Сладкое искушение

Pov. Лиса.
Чонгук сдержал свое обещание. На следующий день он вернулся домой к ужину. Честно говоря, я была удивлена. Не думала, что он сдержит свое обещание, которое дал, когда мое обнаженное тело лежало на нем. Возможно, у меня были свои проблемы с доверием, которые необходимо было решить.
Он выглядел удивленным, входя на кухню, где мы ужинали последние несколько дней. Сибилла встала с того места, где сидела, явно не зная, как себя вести. Луи тоже встал и наклонил голову, прежде чем схватить свою тарелку и направиться через черный ход, вероятно, к домику охраны. Мы с ним уладили все утром, после того как Чонгук сообщил ему, что я знаю, что происходит. После этого Луи чувствовал себя неловко, явно смущенный, но я сказала ему, что он делал свою работу и что я не сержусь. В конце концов, он не мог сказать Чонгуку «нет».
- Почему вы не ужинаете в столовой? - спросил он.
Сара усмехнулась, увидев отца. Ее пальчики и щечки были испачканы раздавленным горошком, но Чонгук, казалось, не возражал. Он подошел к ней, поцеловал в лоб и едва успел вырваться из ее грязных цепких ручек, прежде чем она успела испортить его костюм.
Бао никак не отреагировал, только сжал вилку с заостренным кусочком моркови в своем маленьком кулачке. Но на мгновение я уловила тоску в его глазах. Он хотел быть поближе к отцу, но что-то его останавливало. Чон повернулся к Бао и поцеловал его в макушку, прежде чем подойти ко мне. Бао внимательно наблюдал за нами. Чонгук коснулся моего плеча и слегка сжал его, прежде чем сесть напротив. Я не могла этого отрицать. Я была разочарована. Жалела, что он не поцеловал меня. Возможно, он беспокоился о том, как отреагирует Бао. В конце концов, его мама умерла всего шесть месяцев назад.
- Я предпочитаю ужинать в столовой, - просто ответил он.
Я ненавидела, что между нами была дистанция, когда мы были не одни.
- Я не знала, что ты вернешься к ужину.
- Я же сказал тебе, что буду, и так оно и останется. Если я не смогу вернуться к ужину, я позвоню тебе.
Сибилла поставила перед ним тарелку с жареной свининой, картофельным пюре и кленовой бальзамической брюссельской капустой, за которую можно было умереть. Он коротко кивнул ей.
- Я проверю белье, - сказала она и выскользнула из комнаты, оставив недоеденную тарелку.
- Теперь мы можем ужинать в столовой, - сказала я.
Бао схватил кусок свинины и бросил ее под стол. Выражение лица Чона сменилось гневом, но я быстро покачала головой и сказала Бао:
- Теперь, твоя очередь.
Бао наколол на вилку кусок свинины и сунул его в рот, старательно пережевывая. Чонгук нахмурился.
- Что происходит? - его голос звучал довольно спокойно, но я видела, что он не одобряет сложившуюся ситуацию.
- Мы с Бао заключили сделку. Он может кормить Лулу объедками, если съест по очереди кусочек еды.
Чонгук перевел дыхание. Сара заскулила, протягивая к нему руки. Он встал, вытер ей лицо и руки мокрым кухонным полотенцем и посадил к себе на колени, прежде чем продолжить ужин. Я подавила улыбку. Это было восхитительное зрелище: Чонгук, одетый в костюм, выглядящий внушительно и мощно, с крошечной Сарой на коленях в своем подсолнечном платье. Он даже не пожаловался на цветы. Бао снова скосил глаза на Чонгука, который смотрел на Сару сверху вниз и ничего не замечал.
Я нежно погладила его по головке. Он посмотрел на меня снизу вверх, его маленькое лицо было таким печальным и беспомощным, что у меня внутри все перевернулось. Если бы только он заговорил со мной.
Чувствуя на себе взгляд Чона, я взяла вилку и откусила кусочек свинины.
- Как прошел твой день?
