Глава 21 Прощание
Мне был жестко лежать на спине. Я потянулась. И почему в палатках не предусмотрены пружинные матрасы? Меня разбудил громкий птичий щебет, но еще было слишком рано, чтобы вставать. Не открывая глаз, я перевернулась на другой бок и тихонько вздохнула.
Как же хорошо тут пахло!
Чем-то сладким, свежим и терпким. Прямо как...
Медленно открыв глаза, я уставилась прямо на спящего Элиаса. Его лицо было от меня всего в нескольких сантиметрах. Во сне он выглядел спокойно и расслабленно, словно... ангел.
Странно, что мне пришло на ум сравнение с ангелом, ведь обычно он был для меня дьяволом. Но сейчас обычное определение не годилось. У него было такое беззаботное выражение лица, словно у маленького мальчика.
Впервые в жизни я не чувствовала себя мелкой и незначительной в его присутствии, и впервые у меня была возможность понаблюдать за ним. Гладкая, нежная кожа, высокие скулы, прямой нос... А его губы, чувственные, изогнутые, как лук — я до сих пор могла вспомнить их вкус. Мне так хотелось протянуть руку и запустить пальцы в его волосы.
Я смотрела на спящего Элиаса, не решаясь его коснуться, и понимала, что хотела бы просыпаться рядом с ним каждое утро до конца своей жизни. Мне никогда не надоест на него смотреть. Я старалась запомнить каждую мелочь, чтобы навсегда сохранить его лицо в своей памяти.
Словно не по своей воле, я подвинулась поближе и устроила голову чуть ниже его подбородка, по-прежнему прижимая свои руки к груди. Я чувствовала
себя спокойной и защищенной. Закрыв глаза, я снова заснула в его объятиях.
* * *
Во второй раз меня разбудили громкие хлопки. Теперь мне не нужно было долго размышлять, где я и что происходит, потому что я помнила, что чувствовала присутствие Элиаса рядом со мной во сне. Но наяву все оказалось иначе. У меня внутри все замерло.
Его не было рядом.
Кроме меня в палатке не было ни души. О нем напоминал только запах. И он же доказывал, что мне не приснилось то, что произошло ночью.
Почему он ушел? Ему не понравилось, что я во сне — да, это было моей отговоркой — прижалась к нему?
Я покачала головой. Не может быть, ведь прошлой ночью он первый обнял меня. Я не могла найти причину, а кроме того, мне было холодно. По моим ощущениям без него температура в палатке упала градусов на двадцать.
Только я начала углубляться в воспоминания, пытаясь согреться, как кто-то снаружи потянул за язычок молнии.
— Эмили, солнышко! — прощебетала Алекс, заползая в палатку.
— Ну вы только посмотрите, — пробурчала я. — Что ты там обещала? Вернуться через пять минут, после того как пожелаешь Себастьяну спокойной ночи?
Ей было незачем знать, что я даже благодарна ей за отсутствие. Алекс вздохнула и села на корточки.
— Да, я знаю, но Себастьян был таким милым! Он как шоколад, даже лучше! Что же мне было делать? — сказала она, слегка покачиваясь на пятках.
Такое количество хорошего настроения так рано утром — это было для меня чересчур. У Алекс на лбу было написано, что она горит желанием поделиться со мной мельчайшими подробностями вчерашней ночи. Я закатила глаза, потерла руками лицо и, вздохнув, сказала:
— Ладно, рассказывай.
— Эмили, — просияла Алекс, прижав руки к сердцу, — это было чудесно! Я так его люблю, так люблю!
— Так у вас что-то было?
— Да! И это было чудесно! У него такие нежные руки... Себастьян просто бог секса. Я сегодня еле хожу.
Я скривилась:
— Фу, Алекс!
Слишком много хорошего настроения и чужого секса с утра пораньше! Я выбралась из спальника, нашла зубную щетку и стала выбираться из палатки.
— Ты совсем не хочешь послушать? — спросила она с негодованием и последовала за мной. Пока я выдавливала пасту из тюбика, она примостилась рядом.
— Избавь меня от подробностей в такую рань! — сказала я и сунула щетку в рот.
— В какую рань? Сейчас два часа дня!
Я охнула. Хотя это было неудивительно, если вспомнить, во сколько я вчера уснула. Мне не хотелось думать о прошлой ночи, но Алекс заставила мои мысли снова обратиться к ней.
— Скажи-ка мне, — начала Алекс, скрестив руки на груди, — почему я видела Элиаса, выходящего из твоей палатки?
Мое сердце пропустило удар. Ну почему ей обязательно все замечать? Я отвернулась.
— Это фше благодаря фам! — сказала я с полным ртом пасты.
— Почему это мы виноваты?
— Попробуй догадатьшя. Может, дело в боге шекша и твоей нешпошобношти ходить? — прошепелявила я, продолжая чистить зубы.
— Ах, это, — она заулыбалась и опустила взгляд. — Прости, я это не планировала. В какой-то момент он ушел.
— И иво мошно понячь.
Я не сразу поняла, почему она таращится на меня, явно чего-то ожидая. И тут мне пришло в голову, что я забыла пожаловаться на то, что ко мне в палатку приходил Элиас. Черт! Может, еще можно, или это будет выглядеть глупо?
— Ну и? — наконец спросила она.
— Што «и»?
— Ну, — ухмыльнулась Алекс, — я просто хочу знать, почему Элиас ходит такой довольный...
Элиас ходит довольный? Из-за меня? Или он надо мной насмехается, потому что я спала с ним в обнимку? И тут я поняла, что снова ищу в его поступках скрытый смысл, хоть собиралась больше этого не делать.
— Откуда мне жначь, пошему он ходит довойный?
— Эмили, если между вами что-то есть, а ты мне не говоришь, я тебя прикончу!
— Какая глупошть! Нишиво между нами нет! — пробормотала я.
По крайней мере, пока...
И в будущем тоже!
— К вопросу о том, кто кого прикончит, — сказала я, наконец, выплюнув пасту и прополоскав рот. — Как тебе, идиотке, пришло в голову рассказать Элиасу о Луке?
Алекс протестующе подняла руки.
— Я клянусь, что ни слова ему не говорила!
— А откуда тогда он знает?
Она задумалась, а потом по ее выражению лица стало ясно: она что-то поняла. Она поводила носочком ноги по земле и тихо сказала:
— Ну... может быть... при некоторых обстоятельствах... от Себастьяна?
— От Себастьяна? — я пригвоздила ее к месту взглядом. — Ты рассказала Себастьяну?
Она что, совсем ум потеряла? Как она могла будущему психологу рассказать, что у меня в двадцать три года был друг по переписке? Наверное, у него уже лежали рецепты на нейролептики, выписанные на мое имя.
И что еще хуже: Себастьян же лучший друг Элиаса. У нее что, вообще нет понятия о такте?
— Не надо на меня так смотреть! Все было не так, как ты думаешь! — зачастила Алекс.
— То есть?
— Пару недель назад Себастьян спросил у меня, нет у тебя кого-то. Потому что ты никогда ни о ком не упоминаешь. Ему было просто интересно!
