Перерождение зверя.

С трубы деревянного дома на улице во всю валил дым. Лишь тёплый жёлтый свет керосиновой лампы освещал избу, и освещал всю ту непроглядную темень соснового леса. На улице буря усилилась настолько, что дальше носа нечего не было видно.

Андрей задумчиво сидел возле небольшого столика, и молча смотрел в окно, словно пытаясь что-то разглядеть в этом мраке. Но он просто думал. Одной рукой он придерживал голову. Его веки были настолько тяжёлыми, что сами смыкались, клоня в сон. Уже кивая от усталости, но борясь со сном, его глаза всё таки сомкнулись.

Перед Андреем распростёрлась белоснежная поляна, с белоснежными деревьями и цветами на них. Сердце Андрея затрепетало от чувства ностальгии. Но сердце заколотилось ещё сильнее, когда перед глазами Андрея привстали его жена и дочь. Живые и здоровые.

- Амалия... Анюта... - прошептал про себя Андрей, не мог поверить в то, что видит.

Амалия с улыбкой на лице играла с хохочущей Аней. Белые лепестки цветов плавно ложились на их тёплые, каштановые волосы. Амалия любя прижала дочь к себе, и нежно обняла её, кинув нежный взгляд на Андрея.

- Ох Амалия, почему это лишь сон? - с ноткой грусти проговорил Андрей.

Он не желал покидать их ни на секунду, не желал просыпаться. Амалия лишь молча смотрела на него, поглаживая Аню, и слегка улыбнулась. В ушах Андрея зазвенело, и до него донёсся еле различимый голос сына.

- Папа, проснись.

Резко открыв глаза, Андрей ещё не осознавал, где находился, но потом понял. Он с сонным взглядом посмотрел на Юру, который пришёл будить его.

- Мог бы хотя бы до кровати дойти, - пошутил Юра.

- Зачем ты её спугнул?

- Кого её?

- Маму... Сестру.

Юра резко замолчал опустив взгляд.

- Я надеюсь ты не забыл, что на рассвете мы в лес? - попытался отвлечь от грустных размышлений отца Юра.

- Не забыл, - ответил Андрей. - Иди Юрка, спать ложись, а то ещё самого будить придётся.

Встав из-за стола и раздевшись, Андрей рухнул устало на кровать, даже не укрываясь, ведь в избе было жарко. Андрей всё ещё хотел увидеть продолжение того желанного сна.

***

Солнце стояло уже высоко, но не светило так ярко, а наоборот, было тусклым, еле проглядываемым. Моя холка встала дыбом, я нёсся по заснеженному лесу, высоко задрав хвост. Я вышел на охоту! Таэну я решил пока временно оставить в логове, чтобы её лапа полностью восстановилась. Кормя её зайцами, мелкими грызунами и стремительными птицами, я не должен забывать про себя.

Я проверил почти каждую звериную норку, стараясь поймать себе хоть кого-нибудь. Неподалёку от себя, я обнаружил чью-то лежанку. Должно быть сохатый или олень! Но подойдя ближе, я внимательно всё обнюхал, а посмотрев на дерево, увидел бурый клок шерсти на нём. Здесь всюду воняло медведем. «Шатун!» - понял я.

Этот косматый был здесь не так давно, да и следы, что он оставил свежие, не запорошены снегом. Я и не собирался встречаться с ним, поэтому пошёл дальше. Медвежий запах - не то, что мне было нужно. Следов других животных почти не было видно, из-за недавней бури, хотя их тут полно. Но мне никак не давал покоя Шатун. Что он здесь делал? Куда бы я не пошёл, он везде следует за мной. Но не этого гиганта я должен был бояться.

Замерев, я наткнулся на свежие следы бесшёрстных. Этот запах вселяет в меня страх и ужас. Их запах был сильный, а значит они прошли тут недавно. Я уже хотел обойти их стороной, но что-то в этом запахе было мне знакомо. И тут я вспомнил.

- Это же запах того бесшёрстного, что освободил Таэну!

Не растеряв свою осторожность, я побрёл по следу. Шёл, пока до моих ушей не донёсся чёткий голос бесшёрстных. «Эти странные звери настолько сильные, что даже не боятся общаться во весь голос».

Вдалеке увидел взрослого бесшёрстного и молодого переярка. «Должно быть, его детёныш», - подумал я. Наблюдая за ними с небольшого холма, моё внимание вновь привлекли заброшенные деревянные логова. Но моё сердце ёкнуло. Душе стало не спокойно, а моё нутро говорило мне об опасности. Только потом я взглянул на снег у логова, и увидел громадные медвежьи следы.

