...

Серый туман перед глазами медленно рассеивался, и вскоре Арсений смог ясно увидеть, что он сидит, откинувшись на спинку дивана, в залитой лучами заходящего солнца гостиной. Он потянул ладони к лицу, но что-то явно мешало его коснуться.

С неимоверным трудом опустив голову, он увидел, что его руки прикованы наручниками к подлокотнику. Ясность мысли постепенно вернулась, но вот тело отказывалось реагировать и выполнять желания хозяина в полной мере.

Во рту пересохло, и Арсений с трудом простонал. В этот же момент в комнате появился Антон. Он бросился к дорожной сумке, которая стояла у шкафа купе, и начал сбрасывать туда вещи Арсения.

— Антон, — с трудом пробормотал Попов и закашлялся.

Парень вздрогнул, затем очень медленно повернул в его сторону голову. Взгляд чуть суженных глаз не был испуганным, он был холодным и вороватым.

— Проснулся, — не спросил, а констатировал вкрадчивым голосом Антон. — Как я рад… — он выпрямился и быстро осмотрелся.

Его движения были странными: резкими и нервными.

— Антон, что происходит? — Арсений закашлялся повторно, так как сухость во рту и горле мешала даже дышать нормально.

Антон, схватив с кофейного столика бутылку минералки, приблизился к дивану.

— Да ничего особенного, — он поднёс к губам Арсения горлышко бутылки и помог тому напиться.

— Почему я прикован? — напившись, прохрипел Арсений, не понимая, отчего ему частично пофиг на происходящее.

Антон опустил утрированно виноватый взгляд, но ничего не ответил.

— Антон, отвечай! — Арсений напрягся и, сколько было сил, рванул руки, но лишь причинил боль запястьям. — И что ты, мать твою, делаешь? — резкость выражений помогла чувствам пробудиться, и первой оказалась злость от непонимания происходящего.

— Претворяю в жизнь последнюю часть плана… — как-то самозабвенно проговорил Шастун, вскинув голову.

— Какого плана?

— Как какого? Моего, годами выношенного и сейчас наконец-то воплощенного в жизнь плана… — в глазах блеснули странные искорки, приобретший тёмные оттенки ушиб на щеке стал ярче выделяться, контрастируя с бледной кожей.

— Антон, я не понимаю…

— А давай я тебе расскажу, — оживился Антон и сел поудобнее в кресло напротив. — Жил на свете один шестнадцатилетний парень, и всё в его жизни было ярко и безоблачно, но вот однажды злой мужчина выкрал этого самого парня… — Антон резко замолчал и отвёл взгляд в сторону. — Он сказал, что отпустит подростка, когда отец того заплатит ему выкуп.

Арсений сразу понял, что Антон говорит о себе. Вот только непонятно было, отчего в третьем лице. Эта странность быстро начала напрягать, да и чересчур повествовательный тон тоже, но вариантов и сил сопротивляться не было…

— Какое-то время спустя похититель пришёл к парню очень злой и сказал тому, что его отец отказался платить деньги за его свободу… И изнасиловал парня… — голос Антона дрогнул на глаза тут же навернулись искренние слёзы. — Он его насиловал долгое время, а когда тот кричал от боли, говорил, что это любовь и что мальчику должно быть хорошо с ним, — быстрые слёзы скользнули по щекам, но остались незамеченными, пустые глаза смотрели в пространство. — Подросток становился покладистым и более раскованным, начал радовать своего похитителя и втёрся в частичное доверие, — Антон горько усмехнулся и опустил печальные глаза в пол. — Но вскоре злого мужчины не стало. Тот подросток его убил, а потом стоял и смотрел, как тело, под которым он неоднократно мучился, покидала жизнь… — болью были пропитаны слова, и вдруг к Арсению поднялись наполненные какой-то детской обидой глаза. — А знаешь, что сделал отец подростка, когда узнал об изнасиловании сына?

Попов, изумлённо и несколько растерянно глядевший на Антона, покачал головой.

— Он дал ему денег и сказал обратиться к психологу! — горечь от произнесённого была настолько густой, что неприятным осадком осела на корне языка Арсения. — И сказал вообще забыть об этом! А я вырос, — взгляд стал хищным, — и не забыл!

Арсений с трудом сглотнул, но во рту вновь было сухо, от горечи саднило горло.