Я подняла брови.
— Я ему честно сказала, что в твоей жизни нет парня, кроме типа, с которым ты переписываешься, — пожала она плечами.
— И мне теперь письма прямо ему пересылать, или ты ему будешь своими словами пересказывать? — осведомилась я.
— Я не вдавалась в детали! Так, обрисовала общую картину.
Я в ответ вздохнула.
— Ты очень сердишься? — осторожно спросила Алекс.
— Да! Но ведь это тебя никогда не интересовало!
— Хорошо, значит, ты можешь, наконец, рассказать мне, что у вас с моим братом, — она уставилась на меня, ожидая ответа.
— Я же уже сказала! Ничего!
— Как это ничего? Вы же что-то делали?
— Мы немного поговорили, а потом уснули. По отдельности! — воскликнула я.
— Последнее время вы так много разговариваете... — протянула Алекс.
— Алекс, мне просто смешно, что ты выискиваешь какие-то тайные смыслы. Без скандала тебе жизнь не мила? — я повернулась к ней спиной и отправилась назад в палатку, чтобы переодеться.
Еще некоторое время Алекс пыталась что-то выудить из меня, но я молчала, и она сменила тему и стала в подробностях рассказывать, как и чем они занимались с Себастьяном. А когда я заткнула уши, то она просто стала говорить громче.
* * *
После того, как я привела себя в порядок, мы направились к остальным. Вся компания сидела на покрывалах вокруг кострища и завтракала. Как только я увидела Элиаса, что-то внутри меня затрепетало. Это чувство напомнило мне ощущение неловкости, когда после первого секса смотришь в глаза партнеру.
Умом я понимала, что это глупо, но ничего не могла поделать со своими чувствами.
— А вот и вы, — поприветствовал нас Себастьян. — У нас есть пиво и сникерсы. Что будут наши дамы?
Пиво и сникерсы? Прямо как блюдо, которое готовила Алекс.
— Это сложный вопрос, — сказала Алекс. — Я выбираю поцелуй!
Она рассмеялась и уселась к Себастьяну на колени, а тот поцеловал ее. Очевидно, не все люди чувствуют неловкость после первого секса... Засунув руки в задние карманы брюк, я огляделась. Если я не хотела оказаться на мокрой земле или рядом с Ником, то единственным вариантом было сесть рядом с Элиасом. И почему это меня не удивляет? Я расправила плечи и направилась к нему. Когда Элиас заметил мое приближение, то улыбнулся и сказал:
— Доброе утро, девушка моей мечты.
— Привет, придурок, — ответила я, ухватила сникерс и села так, чтобы между нами осталось изрядное расстояние.
— Хорошо выспалась? — спросил он.
О нет, вот и доказательство, что он, проснувшись, понял, что я к нему прижималась. Боже, как стыдно! Я отвернулась и уставилась на обертку от шоколадки.
— Спать на земле не слишком удобно... А ты как спал? — просила я, осторожно на него покосившись.
— Да... неудобно, — пробормотал он, уставившись на землю. А потом снова поднял на меня взгляд, — Но я не мог плохо выспаться, ведь ты спала рядом!
В ответ я закатила глаза.
— Не самая лучшая реплика?
— Нет, слишком банально, — обронила я. Элиас ответил мне тяжелым вздохом.
— Эмили, мы только что о тебе говорили, — вступил в разговор Энди.
Я взглянула на него, а потом обвела взглядом остальных.
— Обо мне?
— Да, после того, как мы увидели, что Элиас выходит из твоей палатки, мы переживаем за сохранность твоей девственности.
Энди явно с трудом удерживался от смеха. Ну отлично. Оказывается, меня обсуждали и насмехались. Я бросила злобный взгляд на Алекс, которая втравила меня в эти неприятности, и сделала единственное, что мне оставалось.
— Знаешь... Сначала он старался, а потом все так внезапно кончилось! — сказала я, накручивая прядь волос на палец и изображая разочарование.
Элиас подавился своим батончиком.
— Что?
— В этом нет ничего стыдного, дорогой, это может случиться с каждым, — я подмигнула ему, чем спровоцировала всеобщее веселье. Особенно громко хохотал Энди.
— Что я слышу, Элиас! Ты стреляешь быстрее, чем Неуловимый Люк?
Элиас только закатил глаза в ответ, позволяя остальным насмеяться от души. А когда все, наконец, успокоились, он заулыбался и прошептал, склонившись ко мне:
— Эмили, мы можем прямо сейчас вернуться в палатку, чтобы я мог переубедить тебя относительно своей выносливости. И поверь мне, золотко, я тебя не разочарую...
О боже, за что? Я попыталась отогнать от себя образы, возникшие в воображении, но все равно покраснела. Моя реакция заставила Элиаса самодовольно улыбнуться. Да, невинно спящий Элиас нравился мне куда больше, по крайней мере, с ним было легче справиться.
— У тебя в голове те же картинки, что и у меня? — осведомился он шепотом, и я покраснела еще сильнее. Он что, представляет меня голой? Мне хотелось провалиться сквозь землю.
— Если ты представляешь, как тебе рубят голову, то да! — прорычала я.
— Не верю ни одному твоему слову, — тихонько засмеялся Элиас.
— А должен!
— А если не буду? Ты будешь мрачно смотреть на меня, пока я не упаду замертво?
— Ты не представляешь, как часто я об этом мечтала!
— Почему же, представляю, — сказал он, отпивая из своей бутылки с водой.
Сунув в рот кусочек сникерса, я начала угрюмо жевать.
— Ты мог бы избавить нас обоих от насмешек, — сказала я. — Когда в следующий раз будешь выходить из моей палатки, убедись, что вокруг никого нет.
— В следующий раз? — сказал он, высоко задрав брови, и я даже закашлялась.
— Это просто такое выражение, ты, дурень! — воскликнула я, запинаясь. А он только ухмыльнулся.
— С радостью, моя дорогая. Мне очень понравилась проведенная с тобой ночь.
Я ничего не сказала, просто продолжила есть батончик, хотя перестала чувствовать хоть какой-то вкус.
После завтрака мы разошлись и начали собираться. Вскоре все были готовы, только для меня и Алекс разборка палатки оказалась такой же сложной, как и сборка. И виновата была в основном Алекс, которая стояла и молола языком вместо того, чтобы помогать мне. Становилось ясно, почему все в курсе моих планов.
Элиас, Себастьян, Энди и Софи стояли неподалеку и обсуждали маршрут. Я услышала, что Элиас предлагал ехать домой другой дорогой, но это предложение не вызвало восторга у остальных.
Тоже мне, нашли важную тему! Вместо того, чтобы заниматься болтовней, лучше бы помогли нам с палаткой.
— Отличный у тебя парень, ничего не скажешь, — пропыхтела я, вытаскивая из земли колышек. Алекс продолжала суетиться с двумя дугами, которые уже минут пять пыталась разобрать.
— Ну да, если бы он оказался не только сексуальным, но еще и заботливым, то это был бы перебор.
Через некоторое время мне это все надоело.
— Эй, бог секса! — крикнула я. Все трое парней обернулись и вопросительно уставились на меня.
