Глава 17

Глава 17
На рассвете следующего дня, когда Грач ещё дремал на своей подстилке в воинской палатке, ему вдруг резко ударил в нос запах Грозовых котов. Окончательно проснувшись, он заметил, как Утёсница, Криколап и Дроковница, ходившие в рассветный патруль, ведут за собой в лагерь Ежевичную Звезду, Воробья и Львиносвета. Сквозь толпу Ветряных котов гости пробирались к палатке Однозвёзда.
Грач поднялся на лапы и тоже поспешил к предводительской палатке, возле которой уже собралась группа воителей во главе с Кроликом, со стоящей дыбом шерстью и недобрым прищуром смотревших на Грозовых. Львиносвет заметил Грача, остановившегося возле палатки, после чего быстро отвёл взгляд в сторону.
Подушечки лап Грача буквально закололо от опасения. Ведь именно принесённые им новости стали причиной того, что Грозовые коты были сейчас здесь, но он понятия не имел, как отреагирует Однозвёзд. Он не говорил с предводителем со вчерашнего дня, когда тот устроил Грачу взбучку. Воителю оставалось лишь надеяться, что Однозвёзд прислушается к голосу разума и примет помощь.
– Ежевичная звезда желает говорить с Однозвёздом о видении Пустельги! – сообщила Дроковница Кролику.
– А что не так с видением Пустельги? – раздался из палатки под Высокой Скалой голос Однозвёзда, и спустя мгновение оттуда показался и сам предводитель.
Тяжёлое тянущее чувство скрутило Грачу живот. Было очевидно, что Однозвёзд не был намерен выказывать ни малейших признаков дружелюбия. Предводитель смотрел на Ежевичную Звезду холодным, словно ветер, летящий над пустошью в сезон Голых Листьев, взглядом.
«Я не жалею, что рассказал Воробью правду…. Но Однозвёзд, похоже, видит ситуацию по-своему. Он не даст Ежевичной Звезде спуску. А тот ещё слишком мало находится на посту предводителя и может просто оказаться неготовым к такому приёму».
Грач во все глаза смотрел на Грозового предводителя. Тот, в свою очередь, смотрел в лицо Однозвёзду со спокойной уверенностью, которая наверняка произвела впечатление на старшего кота.
Грач успел приблизиться к Высокой Скале ещё на пару шагов, когда Однозвёзд, наконец, одарил прибывших едва заметным кивком головы.
– Приветствую, – холодно промяукал он.
Грозовой предводитель с уважением склонил голову.
– Приветствую, Однозвёзд, – начал он. – Я пришёл обсудить информацию о видении, которую донёс до меня Воробей. Я знаю, что вы не смогли справиться с горностаями на вашей половине туннелей, как собирались, и что вам нужна помощь.
Однозвёзд раздражённо дёрнул усами и переглянулся с Кроликом.
– Не понимаю, о чём ты говоришь, – ответил он. – У нашего племени всё хорошо. И мы справимся с угрозой самостоятельно.
Ежевичная Звезда растерянно моргнул, бросив смущённый взгляд на Грача.
– Мне сообщили другую информацию.
Переводя взгляд с Ежевичной Звезды на Однозвёзда, Грач чувствовал себя так, словно его окунули в ледяную воду. Ему очень хотелось сказать Грозовому предводителю, что он и сам удивлён не меньше. Грач, конечно, знал, что Однозвёзда не слишком радовала идея принятия помощи Грозовых, но он не ожидал, что предводитель будет столь откровенно отрицать очевидное.
«Это значит, что наши племена не будут работать вместе…. Что, в свою очередь, означает, что проблема с горностаями так и не будет решена». А племя Ветра так и останется уязвимым перед угрозой из видения Пустельги.
Шерсть на загривке Грача встала дыбом от разочарования.
Хуже того: его соплеменники теперь узнают о том, что именно он всё это провернул за спиной Однозвёзда. «Что может ещё сильнее ухудшить мою репутацию в племени?»
– Один из твоих собственных воителей попросил о встрече с Воробьём, чтобы передать ему… – начал было Ежевичная Звезда, но его тут же перебил Однозвёзд.
