...

Арсений лежал на диване, медленно потягивая коньяк из бокала, принесённого Антоном, и, глядя на экран ноутбука, прокручивал в голове его фразу: «Мне с тобой хорошо…». Сказал это Шастун в порыве чувств или действительно так было, и парень ощущал это? Попов не знал. Единственное, что он понимал, что время, пока они вместе — истекает, а потом… Потом они расстанутся.

Антон уйдёт, возможно, что-то и чувствуя к нему, но исчезнет из его жизни. А вот ему, Арсению, уж точно придётся заново учиться быть одному, страдать, изживая из сердца милого паренька, и не иметь возможности быть с ним вместе.

Но больше, чем признание Антона, Попова беспокоило то, что он сам признался в ответ… А стоило ли это делать?

От выпитого коньяка мысли сбивались и их трудно было выстраивать. Трудно, но необходимо. И Арсений, сделав ещё один небольшой глоток, окунулся в раздумья глубже.

Когда сил решать, что было ошибкой, а что — нет, не осталось, Арсений выдохнул и остановился на том, что: если Антон признался в чувствах, и сам он к парню не равнодушен, то почему им и не попытаться выстроить отношения? В конце концов, можно предложить, а там будь что будет.

Поднеся бокал ко рту, Арсений обнаружил, что он пуст, и вынырнул из раздумий. Скользнув взглядом по кофейному столику, он не заметил бутылку и обернулся к Шастуну, который что-то долго задержался у компьютера. Бутылка стояла около него.

— Антон, налей мне коньяка, — Арсений протянул бокал.

Парень быстро обернулся.

— А чем это ты там занят? — мужчина выглянул из-за Антона, отдавая свой бокал.

На ярком мониторе красовалась пара спортивных байков.

— Да вот, решил присмотреть себе спортивный мотоцикл на лето, — весело отозвался Антон. — Как тебе эти?

— Отличные… — отозвался Арсений, не очень раздумывая над ответом — он прикинул приблизительную цену этих мотоциклов, и его лёгкие мысли, уложившиеся идеально в голове, были нарушены возникшим из ниоткуда прозрением.

Арсений подавил горький смешок и откинулся на подушку, внутренне громко и саркастично хохоча над собой: как он мог забыть об их главном различии — социальном статусе? Так всё аккуратно разложив по полочкам и убедив себя в возможности их отношений, он напрочь забыл о главном «но»: он не сможет содержать парня, если тот останется с ним. А как временное увлечение он, Арсений, Антону очень даже подходил…

— Твою ж мать! — прошипел Попов и почувствовал, как тонкие пальцы быстро скользнули по его щеке.

— Арс, что с тобой?

— Ничего, — пробормотал тот и сел.

Тут же у него в руках оказался пополненный коньяком бокал, и он одним глотком осушил его.

— Ого, вот это на «ничего» меньше всего похоже, — Антон сидел рядом с диваном на полу и не сводил глаз с мужчины. — Что произошло?

Арсений пустым взглядом скользнул на него и, старательно скрывая досаду, проговорил:

— Я что-то очень вымотался…

— Жаль, — сознался парень. — А у меня на тебя были такие планы… — и он многозначительно повёл бровями.

Арсений проследил за тем, как тонкая кисть, опоясанная тёмным синяком от наручников, скользнула по его обнажённой ноге и скрылась под пледом, там умело и быстро пальцы обхватили уже откликнувшийся на прикосновения член.

— Нет, Антон, я не хочу секса, — Попов, прилагая усилия и превозмогая себя, убрал руку парня.

— Чего же ты хочешь? — тихо спросил Антон, и Арсений вдруг осознал, что таким чутким и заботливым он его ещё не видел.

Развязным, наглым, хамоватым, надменным — да, но чутким — нет.

Что же послужило причиной такой перемены? Алкоголь? Навряд ли, они и раньше позволяли себе выпить, но Антона это мягче не делало…

Из мыслей Арсения вывели коснувшиеся его щеки пальцы, до слуха донеслось тихое:

— Так чего ты хочешь, а?

Попов взглянул на Антона, но ответить не смог, лишь убрал его руку от своего лица. Антон подтянул к груди колени и, уложив на них голову, смотрел снизу вверх на Попова. Но взгляд его не был обычным, скорее оценивающим.

— Арс, а скажи, мы можем с тобой продолжить наши отношения после того, как ты вернёшь свои деньги?

