Лекарь для захватчика

Ким Тэхен

Император Кимэлдара поднимается с постели, накидывая халат и подвязывая на талии. У него нет времени, чтобы уделить Рами должное внимание, даже после того, как он взял ее два раза подряд. Но раз она бесстыдно пришла сама и подползла на коленях к его креслу, он не сильно беспокоился, что его поведение покажется ей грубым. Да, Рами иногда его раздражала своими выходками, но он снисходительно ее прощал, потому что она была женщиной. А какой спрос с женщины?

Сейчас все мысли Ким были далеки от глупых любовных переживаний, а Рами весь день демонстрировала обиду. Ей было мало его внимания, она хотела доказательств его расположения и подарков. И это утомляло. То, что она была его любовницей почти все три года, что он был женат, не делало ее значимой. Пожалуй, наоборот – Тэхен устал от ее щенячьего взгляда, от того, что она ждет от него чего-то большего, хочет каких-то признаний, а ее семейство жаждет получить от него милость и блага, которые им не положены.

Тэхен вдруг ловит себя на мысли, что безразличен к ней. Она, определенно, хороша в постели, но в его жизни было много хороших любовниц – Рами не лучшая. Одна из.

Выдохнув, он позволяет себе заняться делами, игнорируя изумленный и слегка оскорбленный взгляд девушки, которая растерянно приподнялась на кровати. И тотчас он, вообще, забывает, что она еще находится в комнате, заметив на столе конверт от лорда Сон.

А Рами, вся напомаженная и вкусно пахнущая лучшими ароматами столичных парфюмеров, поднимается и робко идет следом, а затем обхватывает мужчину со спины за талию и прижимается к нему, выдыхая блаженно:

– Тэхен

Ему хочется стряхнуть ее руки – все эти нежности не для него. Он к этому не привык и привыкать не хочет.

– Ты свободна, Рами.

Он позже с ней объясниться. А пока она ему просто мешает. Разве он просил ее приходить? Нет. Но она предлагала удовольствие так откровенно, что он не смог устоять.

– Ты прогоняешь меня?

В ее дрожащем голосе столько дешевого драматизма, что Ким сцепляет зубы и бросает через плечо:

– Я очень занят, – и вспомнив, что она все-таки аристократка и дочь одного из его советников, смягчается: – Поговорим позже.

Вскрыв конверт, Тэхен подходит к пылающему камину, но вдруг слышит, как Рами падает на диванчик, лишившись чувств. Ким вскидывает бровь, раздумывая, стоит ли сначала дочитать письмо. С женщинами вечно так: постоянно теряют сознание, дрожат, рыдают и визжат.

Приходится приказать одному из стражников позвать мэтра Сокджин и служанок леди Шин. И тут же сама леди Шин шевелиться, недовольная таким ходом событий. Она стонет и закидывает руку на лоб в мученическом страдании.

Тэхен лишь делает усталый вдох – у него нет на это времени.

– Ваше величество, – когда на пороге появляется лекарь, леди Шин и вовсе подскакивает на диване, красная и злая от унижения.

Ким, полностью погруженный в чтение письма от своего посла из Рубиянса, лишь указывает в ее сторону, а сам садиться в кресло у камина.

– Полагаю, у леди Шин лишь легкий обморок, – доносится до него голос лекаря. – Я назначу леди пиявок и укрепляющие капли.

– Как угодно, – вряд ли Тэхен видит необходимость в том, чтобы изображать обеспокоенность.

Его больше волнует отчет лорда Сон, и он утомленно потирает висок, но неожиданно в его мысли вклиниваются воспоминания об Руби – бьют в голову непрошено. Именно сейчас, когда его разум должен быть занят исключительно делами. Он вспоминает ее ярко-голубые глаза, красивые мягкие губы и послушные золотистые волосы. Мысли уносят его далеко, в ту сырую полутемную комнату, когда она касалась губкой его обнаженной груди. Он почти слышит звуки воды, ее прерывистое, взволнованное дыхание, чувствует аромат ее юного, красивого тела. Дерзкий взгляд, не менее дерзкие слова, какая-то вдруг проявившаяся гордость – откуда все это в ней? В плаксивой, вечно злой, спесивой и глупой девчонке?

– Мэтр Сокджин, – он на время откладывает письмо и смотрит, как лекарь передает Рами ее служанкам и выпроваживает их за порог.

Взгляд фрейлины в этот момент скользит по Тэхену, и в нем истерично бьется злость вперемешку с уязвленным самолюбием. Она явно не ожидала, что все закончится именно так. И, кажется, она не согласна.

– Да, ваше величество? – мэтр внимательно глядит на императора.

Без осуждения. Он посвящен в его жизнь, потому что Ким был много раз тяжело ранен, и только усилиями Соломона Сокджина возвращался на этот свет снова и снова, будто был выкован из железа. И Тэхен во многом способствовал его карьере и тому, что Джин теперь стоял во главе лекарской школы.

– Как состояние графа Чхе? – император указывает ему на соседнее кресло.