— Ты пить хочешь? — участливо поинтересовался Антон и услужливо помог Попову повторно напиться.

Затем он встал с кресла, отставив бутылку, и вскоре появился перед Арсением в медицинских перчатках и со шприцем в руке.

— Что это? — натянуто поинтересовался Арсений, инстинктивно дёрнувшись в сторону, но наручники не давали отодвинуться.

— Не шевелись, — Антон нахмурился, заметив, что Арсений не собирался выполнять его просьбу. — Я просто введу тебе часть препарата, и тебе станет хорошо…

— Что за препарат?

— Наркотический препарат, отличного качества.

— Нет, Антон! — попытался вывернуться Арсений, на что парень недовольно выдохнул и как-то очень быстро оказался рядом.

Удар в район виска. Мгновенная боль. Темнота.

***

— На чём мы остановились? — едва взгляд Арсения стал ясным, спросил сидевший напротив Антон. — Ах да, мой план! Будешь слушать?

Арсений собирал силы, чтобы послать Антона к чёрту, но ничего не вышло.

— Будешь, — улыбнулся Антон. — Слушай: поняв, что отцу до меня дела нет, я решил, что именно это его похуистическое отношение и алчность привели к тому, что с подростком произошло там, в плену. И я решил… — открытая улыбка появилась на лице, вот только глаз не коснулась. — Да-да, я решил лишить его того, что ему было дороже меня.

«Я… подросток… мне… ему… меня… его…» — Арсений нахмурился, пытаясь разобраться в наборе несвязанных между собой слов, но вскоре понял, что Антон просто разделил себя на две личности: на того, кем он был до похищения, изнасилования и освобождения из плена, и того, кем он стал после открывшейся ему правды об отце.

«Так вот откуда брался тот наивный преданный взгляд! Вот почему иногда я видел в его глазах тепло и доверие! — Арсений перестал дышать от осознания и мгновенно появившегося животного страха. — То пробивался из глубины тот мальчик, которому никто не помог. Всё же остальное время рядом со мной находилось изуродованное и убитое морально чудовище… монстр… безжалостный, дикий, с чётко поставленной целью!» — по телу пробежала мгновенная дрожь.

— Но как я мог это сделать? — театрально удивился Антон, своим восклицанием вернув себе внимание Арсения, а тот, сделав судорожный вдох, часто задышал, пытаясь восстановить дыхание и понять, о чём самозабвенно вещал парень. — К фирме я никакого отношения не имел! И доступа к важным базам данных тоже… — Антон говорил легко и беспечно и будто не замечал ничего вокруг. — Но у фирмы были работники, и некоторые из них оказались не против вступить в отношения со мной за небольшие услуги, такие как обучение важным для меня навыкам работы с компьютерами и передачу нужной мне информации. Вскоре я понял, что такими темпами нескоро исполню задуманное и… организовал… эм, точнее спровоцировал своё похищение, — Антон поморщился своей какой-то мысли. — Знаешь, каждый последующий похититель не был идеальным. Мой план каждый раз на каком-то месте проваливался. Я искал, наблюдал, а потом, как подарок Судьбы, появился ты… — в глазах появилась тень искреннего тепла.

— Я приходил на фирму к Андрею Владимировичу, а не к тебе… — пробормотал Арсений и почувствовал давящую боль в ушибленном виске.

— Да, к нему, но он передал твою программу главному программисту, а тот… поделился информацией со мной. Я тобой заинтересовался, быстро собрал о тебе информацию. То, что я узнал, меня устроило, и… — Антон широко улыбнулся. — Я вновь похищен! Тобой!

— Но как же всё это на фирме проворачивалось?..

— Если брать конкретно ситуацию с тобой, то: программист фирмы отца посоветовал ему просто украсть твою программу, сославшись на её уникальность и невероятно большую прибыль. Отец заинтересовался, но сомневался, тогда его юрист пообещал прикрыть его с любой стороны… — Антон чуть ухмыльнулся. — Они оба действовали так по моей просьбе… оплаченной неоднократно просьбе! А я, как результат, получил озлобленного на отца толкового и необходимого мне специалиста!.. — отмахнулся Антон.

— Ты проворачивал у отца под носом такие махинации, а он ни о чём не догадался?..