Я вздохнула. Типичное для парней чувство собственного величия...
— Я имела в виду того, который посередине, — сказала я, указывая на Себастьяна. — Метр в кепке неспособен разобрать дуги, так что не мог бы ты...
— Алекс, почему ты ничего не сказала? — воскликнул он, подбегая к ней.
Когда Элиас и Энди поняли, что не они имелись в виду, то вернулись к своему обсуждению. Интересно, а если бы я обратилась к ним «человек-нестояк», то тоже все обернулись бы? Я решила, что в следующий раз надо будет проверить. А сейчас на повестке дня у меня была чертова палатка. Себастьян очень помог, и вскоре у моих ног лежала аккуратная кучка ее деталей. Ну что ж, отлично, заботливый и сексуальный...
Вместе мы сложили ткань и колышки с дугами в мешок. Когда все было упаковано лучшим образом, мы присоединились к остальным. Элиас заметил, что я подошла, и улыбнулся. Я не знала, куда мне сесть, и поэтому устроилась прямо на земле. Энди захохотал на всю округу, и я подняла голову, чтобы посмотреть, в чем дело. Видимо, я пропустила какую-то шутку, и Элиас, судя по всему, тоже. Осмотревшись, я заметила, что на нас никто не обращает внимания, все продолжали общаться. Но Энди навел меня на одну мысль.
— Слушай, — вмешалась я, глядя на Энди, — а тут что, водятся медведи?
— Почему ты спрашиваешь? — он удивленно наморщил лоб.
Элиас догадался к чему я веду, и прикрыл рукой улыбку.
— Ну, — сказала я, почесав голову, — мы с Элиасом вчера ночью слышали громкое рычание. Это точно было какое-то крупное животное.
Я пожала плечами, а Энди и Софи молча уставились на меня.
Себастьян потер шею и взглянул на Алекс.
— Я ничего не слышал, а ты?
Алекс в ответ покачала головой.
— Нет, и я не могу представить, что тут могут быть медведи. А поточнее не можешь описать то рычание?
— Оно было громким, и я не знаю, как его еще описать. Похоже на медвежье.
— Странно... — пробормотал Себастьян. Он и не подозревал, что стоит рядом с нашими «медведями».
Взглянув на Энди, я заметила, что у него на лбу выступили капли пота. Софи нервно переводила взгляд с одного лица на другое.
— Да, и правда, очень странно, — поддакнул Элиас. — Думаю, мы слышали двоих, медвежью парочку, так сказать.
Я сжала губы, стараясь не рассмеяться. У этих двоих был очень бледный вид.
— Ну... мы ничего не слышали... — наконец протянул Энди.
Элиас встретился со мной взглядом, и мы оба усмехнулись. Это длилось один бесконечно долгий момент, а потом, чтобы не утонуть совсем в его сине-зеленых глазах, я поглядела в сторону и тут же увидела, что Алекс пристально смотрит на меня. Потом она перевела взгляд на Элиаса, а потом снова на меня.
Черт! Она что, в разведке работает? Я откашлялась, поправила одежду и отвернулась от нее, но продолжила ощущать на себе ее взгляды.
Энди поспешил сменить тему и снова заговорил о поездке домой. Они с Элиасом продолжили спорить и все никак не могли прийти к единому решению. В конце концов мы начали переносить вещи к машине. Погрузка прошла так же быстро, как и вчерашняя разгрузка. И хотя все удостоверились, что ничего не забыли, багажник оказался заполнен всего наполовину. Видимо, продукты, которые мы успели съесть, занимали все остальное место.
Я помогла Энди и Софи погрузить остальные вещи в джип, а потом развернулась и окинула взглядом луг. Я не скоро смогу забыть это место и очень надеюсь, что вижу его не в последний раз.
Ян и Ивонн прошли мимо меня и уселись на заднее сиденье джипа. Алекс и Себастьян стояли рядом с его мотоциклом и надевали шлемы. Сразу за ними стоял мотоцикл Ника. Владелец сидел рядом на корточках и готовил его к поездке.
В нескольких метрах от них стоял последний мотоцикл — эндуро, а рядом с ним Элиас и Джессика. Они разговаривали, а у меня все сжалось внутри.
Почему он ни разу не спросил, поеду ли я с ним? Конечно, я бы ему отказала... Но, ведь он даже не спросил!
Когда они оба неожиданно подняли головы и посмотрели в мою сторону, я тут же отвернулась.
После вчерашнего вечера мне не хотелось ехать с Ником, так что оставался джип. Не самый худший вариант, должна сказать.
— Эмили, пока я не забыла, — обратилась ко мне Софи. — Какие у тебя планы на Хеллоуин?
— А что?
— У нас дома будет большая вечеринка, и ты приглашена.
Она приглашает меня к себе на вечеринку? За время нашей вылазки на природу я больше не ощущала враждебности с ее стороны, но это предложение все равно оказалось неожиданным.
— Даже не знаю, — я размышляла вслух. — Но если я не путаю, мне придется в этот день работать.
Она огорчилась.
— А поменяться ты не можешь?
— Я могу попытаться, но не думаю, что кто-то согласиться заменить меня на праздник.
— Ничего, у тебя получится, — вмешался в наш разговор Энди. — Ты так креативно отбриваешь Элиаса, что обязательно сможешь кого-нибудь уговорить, — сказал он с улыбкой.
— О, да, за это тебе положен приз, — согласилась с ним Софи. — Ему давным-давно никто не задавал головомойку.
— Или головоломку, — сказал Энди, а Софи кивнула.
О чем они?
— Я предпочту ему голову открутить, — сухо сказала я.
— Именно такой юмор я и имею в виду! — рассмеялся Энди, укладывая последнюю палатку в багажник. Когда он отвернулся, Софи подошла поближе ко мне и сказала:
— Я целиком и полностью на твоей стороне, но сжалься над Элиасом хоть немного. Да, он иногда тупит, но ведь он всего-навсего мужчина. Чего еще от него можно ждать?
Она перевела взгляд на свой собственный безнадежный экземпляр мужского пола.
— Я знакома с Элиасом уже несколько лет, — продолжила она. — Он не сразу позволяет заглянуть себе в душу. Но когда по-настоящему его узнаешь, становится понятно, что он, по сути, хороший человек.
Я подняла брови. Софи его защищает?
— Мы говорим об одном и том же Элиасе? — сказала я.
— Именно, — рассмеялась Софи. — Однажды ты сама увидишь.
Она перевела взгляд на что-то за моей спиной. Я обернулась и увидела, что она смотрит на Джессику.
— Эмили? — Джессика впервые обратилась ко мне лично.
— Да?
— Боже мой, ты опять что-то натворил? — сказала сердито Софи и отошла к своему жениху, а Джессика подошла ко мне.
— Ты не против, если я поеду в машине?
Сначала я почувствовала раздражение. Почему она спрашивает меня? А потом пересчитала пассажиров и поняла: я собиралась занять последнее свободное место в джипе.
— Ммм... — пробормотала я.