– Как раз об этом, – воодушевленно начинает тот. – Я хотел просить вашей аудиенции, ваше величество, потому что никогда не встречал подобной обработки ран. Какой умелец накладывал швы? Я хотел бы узнать его имя, и где он этому научился.

Тэхен не подал вида, что удивлен. В голове разом проносятся слова жены о ее увлечении лекарским делом. Когда он впервые это услышал, то посчитал очередной блажью. Его жена не в состоянии позаботиться о себе, стоит ли говорить о раненных? Руби совершенно не приучена к труду, капризна и любит комфорт. Для нее смерти подобно оказаться в таком месте, как Кеха, лишенной всех благ, свиты, денег и развлечений.

Ким, на самом деле, рассчитывал, что она будет бросаться на него дикой кошкой, швырять предметы или визжать, когда он приедет за Чхе. Чего он никак не ожидал – ее чудовищной рассудительности и даже доброжелательности. И того, как она научится смотреть – с достоинством, как урожденная Корсо, как принцесса Рубиянсь. Как та, что знает свою силу и цену.

– У вас будет такая возможность, – произносит Тэхен, – вы поедете в Кеха, чтобы понаблюдать за ее высочеством и точно убедиться, что она не в положении. Вы доложите мне об этом по истечению месяца.

Мэтр Джин с пониманием склоняет голову.

– Значит лекарь, который помог лорду Чхе, находится в Кеха? – удивленно потирает он губы. – Тот, кто помог графу, определенно имеет опыт. Я ведь говорил вам, ваше величество, что война отнимает у нас лучшие умы лекарского дела, а для подготовки у меня слишком мало преподавателей. Каждый ученый для Кимэлдара на вес золота.

– Я понимаю ваше беспокойство, мэтр, – сухо отвечает Ким, – империя, которая постоянно воюет, обеспечивает внешние потребности в ущерб внутренним, но я готов содержать вашу школу, потому что сохранение нации – это моя основная задача.

И снова Джин преклоняет голову в знак признательности.

– Если этот лекарь окажется перспективным, – говорит он, – я приглашу его в столицу. Возможно, он работает на гильдию горняков и набил руку на сложнейших случаях, когда происходят обвалы в шахтах.

– Это невозможно. Дело в том, что именно ее высочество Руби помогла Чхе.

И вот случается странное – Джин вскидывает взгляд полный не то, что удивления, а недоверия и шока. Он не верит. Зная принцессу, он не верит совершенно! И Тэхен ухмыляется:

– Вы сможете лично в этом убедиться.

А когда Джин уходит, император напряженно смотрит в огонь.

Почему-то он больше не думает о делах.

***

Пак Чимин

– Боги, это просто потрясающе, – Чимин, перекатываясь с мысков на пятки и глазея на смиренно склонивших головы девушек.

Он хочет каждую.

Прелестницы, которые приписаны к свите ее высочества при коронации, должны быть миловидными, но здесь все красавицы, как на подбор. Разумеется, им далеко до самой Руби, которая свела с ума всех мужчин Кимэлдара, едва появившись в столице, но и эти юные создания неплохи. Они словно жемчужины, обрамляющие алмаз. Сладкие, невинные девушки, родители которых надеются, что герцог Пак или его императорское величество Ким обратят на их чада пристальное внимание.

Обратят.

Чимин уже придирчиво выбирает себе новую любовницу. Главное, чтобы в таком щекотливом вопросе его интересы не пересеклись с интересами императора. Им часто нравятся одни и те же женщины, но Чимину всегда приходится уходить в сторону. А ведь именно он с самого начала грезил принцессой Рубиянсь, а Тэ не обращал на нее никакого внимания. И даже, когда к ним прислали посланников от короля с предложением о мире и династическом браке с Руби, Ким воспринял это холодно. Мазанул взглядом по ее портрету и отправил посланников восвояси ни с чем. Он мог взять Рубиянсь, и все этого ждали. Война была почти выиграна, армия наступала, подбираясь к столице. Тэхен никогда не был слаб или сострадателен, чтобы остановиться в шаге от триумфальной победы. Но он вдруг выбрал мир. И Чимин знал почему. Разумеется, не из-за Дженни. Не только из-за Дженни. Это было бы слишком мелко для такого, как Тэхен. Просто Рубиянсь мог стать частью его империи безо всякого насилия.

А потом уже он увидел принцессу воочию.

И да, Чимин знает, что Тэ захотел ее. Будь она не такой красивой, он, быть может, остался безразличен. Но он, на самом деле, возжелал ее до одури. А потом, едва получив, проведя с ней одну единственную ночь, сразу же остыл. И больше он не хотел к ней даже прикасаться.

А другие хотели. Очень.

И Чимин хотел.

Еще бы – Руби родилась редкой красавицей. Любой мужчина гордился бы такой женой, выставляя ее напоказ, словно трофей. Она была обучена манерам, образована и спесива, как любая наследница престола. Просто дикая кобылка.

