Глава 10
– ТОГДА –
Крутобок, преодолевая боль после стычки с Кровавым племенем, ковылял к лагерю, как вдруг услышал впереди шелест в подлеске. Он замер, опасаясь, что Кровавые коты всё ещё прячутся где-то поблизости. Кот присел за корявым дубовым корнем, попробовал языком воздух и тут же расслабился, уловив сильный запах Грозового племени. Мгновение спустя из папоротниковых зарослей вынырнули Уголёк, Терновник и Белохвост.
Крутобок поднялся им навстречу.
– Слава звёздам, это вы! – воскликнул он. – Вы видели Ежевику и Дыма?
– Да, они оба уже в лагере, – ответил Терновник, – и послали нас разыскать тебя. Дым боялся, что ты погиб.
– Ещё нет, – мрачно отозвался Крутобок. – Но это ненадолго, если мы не сделаем что-нибудь с Кровавым племенем. Мы должны прогнать их прежде, чем они ещё раз сунутся хоть на коготь на нашу территорию!
Сопровождаемый своими соплеменниками, он вернулся в лагерь и направился прямиком к палатке целителя. Стоило ему подойти, как из папоротникового туннеля показался Дым. Воин двигался с трудом, а на одном его плече красовалась припарка из трав, примотанная паутиной.
– Ты в порядке? – спросил его Крутобок.
– Жить буду, – пробурчал Дым. – Но сейчас я намерен упасть в своё гнёздышко и проспать там не меньше луны!
– Но прежде… – Крутобок решил, что настал подходящий момент для серьёзного разговора с соплеменником. – …ответь-ка мне, почему я слышу, как Уголёк проталкивает тебя в глашатаи?
Дым, собравшийся было уходить, резко развернулся и вытаращился на него с искренним изумлением в янтарных глазах. Этот взгляд ясно показал Крутобоку, что соплеменник и понятия не имел об идеях Уголька.
– Что? – выдохнул он.
– Он сказал мне, что я должен сделать тебя глашатаем, пока Огнезвёзда нет, – ровным тоном сообщил Крутобок. – А может, и после его возвращения, если я всё правильно понял.
Дым выглядел потрясённым. Он был не из тех, кого легко сбить с толку, но сейчас он растерянно скрёб когтями землю, словно котёнок, впервые выбравшийся из детской.
– Крутобок, клянусь тебе, я ничего об этом не знал! – хрипло промяукал он. – То есть нет… пару раз я слышал слухи, но то были лишь слухи, особенно сейчас, когда в племени возникли проблемы, и рядом нет предводителя… Я не обращал на них внимания, а Уголёк не говорил со мной напрямую. Кто-нибудь ещё в это вовлечён?
Крутобок наклонил голову, вспоминая:
– Белохвост… может, Кисточка. Но начал это точно Уголёк.
Дым довольно быстро взял себя в лапы.
– Конечно, я хотел бы быть глашатаем – а кто не хотел бы? – признал он. Его пасть скривилась в язвительной усмешке. – Но я знаю: пока Огнезвёзд предводитель, этому не бывать. Я не вхожу в число его любимчиков… да и твоих тоже. Но кем являюсь сейчас, так это преданным воином Грозового племени. Если мне покажется, что ты или Огнезвёзд замышляете что-то особенно мышеголовое, то, уж будьте уверены, я вам так и скажу. Но если дело доходит до драки с Кровавым племенем или любым другим врагом, я с вами до конца. – Он умолк, потом добавил непривычно смиренно: – Ты мне веришь, Крутобок?
В голове Крутобока всплыло воспоминание: он и Дым, спина к спине, сражаются против превосходящего их по численности патруля Кровавого племени.
– Каждому слову, Дым.
– Благодарю тебя. А что до Уголька… предоставь это мне. Я с ним серьёзно потолкую. И если услышу ещё хоть слово об этом, он горько пожалеет. Знаешь, он всегда был жутким спорщиком, – разошёлся Дым, – даже в бытность оруженосцем! Если я хотел пойти охотиться у Змеиной горки, он тут же начинал ныть, что у Четырёх Деревьев было бы лучше. Что ж, – заключил он, – пора бы ему усвоить, что мир не вертится вокруг него.