Арсений от неожиданности опешил. Потом решил, что ему послышалось, и с улыбкой переспросил:

— Что, прости?

— Я говорю, ты бы хотел продолжить наши отношения?

Попов понял, что ему не показалось, и его обдало жаром: то, о чём он не смел сказать, предложил сам Антон. Его ладонь, которая неуверенно заскользила по бедру, была перехвачена.

— Хотел бы, — решился Арсений.

— Тогда почему мне не предложил этого, а решил мотнуть за границу?

— Не был уверен, что ты захочешь быть со мной.

Антон искренне удивился.

— Отчего же? Я ж не по принуждению с тобой в постель ложусь!

— Отношения ведь не ограничиваются только лишь сексом… — Арсений натянуто ухмыльнулся и, тут же стерев ухмылку с лица, непроизвольно взглянул на монитор: два спортивных байка стали дополнительным напоминанием о том, что желания парня — дорогие, а у него сейчас нет возможности их осуществить…

Арсению стало тошно от своих же собственных мыслей, и он, вскочив с дивана, подошёл к компьютерному столу, взял бутылку коньяка и, недолго думая, поднёс горлышко к губам. Пряная жидкость мягко скользнула по горлу, затем показалось, что обожгла, но Арсения это не остановило.

А вот руки, обвившие его, заставили отвлечься. Тёплые губы стали оставлять поцелуи на шее, худое тело прижалось к крепкой спине.

— Антон, не надо, — сухо произнёс Арсений, хотя желал его ласк и нежностей, но мысли осадили голову и с ними нужно было разобраться.

— Я не вижу никаких преград, которые бы нам могли помешать быть вместе, — тихий голос у самого уха, властные нотки в нём.

— Но они есть… — Арсений нетерпеливо выдохнул.

— И забей на них, — Антон скользнул под руку и, уже стоя перед ним, умилённо улыбался.

— Не могу, — сознался Арсений, готовый дать себе по лицу за то, что самостоятельно рушил своё счастье, причём когда ему отдавалось желаемое!

Но он понимал, что не мог дать надежду парню на их совместное прекрасное будущее и не вывести их финансово, порушив и доставив боль не только себе, но и Антону впоследствии.

А тот тем временем прижался и шепнул на ухо:

— Постарайся, а я пока тебе помогу расслабиться… — и, быстро став на колени перед Арсением, облизал губы и незамедлительно приступил к сногсшибательному минету.

Отвлечься от мыслей и полностью отдаться процессу, получая наслаждение, Арсений не мог, он смотрел на Антона, вздрагивал и изредка чувственно постанывал, прикрывая глаза, когда язык парня быстро и влажно скользил по чувствительным местам, но мысли упорно не покидали голову.

Но, к счастью, они уже были не настолько давящими на сознание и совершенно иного характера, а именно: в какой момент времени Антон стал таким покорным, нежным и внимательным по отношению к нему, Арсению? Что заставило его так беспокоиться о чужом состоянии? И неужели он реально предложил быть им вместе?..

Лишь приближение оргазма заставило голову полностью опустеть, и Арсений, прикрыв глаза, быстро запустил пальцы в светлые волосы и, не получив возражения, завершил процесс, самостоятельно контролируя скорость и глубину введения своего члена в рот парня.

Когда он приоткрыл глаза, небрежно перебирая волосы Антона пальцами, тот, изредка проходясь по губам языком и оставляя влажный след, удовлетворённо улыбался, будто получил от минета не меньшее удовольствие, чем Арсений.

Мужчина смущённо улыбнулся и помог Антону подняться на ноги. Было тихо и спокойно. Любимый человек стоял совсем близко и казался счастливым. И Арсению хотелось продлить всё это как можно дольше.

— Что решил? — вдруг нарушил тишину Антон.

Что решил Арсений? А ничего! И очень хотелось промолчать — так было бы правильно! Но выпитый алкоголь и общая расслабленность диктовали свои условия.

— Я бы очень хотел продолжить наши отношения…

— Я рад! — тихо отозвался Антон, не нарочно прервав Арсения, и скромно улыбнулся, а в его глазах отразилось бескрайнее умиротворение.

Поначалу, Попов собирался продолжить начатую фразу, но заметив, как обрадовался Антон, слова «… но не могу себе этого позволить!» застряли на полпути, а спустя ещё несколько секунд растворились в чувственном поцелуе.

