Сладкое искушение

Pov. Чонгук.
Несмотря на холодную погоду, на следующий день мы пошли прогуляться по пляжу. Сара была привязана спереди к Лисе на слинге, а Бао и Лулу бежали трусцой вдоль кромки воды. Собака лаяла на волны, пытаясь укусить пенящуюся воду.
Что за глупость, но это заставило Бао и Лису улыбнуться, так что пока "это" могло остаться. Над нашими головами парили чайки. Лиса протянула мне руку, и я после минутного колебания переплел наши пальцы, обеспокоенный реакцией Бао, но ему, похоже, было все равно. Все его внимание было приковано к собаке и океану.
У меня в кармане завибрировал телефон. Я достал его, обнаружив сообщение от Чимина.
Чимин: Позвони мне как можно скорее.
Нахмурившись, я сунул телефон обратно в карман. Ветер ревел слишком громко для телефонного разговора.
— В чем дело? — спросила Лиса.
— Нам нужно вернуться в дом. Мне необходимо позвонить Чимину.
Ее лицо вытянулось, и на полсекунды я решил проигнорировать сообщение Чимина, так как я сказал ему, чтобы он не беспокоил меня, если это не важно.
— Ох, конечно.
Я сжал ее руку.
— Мы можем завтра утром снова отправиться.
Она кивнула и позвала:
— Лулу, Бао, идите сюда!
И собака, и мой мальчик повернулись к ней и вприпрыжку побежали к нам. На мгновение лицо Бао напомнило мне о прошлом, почти таком же по-детски невинном, как тогда.
Как только мы вернулись в пляжный домик, я позвонил Чимину, пока Лиса очищала песок с собаки и Бао.
Сара ползала по полу, гоняясь за мячом, который гремел самым раздражающим образом.
— В чем дело? Надеюсь, это важно. Я не хотел, чтобы меня беспокоили.
— Пока ты трахал свою молодую жену, Лука пришел в бешенство. Он убил своих дядей, а также того двоюродного брата, чье горло его кузена он раздавил.
Я откинулся назад, потрясённый.
— Какого хрена произошло?
— Никто толком не знает. Ходят слухи, что Лука также порубил всю новую главу  MК в Джерси.
Сара потянула меня за штаны и медленно поднялась. Я протянул руку, поддерживая ее, когда она беззубо улыбнулась мне.
— Ходят слухи, что он охотится за предателями... некоторые подозревают, что это как-то связано с его женой.
Я упёрся руками в бедра, мои мысли вышли из-под контроля.
— Думаешь, Ария была замешана в предательстве?
— Она все еще жива.
Лука и Ария казались счастливыми снаружи, или настолько счастливыми, насколько может быть брак в нашем мире, особенно если муж был таким же человеком, как Лука... или я.
Лиса появилась в гостиной, беспокойство омрачило ее лицо, посмотрев на меня. Она медленно подошла ближе.
— Я вернусь сегодня вечером. Договорись о встрече. Мой отец тоже должен присутствовать.
Если Лука пошел на такое крупное убийство, как это, мне необходимо убедиться, что мой собственный город был чище, чем чистый.
— Будет сделано.
Я повесил трубку. Лиса опустилась рядом со мной.
— Что случилось?
— Тебе не о чем беспокоиться.
— Твое лицо говорит совсем о другом.
— Это бизнес. Лука убил двух младших боссов. Это его дяди.
Она дернулась, ее глаза наполнились шоком. Вдруг я осознал, как был невнимателен. Они тоже были ее дядями, но у меня никогда не возникало впечатления, что они ей очень нравятся, что было неудивительно. Они были садистами-эгоистами.
— Ты расстроена из-за своих дядюшек?
Она выглядела так, словно я вытащил ее из оцепенения, а потом резко тряхнула головой.
— Я беспокоюсь за тебя. Что, если Лука избавится от еще большего количества младших боссов?
— Он от меня не избавится. Нет, если только я не дам ему повода, а я этого не делал.
Она медленно кивнула, затем ее глаза снова расширились.
— Киара!
— Кто это?
— Моя двоюродная сестра Киара. Она дочь одного из убитых. Что насчет ее матери и моей тети?
— Не знаю. Чимин ничего не сказал.
Она схватила меня за руку.
— Чонгук, пожалуйста, выясни это. Киаре всего двенадцать лет. Что, если она пострадала?
— Сомневаюсь, что Лука обидит ребенка.