Уверенный кивок головы и серьёзное выражение лица заставили Арсения недоверчиво хохотнуть, но это спровоцировало лишь приступ тупой головной боли.

— Понимаешь, Арс, деньги и качественный секс в наше время открывают многие дороги и закрывают многие рты. У меня в помощниках были важные люди, и они проворачивали всё без следов, а я мог их за это правильно благодарить!..

— Боже мой… — пробормотал Арсений и прикрыл глаза. До него начало постепенно доходить осознание того, в какую ловушку он попал: считал себя похитителем, а оказался всего лишь марионеткой в руках очень находчивого парня. — Я не верю… — он приоткрыл глаза, всё ещё отталкивая осознание.

— Ты думал, что выслеживал меня, и не догадывался, что я уже всё о тебе знал и тщательно наблюдал за всеми твоими перемещениями! — серьёзность Антона пугала. — Я побывал в твоём родном городе, — оживился парень и слегка растянул губы, внимательно наблюдая за реакцией Арсения. — Да-да, удалось мне пару раз проскользнуть мимо тебя незамеченным. И, более того, я встретился с твоим бывшим парнем… — он многозначительно повёл бровями. — Программистом он оказался так себе, но в постели очень даже ничего… — ядовитая улыбка и язвительный тон.

Попов почувствовал, как всё внутри возмутилось такому заявлению, но тело напрочь отказывалось слушаться его.

— Гадёныш, — процедил Арсений, вложив в одно слово всю мгновенно охватившую его ненависть к Антону. — Сука! — а это обращение уже относилось к своему беспомощному состоянию.

— Много толку я от твоего дружка не получил и решил остановиться на тебе. И как же я не ошибся! — Антон взглянул на настенные часы и, быстро осмотревшись, поправил перчатки и схватил уже приготовленный шприц с небольшой дозой уже известного Арсению препарата. — Будь умницей и не дёргайся, — он затянул на крепком плече импровизированный жгут из кожаного ремня.

— Что ты делаешь?

— Выставляю тебя наркоманом и имитирую передоз… — спокойно проговорил Антон и, заметив, что Арсений попытался воспротивиться, отключил его сознание болезненным, но уже испробованным ранее способом.

***

— А знаешь, Арс, ведь у того подростка была мама… — тихий голос донёсся издалека, и Арсений пришёл в себя.

Антон подождал, пока Попов более-менее обретёт ясность сознания.

— Он её плохо помнил, так как она пропала из его жизни, когда тот был совсем маленьким… А уже взрослым, я узнал, что, оказывается, мою маму однажды выкрали, а папа не счёл нужным платить выкуп, и маму убили… — лицо стало растерянным.

— Этого не может быть!.. — прохрипел Арсений, открыв глаза и как можно серьёзнее взглянув на Антона. — В газетах писали, что на неё напали…

— Да, за большие деньги в газетах ещё не то пишут, — рассудительно заговорил Антон. — Отцу плевать на всё и всех, кроме своей фирмы и денег… И когда он тебе сказал обо мне: «Вот и хорошо! Делайте с ним, что хотите, мне больше нет до него дела!» — он не шутил, — кривая неестественная улыбка растянула пересохшие губы, и Арсению стало жутко: как он раньше не замечал такого явного безумия Антона… но раньше он и вёл себя более адекватно!.. — Меня никто никогда не искал, и мне каждый раз приходилось самому изворачиваться и делать всё, чтобы выжить… И издевательства терпеть… И извращения…

— Ты же говорил мне, что тебя никто не трогал! — вдруг прохрипел Арсений.

Антон как-то сжато хохотнул и тут же стал серьёзным:

— Я врал! — от взгляда, который заметил на себе Арсений, у него всё внутри похолодело.

Дикий, ледяной, безжалостный — такой взгляд не мог принадлежать человеку, по крайней мере, у которого всё в порядке с психикой.

— И во многом?

— Во всём! — губы растянула улыбка, скрадывая часть страшивших эмоций.

— Но как ты каждый раз уходил от похитителей?

— Я втирался в доверие, следил и корректировал их работу по возвращению или просто краже денег отца, а когда они ошибались — я их наказывал…

Страх от услышанного пробежал слабым холодком по коже, так как на большую, полноценную реакция организм, с введённым в него наркотиком, был, видимо, неспособен, а мозг ещё достаточно ясно работал:

— Почему меня не убил? Ведь в доверие-то втёрся?