До сих пор он ничего не рассказывал мне о том, что делал днем, но он не возвращался домой достаточно рано, чтобы мы могли поговорить.
- Обычно.
Возможно, мне следовало ожидать такого уклончивого ответа. В конце концов, Сара и Бао находились в комнате. Разговоры о его бизнесе могли бы ранить их даже больше, чем смерть матери.
- Чем занимались?
- Мы опять ходили в собачий парк, да? - сказала я Бао, который слегка кивнул, прежде чем бросить кусок свинины на пол. - И Луи помог мне обустроить мою комнату для рисования.
Мне не терпелось снова заняться рисованием, погрузиться в свое искусство. Взгляд Чонгука скользнул по моему лицу так, что я почувствовала себя неловко. Я поправила челку, гадая, ненавидит ли он все ещё ее. Она была частью меня, всегда.
- Я подумал, что мы могли бы провести выходные в пляжном домике.
Мои глаза расширились. Я уже давно не была на пляже.
Чон попытался поймать взгляд Бао. Мальчик определенно оживился, услышав о пляже.
- Что думаешь, Бао? Мы можем построить песочные замки, как в прошлый раз.
Бао слегка пожал плечами, что было уже чем-то.
После ужина мы с Чоном уложили детей спать. Чонгук положил Сару в кроватку, а я помогла Бао переодеться. Так было проще. Бао не был так расстроен, и поэтому незадолго до того, как он должен был спать, это было к лучшему. Я накрыла его одеялом, когда он лежал в постели, и взъерошила ему волосы.
- Лулу будет в восторге от пляжа.
Губы Бао растянулись в легкой улыбке. Затем его взгляд метнулся к чему-то позади меня. Он прикусил нижнюю губу. На нас упала тень, и мгновение спустя Чонгук наклонился и поцеловал Бао в лоб.
- Спи спокойно.
Я встала и, в последний раз помахав Бао рукой, погасила свет и закрыла дверь. Я последовала за Чонгуком по коридору, но прежде чем мы достигли лестницы, он повернулся ко мне, схватил за шею и крепко поцеловал, отчего у меня перехватило дыхание. Мое тело мгновенно ожило, когда он прижал меня к стене, его большая ладонь оказалась на моей груди, разминая, его бедра терлись об меня. Он был тверд, настойчиво впиваясь мне в живот.
- В постель, - прошептала я.
- Блядь, нет.
Я моргнула, но Чонгук не дал мне сориентироваться. Прижавшись губами к моим, он схватил меня за бедра и приподнял.
- Прямо здесь. У этой стены.
Мои глаза расширились. Чонгук прикусил мне горло, а потом облизал это место языком.
- А как же Сибилла?
- Ушла.
Его рычание вибрировало на моей коже. Удерживая меня одной мускулистой рукой, и давлением его сильного тела, он просунул свою руку между нашими телами. Шипение его молнии послало дрожь вниз по моей спине за мгновение до того, как он отодвинул мои трусики в сторону и вошел в меня одним сильным толчком. Я выгнулась, наполовину от боли, наполовину от удовольствия. Это был первый раз, когда он взял меня без особой подготовки.
Его губы прижались к моему уху.
- Разве я не говорил тебе, чтобы ты перестала носить эти гольфы и нелепые платья?
Я встретила его взгляд, прижимаясь к нему, гоняясь за наслаждением, в то время как мое тело боролось, приспосабливаясь к длине Чонгука.
- Это мое наказание? - мои губы сложились в вызывающую улыбку.
Хватка Чона на мне усилилась, когда он снова рванул вверх, прижимая меня к стене. Я уперлась пятками ему в поясницу.
- Нет, сладкая, - прохрипел он, и это слово согрело меня, как горячее какао. - Это предупреждение.
Я рассмеялась. Это было не очень хорошо. Слова так и не слетели с моих губ, потому что Чон начал входить в меня, сильнее и глубже, чем раньше, заставляя мое тело подчиниться ему, и это произошло. Вскоре я была настолько скользкой вокруг него, что влажный звук наших тел наполнил коридор. Резкий поцелуй заглушил мои крики облегчения, когда я кончила, сильно содрогнувшись. Он опустил меня на пол, и мои ноги едва не подкосились.