— Просто дело в том, — она перевела взгляд на свои руки, — Ты же видела, что произошло между мной и Ником? Ты же понимаешь, я не сяду с ним на один мотоцикл.
Я кивнула. Конечно, я ее понимала.
— А Элиас ездит так, будто ему хвост подпалили.
Мне еще два часа после поездки сюда было плохо. Так что я предпочту не ехать на мотоцикле. Как ты на это смотришь?
Я перевела взгляд на Элиаса, который стоял возле своего мотоцикла спиной к нам. Отличная попытка, герр Шварц, просто отличная! От этой затеи несло на двадцать километров против ветра. Я уже было набрала воздуха, чтобы сказать Джессике, что Элиасу стоит придумать какой-нибудь предлог получше, как к нам подошел Энди.
— Конечно, Джесс, залезай. Я слышал, у Эмили нет проблем со слишком быстрой ездой.
Я застыла с открытым ртом.
— Спасибо тебе, Эмили. Это так мило с твоей стороны! — сказала мне Джессика и залезла в машину.
Я захлопнула рот, и мой взгляд стал свирепым. Энди втянул голову в плечи:
— Сделай ему одолжение, он так старается. Неужели так тяжело хотя бы раз пойти ему навстречу?
Мои губы сжались, но я не сказала ни слова и просто скрестила руки на груди. Я бы с большим удовольствием подала на них всех в суд.
Джип и два мотоцикла потихоньку тронулись, а я упрямо не двигалась с места. Элиас продолжал стоять спиной ко мне и даже ни разу не обернулся.
«Ну, подожди», — подумала я, направившись наконец к нему. Я шагала по влажной земле, и каждый мой шаг сопровождался громким чавкающим звуком, но Элиас продолжал смотреть в сторону. Даже когда я подошла и остановилась прямо у него за спиной, он не обернулся.
— Очень умно, герр Шварц, — сказала я, стискивая руки.
— Что? — обернулся он.
— Не прикидывайся! Я ни секунды тебе не верю.
— Я и правда не знаю, что ты имеешь в виду.
Мои глаза превратились в щелочки, а он растянул рот в самой наглой и кривой ухмылке из возможных.
— Эмили, радость моя, я могу тебе чем-то помочь?
— Ты заходишь слишком далеко, дружок, — сказала я, покачивая ногой.
— Эмили, если ты хочешь попросить меня, чтобы я провез тебя на мотоцикле, не стоит стесняться. Конечно, я с радостью возьму тебя с собой.
Нет, ну вы представляете? Сколько времени у меня займет дорога домой пешком? Около ста километров. Если повезет, то к ночи я буду дома...
— Элиас Шварц, я тебя ненавижу!
Он схватился за сердце, изображая, страшно задет моими словами. Почему только в фильмах можно выстрелить лазером из глаз и рассечь врага напополам? Элиас смотрел на меня какое-то время, и улыбка сползла с его лица. Он схватился за волосы и вздохнул.
— Неужели поездка со мной — это так ужасно?
Самым худшим в этой ситуации было то, что, будучи так близко к нему, я боялась потерять последние остатки разума. Я пожала плечами, глядя в землю.
— Да ладно тебе, — сказал он тихо, — Чем дольше ты тянешь, тем хуже становится, — и нерешительно протянул мне шлем.
Я перевела взгляд со шлема на него и обратно.
— Ну ладно, — пробормотала я, взяв его в руки.
— Ты хотя бы не воняешь, в отличие от Ника.
— Доминик воняет? — спросил он, сморщившись.
Я скорчила рожу и кивнула.
— И чем же он воняет, можно узнать? — Элиас взялся за руль и перекинул ногу через мотоцикл.
— Мульчей.
— Мульчей... — повторил он. — А мульча воняет? — переспросил он меня, а я кивнула.
— Ну, детка, мой сладковато-терпкий запах намного лучше!
Элиас надел шлем, и я последовала его примеру, прежде чем покраснеть с ног до головы. Потом он протянул мне руку, я оперлась на нее и взобралась на мотоцикл позади него. Черт, до чего же тесно! Я отодвинулась назад, насколько позволяло сиденье. Не знаю, как мне удастся пережить эту поездку.
Я осмотрелась и опять не нашла никаких ручек. Неужели не бывает такого, чтобы пассажир не хотел обниматься с водителем? В этот момент я решила, что обязательно организую клуб для таких пассажиров, как я, и буду бороться, пока производители мотоциклов не начнут делать их с ручками! Элиас завел мотор, и я вздрогнула. Хочу я того или нет, но мне придется за него держаться, иначе я свалюсь с мотоцикла, как мешок с картошкой.
Элиас не трогался, ожидая. Я не знаю, считал ли он мое поведение совершенно идиотским, или уже давно понял, что я влюблена в него, как дурочка. Что еще ему думать, если я себя так веду?
Собравшись с силами и мобилизовав все свое мужество, я коснулась его боков кончиками пальцев. Боже мой, я веду себя так, будто мне лет четырнадцать, не больше.
— Готова? — спросил меня Элиас, и я кивнула в ответ.
Поставив ноги на подножки, я ухватилась за него, при этом стараясь как можно меньше его касаться. В этот момент мотоцикл рванул вперед, и испугавшись, что сейчас свалюсь, я изо всех сил вцепилась в Элиаса. Сразу после этого мотор заглох, а я въехала всем телом ему в спину.
Элиас только хмыкнул, а у меня сердце забилось где-то в районе горла.
— Прости, пожалуйста, я слишком резко отпустил сцепление.
Я все пыталась отдышаться. И почему мне кажется, что это не было случайностью? Я промолчала, не став высказывать свои подозрения. Элиас снова завел мотор, и, не давая мне времени снова отодвинуться, тронул мотоцикл с места без дальнейших предупреждений. Я решила, что умней всего будет оставить руки там, где они сейчас, и покрепче обхватила его за талию.
* * *
Я уже говорила, что езда на мотоцикле — это круто? Это было преуменьшение года! Потому что езда на мотоцикле — это безумно прекрасно!
Элиас ехал другой, гораздо более извилистой дорогой. Из-за постоянных резких поворотов я почти не могла рассмотреть местность, по которой мы ехали, а еще меня слишком отвлекало ощущение его спины и ног, к которым я приникла всем телом. Чем быстрее Элиас ехал, тем крепче я держалась за него, и мне казалось, что он давил на газ именно ради этого. Я прижималась к нему, потому что мне больше не нужно было придумывать оправдание собственной прилипчивости. Точно как сегодня утром. Я даже мысленно пожелала, чтобы этот путь был в пять раз длиннее, чем тот, которым отправились остальные. Закрыв глаза, я вдохнула мой любимый запах и представила, что мы не едем, а летим.
Каждый раз, когда я встречалась с Элиасом взглядом в боковом зеркале, он мне улыбался. Когда я снова рискнула поднять взгляд, то почувствовала, как он коснулся своими пальцами моей руки. Это длилось всего секунду, потому что он тут же вернул руку на руль, но я ощущала это прикосновение еще очень долго.
Мы были в пути примерно полчаса, когда Элиас затормозил, а потом и совсем остановился на узкой асфальтовой дороге, которая шла через поля.