— А ты мне был нужен. Ты оказался умнее всех предыдущих!

Арсений помотал головой.

— Тебе не было страшно? При каждом похищении?

— Нет, вы все действуете по одной схеме. И потом, у меня был чётко проработанный план, и я лишь искал того, кто его выполнит идеально… И нашёл! Хотя до этого пришлось много через что пройти…

— Я удивлён, что ты всё ещё жив…

— У меня была чёткая цель! К тому же, я счастливчик… Ну послушай, разве мне можно не поверить? — искренний трепет и тепло появились во взгляде, который скользнул на Арсения. — Разве передо мной возможно устоять? — парень, грациозно выгнувшись, подался вперёд, обдав тёплым дыханием лицо удивлённого Попова. — Разве мне можно не верить?.. — он прошёлся сухими губами по его щеке и отстранился.

— Я тебе изначально и не верил, просто как-то поддался, — мозг отказывался предаваться размышлениям. — Не знаю почему, но повёлся…

— Давай я объясню! — Антон театрально задумался. — Видишь ли, Арс, твоей главной ошибкой была твоя доверчивость. Ты же сам мне выложил свои слабости. Признаюсь, я долго пытался найти к тебе подход, точнее подход к твоей постели… и заигрывал, и на ревность выводил, а ты стойким оказался! — Антон вопросительно вздёрнул брови, заметив, что Попов задумался. — Мне тебя необходимо было как-то стимулировать к нужным мне действиям!

— И что же я тебе такого секретного о себе рассказал?

— А то, что ты адреналинозависим… Ну, твоя подростковая бандитская жизнь… — приторная нелогичная улыбка появилась на лице, глаза заблестели, и взгляд соскользнул в сторону. — Ты сам говорил, о «ломке» от недостатка адреналина… Вот я и создавал тебе стрессовые ситуации, чтобы ты чувствовал выброс требуемого гормона. Ладно, я соглашусь, что твоё хобби, хакерство, само по себе довольно рискованное занятие и там тебе тоже удавалось получить «дозу» требующегося возбудителя организму, но!.. — Антон прямо взглянул на Арсения. — Ты никогда не получал от компьютеров главного — животный страх, который любил наблюдать в глазах тех, с кем дрался и соперничал во дворах…

У Арсения неприятно стянуло внутренности и стало труднее дышать, так как то, что сказал сейчас Антон, оказалось правдой.

— И не отнекивайся! Я знаю, что это правда. Поэтому я давал тебе то, что захватывало твоё сознание, в итоге получая безвольную, подвластную мне марионетку!

— Ты использовал меня…

— Да. А ты был не против! Но вскоре, по невероятно счастливой случайности, ты в меня влюбился, и тобой стало легче управлять, уже играя на твоих чувствах!

Арсений почувствовал резкий приступ досады, который тут же был сменён приятной беззаботностью, пьянящим спокойствием.

— Чуть не забыл! — вскочил Антон с кресла и выбежал из гостиной, вернувшись вскоре с чем-то небольшим в руках.

Арсений присмотрелся.

— Веб-камера? — уточнил он.

— Ага, — улыбнулся Антон.

— Она не моя…

— Она — моя.

Арсений нахмурился, пытаясь понять многое, одновременно имея так мало информации.

— Не напрягайся, — заботливо произнёс Антон, усаживаясь на место. — Я установил её в твоём гараже с компьютерами, прежде чем уехать от тебя… Чтобы следить за тобой, ну на тот случай если бы ты решил снять самостоятельно деньги с отцовских счетов, данные которых я тебе оставил.

— Ты знал моё решение на этот счёт…

— Большие деньги меняют очень быстро и мнения, и решения! Вот я и подумал: «А вдруг?»

— И что бы ты сделал, если бы я решился на кражу? — ухмыльнулся Арсений.

— А ты серьёзно думал, что Дигл я зарядил, чтобы себе пулю в лоб пустить? — некоторое пренебрежение появилось в высокомерном взгляде, и Арсений, почувствовав, как мелкая дрожь пробежала по телу, пожалел, что его видение в квартире Антона не было реальностью.

Но тут же пожалел об этой своей мысли: больная любовь к Антону не давала ему возможности даже мысленно лишить того жизни!..