Ее встревоженное выражение лица заставило меня снова взять трубку. Обычно я бы сразу позвонил Луке, но в нынешней ситуации это казалось неразумным.
— Собирай наши вещи и готовь Сару и Бао. Мы должны выехать через тридцать минут. Я спрошу отца о Киаре.
Отец сразу же поднял трубку.
— Чимин тебе обо всем сообщил?
— Да. Это может подождать до нашей встречи. Мне необходима информация о дочери и жене одного из убитых, а точнее о семье Ли.
— Ребенок жив, а жена была убита самим же Ли, — в голосе отца прозвучала нотка, от которой у меня даже зубы заныли.
— Хорошо. Я разговаривал с друзьями в Нью-Йорке, пытаясь понять нынешнее настроение Луки, если он закончил убивать...
— Ты должен был все ему рассказать, Чонгук.
— Отец, все будет хорошо. Прошлое есть прошлое. То, что я сейчас расскажу Луке, определенно будет моим смертным приговором, — я повесил трубку и направился в спальню, где Лиса собирала наши вещи. Ее глаза были полны страха, когда она встретилась со мной взглядом.
— Киара жива, но ее мать умерла.
Лиса прикрыла рот ладонью.
— Что с ней будет дальше?
— У Луки все еще есть несколько родственников, которых он мог бы попросить взять девочку к себе, — я забрал у нее сумки. — Давай. Мне действительно нужно возвращаться.
Она медленно кивнула, все еще выглядя немного ошеломленной. Я подошел к ней и взял ее за щеку.
— Все будет хорошо.

* * * *
Обратный путь прошел в относительной тишине. Лиса погрузилась в свои мысли, а Сара, как обычно, заснула в машине.
Когда мы приехали, Луи и Мин уже были в моем доме. Они помогли перенести все внутрь. Лиса последовала за мной, пока я переодевался в свой обычный деловой костюм.
— Где будет проходить встреча?
Я завязал галстук узлом.
— Ты не знаешь этого места. Это ночной клуб.
Я мог бы сказать, что Лиса хотела задать еще несколько вопросов, но я не хотел разговаривать с ней о делах. Я легонько поцеловал ее в губы.
— Не жди меня сегодня ночью. Буду очень поздно.
Выходя из дома, я снова позвонил Чимину.
— Все готовы?
— Да, все уже в пути.
— Наши смотрящие что-нибудь говорили о движении в здании клуба?
— Кажется, у них назначена встреча. Все байки находятся перед клубом.
Теперь, когда Лука хладнокровно уничтожил целый орден, возмездие МК было лишь вопросом времени. Они были непостоянны и подчинялись меньшему количеству правил, чем мы. Это была часть моей жизни, и я не хотел, чтобы Сара, Бао или Лиса стали частью ее. Я сделаю все возможное, чтобы защитить их от этого.
Конец Pov. Чонгук.

Pov. Лиса.
Когда Чонгук ушел, я схватила телефон и опустилась на диван. Сара была занята книжкой с картинками, имитирующими звуки животных, а Бао сидел на одеяле рядом с ней, только наполовину сосредоточившись на своей игре, в то время продолжая бросать взгляды на книгу своей сестры.
Лулу свернулась калачиком рядом со мной, и я сразу же начала гладить ее мягкий мех, надеясь, что это успокоит меня. С тех пор как Чонгук рассказал мне о моих дядях, мое сердце билось быстрее обычного. В мафии отпадение от благодати обычно означало твою смерть. Я не была опечалена смертью моих дядей. Они были плохими людьми, даже по нашим очень извращённым стандартам, но беспокоилась, что это значит для Чонгука, для нас, и не могла перестать думать о моей бедной кузине Киаре, которая теперь стала сиротой.
Я набрала папин номер. Он не поднял трубку после первых нескольких гудков, что было для него необычно. Он всегда находил для меня время. Что, если Лука тоже решил избавиться от него? Ни для кого не было секретом, что папа не являлся его любимчиком. Выдача меня замуж за Чонгука должна была гарантировать положение отца, но действительно ли Чон защитит его? Они не очень-то любили друг друга. Может, ради меня Чонгук замолвит доброе словечко за моего отца.
Наконец папа поднял трубку, и я вздохнула с облегчением.
— Лиса, сегодня не лучшее время для разговора.
— С тобой все в порядке? Я слышала, что случилось.
Папа вздохнул.