— Что-то случилось? — спросила я.
— Нет, все отлично.
Улыбаясь, Элиас слез с мотоцикла, лишив меня своего тепла и оставив меня сидеть на мотоцикле. Он продолжил держать руль, чтобы я не свалилась.
— А почему мы стоим?
— Я подумал, ты тоже захочешь проехаться, — сказал он, пожав плечами.
Я? За рулем этой штуки?! Нет! Я отрицательно замотала головой.
— Это легче, чем кажется, — подмигнул мне он.
— Так говорят те, кто уже умеет, — пробормотала я. — А кроме того, остальные будут беспокоиться, потому что мы пропали.
— А, они уже перевалили через горы, — сказал Элиас. — Давай, подвинься вперед.
— Элиас, правда, не стоит...
— Подвинься вперед, я объясню тебе, что нужно делать, а ты сама решишь, ехать или нет.
— Я не знаю... — сказала я нерешительно и посмотрела на мотоцикл. Мне не хотелось выглядеть трусихой в его глазах, поэтому я согласилась и пересела вперед, а мои ноги повисли без опоры.
— О боже! Я не могу встать на землю!
Вздохнув, Элиас уселся на мотоцикл позади меня. Я почувствовала, как он прижался ко мне сзади, и вздрогнула всем телом.
Элиас снял шлем.
— Ты и не должна стоять, ты должна ехать, — сказал он тихо.
— Ты прямо очень мне сейчас помог, — сказала я и перевела взгляд на руль, полностью заполненный кнопками, рычажками и переключателями. На этой штуке что, собрались лететь на луну?
— Не надо смущаться, — сказал он. — Я сижу за тобой, и в случае чего заторможу ногами.
Элиас сидел прямо у меня за спиной, и поэтому я не должна смущаться?
— Нет... Ну, правда... давай поменяемся местами? — запинаясь, забормотала я.
— Эмили, глубоко вдохни. Все нормально. Сначала спокойно посмотри, что к чему, а потом поменяемся, если захочешь.
Я внутренне заскулила, но кивнула. Элиас протянул руку, расстегнул мой шлем и стащил его с меня.
— Ты когда-нибудь ездила на чем-то двухколесном? — спросил он, опершись руками мне на бедра.
— Ты имеешь в виду что-то кроме велосипеда? — испуганно спросила я.
Он усмехнулся, пододвинулся еще ближе и заглянул мне через плечо. Мой пульс участился еще больше.
— Хорошо, тогда пойдем шаг за шагом с самого начала, — сказал он так, будто у нас было все время мира.
Я выдохнула и кивнула.
— Итак, — начал Элиас, — газ находится под твоей правой рукой, но ты это и так знаешь.
Я подтвердила, что знаю, но все равно была рада, что он серьезно отнесся к базовому курсу моего обучения.
— А теперь посмотри налево. Видишь этот серебристый рычажок, похожий на ручной тормоз на велосипеде?
— Это рычаг сцепления? — спросила я. По крайней мере, это я успела понять, пока мы сюда ехали.
— Ты кое-что понимаешь, хотя любишь прикинуться, что понятия ни о чем не имеешь, да? — рассмеялся он.
— Я правда понятия не имею! — воскликнула я. Надеюсь, он не передумает проводить инструктаж. Я снова посмотрела на руль. — А где переключаются передачи?
— Под твоей левой ногой, — сказал он и вместе со мной посмотрел вниз. — Видишь, вот этот рычаг. Поставь на него ногу.
— И как тут переключать? — спросила я, нахмурившись.
— Ну, нужно сначала привыкнуть, но все равно этому быстро учатся.
— Ну, раз ты так считаешь... — я нервно сглотнула.
— За раз можно переключиться всего на одну передачу вверх или вниз. Не так, как в машине, где после первой можно сразу переключиться на третью передачу. Сейчас он на нейтральной передаче, — продолжил Элиас. — Если ты нажмешь рычаг вниз, то переключишься на первую, а если наверх — то там идет вторая, третья и так далее. Но давай начнем с первой.
Я кивнула. В теории все было понятно. А вот как будет на практике, я не могла себе представить.
— Очень хорошо, — сказал он и подмигнул мне в боковое зеркало. — А это — тормоза. — Он указал на педаль, на которой в этот момент стояла моя нога.
Никогда не повредит лишний раз нажать на тормоз.
— Это были самые основы, а теперь давай, заводи мотор.
— Что?! — меня бросило в пот.
— Просто заведи мотор.
Я почувствовала, как у меня в животе все завязалось в узел, но, последовав указаниям, завела мотоцикл.
— А сейчас немного поверни ручку газа, просто чтобы почувствовать, как это.
— Ты в своем уме?
— Спокойно, ты на нейтральной передаче, так что ничего не может произойти.
Ну и крепкие же нервы у Элиаса. Я глубоко вздохнула и чуть-чуть повернула ручку, так что мотор слегка загудел.
— Не бойся, крути сильнее, — сказал Элиас.
Вздохнув, я сделала, как он сказал.
— Это мощная штука, ты чувствуешь?
Я кивнула, широко раскрыв глаза.
— Не нужно бояться. Просто когда сейчас тронешься, не давай полный газ, — сказал он.
Сейчас тронусь? Здрасьте!
— А как насчет еще примерно двадцати тренировочных часов, прежде я начну думать о том, чтобы тронуться?
Он мне тепло улыбнулся, оставаясь совершенно спокойным.
— Я в тебя верю, Эмили. У тебя все получится.
— А что будет, если я сломаю мотоцикл Энди?
— Не сломаешь, — заверил меня Элиас. — Я же сижу прямо за тобой и прослежу, чтобы ничего не случилось.
Как будто я могу забыть, что он сидит позади меня. Да я скорее забуду, что сижу верхом на мотоцикле!
Я почувствовала, как Элиас наклонился и поднял мой шлем. Он вручил его мне, а потом надел свой собственный.
— А теперь жми на сцепление, — велел он.
Я нажала на серебристый рычаг, как он мне и объяснял.
— Включи первую передачу. Но только ни в коем случае не отпускай сцепление сразу после этого! Отпустишь, когда я скажу, понятно?
Я кивнула и поставила ногу на педаль переключения передач.
— Вниз, правильно?
— Именно.
Звук мотора сразу поменялся, и я почувствовала страх.
— Получилось? — спросила я.
— Да, — подтвердил Элиас. — Отлично! И продолжай крепко держать рычаг сцепления.
— Слушай, — пробормотала я. — Наверное, мне лучше этого не знать, но я все равно спрошу. Что произойдет, если я отпущу сцепление?
— Да, в общем, ничего страшного, — усмехнулся он. — Помнишь то маленькое происшествие в самом начале нашего пути?
Я кивнула. Я не скоро смогу забыть, как всем телом оказалась прижата к нему без предупреждения.
— Именно это и произойдет, — сказал Элиас.
Я уже хотела выдохнуть с облегчением, но он продолжил говорить.
— Но может случиться кое-что похуже, если ты в этот момент прибавишь газ. Тогда мы сможем сделать трюк — проедемся на одном заднем колесе. — Но мы же этого не хотим?