Пока Арсений боролся со своими сомнениями и мыслями, Антон сунул камеру в выдвижной ящик стоявшей у окна тумбы. Схватив с него ноутбук Арсения, он сел у кофейного столика.

Открыв его и запустив, Антон без труда вошёл в систему.

— Он был запаролен… — изумился Арсений.

— Я не только трахался с программистами, кое-чему они меня всё же научили, — не глядя на Арсения, отозвался тот, увлечённо рассматривая содержимое папок.

Арсений обречённо смотрел на Антона, который быстро работал за его ноутбуком. Такой близкий и знакомый, но в то же время далёкий и неизвестный! Что Антон делал, Арсению не было неинтересно, другой вопрос заинтересовал его больше:

— Ты столько людей использовал… убил, столько всего продумал и провернул лишь для того, чтобы лишить собственного отца денег? Неужели это было твоим единственным планом… целью?

Антон замер. Затем глянул на Арсения. Печально так, беспомощно.

— Я только хотел, чтобы тот подросток был отмщён, — губы дрогнули.

Арсений физически ощутил искреннюю, настоящую боль Антона. Различил среди отчаяния в его глазах наивность и невинность того шестнадцатилетнего парня. Он поразился умению Антона бережно хранить того себя невинного, под маской высокомерия и злобы.

— Какой ты настоящий? — вдруг спросил Арсений, потеряв интерес ко всему остальному.

Антон чуть приподнял брови, затем умилённо улыбнулся.

— Заметил того подростка? Он, сучёныш, иногда сильнее меня. Ничего не могу с ним поделать, — он сбросил с лица все эмоции. — Но, как только он будет отмщён, он исчезнет. И перестанет мучить меня…

— Антон, может, тебе действительно стоило обратиться к специалисту?.. — ужаснулся Арсений.

— А может, тебе стоит заткнуться? — Антон одарил его хладнокровным взглядом и отвернулся к светящемуся экрану.

Арсений покорно замолчал. Ему стало не по себе рядом с Антоном.

— Хотя прости мне мою грубость, я же благодарить тебя должен, — вдруг заговорил тот спокойно. Чуть склонил голову, глядя в светящийся экран, затем перевёл опьянённый взгляд на Арсения. — Теперь я могу не только подкосить отца кражей денег, а и добить его крахом его детища — фирмы!.. — злорадством блеснули глаза Антона, и он отвернулся к экрану ноутбука. — Пару дней нам хватит… — пробормотал он.

— Но, Антон, крах фирмы — это же… подрыв и твоего финансового будущего.

Шастун медленно повернул голову к говорившему, глядя куда-то в пол. Из-под опущенных ресниц не было видно выражения глаз.

— Мне не нужны ни отец, ни фирма… Отец не выдержит удара от развала фирмы… Ты будешь единственным источником всех бед и тебя в живых не будет, а я, как единственный наследник, получу все денежные и материальные средства, которых мне хватит, чтобы начать новую жизнь, без лжи и обмана, без похищений и насилия, без хакеров и программистов… — Антон запнулся и только сейчас поднял глаза.

В глубине зелёных глаз Арсений ясно увидел того шестнадцатилетнего наивного подростка, который не получил возможности реализовать себя в чём-то более правильном, чем соблазнение мужчин в своих интересах… Который имел возможность стать кем угодно, вести разгульный и обеспеченный образ жизни, а вынужден был организовывать свои похищения, выискивая более умного и податливого специалиста для реализации мести, спланированной его воспалённым мозгом и сломанной психикой… Терпеть насилие и изнасилования…

Искреннее сочувствие зашевелилось в груди. Неясной ноющей болью отдаваясь в мышцах тела, слабыми волнами растеклась по телу. К горлу подкатил неприятный нервный комок.

Но вскоре глаза Антона вновь приобрели спокойную непроницаемость, похоронив образ искалеченного подростка и принуждая хозяина вернуться к реальности.

— Но ведь отец содержал тебя…

— Это были такие мелочи по сравнению с тем, что он имеет! — меланхолично протянул Антон.

В гостиной стало душно и тихо. Мысли Арсения путались, сознание то полностью прояснялось, то затуманивалось, и думать было трудно.

— Теперь я никем неизвестный и со всех сторон защищённый… — вдруг проговорил Антон.