– Конечно, Ежевичная Звезда, ты пока не в состоянии этого понять, – промяукал Однозвёзд, одарив Грозового предводителя таким надменным взглядом, словно тот был плохо себя ведущим оруженосцем, – потому что ты ещё очень неопытен. Тебе необходимо выучить, что воители обычно не в курсе всего положения дел. Чтобы узнать всю правду, – продолжил он, бросив пронзительный взгляд на Грача, – ты должен спросить предводителя. А я говорю тебе, что мы не нуждаемся в вашей помощи. Огнезвёзд понял бы это, но, увы…. Его больше нет с нами.
Грач вздрогнул при упоминании предыдущего Грозового предводителя. «Это несправедливо по отношению к Ежевичной Звезде. Кто вообще может сравниться с Огнезвёздом?»
Янтарные глаза Ежевичной Звезды налились гневом, но голос продолжал оставаться спокойным.
– Если в туннелях всё ещё есть горностаи, они обязательно попытаются проникнуть и на нашу территорию. Угроза должна быть устранена во благо обоих наших племён. И споры об этом – лишь пустая трата времени. Не вижу ни одной причины, по которой наши племена не могли бы работать сообща.
Рот Однозвёзда скривился в издевательской усмешке.
– Ты, вроде, ещё не старый кот, но у тебя уже такие проблемы со слухом! Хорошо, я повторю вновь, настолько чётко, насколько это вообще возможно: племя Ветра решает свои проблемы самостоятельно. И мы не нуждаемся во вмешательстве Грозовых.
– Во вмешательстве? – взорвался Львиносвет, вонзив когти в землю. – Насколько я знаю, ты был рад нашему вмешательству, когда Чернохват поднял восстание!
Ежевичная Звезда свирепо посмотрел на своего воина.
– Молчать! – рявкнул он.
Грач внезапно почувствовал на себе чей-то взгляд. Он повернул голову и увидел Воробья, сидящего с краю группы собравшихся, причём взгляд его незрячих голубых глаз был направлен прямо на него. Едва он встретил этот взгляд, успев в очередной раз удивиться, как слепой кот это делал, Грозовой целитель поднялся на лапы, сердито взмахнув хвостом.
– Если племя Ветра желает решать свои дела самостоятельно, так тому и быть, – прошипел он. – Нам стоит уйти. Мы пытались.
– Не так быстро, – терпеливо ответил Ежевичная Звезда. – Если из туннелей действительно исходит угроза, то это угроза для обоих наших племён. – Повернувшись к Однозвёзду, он добавил: – Ты можешь принимать решения, касающиеся твоего племени, но не вправе принимать те, что создают угрозу для моего.
– Верно! – воскликнул Львиносвет, золотистый мех которого ощетинился.
Грач почувствовал, как какое-то волнующее чувство затрепетало у него в груди при виде того, как его сын защищает кота, вырастившего его. «И ведь я тоже считаю, что они правы, – подумал он. – Делает ли это меня предателем племени?»
Когда он повернулся назад к предводителям, Ежевичная Звезда промяукал:
– И поэтому я настаиваю, чтобы мы вместе работали над устранением угрозы.
Закатив глаза, Грач почувствовал, как его шкуру закололо от предчувствия беды. Безусловно, Ежевичная Звезда был неопытным предводителем. «Если бы прежде он уже имел дело с Однозвёздом, то знал бы, что это – худшее, что можно было ему сказать. Однозвёзд терпеть не может, когда кто-то к чему-то его принуждает».
После слов Грозового предводителя от спокойного чувства превосходства, читавшегося во взгляде Однозвёзда, не осталось и следа. Его полосатая шерсть встала дыбом настолько сильно, что он, казалось, стал в два раза больше, а уши свирепо прижались к голове. – Ты не можешь настаивать, чтобы я что-то делал, – прорычал он, – и мне жаль, что Грозовое племя вынуждено существовать с таким предводителем, ведь все без исключения знают, какая дурная кровь течёт в твоих жилах.
Шокированный Грач не смог подавить вздох. Однозвёзд, видимо, совсем перестал себя контролировать, если упомянул злобного отца Ежевичной Звезды, Звездоцапа. Оглянувшись на своих соплеменников, он заметил, что и они тоже потрясённо смотрят широко распахнутыми глазами на своего предводителя, словно не веря тому, что услышали.