НЕТ, МЫ НЕ ХОТИМ ДЕЛАТЬ НИКАКИХ ТРЮКОВ!
Я с такой силой вцепилась в рычаг сцепления, будто это была граната.
— Я не хотел тебя пугать. Просто держи сцепление, и ничего не произойдет, хорошо?
— Элиас, — сказала я, запинаясь. — Я тут передумала. Давай ты поведешь.
Он тихо засмеялся и покачал головой.
— Хватит надо мной насмехаться! — пробормотала я.
— Ты думаешь, я над тобой смеюсь? Ангел мой, ты непревзойденная, и я никогда не подумал бы над тобой насмехаться!
— А чего ты тогда смеешься?
— Потому что ты такая милашка, — прошептал он мне на ухо.
— Посмотрим, продолжишь ли ты считать меня милашкой, если я от страха наделаю в штаны!
— Продолжу, — ответил он, а я в ответ покраснела. Но к счастью, шлем скрыл это от Элиаса.
— Итак, — Элиас сел поудобнее, пододвинувшись ко мне еще ближе.
Черт, я сейчас точно наделаю в штаны! Я и так не могла отвлечься от того, что Элиас сидел позади меня, но когда он положил руку мне на живот, то все ощущения стали еще острее. Сердца забилось быстрее, а по коже побежали тысячи мурашек. Ручки! Этой штуке остро не хватало ручек!
Я заморгала и огляделась.
— Ты что-то ищешь? — спросил он.
— Муравьев... — пробормотала я, и съежилась, когда поняла, что сказала это вслух.
— Муравьев? — повторил за мной Элиас.
— Это долгая история, — быстро ответила я, и он, к счастью, не стал расспрашивать.
— Хорошо, — вернулся он к прежней теме, — а теперь понемногу отпускай сцепление.
Я дернулась, вспомнив про угрозу поездки на заднем колесе.
— Я думала, я не должна отпускать!
— Должна, если хочешь поехать. Принцип такой же, как и в машине: медленно отпускаешь сцепление, пока не поймаешь точку схватывания, и тогда держишь.
Я сглотнула, задержала дыхание и медленно, дрожащими пальцами стала отпускать рычаг, пока действительно не почувствовала точку схватывания. Элиас был прав, все происходило как в машине, только вместо ноги приходилось действовать рукой.
— Почувствовала? — спросил Элиас, и я кивнула в ответ. — Отлично! А теперь дай чуть-чуть газа и постепенно отпускай рычаг.
— Но ты не поднимай ноги! — воскликнула я.
— Все в порядке, Эмили, я обещаю.
Я фыркнула. И хотя я все помнила, это не мешало мне ужасно трусить. Я медленно добавила газа и почувствовала, как мотоцикл дернулся. Боже, что я делаю?
— А теперь аккуратно отпускай сцепление, — сказал он после того, как я проехала пару метров. Я послушалась, и, к моему невероятному облегчению, мотоцикл не заглох и не встал на дыбы.
— Я так и знал, что у тебя природный талант, — сказал Элиас.
Мы ехали со скоростью хромой черепахи, но все до одной мышцы в моем теле были напряжены. Никогда в жизни я еще так не ездила, даже в юности на мотороллере.
Но спустя метров пятьсот мотоцикл перестал быть моей главной проблемой. Ею стал Элиас, вернее, его пальцы, которые нежно начали поглаживать мой живот. Во все стороны от них расходилось покалывание, которое не позволяло мне думать ни о чем другом.
— Ну и как тебе? — спросил Элиас.
— Хорошо... — я улыбнулась, а Элиас только раздраженно хмыкнул.
А, так он имеет в виду еду на мотоцикле?
— Ну, когда умеешь, то это конечно классно, — сказала я, запинаясь, — а сейчас слишком медленно, и нужно привыкнуть.
— Ты можешь ехать быстрее, если хочешь. Но для первого раза ты отлично справляешься.
— Быстрее? Ты с ума сошел?
Я чувствовала, что он улыбается.
— Все в порядке, Эмили. Делай, как тебе удобнее.
Я катила по округе еще минут пять, пока не решила, что на сегодня достаточно. Я за сегодня еще ни разу не свалилась вместе с мотоциклом и не хотела испытывать судьбу.
— Ты хочешь закончить? — спросил Элиас, когда я сделала попытку остановиться. Я кивнула, а он спустил ноги на землю и помог мне затормозить. — Точно? А то у тебя так хорошо получается!
— Лучше я прекращу, пока не случилось ничего плохого, — ответила я, заглушив мотор, и только после этого выпрямилась и выдохнула с облегчением. Боже мой, я и правда проехала пару километров и ничего не сломала! Иногда можно удивить даже саму себя!
— Думаю, ты себя недооцениваешь. У тебя хорошо получалось, лучше, чем у меня в первый раз. Можешь мне поверить, — сказал Элиас.
Ну, наверное, это объяснялось тем, что у него не было такого сексуального учителя, как у меня...
— Ладно, давай закончим, но с одним условием.
— Позволь мне догадаться. В это условие будут включены мои губы и твоя щека? — сказала я, слезая с мотоцикла, чтобы Элиас мог подвинуться вперед.
— Нет, — улыбнулся он мне в ответ. — Я просто хотел сказать, что нам нужно будет обязательно покататься еще раз. — А потом Элиас потер шею и добавил: — Но если ты не против поцелуя в щечку...
Ухмыльнувшись, я решила выполнить его просьбу, но не совсем так, как он себе это представлял. Я сняла шлем и, привстав на носочки, чмокнула его шлем в лицевой щиток.
— Эмили, — протянул он, когда я снова опустилась на пятки. — Ты меня в могилу загонишь.
— Нет, если ты меня первый не убьешь.
Я снова надела шлем, оперлась на плечо Элиаса и уселась позади него, прижавшись животом к его теплой спине. Я осторожно обхватила его бока. Он вздохнул и, взявшись за мои руки, подтянул их к своему животу.
— Золотце, я не тронусь с места, пока ты не станешь крепко держаться. Я не хочу уронить тебя по дороге.
Я избегала встречаться с ним взглядом в боковом зеркале и была готова сама себе надавать по ушам. В его присутствии я становилось скованной и ничего не могла с этим поделать.
— Ты будешь держаться, или мне снова резко отпустить сцепление?
— Я так и знала, что ты сделал это нарочно! — воскликнула я.
В ответ Элиас только усмехнулся.
— Готова?
— Нет, подожди, — сказала я, высвободила одну руку и щелкнула его по шлему. — А вот теперь поехали.
Он рассмеялся и завел мотоцикл. Через полчаса мы подъехали к их с Алекс квартире и ненадолго поднялись наверх, чтобы забрать мои вещи, а потом Элиас отвез меня домой.
Перед домом я медленно слезла с мотоцикла. Мои ноги коснулись земли, а значит, поездка была окончена.
Элиас остался сидеть на мотоцикле. Он снял свой шлем и протянул руку за моим. Ветер играл его волосами, а у меня перед глазами возник образ спящего ангела, которого я увидела сегодня рано утром.