— Не думаю, — прохрипел Арсений и привлёк к себе внимание. — Самое элементарное: селфи в клубе с твоей подругой…

— С Дианкой? Она не моя подруга…

— Но как же?.. Я же видел вас…

— Ага, каждый раз в клубе, но это друзья Димки… У меня друзей не стало давно… — Антон немного подзавис, его взгляд стал пространственным, но вскоре он будто пришёл в себя и продолжил. — А Облако и Инстаграм той девчонки я уже почистил… — притворно устало вздохнув, он вскользь игриво глянул на Арсения. — Что же, я зря столько времени провёл с программистами и не только в постели?.. Но многого, сознаюсь, всё ещё не умею… да и зачем?

Попов поморщился. От этих слов было не менее противно, чем от лицезрения не совсем адекватного, временами возвращавшегося в нормальное состояние Антона.

— Ты вернёшься к Диме? — Арсений задал вопрос, который его волновал, но ответ на который он не очень хотел знать.

— Нет, — безразлично прозвучал короткий ответ.

— Но Дима видел тебя со мной, он рассержен на тебя, ревнует и обязательно всё расскажет…

— Дима? — задумчивое выражение появилось на лице Антона. — Арс, мёртвые люди не разговаривают!

— Мёртвые? Я его не убил! Лишь вырубил…

— Да, его убил я, когда вернулся за своим рюкзаком. Вскрыл ему вены и положил в ванную с водой… Выглядит всё, как самоубийство! — Антон изобразил подобие улыбки… зловещей пугающей улыбки.

— Ты возвращался… — во рту Арсения пересохло, и Антон к нему тут же услужливо придвинулся, подставляя горлышко бутылки для глотка воды.

— Да-да, Арс, я возвращался, чтобы Дима никак не ввернулся в мои планы и не порушил их, — тихо закончил Антон и, удостоверившись, что Арсений напился, убрал бутылку. — Ты, Арс, был просто умничкой! Как правильно и чётко выполнял все подпункты моего плана, — парень с нескрываемым наслаждением провёл дрожащими от возбуждения пальцами по синякам на своей шее, затем, не глядя на Арсения, расстегнул пуговицы рубашки и провёл самыми кончиками по шраму на груди в виде буквы «А». — Кто ж теперь усомнится, что я был выкраден, что надо мной издевались, — он чуть поморщился и поёрзал на кресле, — и насиловали…

Антон тихо прошипел, когда начал снимать бинт с левого предплечья.

— Что ты делаешь? — проговорил Арсений и понял, что глаза непроизвольно закрываются, а сознание потихоньку ускользает.

— Выставляю напоказ все свои раны. Подумай сам, какой нормальный извращенец станет залечивать раны своей жертвы?

— Нормальный извращенец?.. — повторил показавшиеся интересными слова Арсений и усилием воли открыл глаза.

Антон в это время, нахмурившись, осматривал порез, из которого выступило несколько крупных капель крови.

— Чёрт! — прошипел он. — Чересчур сильно порезал себя…

— В смысле порезал себя? Это же сделал Дима…

Антон замер, а затем медленно повернул к Арсению голову:

— В версии для тебя — да, на самом деле — нет. Полоснул себя ножом я сам!

В висках начало пульсировать, перед глазами появились неясные круги. Страх уже не имел власти над телом Арсения, только неясно отражаясь в голове бесконечными вопросами.

— Зачем?

— Я заметил, что ты начал общаться с Димкой, а тот уже был готов растрепать, что то его квартира, а не моя — съёмная… — Антон всмотрелся в лицо Арсения. — Да-да, я когда узнал, что весь мой план ещё в силе, то следовало мне тебе продемонстрировать свои запросы, чтобы ты почувствовал, что не в силах будешь меня обеспечивать… А где бы я комп нашёл и так ненавязчиво намекнул на свои непомерные желания? — Антон немного помолчал.

— А если бы я не обратил на это внимания?

— Обратил бы и сделал бы крохотный, но шажок к ответу «Да» на мою последующую просьбу обчистить отца, — Антон покачал головой. — Я слишком хорошо тебя изучил, чтобы в этом просчитаться.