— Я в порядке. Не могу отрицать того, что было неприятно слышать, что Лука убивает одного члена семьи за другим, но я никогда не делал ничего, что можно было бы истолковать как предательство.
— Что будет с Киарой? Ты что-нибудь слышал?
— Они связались с нами и спросили, не хотим ли мы взять ее к себе.
По голосу отца было ясно, что он не в восторге от этой идеи.
— Ей необходим дом, а мы семья.
— Мы с твоей матерью упорно трудились, ради улучшения положения нашей семьи, но появление дочери предателя может разрушить все наши усилия.
— Папа, — сказала я потрясенно. — Ей двенадцать лет. Она невиновна. Только не говори мне, что ты откажешься забрать ее к себе из-за того, что сделал ее отец. Это было бы чрезвычайно жестоко.
Папа на мгновение замолчал. Не то чтобы я не считала его способным на жестокость, но он предпочитал не выглядеть таким в моих глазах.
— В любом случае Лука может не предоставить нам особого выбора. Учитывая, как идут дела, разочаровывать его было бы слишком рискованно.
— Тогда не рискуй и предоставь Киаре дом.
— Как у вас с Чонгуком обстоят дела?
— Хорошо.
— Хорошо? — спросил папа, словно не веря своим ушам. Мне было грустно, что он ожидал от Чона самого худшего и все же отдал меня ему.
— Да. Обещай позвонить мне, как только узнаешь больше о Киаре, ладно?
— Позвоню. Твоя мать хочет поговорить с тобой.
Я подавила вздох. Зная маму, она, вероятно, была встревожена тем, что недавнее развитие событий с Киарой может убить ее социальное положение, и это означало, что она уже планировала, как принять контрмеры — те, которые обычно включали меня или Криса.
— Лиса, как ты?
Вынужденная веселость в ее голосе подтвердила мои подозрения.
— Хорошо. Немного беспокоюсь за Киару.
— Когда мы с твоим отцом сможем ожидать от тебя внука?
Ясно. Таков был ее план.
— Сара и Бао оба маленькие. Забота о них отнимает все мое время и энергию.
— Они не твои, Лиса. Ты должна принимать умные решения. Наличие собственного ребенка укрепит твоё положение, особенно если ты родишь мальчика, который сможет стать младшим боссом.
— Бао станет младшим боссом, мама. И если я когда-нибудь захочу ребенка, то не для тактических целей.
Мы с Чонгуком еще не говорили о детях. Он настоял на том, чтобы я принимала таблетки, что я бы все равно и сделала, так как определенно не хотела забеременеть в данный момент. Я хотела стать лучшей матерью для Бао и Сары, и третий ребенок не облегчит эту задачу.
— Теперь, став женой, ты не можешь позволить себе быть наивной.
Я вздохнула.
— Мне нужно немедленно повесить трубку. Я нужна Саре.
Я не стала дожидаться ее ответа. Сбросив вызов, я наблюдала, как Бао подтолкнул изображения животных в книжке с картинками рядом с Сарой. Какофония мяуканья, мычания и гав-гав заставила их рассмеяться. Я с улыбкой откинулась назад. С каждым днем они захватывали все больше моего сердца.

* * * *
Я попыталась дождаться Чонгука, но, в конце концов, задремала, неловко свернувшись калачиком в кресле перед камином.
Я не знала точно, который час, когда холодные руки коснулись моей руки, выдернув меня из дремоты. В комнате было темно, только тлеющие угольки в камине плясали перед моими усталыми глазами. Чон навис надо мной, пахнущий порохом, дымом и виски.
— Я же просил тебя не дожидаться меня.
— Сколько сейчас времени? — я невнятно произнесла, мой язык и мускулы отяжелели.
— Поздно.
Я попыталась разглядеть лицо Чонгука, чтобы связать напряженные нотки в его голосе с выражением лица, но темнота скрывала его черты. Протянув руку, я коснулась его руки. Хрустящая ткань рубашки прилипла к коже. Она была жесткой на кончиках моих пальцев, покрытая какой-то коркой. Чон резко вырвался из моих объятий.
На мгновение я окончательно проснулась.
— Чонгук? — я села, и он отступил на шаг назад, подальше от меня.
— Иди спать, Лиса. Сейчас же.
Я встала и направилась к нему. Гаснущие угольки не давали достаточно света, чтобы разглядеть многое, но часть его белой рубашки была темной.
— Что случилось? Ты ранен?