Ночь за окном уже сменялась утром, когда Арсений и Антон мирно уснули в объятиях друг друга. Вопреки ожиданиям, Антон ненадолго остановился на нежно-романтической прелюдии, сведя всё в итоге к достаточно жёсткому сексу.

Арсений же был очень не против и, впервые не задумываясь о последствиях, выполнил все просьбы Антона, оставив в результате на его шее и скулах несколько новых ярких синяков.

***

Первое, что сделал Арсений, открыв глаза, это скользнул пальцем по тачпаду ноутбука и взглянул на загоревшийся экран. Комнаты, точнее их видимые части пустовали. Все вещи были на своих местах и в относительном порядке — что говорило о том, что и за всё время, что Арсений спал — в доме никто не появлялся.

Облегчённо выдохнув, он хотел обхватить отдавшую тупой болью голову руками, но почувствовал, что правая — прижата к подушке. Быстро повернув голову, он увидел, что на его плече расположил свою голову Антон и уже не спал.

— Доброе утро, — пробормотал он.

— Доброе, я тебя разбудил? — каждый звук отдавался в голове болью.

— Нет, я проснулся чуть раньше тебя, — Антон улыбнулся, прикрыв на мгновение глаза.

Арсений не смог удержаться и, приподняв его умилённое лицо, аккуратно коснулся губ, которые тут же приоткрылись, а влажный язык зазывно и быстро скользнул по его губам. Головная боль тут же отошла на второй план, а Антон удобнее расположился под нависшим над ним Арсением.

Их совместное утро стало не только добрым, но и обоюдно приятным.

***

— Заварного кофе нет, растворимый будешь? — заглянув в навесной кухонный шкаф, поинтересовался Антон, стоя в водолазке и нижнем белье на кухне.

— Буду, — Арсений сидел за столом, обхватив голову руками. — А за болеутоляющее я тебя расцелую…

— Расцеловывай! — раздалось совсем рядом, и на стол лёг блистер с таблетками.

Но Арсений не спешил выполнять своё обещание, так как его озаботил мгновенно появившийся в голове вопрос: откуда в необжитой квартире, снятой лишь для развлечений, болеутоляющее. Подняв голову, Арсений дополнил свой мысленный вопрос: и аптечка… Которую Шастун тут же убрал на место в крайнюю навесную тумбу.

Попову очень захотелось разузнать у Антона всё об этой квартире, но головная боль мешала, поэтому он принял таблетку, а на информацию об этом месте решил забить. В конце концов, она была необходима ему меньше, чем устранение головной боли. И потом, сейчас Антон принадлежал ему, и от этого осознания приятное согревающее тепло разлилось в груди, а на столе в это время появилось две кружки: с кофе для него и с чаем для парня.

***

Арсений сидел на диване, неотрывно глядя на экран ноутбука, и необдуманно гладил и изредка перебирал волосы Антона, голова которого покоилась у него на коленях, а тот задумчиво смотрел в окно. Солнечный свет с улицы лился в комнату, в которой в тишине и беззаботности пребывала пара.

— Уже начало третьего, как думаешь, нам не пора вернуться? — нарушил вязкую приятную тишину Попов.

Он больше не боялся момента снятия денег, потому что знал, что ничего страшного после этого не произойдёт: Антон останется с ним — и это было главным!

— Арс, а я вот что подумал, — парень перекатился на живот и, уперевшись локтями в диван, продолжил: — А ведь может быть так, что в дом к тебе никто не вошёл, но засаду организовали и поджидают нас сейчас? — и зелёные глаза устремились на Арсения, наполненные вниманием и интересом.

— Думаю, для начала кто-то в доме всё равно бы объявился, иначе что за засада, если неизвестно, дома похититель и заложник или нет.

Антон отвёл взгляд, задумался и качнул головой.

— Похититель и заложник… — повторил он, и уже игривый взгляд вернулся к Арсению.

Тот лишь ухмыльнулся, не поддерживая намерений, которые сразу понял.

— Иди в ванную комнату и приведи себя в порядок. Скоро надо будет выезжать…

Антон недовольно выдохнул, но поплёлся к выходу из гостиной. Арсений проводил его тёплым взглядом и внимательнее присмотрелся к изображению на камере, которая выхватывала входные ворота и часть улицы у его дома. Там не было никого подозрительного. Всё как всегда. Но противный червь сомнения появился внутри и начал потихоньку подтачивать абсолютную уверенность.