Кивнув полосатому воину, Крутобок нырнул в целительскую палатку. Чувство благодарности наполнило его, когда он подумал, что вдобавок к прочим проблемам ему не надо беспокоиться о возможном бунте в собственном лагере или о котах, которые подрывают его авторитет вместо того, чтобы оказывать ему поддержку.
В конце папоротникового туннеля он обнаружил Пепелицу, втирающую кашицу из трав в глаза Долгохвосту.
– Это должно помочь! – бодро промяукала она, прежде чем повернулась к Крутобоку. – Слава Звёздному племени, ты вернулся! Дым рассказал мне, что произошло. Где у тебя болит?
– Везде! – простонал Крутобок.
Он плюхнулся на землю и принялся вылизываться, пока Пепелица доставала травы из расселины в скале в дальнем конце пещеры. Затем она хорошенько обнюхала его от ушей до хвоста.
– Всё не так уж плохо, – заметила она. – В основном просто царапины, и, может быть, потом появятся несколько кровоподтёков. Но вот за этими укусами надо бы присмотреть. Думаю, тебе лучше отлежаться у меня в палатке пару дней. А пока давай начнём с ноготков…
Крутобок расслабился и позволил ей обработать свои раны. Снаружи доносились голоса, и он решил внимательнее прислушаться к ним.
– Меня беспокоит, с какой лёгкостью коты Кровавого племени отделали Крутобока и весь патруль. – Он узнал голос Уголька. – Огнезвёзд бы справился с ними куда лучше. Может, Крутобоку не дано нас вести?
«Значит, Дым с ним ещё не поговорил, – подумал Крутобок. – Надеюсь, он поторопится».
– Но их там было восемь! – протестующее повысил голос Ежевика. – Что против них могло сделать трое?
– В любом случае, куда подевался Огнезвёзд? – проворчал Белохвост. Было очевидно, что он вместе со старшими воителями не обращал на Ежевику особого внимания. – Его племя в опасности, и он должен быть здесь. Предводитель принадлежит своему племени.
– Может, Огнезвёзд вообще не уходил ни в какое путешествие по велению предков, – добавила Кисточка. – Я об этом говорила и повторю снова – может, он предпочёл вернуться к жизни домашней киски!
Крутобок не сдержал раздражённого рыка.
– Тебе больно? – встревожилась Пепелица, перестав накладывать мазь из трав на его раны.
– Нет, вовсе нет! – поспешил заверить её Крутобок. Он покосился на выход из палатки, и целительница, проследившая за его взглядом, понимающе посмотрела на него.
– Возможно, – она вновь вернулась к своим травам, – тебе просто нужно переключить внимание на что-то другое.
Воитель весело встопорщил усы. «Наверное, она права – не могу же я позволять каждой случайно услышанной сплетне задеть меня!» Он обвёл взглядом палатку и увидел, как заворочался в своём гнёздышке Долгохвост.
– Хотел бы я сейчас быть зрячим, – вздохнул он, печально опустив усы. – Тогда от меня было бы больше пользы.
– Ты ни в чём не виноват, – успокоил его Крутобок. – Отдыхай, и скоро тебе станет лучше.
Но когда кот притих, он поближе наклонился к Пепелице и мягко сказал ей:
– Я не могу долго здесь оставаться. Огнезвёзд оставил меня ответственным за племя, что бы насчёт него ни считали. И я должен повести Грозовое племя против наших врагов.
На следующее утро Крутобока разбудил дождь, барабанящий по крыше из сплетённых папоротников. Некоторые капли просачивались в щели и падали на его шерсть. Дрожа от холода, он поднялся на лапы. Долгохвост ещё спал, свернувшись клубком в своём гнёздышке, но Пепелица приподняла голову и с сомнением поглядела на него.
– Ты уверен, что в подходящей форме для этого?