- Вниз, - приказал он.
Мои глаза вспыхнули от возмущения этим требованием, но доминирующее выражение и первобытный голод в его глазах говорили с той частью меня, которая определенно не возражала против его командирского отношения. Я упала на колени.
Его пальцы запутались в моих волосах, когда он завладел моим ртом.
Я не сводила глаз с его лица, с удовольствием наблюдая, как он расслабляется.
Потом он поднял меня на ноги и приподнял мою голову.
- Хорошо или слишком сильно?
Я встала на цыпочки и прижалась лицом к изгибу его шеи, тронутая вниманием, прозвучавшим в его голосе. Мне было немного больно, и я, вероятно, буду чувствовать себя так до завтра, но это было приятно, будто Чонгук оставил свой след внутри меня.
- Лиса? - низкий рокот его голоса проник в мои мысли. - Слишком сильно?
Я с легким вздохом покачала головой. Он обхватил ладонями мой затылок и поцеловал в макушку. Этот жест был настолько любящим, что во мне вспыхнули эмоции, которые я боялась себе позволить. В конце концов, прежде всего это был брак по расчету. Я не хотела любить его раньше, чем он полюбит меня.
Что за глупая мысль. Будто ты можешь отложить свою любовь до тех пор, пока это не станет удобным. Я отстранилась и позволила ему отвести меня в спальню. Позже, уже в постели, я прижалась к Чонгуку, устроившись щекой к его груди, а его пальцы гладили мое предплечье. Мы уже погасили свет и пытались заснуть. По затянувшейся тревоге в теле Чонгука я поняла, что он и близко не спит.
- Ты не можешь держать меня в своих объятиях, правда?
Я не хотела, чтобы это прозвучало обидно, но это так и прозвучало.
Чонгук прекратил поглаживать меня, его грудная клетка вздохнула под моей головой.
- Давай посмотрим. Я обещал тебе, что постараюсь.
- Хорошо. Словно ты пытаешься мне доверять.
Последовало молчание. Он пытался. Большего я и желать не могла.
- Бао уже что-нибудь сказал?
- Нет, - ответила я. - Он общается кивками. Его день рождение через две недели, верно?
- Да. Три года. До сих пор помню, как впервые взял его на руки.
- Я видела фотографии новорожденных. Они не выглядят мило со всей этой грязью на них.
- Он уже был вымыт, когда я взял его в первый раз через несколько часов после рождения.
- Разве медсестры не передают ребенка родителям сразу после рождения?
- Меня там не было, когда Бао родился.
- Ох, работа? - я догадалась.
Напряжение исходило от Чонгука, и я знала, что это не так.
- Гайя предпочла рожать одна.
Я была рада, что темнота скрыла мое лицо. Почему женщина не хочет, чтобы ее муж был с ней, когда она рожает их ребенка?
- Ох.
Тишина заполнила темноту.
- Что насчёт Сары?
Чонгук покачал головой.
- Разве справедливо по отношению к тебе не позволить тебе испытать чудо рождения?
Разве не так все это называли, хотя я не видела волшебства в том, чтобы выдавливать что-то настолько большое из своей вагины.
- В пятницу у меня будет занятое утро, но я хочу, чтобы мы отправились в мой пляжный домик во второй половине дня, так что у нас будет вся суббота, чтобы насладиться пребыванием там.
- Почему ты не хочешь говорить со мной о прошлом? - тихо сказала я.
Чон пошевелился, его горячий рот прижался к моему уху.
- Перестань быть любопытной, Лиса. Тебе не понравится найденное. Теперь спи.
Его слова задели меня. Я начала переворачиваться, предоставляя ему место, чтобы он мог заснуть, что, очевидно, не должно было произойти со мной рядом, но его рука вокруг моей талии напряглась. Он снова прижал меня к своему телу. Я сглотнула.