Арсений отвлёкся от ноутбука и глянул в окно. Весне радовались все: и люди, и птицы, но и эти мысли ненадолго отвлекли.

Организм отзывался на сомнения нервным напряжением. Арсений прошёл к компьютерному столу и, порывшись в выдвижных полках, в которых, кстати, также оказалось чересчур много вещей, как для просто съёмной редко посещаемой квартиры, достал наушники. Медленно распутывая, их он вновь глянул в окно. Улыбнулся, почувствовав умиротворение, и, вернувшись к дивану, подключил наушники к ноутбуку. Удобнее устроившись, Арсений включил классическую спокойную музыку.

Медленная мелодия успокаивала, заставляла забыть о неприятных переживаниях, на душе становилось легче.

Отвлёк от светлых прозрачных мыслей мелькнувший у входа в гостиную силуэт. Арсений повернулся достаточно быстро, но никого там не увидел. И хотя он понимал, что кроме них двоих здесь никого и быть не может, но то, что выцепило его боковое зрение, не было Антоном…

— Антон? — Арсений снял наушники и зашагал к прихожей.

В этот же момент он услышал звук бьющейся посуды и рванулся на кухню.

—… паскуда, так ты сюда не один заявился, ещё и дружка своего притащил? — Дима стоял с противоположной стороны комнаты, рядом с окном, прижимая Антона к стене.

Шастун, руки которого были зажаты между ними, беспомощно-испуганно взглянул на Попова и в этот же момент кулак Димы приложился к его левой щеке. Антон болезненно вскрикнул, а Арсений тут же метнулся к ним и оттащил Диму, больше не глядя на Шастуна.

У Попова из-за испуга за парня совершенно отключился здравый рассудок, и он, не особо беспокоясь о последствиях, стал наносить удары Диме по телу. Он не касался лица, зная, что там скорее всего останутся синяки, а вот как доставить боль и не оставить следов избиения на теле — знал и умел.

Частично сбросив злость, Попов прижал Диму к стене рукой за шею.

— Что ты здесь забыл, тварь? — прошипел он в испуганное лицо.

Глаза парня уже слезились, но после услышанного расширились.

— Это вы что тут делаете?.. — просипел Дима.

— Арс, — донеслось сзади и, когда Попов обернулся, то увидел, что Антон зажимал ладонью левое предплечье, из которого стекала и капала кровь, прямо на кухонный нож, лежавший на полу у его ног.

— Какого хера?.. — но Арсений не стал дожидаться ни ответа, ни признания, быстро поняв, что к чему, и одним ударом в голову вырубив Диму, и тут же позволил ему упасть, отпустив его шею.

— Антон, — подскочил он к парню, губы которого дрожали, а правая ладонь, в попытке остановить кровь, сжимала предплечье. — Иди в ванную, смой кровь, я сейчас поищу, чем перевязать рану, — убрав ладонь парня, он осмотрел порез. — Успокойся, он неглубокий…

Когда Антон покинул кухню, Попов достал ранее виденную аптечку и, к своему удивлению и радости, обнаружил там и бинт, и перекись. Пересекая кухню, он мельком глянул на Диму, лежавшего без сознания, и поспешил в ванную комнату.

Антон сидел в одном чуть испачканном кровью набедренном полотенце и держал руку над ванной, полной воды. Кровь медленно стекала и капала, разводы расходились по поверхности и растворялись, окрашивая воду в тошнотворный алый цвет.

Попов взял руку парня и начал смывать с неё кровь.

— Как Дима оказался здесь? — вскоре поинтересовался он.

— Я тебя звал, а ты не спешил… — тихим голосом был произнесён упрёк.

— Я был в наушниках, но почему ты пустил Диму? — Арсений не считал себя полностью виноватым.

— Он вошел, воспользовавшись своим ключом. Я как раз выходил из ванной… — Антон не смотрел на то, как Попов занимался его раной.

— Я не заметил у Димы ножа, когда вошёл, — вспоминая всё произошедшее, вскоре проговорил Арсений.

— Он кинулся на меня с ним, когда увидел тебя в гостиной, я не знал, как поступить, поэтому закрылся руками. Нож выпал после удара, и Дима прижал меня к стене, тут ты и вошёл… — Шастун опустил голову и зажмурился.