— Лиса, иди спать. Немедленно.
— Нет. Я не ребенок, я твоя жена, и я никуда не уйду, пока не узнаю, что с тобой все в порядке.
— Твоя дерзость доводит меня до крайности.
— Думаю, тебе нравится моя дерзость.
Он вздохнул и вышел. Я последовала за ним. В коридоре тоже было темно. Мое беспокойство росло с каждым шагом, а Чонгук продолжал молчать. Когда мы, наконец, добрались до нашей спальни, я включила свет. Мое сердце упало, увидев кровь на белой рубашке. Большая часть уже высохла, только небольшое пятно на руке выглядело свежим. Чонгук молча прошел в ванную, но на его лице отразилось неодобрение, когда я двинулась за ним.
— Что произошло?
Чонгук расстегнул рубашку и сбросил ее, но один рукав прилип к руке. Я съежилась, увидев рану, к которой она приклеилась. Я схватила полотенце и окунула в теплую воду, затем оттолкнула руку Чонгука. Намочила окровавленный материал его рукава, ожидая, когда он отцепится от длинного пореза, избегая дополнительных повреждений.
Чонгук наблюдал за мной почти с любопытством, но никаких признаков того, что кто-то явно использовал его предплечье в качестве разделочной доски, не было. Я осторожно расстегнула его рубашку, и он слегка дернулся, но не издал ни звука.
— Это ведь не твоё первое родео, хм?
Мне нужно было как-то прояснить ситуацию, прежде чем моя тревога за мужа доведет до приступа паники. Вдруг с ним что-нибудь случится? Что я буду делать с двумя маленькими детьми, огромным домом и слегка извращённой собакой?
— Это всего лишь неглубокая рана. Я выживу.
Я рассмеялась, но это прозвучало как-то принужденно. Как только рана освободилась из-под рубашки, Чон бросил испорченную одежду на пол.
— Я могу с этим справиться.
Он достал из шкафа под раковиной аптечку для оказания первой помощи.
— Может, ты расскажешь мне, что случилось?
Он промыл свою рану, но когда я не отвела взгляда, он вздохнул.
— Не уверен, что тебе следует знать подробности моей работы.
— Я часть твоей жизни, так что позволь мне узнать.
В его глазах все еще читалось сомнение. Он посмотрел на свою рану и заклеил ее пластырем с бабочками.
— Лука имел дело не только с предателями, но и с МК, доставлявший нам неприятности, — увидев смущенное выражение моего лица, он добавил: — Мотоклуб. Они сильны на Юге, особенно в Техасе, Нью-Мексико и Флориде, но главари появляются и здесь. Лука попросил меня узнать, чем занимается местное отделение. Мы захватили одного, сильного бойца. Он задел меня своим ножом.
— Зачем тебе ввязываться в это дело? Почему не послать своих людей разобраться с этим? Мой отец никогда не стал бы рисковать своей жизнью в нападении.
Чон иронически улыбнулся.
— Вот почему твой отец не самый лучший младший босс. Если ты хочешь, чтобы твои люди были верны тебе, ты должен показать им, что готов сражаться на их стороне.
Я покачала головой.
— Вот так и убивают людей.
— Ты беспокоишься обо мне?
Я обняла его за талию и прижалась щекой к его груди.
— Обещай мне быть более осторожным.
— Я всегда осторожен.
— Рана говорит совсем о другом.
— Давай теперь уложим тебя в постель. Это...
Из радионяни раздался крик Сары.
— Я не лягу спать.
Чон прижал ладонь к моей пояснице и подтолкнул меня к кровати.
— Ложись спать, а я займусь Сарой.
— Тебе нужно отдохнуть...
— Нет. Позволь мне успокоить ее.
Я поняла, что ему необходимо это сделать —  взять на руки свою маленькую дочь. Возможно, это был его способ напомнить себе о хорошем в этом мире.
— Хорошо, — я опустилась на кровать, чувствуя себя совершенно опустошенной.
Чон коротко поцеловал меня и направился в детскую.
Я выросла в мире мафии. Смерть и опасность были постоянными спутниками, но папа никогда не возвращался домой раненым. Он знал, как держаться подальше от неприятностей и позволить другим рисковать своей жизнью ради него. Я восхищалась храбростью Чонгука. Но в то же время хотела бы, чтобы он был таким же трусом, как папа, чтобы он был в безопасности. Ради его детей... и ради меня.