Попов почувствовал, что тело обдало неприятным холодом — реакцией на панический страх. Но Шастун заговорил, прерывая тишину:

— Да и наши фотографии с Димой я почистил… Но так о чём я ранее говорил? Ах, да! Ты начал разговаривать с Димой, а он в любой момент мог рассказать тебе о том, что тебе знать не нужно было, вот я и подумал, что если ты увидишь у меня рану, нанесённую якобы Димкой, то с ним церемониться не станешь! — Антон выглядел здравомыслящим и рассуждал достаточно логично.

— Антон, — простонал Арсений. — Я не верю тому, что слышу!

Тот ничего не ответил, достал новый шприц с небольшой дозой наркотика и положил рядом на кофейный столик.

— Антон, отпусти меня, и я помогу тебе в реализации твоего плана…

— Так ты уже всё, что мог и должен был — сделал. Остальное же у меня и так под полным контролем!

— Но что-то, возможно, ты и не учёл? — Арсений попытался пошевелить руками, но те плохо слушались.

Антон, не обращая на него внимания, задумчиво пробормотал:

— Я — был в плену у тебя, а ты — кто? Тебя никто не знает… Нас вдвоём за пределами твоего дома никто и не видел…

— Марк меня знает и нас видел.

Антон в момент стал серьёзным.

— Марк, — сухо повторил он и его губы растянулись в безумной улыбке. — Я совсем о нём забыл… Спасибо, что напомнил, Арс, — пространственный взгляд скользнул в его сторону.

— Антон, ты этого не сделаешь… — но Арсений с дрожью, пробегавшей по телу, и с напряжением в груди, понимал, как сильно ошибался.

— Сделаю, Арс, непременно сделаю, — прошипел парень. — Зачем мне лишние свидетели, которые знают тебя…

— А как же счета с деньгами?.. Где они?

— Данные новых счетов я сохранил в Облаке Дианки, — Антон смотрел на Арсения. — Доступ к нему я уже знаю, а она ничего не заметит. Заберу, когда меня прошерстят, и я буду вне подозрения.

Попов, даже под действием наркотического препарата не мог не ужаснуться, каким продуманным, спланированным и чётко исполненным был план Антона.

— Вот и всё! — Антон потёр руки, глянул в светящийся экран ноутбука. — Через двое суток вирус активизируется… — в глазах блестел азарт и искреннее злорадство.

— Антон, — прохрипел Арсений, когда заметил, что парень выключает питание девайса. — Не оставляй данные на нём, сноси всю информацию…

— Это ещё зачем? Мне необходимо доказательство того, что ты — украл деньги и что ты — внедрил вирус… Доказательства первого у меня нет, а второго — найдут, проверяя ноут.

— Если специалисты обнаружат мною созданный вирус, они за сутки разберут по частям вредоносную программу, проверят систему фирмы и, обнаружив невидимку, обезвредят раньше, чем она нанесёт вред…

Шастун задумчиво потупился.

— Ты прав, — вскоре отозвался он и, натянув на лицо милейшую, но искусственную улыбку, приблизился к Арсению. — Скажи, как уничтожить все данные, а? Помоги мне… — он кончиками пальцев, провёл по скуле мужчины, потянулся к пересохшим губам.

Попов понимал, что Антону требовалась информация, и он, по привычке, хотел получить её, используя своё тело. Но, даже понимая, что Антон от него избавляется и доведёт запланированное до конца, он не мог заставить себя не хотеть его прикосновений, поцелуя… Он всё ещё любил Антона. И хотел его всего до умопомрачения, но также у него было желание помочь раньше, чем сознание окончательно покинет его…

— Возьми зелёную флешку в гараже, — пробормотал он, когда губы Антона уже коснулись его губ. — Там специальная программа, запустив которую, ты уничтожишь все данные на ноутбуке и на самом носителе…

Шастун отодвинулся, с неподдельным восхищением глядя на Арсения.

— Там же, в одном из ящиков… — Арсений почувствовал, что говорить ему стало труднее, но он всё ещё чётко видел парня и оценивал происходящее. — …ты найдёшь данные фиктивных счетов, на которые я переводил деньги. Там деньги не обнаружат и не проследят дальнейший путь, но поймут, что кражу совершил я, — Арсений выдохнул и глянул на бутылку с водой, так как во рту снова пересохло.

— Пей, — заботливо поднеся горлышко к его губам, проворковал Антон.