— Рана неглубокая, швы накладывать не нужно, — Арсений сел перед Антоном и приподнял его лицо за подбородок. — Иди, собирайся и поедем отсюда, — взгляд переместился на алый ушиб на щеке, и он накрыл его пальцами.

Антон поморщился, отодвинулся и спросил:

— А Дима?..

— Он в отключке, а когда придёт в себя, то никому ничего не докажет…

— Но моя кровь…

Арсений встал и сдёрнул с Шастуна полотенце.

— Выпусти воду из ванны, сполосни, чтобы не осталось явных следов, а я уберу на кухне.

***

Полотенце, которым Арсений отмывал с кафельного пола кровь, некогда было выстирывать, поэтому, сунув его в попавшийся под руку пакет, Арсений вышел в прихожую. Антон стоял одетый и держал в руках ноутбук. Взгляд его всё ещё был несколько испуганным.

— Уходим, — проговорил Арсений, когда заглянул в гостиную и сложил к полотенцу бокалы и пустую бутылку из-под коньяка.

— Идём, — кивнул Антон, и они быстро спустились с четвёртого этажа на улицу, никого в подъезде не встретив.

— Машина в конце двора, — проговорил Арсений, когда Шастун взглядом стал искать их авто.

— Арс, — вдруг прошептал Антон и побледнел.

— Что случилось? Тебе плохо? — уточнил Арсений.

Только обмороков ему сейчас не хватало!

— Нет, я рюкзак в квартире забыл.

Попов нахмурился:

— Пусть будет там, ведь и ты… бывал в той квартире…

— В рюкзаке блокнот со всеми данными счетов… — простонал виновато Шастун.

— Твою ж мать! — прорычал Арсений. — Ладно, вернись в квартиру, забирай рюкзак и быстро вниз.

— А Дима ещё без сознания? — поинтересовался Антон.

— Откуда мне знать?.. — Арсений задумался, и, зная свою силу удара, более уверенно добавил: — Скорее всего — да. И давай быстро, а я пока подгоню к подъезду машину!

Антон испуганно кивнул, вручил Попову ноутбук и скрылся за металлической дверью подъезда, а тот, грубо выругавшись, поспешил к своему автомобилю.

***

Или Антона и правда не было слишком долго, или Арсению так из-за нервов показалось, но он уже намеревался подняться и прийти на помощь, когда Шастун появился на подъезде с рюкзаком за плечом и пулей метнулся к машине.

Арсений практически не смотрел в его сторону, обводя взглядом полупустой двор, однако не смог не заметить алые разводы на белой водолазке Антона.

— У тебя кровь… — пробормотал Арсений, когда тот оказался рядом.

Антон посмотрел на свою грудь. Поморщился. Затем протянул левое предплечье, демонстрируя. На нем красовались пятна просочившейся сквозь быстро наложенную повязку крови.

— Сменим её дома, — выдохнул Арсений и завёл мотор. — Что-то ты долго…

— Старался побыстрее…

— Дима всё ещё без сознания?

Антон кивнул и отвлёкся на рассматривание своего внешнего вида, затем начал доставать из рюкзака вещи, в то время как Арсений всё своё внимание уделил дороге.

По дороге Антону с трудом, но удалось переодеться. Испачканные кровью вещи он сунул в пакет с полотенцем, бокалами и бутылкой. В каком-то дворе они остановились у мусорных контейнеров, и Антон, схватив пакет, поспешно выскочил на улицу. Арсений, удивлённый такой прытью, проводил его взглядом, отмечая, что Антон не удручён произошедшим, и внутренне радуясь такому исходу.

У контейнеров Антон задержался и, прежде чем выкинуть пакет, заглянул внутрь. Арсений брезгливо скривился от такой выходки парня, вызванной его любопытством, но быстро откинул мысль, как неудачную и неприятную.

***

До улицы, ведущей к дому Арсения, они доехали, когда уже темнело. Медленно проезжая по дороге, Попов внимательно всматривался во все плохо освещённые места. Сначала они проехали мимо дома. Остановившись в нескольких метрах от нужного, Арсений включил ноутбук и просмотрел видео с камер.

— Всё в порядке? — поинтересовался с заднего сиденья Антон.

— В полном. Но тебе лучше подождать здесь, пока я осмотрю дом.

— Арс, ты же сказал, что засады нет… — неподдельным волнением были пропитаны слова.

