17 часть
Она знала, что другого шанса не будет.
Юджин больше не притворялась перед зеркалом. Не гладила волосы утюжком, не наносила тон. Смотрела на себя настоящую - уставшую, злую, пустую.
Минхо больше не смотрел на неё. Он не злился. Не спорил. Он просто прошёл мимо. И это было страшнее любого крика.
- Он теперь с ним, - сказала она вслух, в пустую комнату. - Постоянно. Как будто меня никогда не было.
Она прошла по кабинету, не включая свет. Остановилась у шкафа. Открыла потайную коробку.
В ней - крохотный стеклянный флакон.
- Ты никогда не узнаешь об этом, малыш, - сказала она в тишину. - Это будет просто... слабость.
Плохое самочувствие. Ничего смертельного. Но достаточно, чтобы испортить картинку.
***
Она готовилась три дня.
Сначала - тихо изменила расписание поваров. Убрала тех, кто знал Джисона лично. Оставила девушку-стажёрку - ту, кто привык выполнять без вопросов. Потом - сама принесла продукты. «Натуральное, свежее. Омега любит клубнику, правда?» Улыбка, вежливость, подделанный голос заботы.
Никто не заподозрил.
Яд был редкий - без вкуса, без цвета. Всё рассчитано точно: не убить, а ослабить, дестабилизировать. Чтобы Джисон выглядел больным, вялым, ненадёжным. Чтобы на фоне его бледности Минхо вновь начал сомневаться.
Она выбрала молоко, которое тот добавлял в утренний кофе. Несколько капель - достаточно.
***
В утро всё шло идеально.
Джисон спустился, как обычно, в мягком свитере, с чуть растрёпанными волосами, улыбнулся Минхо, сел на своё место.
- Кофе с молоком? - спросила Юджин. - Как ты любишь.
Добавила немного шоколада. Ты говорил, что так вкуснее.
- Спасибо, - ответил он с лёгкой улыбкой. - Очень заботливо.
- Я стараюсь.
Она передала чашку. Смотрела, как он берёт её. Как отпивает. Как не морщится.
- Точно вкусно?
- Даже лучше обычного.
Она отошла. И в глазах её - ничего.
В течение дня всё выглядело нормально. Джисон даже смеялся. Минхо говорил о поездке - выезд на выходные за город, только вдвоём.
Джисон был вдохновлён, сиял.
Но вечером - что-то изменилось.
Сначала - лёгкая дрожь в пальцах. Он не обратил внимания: усталость, наверное. Потом - слабость в ногах. Потом - вдруг пронзившая его боль в животе, будто внутри стало остро, пусто, туго сразу.
Он сжал кулаки, пытался отдышаться.
- Всё нормально... наверное, давление...
Но в глазах поплыло.
Он успел дойти до комнаты. Сбросил свитер, лёг на кровать. Холодный пот по вискам. Ноги будто ватные. Дыхание - поверхностное.
Он не звал никого.
Думал - само пройдёт.
Не проходило.
***
Юджин вошла чуть позже.
Увидела, как он лежит - бледный, губы чуть посинели, взгляд мутный.
- Боже... - выдохнула она так, чтобы это прозвучало как шок.
- Что-то... - прошептал он. - Мне... нехорошо...
- Я вызову врача, - сказала она.
И не вызвала. Она просто ушла.
Потому что знала: эффект временный. Но память о нём останется. След слабости. Отголосок ненадёжности.
А когда слаб - тебе не доверяют. Особенно такие правльные, как Минхо.
***
Минхо сидел у себя в кабинете, работал. Но у него появилось плохое предчувствие.
Он поднялся. Стал искать Джисона. Нашёл его - лежащим. Слабым. Мокрым от пота.
- Джисон!
Омега попытался улыбнуться:
- Я... наверное, просто устал...
Минхо уже вызвал врача. Уже накрывал его пледом. Уже держал ладонь на лбу. Холодно. Слишком.
- Всё будет хорошо. Я рядом. Слышишь? Я с тобой.
- Я не... специально... не хочу, чтоб ты думал...
- Тшш. Ничего не думаю. Просто держись.
***
А внизу - Юджин стояла у зеркала. Смотрела на себя. И говорила тихо:
- Сейчас ты узнаешь, Минхо. Ты поймёшь, что этот омега - не для тебя. Ты вспомнишь, кто рядом был всегда.