тени под светомузыкой.
Я проспала днём так крепко, будто вообще отключилась от мира. Даже сны не снились — только пустота. Проснулась от того, что кто-то постучал в дверь. Сначала решила, что мне померещилось, но стук повторился, и я с трудом поднялась.
Открыла — и чуть не улыбнулась: на пороге стоял Валера. Вроде бы усталый, но такой родной.
— Ну ты и спящая царевна, — усмехнулся он, разглядывая меня. — Полдня уже прошло, а ты всё в астрале.
— Угу... ночь была адская, — пробормотала я, пропуская его внутрь. — Ты даже не представляешь.
— Представляю, — он снял куртку, поставил на стул и подошёл ближе. — Вид у тебя такой, что и говорить не надо.
Я плюхнулась обратно на кровать, поджав ноги. Валера сел рядом, тихо вздохнул, провёл ладонью по моим волосам. От этого простого движения вдруг стало так спокойно, будто весь вес ночи начал отпускать.
— Ты же понимала, куда попала, — тихо сказал он — Но я всё равно каждый раз думаю, что ты себя угробишь.
— А что мне делать? — я посмотрела на него устало. — Я ж не могу сбежать...
— Не можешь, — кивнул он. — Но и закапывать себя нельзя.
Мы помолчали. Я прислонилась к его плечу, слушала, как он дышит. А потом он вдруг сказал:
— Слушай... а давай вечером на дискотеку?
Я отстранилась, уставившись на него так, будто он предложил слетать на Луну.
— Валера, ты в своём уме? Я еле живая. Какая дискотека?
— Вот именно, — он улыбнулся своей хитрой улыбкой. — Чтобы ты перестала быть еле живой. Ты засидишься дома — совсем скиснешь. Надо встряхнуться.
— Встряхнуться... — повторила я, с сомнением глядя на него. — Ты думаешь, я после этой прекрасной ночки смогу еще из дома выходить?
— Не сможешь — я заставлю, — он слегка толкнул меня плечом. — Хочешь — я даже медляки подряд закажу.
Я не удержалась и усмехнулась.
— Дурак.
— Зато твой, — сказал он почти серьёзно и посмотрел так, что в груди кольнуло.
Я легла обратно, а он остался сидеть, глядя на меня. И вдруг поймала себя на мысли, что, наверное, дискотека действительно не худшая идея. После всей этой боли, крови и усталости — хотя бы ночь, где играет музыка, где можно забыться.
— Ладно, — вздохнула я. — Но если я свалюсь там от усталости, будешь тащить меня на руках.
— Буду, — ухмыльнулся он. — Только знай, я специально буду обходить самые длинные улицы, чтоб все видели.
— Балбес, — пробормотала я и закрыла глаза, — Дискотека, говоришь... — протянула я, приподнявшись на локтях. — А со мной как? У меня через два часа смена.
Он повернул голову и посмотрел прямо в глаза, чуть прищурившись.
— Соф, ну твою ж мать. Позвони своим девчонкам. Попроси, чтоб кто-то вышел вместо тебя хотя бы на одну ночь.
— Валера, — я нахмурилась, — там же работа, не игрушки.
— Работа подождёт, — перебил он мягко, но уверенно. — Скажи им, что у тебя парень заболел. Ну, умирает прям. Только, слышь, на себя ничего не наговаривай, поняла?
Я прикусила губу. Его слова звучали так легко, будто это пустяк. А у меня внутри всё крутилось: смена, Наташа, врачи, пациенты... И всё же я достала из тумбы блокнот с телефонами и начала набирать номер.
Трубку взяла Ларка — девчонка из нашего потока, которую часто выручала я сама. Голос сонный, хрипловатый:
— Алё...
— Лар, это Софа. Слушай, выручай. Я заболела ужасно, — сама удивилась, насколько убедительно получилось. — Походу вчера на смене от кого-то подхватила. Можешь выйти сегодня вместо меня? А я завтра как штык. Надо будет — я тебя когда-то подстрахую, зуб даю.
На том конце повисла пауза. Потом Ларка тяжело выдохнула:
— Блин, Соф, ты как всегда... Ну ладно, чё уж. Сегодня прикрою. Только завтра чтоб сама, ясно?
— Ясно, — выдохнула я, даже почувствовав облегчение. — Спасибо, Лар. Ты меня спасла.
— Должна будешь, — пробурчала она и повесила трубку.
Я положила телефон, закрыла глаза и пару секунд просто сидела молча. А потом Валера тихо сказал:
— Ну вот, видишь? Ничего страшного. Только я же сказал на себя не наговаривать.
Я покосилась на него и не удержалась от улыбки:
— Ты легко говоришь.