— Я очень на это надеюсь, — прошептал Арсений и осмотрел Антона, на котором теперь было чёрное худи и тёмные джинсы, из отличного ансамбля цвета выбивались белоснежные массивные кроссовки. Мужчина поморщился и пробормотал: — Выходи и дожидайся меня здесь…

Когда Шастун оказался на улице, Попов, отложив на соседнее сиденье ноутбук и заведя мотор, поехал к своему дому.

В тёмном дворе он осторожно вышел из машины, проверил гаражи и пошёл к дому. Замок входной двери не был взломан и не был вскрыт — это вселило большую надежду на то, что засады нет, и Попов, открыв дверь ключом очень тихо, скользнул внутрь.

Все комнаты он обходил в темноте, прислушиваясь и обращая особое внимание на расположение предметов, которые в течение суток они с Антоном видели на камерах. Сердце учащённо билось, иногда замирало, мышцы напряглись от страха и постоянного ожидания быть схваченным.

Убедившись, наконец, что он в доме один, Арсений включил во всех комнатах свет и ещё некоторое время провёл на веранде, ожидая появления полиции или охранников Андрея Владимировича. Страх, зародившись внутри, держал в нервном напряжении всё тело, по спине струйками стекал холодный пот.

Но тишину дома и двора ничего не нарушало.

Попов вышел за двор и, забрав Антона с того места, где оставил ранее, повёл домой. Парень казался спокойным и только когда оказался в доме, дал волю чувствам и расплакался, как ребёнок, уткнувшись лицом в грудь Арсения.

Арсений понимал и принимал его слёзы — он сам всё это время так или иначе, но сбрасывал нервное напряжение, срываясь на Антона или колотив грушу в гараже, Антон же всё копил в себе и вот сейчас не выплеснутые никуда тревога и страх переполнили его и нашли выход вместе с истерикой и слезами.

Позже, когда Антон успокоился, Арсений заказал на дом еду и сопроводил парня в душ. Шастун был сам на себя не похож: жалкий, подавленный — Попову было непривычно видеть его таким. Ни капли от хамоватого и самоуверенного парня ни осталось.

Арсений разобрал кровать и, раздевшись, лёг.

— Иди ко мне, — поманил он рукой Антона, и тот, сняв с себя одежду, скользнул под бок к Арсению и оказался крепко прижатым к сильной груди.

Попов понимал, что необходим парню, чувствовал, как тот поглаживал своё забинтованное предплечье, и сожалел лишь об одном: что не успел перехватить Диму до того, как тот порезал Антона.

— Мне стало так страшно, когда я увидел Диму с ножом, — пробормотал Шастун, будто прочитав мысли Арсения.

— Извини, что не успел вовремя…

— Арс, — протянул Антон и зажмурился. — Пообещай, что в дальнейшем ты всегда меня защитишь!..

Попов открыл было рот, чтобы произнести: «Клянусь!», но тут же осёкся. В дальнейшем!.. Сейчас ему, окончательно протрезвевшему и хорошо встряхнутому произошедшим, казалось правильным сознаться Антону, что быть им вместе дальше не получится.

Но, видя Антона, такого беспомощного и слабого, он не мог и рта открыть. Знал, что лишь добьёт того морально окончательно таким известием. Но и пообещать не мог, так как привык сдерживать данное слово.

— Арс, — напомнил о себе Антон.

— Я буду заботиться о тебе, пока мы вместе, — нашёлся с ответом тот и крепче обнял прижавшегося к нему дрожащего парня.

«Как быстро спала с тебя противная маска надменности и циничного эгоизма…» — мысль пронеслась в голове и исчезла, а Арсений, поцеловав Антона в висок, заметил, что тот уже уснул.

***

— Просыпайся, Арс, — послышался голос Антона, и щеки коснулись тёплые губы.

Арсений улыбнулся и открыл глаза. Антон нависал над ним, улыбаясь. Припухшие веки выдавали вчерашние слёзы, а сонные глаза — недавнее пробуждение.

— Доброе утро, — пробормотал Арсений и мельком глянул на настенные часы, которые показывали начало пятого.

— Не совсем, — театрально надул губы Антон.

— Что уже случилось?

— Точнее, чего ещё не случилось, чтобы утро стало добрым? — Антон многозначительно повёл бровями.

Попов хохотнул. Такое начало дня ему подходило, такой Антон ему нравился.