Моё сердце неприятно кольнуло. Всю свою волчью жизнь я ненавидел и в тоже время боялся бесшёрстных, но этот мне нечего плохого не сделал. Наоборот, он сохранил нам жизнь, и я должен сохранить жизнь ему. Я задрал к небу горло и громко, протяжно завыл. Бесшёрстный остановился и обернулся, посмотрев на меня. Из деревянного логова донеслось грозное рычание и рёв. Они и я устремили свои взгляды в проход. Из прохода показался бурый силуэт медведя. Он свирепо и разъярённо ревел, обнажив свои клыки. Явно был не доволен тем, что они вторглись на его территорию.

Я наблюдал за этим издалека. Как бы я не хотел, я не мог помочь им, я мог только предупредить их. Медведь рванул на них. Молодой бесшёрстный растерялся и замешкался, а взрослый не растерялся. Он достал свою Палку-Смерти и быстро навёл её на Шатуна. Произошёл резкий грохот, словно звук грома. Я встрепенулся от этого ужасного звука. Но заметив, что бесшёрстный с помощью своей Палки-Смерти ранил медведя в грудь. Но не смотря на это, медведь всё ещё пытался добраться до них. Он шатаясь перебирал огромными лапами и падал, но находил в себе силы и снова вставал, заливая весь снег своей кровью. И только, чтобы убить их.

Этот оглушающий грохот прогремел вновь. Все птицы в округе разлетелись. Шатун замертво упал мордой в снег. Он был смертельно ранен прямо в голову. Он лишь немного не дошёл до них. И правду мне говорили, что бесшёрстных боятся даже медведи. Этот медведь либо слишком глуп, либо слишком отчаян.

Бесшёрстный достал из своей шкуры что-то блестящее, и подойдя к своей добыче, начал сдирать с того шкуру. Я не понимал, зачем ему это надо, но когда он закончил, он закинул шкуру на плечо и посмотрел на меня, словно благодарив. Затем они развернулись и потрусили прочь. «Почему он взял только его шкуру, и не притронулся к мясу?» - задумался я. «Хотя, если они могут убить медведя, то они явно не голодают».

- Этой туши нам с Таэной хватит очень надолго!

Я снова громко и протяжно завыл, призывая сюда Таэну.

***

Андрей пробирался через сугробы, неся на плечах не лёгкую медвежью шкуры. Юра шёл следом.

- Пап, почему ты взял только шкуру?

- Потому что мясо медведя не безопасно для людей. Оно должно пройти тщательную термическую обработку.

- Ясно. Теперь ведь нам никто не угрожает?

Не успел Андрей ответить на вопрос сына, как услыхал вдалеке волчий вой.

- Это тот самый волк?

- Да, он самый. Наши пути с ним уже пересекались. Должно быть зовёт своих трапезничать... Или свою.

Андрей и Юра уже почти дошли до дома, как во дворе уже стояла машина Игоря. Андрей передал шкуру Юре.

- Занеси пока в дом.

Юра кивнул, и без промедлений поторопился в дом. Андрей подошёл к Игорю, и увидел на его поникшем лице волнение и некий страх.

- Что случилось? Ты чего сам не свой? - поинтересовался у друга Андрей.

- Мать моя вчера ночью умерла... - сквозь зубы процедил Игорь.

- Как умерла? От чего?

- Никто точно мне сказать не может, лишь предположения... Говорят, что возможно сибирская язва. Кто-то говорит, что возможно это был заражённый скот, а кто-то, что из-за таяния ледников... Но проблема в том, что из-за этой предполагаемой болезни за три дня умерло около пяти тысяч человек.

- Что это за сибирская язва такая? - не скрывая удивления спросил Андрей.

- Не знаю. Может, это какой-то новый мутированный вирус или ещё что, не знаю...

- И я узнаю об этом только сейчас.

- Да я сам узнал только недавно. Сам понимаешь, новостей по телевизору больше не передают.

Игорь некоторое время неловко помолчал, затем снова поднял взгляд на Андрея.

- Смотрю удачная была охота, - сказал Игорь, явно желая поменять тему разговора.

- Если бы не тот волк, которого я спас, охота была бы на меня, - ответил Андрей.

- Смотри, чтобы зверьё тоже не было заражено, если это действительно сибирская язва. Кстати об охоте, Яков говорил мне, что тут теперь браконьеры объявились.

- С каких это пор? Где именно?

- Не далеко от Байкала где-то, вроде там промышлять собрались.

Не сдержав порыва злости, Андрей хорошо выругался, затем тяжело вздохнул.

- От них ни зверям, ни нам покоя не будет...