Закончив процедуру, он отставил бутылку и выскочил из комнаты. Когда он вернулся, Арсений, тяжело дыша и откинув голову на спинку дивана, сидел с закрытыми глазами.

— Я всё выполнил, — вскоре донёсся до слуха Арсения голос, и он с трудом открыл глаза.

Телом овладела приятная усталость. Она утягивала сознание. С ней не хотелось бороться.

Антон мило улыбался, очень близко склонившись к его лицу.

— Спасибо, — прошептал он, коснувшись губами горячих губ Арсения.

Тот лишь отвернулся и прошептал:

— Не надо…

— Арс, а зачем тебе даже сейчас помогать мне? Тем более, что ты отказываешься от награды…

— Я обещал выполнить любую твою просьбу… Люблю ведь…

Антон тут же стал серьёзным, даже несколько раздражённым.

— Любовь… Люблю… — цинично проговорил он, но из глубины сознания вынырнул испуганный шестнадцатилетний изнасилованный и никем не спасённый подросток. — Все вы любили… Все и каждый… — взгляд Антона изменился в момент, став из растерянного и беспомощного внимательным и холодным, безумие быстро поглотило давний образ. — Извини, что не оправдал ожиданий! — небрежно фыркнул он.

— Теперь я понял, почему ты не уходил, оставаясь рядом… — прошептал Арсений, в очередной раз теряя ясность мысли.

— Да-да! Ты был мне нужен! — закончил сухо Антон и отстранился. — Так, ну, вроде, всё готово, — он бегло осмотрелся: — Ты собрал вещи, чтобы смотаться с украденными деньгами, но от эйфории ввёл большую, чем можно было, дозу наркотика… — пробормотал поспешно он и склонился над руками Арсения. — М-да, не очень похоже на руки заядлого наркомана, но да ладно!.. — мгновенно потеряв интерес к Попову, Антон отошёл и достал свой мобильный телефон. Сменил сим-карту. — На всякий случай, — объяснил он, когда старая симка была смыта в унитазе, а он вновь показался в гостиной. — Теперь надо отцу звонить… На помощь звать…

— Ты же сказал, что отец тебя не спасал и спасать не будет!..

— У него же деньги со счетов пропали! Сейчас он готов мчаться куда угодно и делать всё что угодно, в надежде их вернуть…

— Но почему ты решил избавиться от меня? — ужасная приближавшаяся смерть уже не страшила, или просто концентрация наркотического вещества в организме достигла того предела, когда окончательно притупилось и физическое и эмоциональное восприятие.

— Так я буду полностью уверен, что на меня не выйдут люди отца. Как бы ты ни пытался скрыться, они тебя вычислят и тебе будет больнее, да и я под угрозой окажусь…

— Но ты же говорил, что любишь меня.

Антон как-то по-детски заглянул в глаза Арсения, который силился, хватался за кусочки здравого сознания, чтобы не провалиться в наркотическое забытьё.

— Мне было с тобой хорошо, — его взгляд скользнул по чужому расслабленному телу и, когда вновь вернулся к лицу, Антон потянулся, но, не посмев коснуться пальцами приоткрытых губ, отдёрнул руку и часто заморгал.

— А я тебя всё ещё люблю… — выдохнул Попов.

Шастун расплылся в искренней улыбке:

— Значит, я буду спокоен, раз знаю теперь, что умрёшь ты счастливым, — он быстро перетянул плечо мужчины ремнём и ввёл ещё одну часть наркотического препарата в вену.

Затем шприц был вложен в ладонь Арсения и отшвырнут сторону. Антон ещё какое-то время посидел рядом, глядя в пространство, после снял наручники с безвольных рук Попова, и вышел из комнаты.

Вернулся он вскоре уже без перчаток на руках. Приковав себя к дивану с другого края, он взглянул на Арсения, который собрал последние силы и посмотрел на него, и быстро набрал номер на своём мобильном.

— Папа! Папа! — истерично прокричал Антон в динамик светившегося телефона. — Спаси меня, папа!.. — он лукаво взглянул на Попова и отшвырнул телефон в сторону, истошно простонав и театрально обвиснув на подлокотнике.

Силы понемногу стали покидать тело Арсения, а его веки стали медленно закрываться, но он всё же заметил, как Антон приподнял голову и, серьёзно глядя на него, прошептал:

— Зачем ты меня, мать твою, выкрал?..