***

Шастун склонился над Арсением, завершив утренний секс продолжительным поцелуем.

— Вот теперь утро действительно доброе, — пробормотал он. — И я рад, что каждое последующее будет таким же.

Попов смотрел на парня сквозь прикрытые веки, мысленно он находился не здесь, но после последней фразы распахнул глаза. Дальше тянуть, обманывая парня, было некуда. Признаться во всём после снятия денег — будет более чем подло.

Ну, а если Антон в отместку решит не помогать ему с возвратом денег, то и пусть. Потеря Антона — куда важнее, чем невозврат когда-то заработанного…

— Антон, я хочу сказать, что после снятия денег мы не сможем остаться вместе, — проговорил быстро Арсений и замолчал.

Шастун склонил голову, внимательно глядя на него. Затем соскользнул с его бёдер и сел рядом, не потрудившись прикрыться простынёй.

— Почему? — в голосе появились холодные нотки.

Арсений молчал, не зная, как правильно сформулировать причину, чтобы Антон понял.

— Почему мы не сможем быть вместе, Арс? — голос был требовательным.

— Я не смогу обеспечивать тебя так, как ты к этому привык…

Глаза Антона округлились, и он вскоре громко захохотал.

— Ты это серьёзно?

— Вполне!

— А более адекватной причины не нашлось? — отсмеявшись, поинтересовался он.

— Антон, я не шучу…

— Меня не волнует количество денег, которые у тебя есть. В конце концов, я до сих пор на обеспечении у отца…

— А находясь со мной, должен быть под моим и моральным и финансовым покровительством!

— Арс, неужели ты отказываешься от меня?.. — парень явно не договорил и прервал фразу, но голос дрогнул, выдавая расстройство. — Я и без денег хочу быть с тобой…

— Это поначалу. А позже начнутся скандалы.

— Но ты же можешь зарабатывать на программах, которые пишешь, я, окончив институт, тоже пойду работать…

— Это будет через время, а сейчас у меня нет ничего… Денег, что я сниму, хватит, но ненадолго…

Повисла тишина. В комнате, освещённой лишь тусклым светом бра, Антон и Арсений смотрели друг на друга расстроенно и не решались заговорить.

— Я не смогу без тебя, — вдруг прошептал Антон. — Арс, не смогу, — на его глаза тут же навернулись слёзы и скользнули по щекам, быстрые, крупные.

Арсений опешил, он не ожидал слёз Антона. Это проявление чувств вызвало у него мгновенное неприятие, отторжение. Вчерашние слёзы не произвели на него такого эффекта только потому, что там виной была ситуация. А сейчас эти слёзы были вызваны им, Арсением, и его вмиг охватил гнев. Он и сам понимал, что виноват, но плакавший Антон давил на сознание, доказывая это, делая больнее.

Мысли в голову не шли, и Арсений не мог понять: что же делать. И сейчас готов был многое отдать, чтобы парень успокоился. Он был готов принять любое решение, если бы оно нашлось, и заставило в итоге Антона прекратить истерику… И всё равно, каким бы оно было…

Но решения не было. Антон продолжал всхлипывать, растирать слёзы по щекам, умоляюще-наивно смотреть в глаза, и Арсений, чтобы не сорваться на нём, сделал единственное, что пришло ему в голову: сел напротив и протянул к нему руки. Антон доверительно прижался, прячась в его объятиях, тычась лицом в обнажённую грудь. И на некоторое время стало спокойнее обоим.

— Арс, — вдруг резко подняв лицо, пробормотал Антон. — Не бросай меня, слышишь?

— Антон, я и не хочу, но не могу…

— И всё дело в этих чёртовых деньгах? — резко отреагировал Антон, и вся его прежняя растерянность исчезла, мгновенно сменившись злостью.

— В их отсутствии, — пробормотал Арсений.

От осознания, что вот именно сейчас они расстанутся навсегда — ему стало тошно. От того, что он сам же — инициатор, всё внутри сжалось и заныло.

— Арс, — вдруг опять встрепенулся Антон. — А если у тебя были бы деньги, много денег, ты остался бы со мной?

— Если бы был уверен, что обеспечу тебе безбедное будущее — безусловно!

Антон как-то странно хохотнул, отстранился, садясь напротив, и заговорил со странной улыбкой на губах.

— Так давай со счетов отца снимем больше денег!

