил сгореть Ми Ён.
— Ты не достоин говорить её имя.
— А ты достоин её памяти?

Удар.

Ли Ран метнулся вперёд, и туннель озарился вспышкой лисьего пламени. Его когти разорвали воздух, но Сын У был быстрее. Они столкнулись, как древние звери, как легенды, забытые людьми.

— Ты стал мягким, — шипел охотник. — Любовь сделала тебя уязвимым.
— Любовь сделала меня живым.

Следующий удар был яростнее. Пламя вырвалось из-под ног Рана, земля задрожала. Но Сын У ударил точнее. Его клинок ранил плечо. Ли Ран зашипел от боли — не физической.
Он чувствовал, как старая тьма внутри него зовёт. Зверь просыпался.

— Вернись, кем ты был, — прошептал Сын У. — Пусть она увидит, кто ты на самом деле.

— Не смей.

Голос.

Нежный. Решительный. Резкий, как молния в ночи.

Мьонджу.

---

Она вышла из портала, запыхавшаяся, но крепкая. В руке — кинжал с пепельным камнем. В глазах — огонь.

— Отойди от него, — сказала она.

Сын У усмехнулся.

— Вот и она. Маленькая лиса с большим сердцем. Думаешь, спасёшь его?

— Нет. Я стану рядом. И если он падёт — мы падём вместе.

— Трогательно. Но глупо.

Он взмахнул мечом — кинулся к ней, но в тот момент Ран перехватил его за руку. В пламени.

— Ты коснулся её. Последний раз.

Бой стал неуправляемым. Пламя Рана стало голубым — чистым, древним, как в сказаниях. Его зверь ожил — не как разрушение, а как защита.

Костяной клинок Сын У треснул от силы его удара. Охотник отлетел к стене, хрипя.

— Ты… не должен был…
— Я больше не тот, кто подчиняется правилам, — прошептал Ран.

---

Он повернулся к Мьонджу. Его грудь ходила ходуном, глаза сверкали, волосы были мокрые от пота. И в то же время — он был красив, как никогда.

— Ты пришла.

— Конечно.

Он опустился на колени перед ней, сжав её ладонь.

— Ты не знаешь, что я мог бы сделать, если бы потерял тебя.
— Тогда не теряй.

Она склонилась, прижавшись к его лбу.

— Ты — моя стихия, Ли Ран. Не превращайся снова в пепел.

Он закрыл глаза, дыхание медленно успокаивалось.

— С тобой… я останусь собой.

---

Позади них Сын У исчез в тени. Он был ранен, но жив.

И Мьонджу знала:
Он ещё вернётся.

Но теперь — они будут ждать вместе.