«Это так несправедливо по отношению к Ежевичной Звезде, – подумал Грач. – А ведь он пришёл предложить помощь!»
– Хочешь об этом поговорить? – смертельно тихим голосом спросил Ежевичная Звезда.
Однозвёзд лишь презрительно фыркнул.
– Твой отец убил Огнезвёзда в Сумрачном лесу. Ты, должно быть, так им гордишься! А ведь если бы не его зверство, ты, возможно, никогда бы и не стал предводителем. Стой, а, может, вы с папашей вместе всё это спланировали?
Грач затаил дыхание, увидев, как мех на загривке Ежевичной Звезды начал вставать дыбом, и он на мгновение испугался, что Грозовой предводитель сейчас бросится на Однозвёзда – такая безудержная ярость загорелась в глубине его янтарных глаз, а мышцы перекатывались под тёмно-полосатой шкурой, словно он готовился к прыжку. Грач собирался уже встать между предводителями, но Ежевичная Звезда могучим усилием воли успокоился. Но воздух всё ещё буквально звенел от напряжения, а два предводителя буровили друг друга взглядами.
– Лучше нам просто уйти, – повторил Воробей. – Это ничем хорошим не кончится. Мы сделали всё, что могли.
Ежевичная Звезда слегка расслабился.
– Хорошо. Но запомни, Однозвёзд, – прорычал он, – Ты сейчас ясно дал понять, что наши племена больше не являются союзниками. Помни об этом, когда ты поймёшь, что опасность в туннелях оказалась слишком грозной, чтобы с ней можно было сладить в одиночку. Помни, что мы предлагали помощь. Ты же отшвырнул её в сторону и плюнул нам в лицо.
Однозвёзд презрительно хмыкнул.
– С чего бы мне обращаться за помощью к столь жалкому и слабому племени?
Ежевичная Звезда ничего ему не ответил, и спустя мгновение Грозовые уже направлялись к выходу из лагеря, и буквально каждый волосок их шкур выражал гнев и разочарование. Однозвёзд взмахом хвоста приказал Утёснице с Дроковницей сопроводить их до границы.
Однозвёзд с недовольным прищуром обернулся к Грачу.
– Разве это было необходимо? – спросил Грач. – Грозовое племя больше не будет с нами иметь дела, более того, теперь у нас с ними враждебные отношения. Кто знает, чем нам это грозит?
– Увы, это было необходимо, – буквально чеканил каждое слово Однозвёзд. – А всё потому, что один из моих собственных воинов передал Грозовому племени информацию, которую не имел права передавать. Кто бы мог подумать, что Ветерок окажется более надёжным, чем его отец? Что же касается тебя, Грач, то ты играешь с моим терпением. Предупреждаю тебя: ещё один проступок – и у тебя будут уже настоящие проблемы.
Он быстро развернулся и, взмахнув хвостом, скрылся в своей палатке.
Грач остался в одиночестве, глядя, как Грозовые коты постепенно становятся всё меньше, они пересекли лагерь и карабкались вверх по склону, пока, наконец, не растворились в пустоши. Его сердце разрывалось, когда он видел, как его Грозовые сыновья уходят, показывая ему спину.
«Никогда мы ещё не были настолько далеки друг от друга».
Кролик бросил на Грача извиняющийся взгляд.
– Всё будет хорошо, – промяукал он.
– Не уверен, – ответил Грач. – Слушай, Кролик, ты ведь глашатай Однозвёзда. Почему ты не можешь попытаться вправить ему мозги? Почему не скажешь, что мы никогда не справимся с горностаями без помощи Грозовых?
– Я не могу! – Кролик потрясённо распахнул глаза и распушил хвост. – Я предан Однозвёзду. Мой долг как глашатая – следить, чтобы все его распоряжения беспрекословно исполнялись.
«Даже когда твой предводитель ведёт себя как мышеголовый?» Грач знал, впрочем, что это было риторическим вопросом. «Вот что происходит, когда ты назначаешь глашатаем ученика Сумрачного леса». Кролик столь отчаянно желал доказать свою преданность, что и чихнуть не смел без разрешения предводителя. Вместо того, чтобы заставлять Однозвёзда задумываться о его решениях – даже если, в конце концов, и придётся смириться с ними, – он молча покорно следовал за предводителем.