- Ты молода, - сказал он. - Я беспокоюсь обо всех способах, которыми могу причинить тебе боль, прежде чем ты вырастешь измученным взрослым, выживая в нашем мире и рядом со мной.
- Я в это не верю.
- Знаю, но рано или поздно ты поймешь.
Конец Pov. Лиса.

Pov. Чонгук.
Я не был в своем пляжном домике уже три месяца. В последний раз, когда я туда ездил, я мечтал о тишине и покое после похорон Гайи. Я приезжал один, без Сары и Бао, потому что каждый взгляд на них напоминал мне о женщине, которую я хотел забыть.
Глаза Лисы расширились от благоговения, когда мы подъехали к великолепному белому бунгало на пляже. Мия владела соседним домом, но мы редко посещали это место одновременно, даже если она настаивала на семейном отдыхе в течение некоторого времени. Сара уснула на своем месте, но лицо Бао вспыхнуло узнаванием. В прошлом он любил это место. Я беспокоился, что даже это изменилось.
Ветер трепал нашу одежду. Ноябрь был не лучшим временем, чтобы проводить время на улице, но я хотел показать Лисе этот дом. Я даже не был уверен почему. Это было бы более впечатляюще весной или летом.
Еще один порыв ветра сорвал с головы Лисы черную ковбойскую шляпу. Моя рука метнулась вперед, выхватывая предмет из воздуха.
Лиса удивленно рассмеялась.
- Это впечатляющая демонстрация рефлексов.
Я протянул ей шляпу, и она взяла ее с милой улыбкой.
- Чтобы выжить, необходимы быстрые рефлексы, если у тебя столько врагов, сколько у меня. Но я не имею понятия, почему поймал эту штуку. Она отвратительна.
Лиса снова выбрала наряд, который я решительно не выбирал для нее. Ковбойские сапоги, черные шорты с подтяжками, ярко-розовый свитер и слишком большое пальто, которое подошло бы и мне. Это был модный кошмар.
Тревога сковала ее лицо, рука замерла на двери.
- Сколько покушений на твою жизнь ты пережил?
Я пытался вспомнить. Трудно было сказать наверняка. Их было так много. Только парочка подобралась поближе.
Лиса покачала головой.
- Неважно. Я, наверное, не хочу знать, если тебе приходится так долго думать об этом. Только обещай быть осторожным, ладно?
Я обошел машину, открыл заднюю дверцу и достал Сару. Мы с Лисой уже впали в своего рода рутину, когда дело касалось моих детей. Она занималась Бао, а я Сарой. Это облегчало нашу жизнь, даже если мое сердце превращалось в лед, когда мой сын отказывался быть рядом со мной.
- Ты можешь взять транспортную сумку Лулу?
Я достал ее из багажника. Лиса настояла, чтобы мы взяли собаку с собой, хотя я предпочел бы, чтобы Сибилла присмотрела за ней. Отказать Лисе оказалось труднее, чем следовало бы.
Прижав Сару к груди, защищая ее от холода, я повел Лису к входной двери. Она с трудом удерживала Бао на бедре. Несмотря на то, что он был худым мальчиком, он был высоким для своего возраста, а Лиса миниатюрной. Мне было бы разумнее нести его на руках.
Как только мы вошли, она поставила его на пол и удивленно огляделась. Внутри, как и снаружи, все было белым. Задняя часть дома, выходящая на пляж, была почти полностью сделана из стеклянных окон, открывающих вид на дюны и океан. Трава маррама склонялась под напором природы, и темные облака низко висели над водой. Даже в такие бурные дни, как этот, белая мебель освещала дом без электричества.
Лиса бросилась к окну и выглянула наружу. Ее взгляд скользнул влево, где на ветру мягко покачивались качели. Крыльцо защищало его от дождя. Она потянулась к ручке.
Я поставил сумку с собакой и отнес Сару к ее белой колыбели. Она все еще крепко спала.
- Слишком штормит. Мы можем выйти на улицу завтра.
Лиса надула губки, выглядя как подросток, которым она не была.
