16 часть
В доме снова стало тише. Но тишина эта теперь была не тревожной - наполненной. Как будто стены дышали вместе с ними.
Минхо стал почти неотлучен. Не контролируя - а находясь рядом. Не спрашивал: "Ты в порядке?" Он знал: даже если нет - Джисон скажет. Когда будет готов.
И вот однажды вечером, когда дождь бил по стеклу, а чай остывал в чашках на подоконнике, Джисон заговорил сам.
- Ты когда-нибудь чувствовал, что от тебя все чего-то ждут... но никто не спрашивает, хочешь ли ты этого?
Минхо повернулся к нему.
- Да.
- Я - с пяти лет.
Он тихо рассмеялся. Горько.
- Отец всегда говорил: "Будь умнее. Сдержаннее. Невидимее."
- Джисон...
- Я не говорю, чтобы пожаловаться. Я говорю, потому что ты думаешь, что я хрупкий. Но я не такой. Хрупкий - это тот, кто ломается. А я - просто был вынужден научиться гнуться.
Он поднял глаза. В них не было ни обиды, ни жалобы. Только правда.
- Знаешь, что было самым трудным в детстве?
- Что?
- Быть красивым.
Минхо чуть приподнял бровь. Джисон улыбнулся без радости.
- Звучит как каприз, да? Но в моём доме - это было как ярлык. "Красивый омега" - значит, тебя надо выдать, не испортить, сохранить." А внутри ты можешь быть хоть кем - тебя всё равно не видят.
Он отложил чашку.
- Я учился сам. Много. Знал про бизнес не хуже отца. Но каждый раз, когда начинались любые переговоры - меня выгоняли из комнаты. Я был красивый. Удобный. Молчаливый. И мне казалось, что я - пустой.
Минхо молчал.
Он смотрел на него - по-новому.
Словно впервые видел не омегу, а мужчину.
- Почему ты мне это рассказываешь?
- Потому что ты теперь видишь. И потому что если мы дальше будем идти рядом - ты должен знать, что я не просто твой, я сам по себе тоже кто-то.
Он встал. Повернулся к Минхо лицом. Уверенно, ровно.
- Я могу быть мягким, плакать, смущаться. Но я могу и бороться. Я не боюсь больше быть "неудобным". И не хочу, чтобы ты боялся этого тоже.
Минхо подошёл к нему. Встал близко.
- Ты прав. Я недооценил тебя. Я видел тебя - но не понимал, насколько ты глубок.
Он провёл пальцами по его скуле.
- Но теперь я вижу.
- И что ты видишь?
- Человека, который мог бы быть чем угодно - если бы его не пытались сломать. А теперь он - сам себя собрал.
Джисон чуть улыбнулся. Грустно, но спокойно.
- Я всё ещё учусь. Но теперь - не один.
Позже, когда они сидели на полу, окутанные пледом, Минхо обнял его - не как просто омегу, а как партнёра.
И впервые сказал:
- Я не только люблю тебя, но и горжусь тобой. Не как «маленьким, хорошим».А как равным.
Джисон быстро поцеловал того в щёку.
- Я тоже тебя люблю.