– Просто подумай над моими словами, – попросил Грач.
– Не о чем тут думать, – огрызнулся Кролик. – У Однозвёзда всё под контролем. Я уже сказал тебе, что всё будет хорошо. – Он пошёл прочь, подзывая своего оруженосца.
Грач почувствовал себя ещё более неуютно, его шерсть встала дыбом. Он думал о том, что Кролик, должно быть, пытается убедить сам себя. А ещё о том, правильно ли он понял совет Хмуролики и Ласточки.
«Я ведь не целитель, – подумал он. – Что, если это был просто сон, а никакое не послание от Звёздного племени? Или это было послание, но я неправильно его истолковал? – Он разочарованно зарычал. – Теперь я понятия не имею, к чему это всё приведёт».
Одно Грач знал точно – ничем хорошим это не закончится.
¤Ф¤Ф¤Ф¤Ф¤Ф¤Ф¤Ф¤Ф¤Ф¤Ф¤Ф¤Ф¤Ф¤Ф¤Ф¤Ф***
Ночь опустилась на лагерь, и Грач ворочался на своей подстилке, когда Кролик зашёл в воинскую палатку и направился прямо к нему.
– Однозвёзд хочет, чтобы ты сопроводил Пустельгу к Лунному Озеру на собрание целителей.
Удивление потрясло Грача, подобно удару вытянутой лапы.
– Не перебарщивает ли Однозвёзд? – спросил он. – Отправлять воина сопровождать целителя? Так мы ещё больше покажем, насколько сильно не доверяем Грозовому племени. Да, между нами сейчас трения, но неужели кто-то в здравом уме нападёт на целителя?
Кролик пожал плечами.
– Может, и нет, но что мы можем поделать? Приказ Однозвёзда.
«Если хочешь знать моё мнение, – подумал Грач, – то Однозвёзд просто пытается залезть Грозовым под шкуру». Но он помнил предупреждение предводителя и не мог рисковать вновь ослушаться его – особенно поле катастрофы, произошедшей этим утром.
– Хорошо, – ответил он Кролику, – пойду схожу за ним.
Грач отчасти даже был рад перспективе прогуляться к Лунному Озеру с Пустельгой: у него с целителем были неплохие отношения. К тому же, можно будет хоть ненадолго отвлечься от проблем с Ветерком и горностаями.
Когда он достиг палатки целителя, Пустельга уже ждал его снаружи. Он дружелюбно кивнул Грачу, и коты направились вверх по склону к выходу из лагеря.
– Как Перьелапка? – спросил он, чувствуя себя виноватым, что не навещал её со времён неудачного визита Ежевичной Звезды.
– Идёт на поправку, – бодро ответил Пустельга. – Она всё ещё спит, но её дыхание заметно улучшилось, а раны хорошо затягиваются. Я оставил Осоку присмотреть за ней, пока я буду у Озера, но, полагаю, никаких осложнений не возникнет.
– Рад слышать это.
Однако хороших новостей о состоянии здоровья его оруженосца было недостаточно. Чтобы отвлечь его от враждебной реакции Грозовых в его адрес, которая наверняка последует.
– Из этого не выйдет ничего хорошего, – промяукал он спустя некоторое время, – Тебе не нужен сопровождающий воитель, словно ты котёнок. Другим целителям это не понравится.
– Ты имеешь в виду, Воробью это не понравится, – промяукал Пустельга. – Я не присутствовал на сегодняшней встрече с Грозовыми котами, но в курсе произошедшего. Не люблю говорить подобное о предводителе, но, по-моему, на этот раз Однозвёзд был неправ.
– Почему? – спросил Грач, пристально глядя на Пустельгу. – У тебя были ещё видения о туннелях?
Пустельга покачал головой.
– У меня было несколько неприятных снов, – ответил он, – но, полагаю, это были просто сны, не видения. И, тем не менее, я бы чувствовал себя спокойнее, если бы горностаев выгнали из туннелей.
«А этого не случится без помощи Грозовых», – подумал Грач.