— Легко, — он пожал плечами. — Потому что я хочу, чтоб ты хоть раз подумала о себе, а не обо всех вокруг.
Он протянул руку, взял мою ладонь и сжал крепко. И я поняла — да, на этот раз он прав.
— Теперь собирайся, пойдём танцевать.
Я закатила глаза, но внутри у меня что-то дрогнуло. Дискотека... Музыка, свет, смех. Может, правда, будет классно?
— Ладно, — сдалась я. — Но если там будут твои телки, которые начнут на меня косо смотреть, я свалю.
— Да расслабься ты, — Валера махнул рукой. — всё будет нормально. Да и Адидас там с Натахой будут.
Я долго выбирала, что надеть. Казалось, что ничего не подходит. То слишком строго, то чересчур вызывающе. В итоге остановилась на джинсах и бордовой водолазке. Сверху накину олимпийку. Как всегда. На шею — тонкую цепочку. Волосы оставила распущенными, слегка подкрутила прядки.
Валера ждал в коридоре и нетерпеливо постукивал пальцами по стене. Когда я вышла, он вскинул брови и хмыкнул:
— Ну, всё. Теперь точно придётся пацанов отгонять.
— Хватит, — я толкнула его плечом, но в глубине души приятно защекотало.
Он сам был одет в джинсы, кожанку и белую футболку. На ногах — кеды. Казался таким простым и одновременно каким-то сильным, что мне стало спокойнее.
— Ну что, пошли? — спросил он и открыл дверь.
На улице стояла прохладная ночь, асфальт блестел после дождя. У Дома культуры, куда мы направились, уже толпились ребята и девчонки. Музыка доносилась прямо на улицу: сначала глухой бас, потом — всплески синтезатора. Свет из окон бил яркими пятнами.
У входа мы заметили Вову и Наташу. Она, как всегда, вся сияла — джинсы «варёнки», белая кофта и огромные серьги-кольца. Увидев меня, Наташа тут же радостно замахала рукой:
— Софа! Ты всё-таки пришла!
Мы обнялись, и я услышала её шёпот:
— Наконец-то хоть отдохнём по-нормальному.
Адидас хлопнул Валеру по плечу, потом кивнул мне:
— Правильно сделал, что притащил её. Сегодня оторвёмся.
Когда мы вошли в зал, меня будто накрыло волной — свет мигал, то красный, то зелёный, то жёлтый прожектор прорезал толпу, музыка била в грудь глухими ударами, а всё пространство было пропитано запахом табачного дыма и дешёвых духов.
— Ну что, пошли! — Наташа ухватила меня за руку и буквально потянула к танцполу.
— Подожди! — я попыталась вырваться, — я ж даже не успела оглядеться.
Но Наташка только рассмеялась:
— Да нечего тут оглядываться, здесь надо танцевать!
Я бросила взгляд на Валеру. Он стоял рядом с Вовой у стены, переговаривались о чём-то и смотрели на толпу. Валера заметил мой взгляд и улыбнулся краешком губ — какой-то спокойной, тёплой улыбкой, от которой мне вдруг стало уютно. Я махнула ему рукой, мол, потом, и пошла за Наташей.
Танцпол гудел, будто целое море людей двигалось в такт музыке. Музыка — иностранщина, что-то с бешеными битами и электронными звуками. Мы с Наташей начали танцевать, сначала неловко, потом всё свободнее. Она была в своей стихии, раскачивалась, смеялась, волосы её летали в разные стороны, серьги звенели.
Я же всё ещё чувствовала себя чужой. Но постепенно музыка пробралась в меня, словно толкала изнутри. Я закрыла глаза, подняла руки и позволила телу двигаться. В какой-то момент я даже забыла, где нахожусь — просто музыка, просто движение.
Когда песня сменилась на что-то медленное, толпа резко изменилась. Парни стали подходить к девчонкам, приглашать их на танец. Зал наполнился странным гулом ожидания.
Я стояла, переводя дыхание, щеки горели, сердце билось, и вдруг почувствовала чьё-то присутствие рядом. Я открыла глаза — передо мной стоял Зима.
— Потанцуем?
И вот тут я поняла. Разговор, которому я никак не могла найти времени, завязывается сам собой.
— Ты долбаеб, или да? С Аней иди своей танцуй.
— Ты откуда про Аню узнала?
— Ты нигде не появлялся, я переживала. Пришла к тебе домой, а там мужчина открывает, говорит « Да наверно с Анькой гуляет», — я вздохнула. — Думала же, что мы с тобой в хороших взаимоотношениях. Хотя, походу все таки я была просто как соска. Пососаться, да? Как тебе хватает наглости еще подходить ко мне с таким предложением?
— Соф... так вышло. Я не хочу с тобой ссориться.