Бао стоял рядом с ней. Она протянула ему руку, и он взял ее. Я замер, мое сердце сжалось чуть сильнее. С улыбкой она подвела его к сумке и выпустила собаку. Она медленно выползла наружу, оглядываясь по сторонам.
- Если она помочится на белые ковры, то будет спать на улице.
Лиса закатила глаза, словно решила, что я шучу.
Собака начала все обнюхивать. По крайней мере, она больше не нападала на мои брюки.
Бао последовал за собакой, как за потерявшимся щенком.
- Принесу наш багаж, - сказал я, прежде чем снова выйти на холод. Когда я вернулся с двумя нашими сумками, Лиса стояла в открытом холодильнике. Я отнес вещи в нашу спальню в конце коридора, а потом присоединился к Лисе на кухне.
- Я велел своей экономке заполнить холодильник.
- У тебя есть экономка для пляжного домика?
- У Мии и моих родителей дома на одном пляже. Обо всех трех заботится экономка.
Лиса кивнула.
- Так... ты умеешь готовить?
Я приподнял бровь.
- Конечно, нет.
- Конечно, нет, - тихо ответила Лиса, заглядывая в холодильник, словно это была ее смерть. - Тогда думаю, я просто должна испытать свою удачу.
Я наблюдал, как она кладёт овощи, рис и курицу на столешницу.
- Ты любишь острое?
Мой рот дернулся. Лиса бросила на меня возмущенный взгляд, прежде чем ее взгляд метнулся к Бао, который сидел на корточках перед окном, а собака рядом с ним.
Я двинулся к ней, касаясь ее бедер.
- Я справлюсь с ожогом, не волнуйся.
Лиса сглотнула.
Я направился к окну, когда она начала готовить ужин, который у нее был на уме. Бао быстро поднял глаза, когда я остановился рядом с ним и собакой, прежде чем снова сосредоточился на океане.
- Завтра мы можем провести день на пляже.
Он не ответил, но я этого и не ожидал, поэтому просто смотрел в окно, как и он. После ужина мы уложили в постель Бао и Сару, которые проснулись в середине ужина. Они делили комнату рядом с нашей, хотя в доме было ещё две спальни.
- Мы можем посидеть на качелях? - спросила Лиса, когда я обернул руки вокруг нее.
- Холодно.
- Ты можешь согреть меня. Пожалуйста.
- Хорошо.
Она ухмыльнулась и схватила наши пальто с вешалки, пока я брал пару толстых шерстяных одеял. Ветер утих, но, когда мы вышли на крыльцо, было очень холодно. Несмотря на пальто, Лиса вздрогнула, когда мы забрались на качели. Я закутал ее в одеяло, прежде чем обернул руку вокруг нее. Она свернулась рядом со мной, как кошка.
В прошлом я проводил много поздних ночей на крыльце в одиночестве, ища уединения. Гайя никогда не присоединялась ко мне, а присутствие Лисы рядом со мной не было похоже на вторжение.
- Ты не такая, как я ожидал.
- Не такая, как?
Наше дыхание затуманило ночной воздух, и до нас донёсся рев волн.
- Я думал, мне придется принуждать тебя к сексу, что ты будешь уклоняться от физической стороны нашего брака.
Она подняла голову.
- Мне действительно нравится спать с тобой, - лунный свет осветил ее глаза. - Ты заставляешь чувствовать меня очень хорошо.
Я усмехнулся.
- Так и должно быть.
- Тебе тоже от меня хорошо?
Ее тон был игривым, но я уловил намек на неуверенность.
- Да, это так.
Я притянул ее ближе для томного поцелуя. И не только из-за секса. Словно напоминая себе об этом, я скользнул рукой под одеяло и ее одежду, проведя костяшками пальцев по ее боку. Ее последовавшее за этим подёргивание и хихиканье осветили мои внутренности.
- Ты когда-нибудь...
- Не говори о прошлом.
Она замолчала, и мы уставились на океан. Я не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя почти умиротворённым, но в этот момент, это было очень близко.