Несмотря на все его тревоги, Грачу было приятно идти сквозь пустошь, ощущая порывы свежего ветра, треплющие его шкуру. Короткая упругая трава серебрилась в лунном свете, над головой в ясном ночном небе сияли звёзды. Грачу было приятно думать о том, что воители Звёздного племени присматривали за ними с небес, заботясь о своих племенах так же, как когда они ещё были живы, направляя свои советы целителям через видения и пророчества.
Ему стало тепло, когда он вспомнил Ласточку и любовь к нему, сиявшую в её глазах. «Интересно всё-таки, было ли это настоящим видением, или лишь сном?»
– Расскажи мне о своих снах, – с любопытством спросил он Пустельгу. – Как ты различаешь, какие из них что-то значат, а какие являются обычными снами?
Пустельга весело свернул хвост в колечко.
– Наверное, для этого надо быть целителем, – ответил он. – Но обычно я просто…. Знаю. Просто чувствую это.
На мгновение Грач замолчал, задумавшись. Затем он продолжил:
– Я ведь не целитель, значит, все мои сны – это просто чепуха…. Да?
– Не обязательно, – ответил Пустельга. – Любые сны могут что-то до нас доносить, независимо от того, были ли они посланы Звёздным племенем или нет – порой это вещи, в которых мы не в силах признаться самим себе наяву.
Грач покачал головой, запутавшись окончательно. Идя в тишине бок о бок, двое котов достигли ручья и пошли вверх по его течению, туда, где в холмах лежало Лунное озеро. К удовлетворению Грача, они пока не встретили других целителей.
– Скажи мне, Пустельга, – промяукал, наконец, Грач, – ты не встречал Хмуролику в Звёздном племени?
Целитель покачал головой, словно бы извиняясь.
– Нет, ещё не встречал, – ответил он. – Но ведь мы потеряли очень многих в Великой Битве. Это ничего не значит – я просто ещё не успел повстречать их всех.
«Ты не встречал её, потому что её там и нет, – подумал Грач, вспоминая слова матери. – И это значит, что это всё правда – она осталась здесь, чтобы приходить ко мне во снах». Он с трудом сглотнул. «Значит, эти сны всё же имеют значение?»
– Сожалею о Сумеречнице, – промяукал Пустельга спустя несколько мгновений. – Должно быть, это ужасно – так и не узнать, что с ней произошло.
Грач кивнул. Ему не хотелось говорить о своей бывшей подруге, но сочувствующий взгляд Пустельги словно бы вдохновлял его. Он знал, что молодой целитель выслушает его и, при этом, не будет осуждать.
– Нам, наверное, не следовало становиться парой, – неуверенно промяукал он, – но я всегда думал, что мы когда-нибудь сможем уладить все наши проблемы и стать друзьями. Только этого уже никогда не случится.
Пустельга понимающе кивнул.
– Я слышал, некоторые из наших соплеменников подозревают Ветерка в том, что он имеет какое-то отношение к тому, что произошло с Сумеречницей, – неуверенно пробормотал котик.
Грач яростно хлестнул хвостом.
– Это всё чепуха!
– Я ни на мгновение в это не поверил, – заверил его целитель. – Ветерок любил Сумеречницу.
Грач кивнул – его гнев угас, когда кот услышал понимание в голосе Пустельги.
– Больше, чем кого-либо ещё, – ответил он.
В наступившей приятной тишине коты всё больше углублялись в холмы. Склон становился всё круче и круче, а ручей, вдоль которого они следовали – уже, и вода, стекавшая по камням, серебрилась в лунном свете. Его тихое журчание было единственным звуком, который можно было услышать, не считая мягкой поступи кошачьих лап.
– У меня есть идея, – сказал вдруг Пустельга спустя какое-то время. – Помнишь, как перед Великой Битвой Светлоспинка из племени Теней обвиняла Воробья в том, что он убил её брата, Огнехвоста?
– Помню, конечно, – ответил Грач, удивляясь, к чему вообще целитель вспомнил о том случае.
– Воробей нашёл Огнехвоста в Звёздном племени, – промяукал Пустельга, – и попросил его сказать остальным целителям, что Воробей невиновен.
Внезапно всё осознав, Грач остановился и уставился на Пустельгу, широко открыв глаза.