— Это все что ты можешь сказать? Ты вообще идиот? Так не ссорься. Просто сходи нахуй. — я развернулась, но чуть не врезалась в кого-то. Подняв глаза, поняла что это Валера. — Блять, ты чего тут?
— Да так.. на танец пригласить девушку свою хотел. Но теперь еще хочется кое кому врезать по черепушке. Соф, не знаешь кому?
— По-моему наши желания идентичны. Я хочу все тоже самое, любимый.
— Ладно, тут лучше не начинать это. Пошли. — он взял меня за руку, и повел в укромное место зала, где мало кто танцевал.
Его руки держали меня так, будто я могла раствориться в этой толпе, исчезнуть, если он отпустит хоть на секунду. Музыка была громкой, но для меня она превратилась в глухой фон — я слышала только его дыхание, чувствовала только тепло его тела.
Я подняла взгляд. Валера смотрел прямо в глаза, и в этом взгляде было столько всего — злость после Вахита, ревность, любовь, но ещё и то, что я уже научилась различать — забота. Он не отводил глаз, и я тоже не могла. Словно приклеена была к этому взгляду.
В зале внезапно заиграл знакомый каждому трек — «Хэй, мама!» Толпа будто вспыхнула новой волной энергии: девчонки завизжали, парни стали подпевать, светомузыка резала глаза разноцветными бликами. Я на секунду задержалась возле Валеры, но потом шагнула к Наташе — она стояла чуть в стороне, улыбаясь и покачивая плечами в такт.
— Наташенька, — я чуть нагнулась к ней, перекрикивая музыку. — А когда мы ту дряблую девчушку в асфальт вкатаем?
Она сначала даже не поняла, будто слова растворились в шуме. Но потом её взгляд резко изменился — с игривого на сосредоточенный, даже жесткий. Лицо Наташи будто посуровело за мгновение.
— Точно, Софа! — кивнула она, хлопнув себя по бедру. — Я же совсем забыла об этом.
Я усмехнулась, сделала глоток из бутылки, которую держала в руке, и кивнула.
— Забыла — значит, не так уж и надо было, да?
Наташа дернула плечом, глаза её блестели.
— Надо, Соф. Просто у меня сейчас Вовка в голове крутится, да эти разборки бесконечные... Но ты правильно сказала. Мы её так просто не оставим.
Я обвела взглядом толпу. Люди вокруг танцевали, смеялись, орали слова песни, но между нами с Наташей в этот момент будто протянулась тонкая нить — заговорщицкая, крепкая. Мы обе понимали: это не пустые слова на дискотеке. Это было обещание.
Музыка не стихала ни на минуту — то брызгала искрами синти, то врезалась в уши басами. Народ толпился на танцполе, кто-то подпрыгивал в такт, кто-то, наоборот, просто покачивался, будто в трансе. Светомузыка вырывала из темноты то одно лицо, то другое, и всё это мелькало перед глазами как кадры киноленты.
Я в какой-то момент уже чувствовала, что пьяная эйфория вместе с усталостью переплетаются во мне странным коктейлем. Сначала кружилась голова от танцев и вина, потом меня вырубало на пару секунд, а потом снова бросало в смех. Валера то и дело подсовывал мне воду, чтобы я не свалилась прямо посреди зала, а Вова только хмыкал и кидал свои фирменные шуточки.
Наташа танцевала неподалёку, волосы её разлетались во все стороны, а глаза блестели — она будто наслаждалась каждой минутой. Вовка, конечно, глаз с неё не спускал. Турбо стоял рядом со мной, но его взгляд то и дело перескакивал по сторонам — видно было, что он держит обстановку под контролем.
Я улыбнулась, но через пару минут наклонилась к Валере и Вове, перекрикивая музыку:
— Мы с Наташей пойдем носики припудрим. Не теряйте нас!
Валера скривил губы в полуулыбке, хотел что-то сказать, но махнул рукой:
— Давайте, только без фокусов.
Я кивнула и пошла к выходу, где уже стояла Наташа — опершись о стену, слегка отдышавшаяся после танцев. Она сразу вскинула голову, заметив меня.
— Ну что, Наташенька, — сказала я, подходя ближе и поправляя волосы. — Там, а найдем мы её где? Адрес её знаешь?
Наташа усмехнулась, склонив голову вбок:
— Да, знаю. Она возле парка живёт, минут двенадцать отсюда. Мы как-то в парке гуляли с Вовой, я увидела, что она с подъезда выходит, и сразу к нам подбежала.
Я кивнула, почувствовав, как внутри меня зашевелилась смесь злости и нетерпения. Всё вокруг — музыка, смех, запахи сигарет и перегара — вдруг отошло на второй план. Теперь важно было только одно: мы знали, где её найти.