— Что? — нахмурился Арсений.

— У меня же несколько его счетов. Мы можем снять столько денег, сколько захотим, обеспечив себе беспечное существование на несколько десятков лет вперёд…

— Постой, Антон! — строго оборвал его Арсений. — Ты предлагаешь мне обчистить твоего отца?

— Он не останется совсем без денег, зато мы с тобой сможем быть вместе!

На мгновение Арсению показалось, что вот оно, решение всех проблем…

— Мы скинем деньги на один или несколько левых счетов, я вернусь к себе в квартиру, начну посещать институт…

Попов хмурился, слушая вполуха Антона и не останавливая сбивчивый на ходу придумываемый план.

—… я окажусь не при делах. Если отец начнёт у меня допытываться, где я был, скажу, что в заложниках, неизвестно где. Меня держали в неизвестном мне месте, а лиц похитителей я не видел из-за повязки на лице. А потом меня вывезли за город и выбросили в поле, какой-то старик помог мне освободиться от верёвок, и я вернулся домой…

Арсений уже более внимательно слушал Антона, поражаясь его мастерству быстро и ловко врать.

—… до окончания института мы с тобой будем встречаться, а по окончании я сообщу отцу, что собираюсь за границу на ПМЖ, ему на меня пофиг, он возражать не станет, и мы с тобой уедем куда-нибудь… У нас будут деньги и мы будем вместе!

В глазах Антона блестели искорки счастья.

— Что ты об этом думаешь?

— Я не буду снимать со счёта твоего отца сумму, большую той, что он мне задолжал!.. — пробормотал ошарашенный планом Антона Арсений. — Я — хакер, программист, но не отъявленный мошенник!

— Но Арс!..

— Нет, Антон, я всё сказал! Если ты не согласен со мной, то можешь уходить прямо сейчас…

Антон помолчал, с нескрываемой надеждой всматриваясь в глаза Арсения, затем он поник и спросил:

— Но как же твои деньги?..

— Их я заберу! И больше не хочу ни о чём слышать и говорить! — Арсений отвернулся и, закутавшись в одеяло, зажмурился, сдерживая негодование, и сам не заметил, как уснул.

***

Ещё не открыв глаза, Арсений тяжело вздохнул и почувствовал невыносимую тяжесть в груди. Зарывшись лицом в подушку, он прислушался. Было тихо. Арсений медленно поднял лицо и осмотрелся. В просторной светлой спальне он был один.

— Антон? — Попов встал с кровати и вышел в коридор. — Антон, ты где? — крикнул он громче, но ничем не прерываемая тишина в доме стала прекрасным и понятным ответом.

Арсений прошёл по комнатам, никого не застав, и вышел на улицу.

— Антон! — позвал Арсений, и что-то защемило в груди.

Антон ушёл!

Попов заглянул в салон автомобиля, затем в гараж, где висела груша. Лишь у гаража с компьютерами он почувствовал, как пустота в груди отдала противным холодом и внутри всё сжалось.

Пройдя в просторное помещение гаража, Арсений упал в кресло и, закрыв лицо руками, тяжело выдохнул, чувствуя тяжёлое разочарование, беспокойство и злость. Но эти чувства нахлынули на него не из-за того, что он лишился денег. Неприятные ощущения сбились в плотный ком и терзали душу, а слёзы бесконтрольно наворачивались на глаза потому, что Арсений осознал: теперь он потерял Антона навсегда.

***

Сколько времени он просидел в тёмном гараже, Арсений не знал. Просто, когда успокоился и резко вытер ладонями влажное от всё же скатившихся по щекам слёз лицо, заметил на столе бумажку. Включив настольную лампу, он почти сразу узнал страничку из блокнота Антона, с данными счетов его отца!

Арсений замер. Записка подрагивала, зажатая в его пальцах. Он не мог поверить. Антон ушёл, но сдержал слово: помог ему вернуть деньги. С другой стороны была приписка: «Спасибо за недолгое, но настоящее счастье…»

Арсений сцепил зубы от отчаяния. Он силился, но не смог сдержаться, и слёзы, навернувшись на глаза, вновь заскользили по щекам.

— На кой чёрт мне деньги, Антон, если тебя рядом нет? — пробормотал он, нервно скомкал бумажку и, отбросив её в угол, уложил руки на компьютерный стол и, уткнувшись в них лицом, не стесняясь, дал волю чувствам.