Я поняла, что пялюсь на него, и опустила глаза.
— Энди уже, наверное, ждет не дождется свой мотоцикл, — сказала я.
— Тут ты права, — Элиас пригладил волосы и взглянул на машину. — Пора отвезти его, прежде чем Энди позвонит мне в пятый раз.
— Передавай ему от меня привет.
— Обязательно.
— И медведице тоже.
Я увидела, что он тоже улыбнулся, но тут же снова посерьезнел. Только его взгляд остался нежным, гораздо нежнее, чем раньше. Его глаза затягивали, как водоворот, и мне хотелось броситься в него с головой и больше никогда не выплыть. Какая-то часть меня все еще сопротивлялась, не позволяя сделать последний шаг, но она становилась слабее с каждым днем.
— Эмили... я... — сказал он и замолчал.
— Что ты хотел сказать? — прошептала я.
Он откашлялся и отвел взгляд.
— Мне... нужно ехать.
— Конечно, — пробормотала я, глядя в землю. Мы оба опять замолчали.
— Спасибо тебе.
— За что? — я снова посмотрела на него.
— За то, что ты поехала с нами. За то, что не выгнала меня из палатки. А еще за то, что дала мне шанс, хоть я его и не заслужил, и за то, что согласилась проехаться со мной на мотоцикле, хоть это тебя и пугало.
Дело было даже не в том, что он сказал, а в том, как он это сказал. У меня на секунду перехватило дыхание.
Так что я поддалась порыву, встала на носочки и коснулась губами его щеки. На секунду мир вокруг меня словно застыл, и прежде чем я поняла, что сделала, все уже было позади. Мое сердце билось как сумасшедшее.
Глаза Элиаса были закрыты. Спустя какое-то время он открыл их и заморгал.
— Что это было?
— Поцелуй в щечку, — сказала я, прикусив губу.
— И чем... я его заслужил?
— Тем, что не стал надо мной смеяться, когда я вела мотоцикл. И тем, что сказал четыре распространенных предложения, и ни в одном из них не было слова «секс».
Элиас уставился на меня, будто не мог поверить, что я говорю серьезно. Но выражение моего лица его явно убедило.
— Я... пойду, — пробормотал он, — Пока я не натворил еще чего-нибудь и все не испортил.
Я улыбнулась и кивнула в ответ.
— Спокойной ночи, Эмили, — прошептал он, прежде чем надеть шлем.
— Спокойной ночи, Элиас...
Он завел мотор, последний раз взглянул на меня и уехал. Я осталась стоять, где стояла, и смотреть ему вслед. Когда он пропал из виду, я развернулась и пошла наверх, чувствуя себя легкой, как осенний листок на ветру.
Не успела я зайти в комнату, как Ева обрушила на меня водопад вопросов. Пока я разбирала рюкзак, мне пришлось ей все рассказать, хоть я и опустила некоторые подробности, которые касались только меня и Элиаса.
Примерно через час она распрощалась и ушла к Николасу, с которым собралась провести ночь, и мне наконец удалось остаться одной. Я улеглась на кровать и следующие часа два не шевелилась. Зато в моей голове происходила работа: я в мельчайших деталях обдумывала все то, что произошло со мной с пятницы. Я не просто перебирала детали, но вызывала их в памяти и заново переживала.
Но при этом меня преследовало неприятное чувство, как будто моя радость — самообман, и я стою над невидимой пропастью. Повернувшись на бок, я подсунула руку под голову. Интересно, чем сейчас занимается Элиас? Он все еще у Энди или уже вернулся домой? А если уже вернулся... Может, он лежит в кровати и спит, как ангел, прямо как сегодня утром?
Я вздохнула и услышала, как пискнул мой ноутбук, сообщая о новом письме. Только этот звук мог бы заставить меня подняться с кровати. Когда я проверила свою почту сразу по приезду, там было пусто и это меня удивило, потому что письмо от Луки должно было прийти давным-давно.
Усевшись с ногами на кровати, я взяла ноутбук на колени и начала читать.
Дорогая Эмили,
прости, что не написал раньше, я сам был в отъезде, поэтому отвечаю тебе только сейчас.
Так значит, ты с друзьями ездила на природу? И если я тебя правильно понял, ты была без палатки? Ты хочешь мне в чем-то признаться? А если серьезно, как все прошло? Сбылись ли твои худшие ожидания? Расскажи, чем вы там занимались?
Хотя я должен сказать, что ты виновата в одном инфаркте. Да-да, я не шучу: О чем ты думала, когда писала: «Мне бы хотелось, чтобы ты поехал со мной...»? Когда я увидел эти слова, то чуть не пролил на себя кофе. Если ты решишь еще когда-нибудь написать мне что-то настолько же милое, пожалей мое бедное сердце и предупреди меня заранее.
Я провел все выходные, размышляя над тем, что бы было, если бы ты меня действительно пригласила поехать с вами. Понравились бы мы друг другу? Или ты пожалела бы о своем приглашении? Или, может быть, эта поездка стала бы для нас незабываемым переживанием... Я жалею, что меня не было рядом с тобой, и я не знаю ответов на эти вопросы.
Спасибо, что ответила на вопросы анкеты. Они были очень показательными. И если ты хочешь знать, что я об этом думаю, то вот мои ответы...
Любимый цвет: Черный и синий. И последнее время мне стал нравиться коричневый, не знаю даже почему.
Любимый цветок: ... Кажется, эта анкета предназначается в основном для девушек. Так значит, ты любишь подсолнухи? Мне они тоже нравятся, и теперь, когда я увижу подсолнух, то вспомню о тебе.
Любимое животное: Почему ты так любишь собак? Я предпочитаю кошек: домашних и диких хищников. Особенно мне нравятся пантеры. И пингвины! Боже мой, они такие смешные!
Любимая еда: Ты любишь сладости? Как интересно... Я больше всего люблю макароны, тут мы с тобой похожи. А еще мороженое со вкусом Бейлиса! Я его очень люблю. А ты пробовала? Если нет, то обязательно попробуй.
Любимый напиток: Больше всего я люблю кофе, а еще я очень хорошо умею его готовить.
Любимый алкогольный напиток: Должен сказать, что почти не пью крепкие напитки. А если пью, то в основном пиво, как типичный парень, да-да, я знаю. Я один раз видел клубничную «Маргариту», про которую ты пишешь. Выглядело очень аппетитно.
Религия: Атеист, как и ты.
Рассвет иди закат? Я надеюсь, что у нас с тобой будет много совместных закатов.
Где ты хочешь провести медовый месяц? Ты меня шокировала, Эмили. Ты девушка, но при этом не хочешь выходить замуж? Может быть, ты мне объяснишь свою позицию? Я еще не думая над тем, где хотел бы провести медовый месяц. Но, думаю, что мы с моей будущей женой сможем договориться об идеальном месте.
Где бы ты хотел поцеловаться? Что за странные намеки? Да-да, я уже об этом говорил... Но я смотрю на этот вопрос точно так же, как и ты: место не важно, а важен человек, с которым будешь целоваться.