– Да…. – лишь выдохнул он.
– Сегодня, когда я буду в Звёздном племени, я поищу Сумеречницу. И, если я её найду, я попрошу её рассказать остальным целителям, что же на самом деле произошло в туннелях, и что Ветерок тут абсолютно не при чём.
– Думаешь, сработает? – спросил Грач. – Некоторые настолько хотят видеть Ветерка виновным, что, явись Сумеречница к каждому лично и скажи им это в самое ухо, они всё равно будут сомневаться, – закончил он с горечью, вспоминая, насколько несправедливо некоторые соплеменники обращались с Ветерком. «Как, впрочем, и я сам».
– Конечно, – ответил Пустельга, дёрнув усами, – Великая Битва усложнила жизнь всем нам, и каждый переживает её по-своему. Потому коты и выдумывают разные небылицы, стараясь как-то объяснить произошедшее. Но Ветерок всё ещё с нами, и он всеми силами стремится быть преданным воином племени Ветра – и потому его честное имя должно быть восстановлено. – Целитель прищурился. – Никто из соплеменников, надеюсь, не посмеет обвинить меня во лжи. Ради их же собственного блага.
– Спасибо, – ответил Грач, впечатлённый открытием неожиданно грозной стороны молодого целителя. Он вдруг почувствовал себя обнадёженным. Было приятно, что другой кот понимал его и желал помочь. «Может, у меня есть хотя бы один настоящий друг. И, может, нам удастся, наконец, вернуться в племя с обнадёживающими новостями».
Когда Грач с Пустельгой достигли, наконец, края каменистого склона, за которым лежало Лунное Озеро, остальные целители уже были там. Когда воитель взобрался по камням наверх, он увидел, что все взгляды прикованы к нему.
– Что ты здесь делаешь? – с нажимом спросил Воробей, уставившись на Грача, пока тот с Пустельгой подходили к зарослям кустарника, окаймлявшим Лунное Озеро. – Это место не для воинов.
– Я не первый воин, который сюда приходит, – возразил Грач, догадываясь, что Воробей зол на него за то, что именно Грач убедил его отвести Ежевичную Звезду на встречу с Однозвёздом, закончившуюся столь удручающим образом.
– У них были веские причины, – огрызнулся Воробей, – а у тебя они есть?
Грач чувствовал себя неловко, он искал ответ. Ему не хотелось публично признаваться, что Однозвёзд допустил ошибку.
– Разве это имеет значение? – ответил он, наконец, удивляясь, почему же все его попытки поговорить с любым из сыновей постоянно оборачивается скандалами.
А ещё ему снова пришёл в голову вопрос о том, каким же должен быть преданный воин племени Ветра. «Должен ли я просто подчиняться словам Однозвёзда, независимо от того, что он прикажет, или высказывать своё мнение, когда я думаю, что он ошибается?»
– На самом деле, нет, – ответила Листвичка на вопрос Грача, легонько дотронувшись кончиком хвоста до плеча Воробья. – Пойдёмте же, мы тратим время.
– Только он не спустится к воде, – вставила Ивушка, враждебно глядя на Грача. Воитель заметил, что она была одна – Мотылинка по каким-то причинам не явилась с ней. – А, если попытаешься, я шкуру с тебя спущу.
«Ха! Хотел бы я посмотреть, как ты это сделаешь!» – подумал Грач.
Пёрышко, целитель племени Теней, раздражённо покачал головой.
– Мы целители, – сказал он Ивушке, – и мы не спускаем шкуры. Но она права, – добавил он, обращаясь уже к Грачу, – тебе придётся остаться здесь, за пределами впадины.
– Ну и отлично! – огрызнулся Грач. – Мне к ежам сдались ваши полуночные посиделки, так что не переживай. Я бы с куда большим удовольствием сейчас спал у себя в лагере, уж поверь.
Явно раздраженный, Воробей развернулся и пошёл к кустам, его сухопарая фигура легко двигалась меж ветвей. Листвичка сочувственно посмотрела на Грача, и он кивнул ей в ответ, больше не пытаясь ничего объяснить. «Листвичка всегда меня понимала».
Пустельга шёл последним.
– Я не забуду, – пообещал он Грачу перед тем, как скрыться за кустами.