– Леди, – Чимин склоняется к одной из девушек, приподнимает ее маленькую ручку, затянутую в перчатку, слегка касается губами и пристально смотрит в стыдливо опущенные глаза фрейлины.

Смущающиеся, робкие девушки – его слабость.

Гм...

Вообще-то, он здесь не для этого.

У него важнейшее поручение – отсеять неугодных. Когда еще не все заговорщики найдены, стоит быть начеку. Император распустил штат фрейлин своей жены, теперь стоит сформировать его заново, а это значит, что придется выделить какие-то семьи в ущерб другим.

Чимин распрямляется, выпуская из ладони хрупкие женские пальчики.

Сейчас, когда положение Рубиянсь так шатко, многие рода пытаются пристроить своих дочерей в ее свиту. Еще немного, и император будет вдов – так все считают. Чимир морщиться при одной лишь мысли об этом. Как эстет, он не в силах вынести даже мысль, что юную красавицу Руби обезглавят. Нет, ее место не в могиле, а в постели, рядом с мужчиной. С ним. Уж он-то сумел бы сделать так, чтобы она не смотрела в сторону других. Она бы ходила брюхатая постоянно, потому что Чимин хотел бы ее каждый день. И он бы усыпал ее драгоценностями, баловал бы ее и нежил. Она этого достойна. Такая смелая – как она говорила с Тэхеном, посмела спорить с ним, возилась с Чхе, будто не боясь наказания.

Чимин не хотел бы ее смерти. Он хотел бы ее себе. Давно уже мечтал об этом. Сох по ней, как кретин. А она смотрела на всех, кроме него. Будто специально. И даже однажды сказала, что, не будь Тэхена, отдалась бы сразу. Водила его за нос, негодяйка. Он не поверил, конечно. Или поверил?

Как ее заполучить? Хотя бы единожды.

Чимин встряхивает головой, прогоняя эти мысли.

Девушки выстраиваются в ряд, и герцог Пак медленно идет перед ними. Некоторые семьи он не может проигнорировать, и виной всему кровавая резня, которую устроил Тэхен сразу после смерти отца. Во-первых, полетели головы всех любовников Руби. Если раньше Тэ терпел их, потому что его интересы пересекались с интересами отца, то получив власть, он уничтожил всех, кроме Чхе. Во-вторых, он ввел армию в столицу, раздав своим приближенным новые должности и перетряс все вверх дном в поисках заговорщиков. Двор не скоро ему это простит.

Правда, сейчас нет силы могущественнее, чем Ким Тэхен. И это пугает некогда мирных соседей Кимэлдара.

Чимин понимает, почему Тэ так заинтересован в Рубиянсе. Многочисленная армия Кимэлдара может оказаться ничтожной против сил союзников с юга. Если другие государства объединятся, то ослабленный девятилетней войной Кимэлдара может пасть.

Покорная, любящая и верная принцесса Рубиянса ему нужна. И ему нужен наследник.

Быть может, это неплохо. Если Руби вернется, у Чимина будет шанс попасть в ее постель. А, если она будет беременной от Тэ, то их связь не будет иметь последствий.

Чимин вновь морщиться. Он никогда не предаст Тэхена – они лучшие друзья. Эта женщина, проклятье, три года назад встала между ними, отравляя эту дружбу и уничтожая Чимина. Такая красивая – хоть умри.

А в Кеха она и вовсе стала нестерпимо притягательной. Такой стойкой, смелой, рассудительной и гордой, что Чимин едва удержался, увидев ее с капитаном Чоном. Тэ он готов был уступать, но какому-то графу... никогда. И все-таки, что ему сделать, чтобы эта женщина хотя бы на него посмотрела?

Быть может, ему нужно ей помочь? Сделать так, чтобы она вернулась в Киэльмора? Если Тэ отправит Чимина вместе с войском на юг, герцог еще долго не увидит ее и не будет иметь возможностей заполучить.

А еще Чимин умалчивал о том, что ее имя уже много раз звучало в пыточных из уст заговорщиков. У него уже было так много рычагов давления на нее. Что, если просто вынудить эту дикарку быть с ним?

О, Чимин ее просто ненавидел. За то, что заставляла страдать, любить, сгорать от страсти. За те ее слова: «Если его не будет, отдамся вам сразу, герцог Пак!» Какая глупость, а Чимин помнил.

Эта женщина – яд! Но такой сладкий, что он бы глотал его вместо вина.

– Леди, благодарю вас, – кланяется он, заканчивая осмотр прелестниц, – решение вскоре будет принято.

До коронации осталось не так долго. Пройдет траур, и Тэхен пригласит Руби в столицу. Она должна быть рядом с ним, изображая счастливую супругу, когда он будет коронован. Формально Тэ уже император, но ему должны присягнуть все вассалы, включая короля Рубиянсь. А в самом Рубиянсе, кажется, очень недовольны тем, что принцесса не получит титула императрицы.

Чимин вдохнул – он просто не может в очередной раз упустить свой шанс.