Изменял ли ты кому-нибудь? Тоже нет.
Личные цели: Свергнуть правительство и установить мир во всем мире? Это твоя цель? Я рассмеялся, когда увидел эту строчку. Это так на тебя похоже! И если тебе нужна компания, я готов тебе в этом помогать.
А мои другие цели... Сейчас в моей жизни есть только одна цель. Хочешь знать какая? Хорошо, я намекну: она начинается с "Э" и заканчивается на "мили". Звучит странно, правда? Но это чистая правда. Я не могу выбросить тебя из головы.
В какой позе ты засыпаешь: Ты пишешь, что засыпаешь на боку или на животе. Могу предложить мой живот, он всегда в твоем распоряжении. Я обычно засыпаю на боку. (Но если ты примешь мое предложение, то я готов спать на спине.)
Ну, вот и все, моя дорогая, желаю тебе доброй ночи. Моя ночь не будет доброй, потому что я должен провести ее без тебя.
Сладких снов,
Лука.
Мне кажется, или это письмо было намного более личным? Именно это читалось между строчек. Но может быть, я просто сама себе напридумывала, потому что мои эмоции сейчас зашкаливали, словно я неслась на американских горках.
Но Лука заставил меня улыбнуться, поэтому я решила сразу же ему ответить.
Привет, Лука,
конечно, я тебя прощаю. Если твои следующие письма будут такими же милыми, то можешь задерживаться сколько хочешь. Расскажи, чем ты был занят в эти выходные? Мне ужасно понравились твои ответы в анкете. Хотя я вижу, что ты пытался мне понравиться, и тебе это удалось.
Коричневый — это твой новый любимый цвет? Коричневый — это любимый цвет борцов за экологию! Ты «зеленый», Лука? Вот видишь, ответ нашелся! Пингвины! Да, да! Они ужасно милые. А вот больших кошек я считаю жуткими. Каждый раз, когда смотрю фильмы про природу, я представляю, что чувствуют бедные травоядные, когда большие кошки охотятся на них, чтобы сожрать. Кошмар!
Знаю ли я мороженое со вкусом Бейлиса? Ты не поверишь, да и мне самой эти совпадения начинают казаться кошмарно-странными, но это мое любимое мороженое!
И что интересного в том, что я люблю сладкое?
Я не хочу выходить замуж по многим причинам. И больше всего в этом виновата моя мама. Она достает меня этим лет с десяти. А кроме того, я задаю себе вопрос: зачем люди вообще женятся? Людей должны объединять не кольца или свидетельство о браке, а любовь. Конечно, свадьба делает людей партнерами в глазах закона. Но это единственный аргумент «за». Когда я покину этот мир, то мой партнер должен иметь возможность решать, что дальше будет со мной. Но если отбросить все это в сторону, то у меня есть один-единственный вопрос: за кого мне выходить замуж? И не стоит искать на него ответ, этот вопрос был риторическим.
Ты согласен помогать мне в свержении правительства и установке мира? Добро пожаловать на борт! Мне очень нужна твоя помощь. А твое предложение поспать у тебя на животе звучит очень заманчиво. Если он тебе не нужен ночью, то я готова забрать.
Дорогой Лука, я тоже желаю тебе сладких снов. Сегодня я тоже вряд ли смогу уснуть, может, хотя бы у тебя это получится.
С бессонным приветом,
Эмили.
Я разобрала остальные письма: университетские уведомления, рассылки, на которые я никогда не под писывалась, рекламу; а потом еще удалила всю чепуху
из папки со спамом. И когда я уже собралась выключить свой ноутбук, он опять пискнул, сообщая о новом письме.
Дорогая Эмили,
я так и знал, что еще раз проверить почту было хорошей идеей. Сегодня уже очень поздно, поэтому я подробно отвечу на твое письмо завтра. Но я не могу не спросить, почему ты ничего не рассказала про поездку на природу? Ты специально избегаешь этого вопроса? Ты не хочешь обсуждать это со мной, или просто не о чем рассказывать? Мне просто интересно, почему ты не написала ни слова на эту тему.
И почему ты не можешь уснуть?
Надеюсь, что не утомил тебя своим любопытством.
Всего хорошего,
Лука
А еще говорят, что мужчины не умеют быть внимательными. Особенно хорошо это у них получается, когда не надо.
Дорогой Лука,
да, ты очень любопытен. Я бы даже сказала, слишком любопытен. Это единственное, что мне в тебе не слишком нравится.
Но, я буду откровенна: я специально не стала ничего писать об этом. Это сложная и неприятная тема. Эта поездка стала для меня мини-катастрофой. Я жалею, что поехала, лучше бы я осталась дома.
Я ничего тебе не рассказывала, но есть один человек из моего прошлого, который адски действует мне на нервы. Мне пришлось ночевать с ним в одной палатке, а потом ехать домой на одном мотоцикле. Ты представляешь, каково это, держаться за человека, которого совершенно не хочется касаться даже пальцем?
Мне бы очень хотелось стереть эту поездку из памяти.
Что бы случилось, если бы ты поехал с нами? Я не могу ответить на этот вопрос, но думаю, что тогда эта поездка прошла бы для меня гораздо приятнее. Может быть, это слишком поспешно с моей стороны, но как ты смотришь на то, чтобы договориться о встрече? В ближайшем будущем?
Тогда мы сможем перестать задаваться вопросами «что было бы, если...». Мы нравимся друг другу, так чего ждать? Подумай и скажи мне.
Спокойной ночи,
Эмили
Я нажала кнопку «отправить» и уставилась на экран. То, что я написала, просто вырвалось из меня, словно само собой. И хотя эти слова противоречили ощущению счастья, но они были правдивыми. Это говорил мой разум, а не чувства. Именно он настаивал на том, что эта поездка станет началом моего конца.
Я не должна была влюбляться в Элиаса. Ничего из того, что произошло в эти выходные, не должно было случиться. Я не знаю, почему именно сейчас почувствовала потребность встретиться. Может, дело было в эгоистичном желании спастись, даже притом, что спасения не было. Или потому, что я хваталась за соломинку, надеясь, что Лука сможет стать для меня важной частью жизни, хотя, конечно, он никогда не заменит Элиаса. Или, может, после трех месяцев переписки мне хотелось дать ему шанс познакомиться в реальности.
Я сидела, уставившись в пустоту, и не находила ответа. Вероятно, это была комбинация всех трех причин.
Вскоре я поднялась и отправилась в ванную комнату, чтобы приготовиться ко сну. В комнату я вернулась одетая в одну футболку и тут же нырнула под одеяло. Мой мобильный лежал рядом на подушке. Я постоянно поглядывала на экран, прошло полчаса, час, еще один час, но телефон молчал.
Я схватила мобильный, поспешно набрала сообщение, тут же его стерла и снова легла на подушку.
Почему Элиас мне не пишет? Ведь я сегодня поцеловала его в щеку...
Я ждала по половины пятого утра, но мой мобильный так и не зазвонил. Прошли еще день и ночь. За вторником пришла среда, а потом четверг и пятница... Но телефон продолжал молчать.