Оставшись в одиночестве, Грач расположился под покровом кустов, подогнув лапы и наслаждаясь залитым лунным светом пейзажем. Он мог различить впадины и выпуклости их пустоши, а где-то вдалеке – тёмную громаду, которая, должно быть, была лесом. За спиной он слышал плеск водопада, и он представил себе бесконечный каскад воды, озарённый звёздным светом, падающий в озеро. Вскоре он уснул.
И вновь он бежал в туннелях, преследуя Хмуролику, мелькавшую перед ним в изгибах туннеля и окружённую ореолом бледного света.
– Что ты пытаешься мне сказать на этот раз? – взывал он к матери. – Ты действительно здесь, или всё это лишь снится мне?
Но Хмуролика не отвечала. На этот раз, выскочив из тьмы туннеля, она повела его сквозь лес, наполненный полупрозрачным рассветным туманом. Трава, покрытая росой, касалась шкуры Грача и намочила её, пока он бежал по следам матери.
– Куда ты ведёшь меня? – спросил он Хмуролику.
Кошка не ответила. Вместо этого, она остановилась перед небольшим углублением в земле и хвостом поманила Грача к себе. Взглянув вниз, Грач узнал озерцо, окружённое папоротниками, где он обнаружил кровь Сумеречницы и её запах, перебиваемый лисьей вонью.
Грач в ужасе повернулся назад к матери.
– Зачем?
Но Хмуролика исчезла. Неохотно, буквально заставляя себя делать каждый новый шаг, Грач спустился к озеру. Но, едва он достиг воды, папоротники слегка всколыхнулись, и он увидел, что в них лежит кошка. Чёрная кошка, из разорванного бока которой сочилась кровь….
– Сумеречница… – прошептал воитель.
Сумеречница подняла голову, яростно глядя ему прямо в глаза.
– Разве ты не видишь меня? – прошипела она. – Разве не видишь?
Грач вздрогнул, проснувшись. Лапы его дрожали, а сердце колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди. «Что это означает? – спрашивал он себя. В голове воителя эхом отзывались слова кошки, и он всеми силами пытался сохранить в памяти её угасающий образ. Тоска охватила его, когда они исчезли, просочившись, словно вода сквозь лапы. «Неужели я что-то упустил?»
Звук шагов и неразборчивых кошачьих голосов донеслись до него со стороны кустов. Грач вскочил на лапы и встряхнулся, стараясь не показать, насколько он был расстроен. «Хоть бы не пришлось объясняться с Воробьём…»
Именно его Грозовой сын первым показался из кустов. Бросив один незрячий взгляд в сторону Грача, он отвернулся и уверенно пошёл дальше по каменистому склону. За ним последовала Листвичка, вежливо кивнувшая Грачу на прощание, а за ней – Ивушка и Пёрышко.
Пустельга шёл последним. Едва Грач увидел его, он тут же понял – что-то случилось. Целитель взволнованно ощетинился, а его глаза сияли, словно две маленькие луны.
– Ну, ты нашёл её? – нетерпеливо спросил Грач, подходя к нему.
Пустельга сделал паузу, чтобы убедиться, что другие целители были достаточно далеко, чтобы не услышать их.
– Хмуролику или Сумеречницу? – спросил он.
– Кого-нибудь. Обеих. «Но Хмуролики не может быть в Звёздном племени, – напомнил он себе, – ведь она здесь, со мной».
– Ну, Хмуролику я не видел… – растягивал Пустельга, словно бы нарочно дразня Грача. – Зато я видел Корявого. И он сказал, что Сумеречницы нет нигде в Звёздном племени. А, значит, надежда ещё есть!
Грач уставился на целителя, сбитый с толку. Он думал о том, не могла ли Сумеречница застрять между их миром и Звёздным племенем, как и Хмуролика. Может, она тоже хочет что-то до него донести? Но затем он понял, что если бы всё так и было, Хмуролика давным-давно бы ему всё сказала. Он слишком рано перестал верить в Сумеречницу. «Она спрашивала: Неужели ты не видишь меня? Так вот, значит, что она имела в виду?»
Огромная волна радости и надежды тут же смыла тоску Грача и унесла её прочь.
«Она жива!»