– Я в полном порядке! – солгал Крутобок. На самом деле он чувствовал себя так, словно накануне подрался со всеми лисами в лесу и получил от них несметное число укусов и царапин. – Нам нужно идти.
Он выволок себя наружу, прямо под ледяной ливень, и тут же съёжился под его натиском. Шлёпая по лужам, он пробежал через лагерь и проскользнул между ветвями, закрывающими вход в воинскую палатку. Большинство котов ещё спали; в такую погоду патрули обычно не выходили, пока дожди не стихали.
– Подъём! – завыл он. – Пора разобраться с Кровавым племенем!
Воители нехотя зашевелились, постанывая от одной только мысли, что придётся покинуть их уютные гнёздышки. Белохвост, к меху которого пристали со сна клочки мха, повёл головой:
– Ты же сейчас пошутил, правда?
Крутобок не удостоил его ответом. Он ждал, не обращая внимания на стекающие по шерсти струи дождя, пока племя полностью не проснулось.
– Все вы знаете, что Кровавое племя вернулось, – начал он, когда убедился, что все слушают. – Наша задача на сегодня – прочесать всю территорию в поисках любых признаков их пребывания на ней. Я хочу, чтобы два патруля прошли в противоположных направлениях. Дым, Ежевика, после вчерашней битвы вы не в той форме, чтобы принимать в этом участие, но вы можете остаться охранять лагерь.
– Ни один Кровавый кот не проскользнёт сюда! – пообещал Ежевика.
– Отлично! – Крутобок наградил его энергичным кивком. Он пытался казаться сильнее и увереннее, но его трясло не только от дождя: одна мысль о том, что случится, если они действительно встретят Кровавое племя на своей территории, вгоняла его в дрожь. «Но ради племени я должен оставаться сильным». – Давайте, распределитесь между собой,– закончил он. – Я возглавлю один патруль; Уголёк, ты поведёшь второй.
«Может быть, возложенная на него ответственность заставит его забыть о жалобах».
Густые тучи закрывали небо весь день, и только надвигающаяся темнота была единственным признаком того, что солнце садится. Крутобок стряхнул дождевые капли с шерсти и вгляделся в лес, тщательно принюхиваясь в том месте, где вчера разыгралась битва. Патрули весь день бродили по лесу в поисках Кровавых котов, прочёсывая его вдоль и поперёк, но даже усика не нашли. Ливень прекращался на краткое время и тут же начинался снова, мешая различить хоть какие-то запахи. Особенно Крутобока беспокоило то, как тщательно дождь уничтожил все следы вчерашнего кровопролития, и при мыслях о том, что они могли упустить, тревога червём скручивалась в животе.
Позади него Кисточка шумно встряхнулась.
– Пойдёмте уже обратно в лагерь! – предложила она.
– Лучшая идея за весь день, – поддакнул Терновник. – Мы все устали и проголодались!
Крутобок удивился было, что Терновник признался в своей усталости, но заметил, что полосатый воин смотрел на своего оруженосца Чернушку. Серый малыш дрожал от холода и выглядел совсем измученным и несчастным.
– Ну же, Крутобок! – настаивала Кисточка. – Мы занимаемся здесь ерундой.
– Да, не можем же мы вечно блуждать по лесу, – мяукнул Белохвост. – Знаю, что нужно следить за Кровавым племенем, но прежде мы должны позаботиться о своём племени. Охота и отдых не менее важны, чем патрули!
– Ладно. – Крутобок знал, что его соплеменники правы. – Пошли.
Но по дороге назад в лагерь он не мог перестать то и дело оглядываться через плечо. Под шерстью тревожно покалывало. Поскольку отследить запах Кровавого племени под дождём было невозможно, он прекрасно понимал, что бродяги могут быть где угодно. И он ждал, что в любой момент в сгущающейся темноте сверкнут глаза.
«Что ж, прячьтесь и шпионьте за нами сколько угодно, – мрачно подумал он. – Я не позволю вам одолеть Грозовое племя».