Вишнёвое лето (Карина Бартш)

Я сидела возле костра, погрузившись в свои мысли. Кроме меня тут были еще Софи и Энди, а больше никого. Неужели выбор свитера — это такое долгое занятие? Себастьян и Алекс отсутствовали уже почти полчаса. Думаю, от вопроса выбора одежды они перешли к другим, гораздо более интересным занятиям. А может, у них сейчас как раз случился первый раз.

Несколько минут назад к нам присоединились Ян и Доминик. Молча схватив по бутылке пива, они уселись возле костра. Мне все еще не давала покоя история, рассказанная Себастьяном. И хотя я никогда не рассматривала Ника в качестве потенциального парня, но он был мне симпатичен. И теперь я спрашивала себя, как могла так ошибаться. То, что не только я не разглядела его настоящее лицо, не делало ситуацию лучше.

А вот Элиасу, напротив, постоянно удавалось меня удивлять, хотя раньше я думала, что знаю его, как облупленного. Оказалось, что в душе он настоящий защитник, и это объясняло, почему он так трогательно заботился обо мне после аварии родителей.

Я сорвала травинку и покрутила ее в пальцах. Элиас был таким противоречивым. Мне не удавалось сложить цельную картину из кусочков, которые попадали мне в руки. Он напоминал книгу, в которой можно найти больше вопросов, чем ответов.

Когда я потянулась за следующей травинкой, то краем глаза заметила движение и обернулась, чтобы получше рассмотреть, что там такое. Кто-то шел к костру. Он был таким высоким и двигался так плавно, что это мог быть только один человек. Я отвернулась.

— Ну что? — спросила Софи, когда Элиас подошел к нам.

— Она спит, Ивонн осталась с ней, — голос Элиаса звучал тихо, но так знакомо.

Софи покачала головой.

— Черт, я думала мы уже давно закрыли этот вопрос.

— Мы все так думали, — ответил Элиас. — Но она оказалась хорошей актрисой.

Все снова замолчали, а я уставилась на траву у своих ног. Тень Элиаса тянулась через всю поляну, и я видела, что он направился в мою сторону. С каждым шагом его тень становилась все короче. Подойдя ко мне, Элиас присел на корточки.

— Эй... — прошептал он.

У меня забилось сердце — просто от того, что он сидел рядом. Отблески костра отражались в его глазах, превращая их в два бирюзовых озера.

— Ты не откажешься прогуляться со мной, Эмили?

Прогуляться? В темноте, вдвоем с Элиасом? Я отрицательно покачала головой.

Он вздохнул.

— Я ничего тебе не сделаю, просто хочу кое о чем поговорить.

— Не стоит, Элиас.

— Я знаю... Просто, я хотел объяснить, что ты видела.

Тогда я поняла, Элиас не знал, что Себастьян уже все мне рассказал. И он, наверное, подумал, что я поспешила с выводами. Я набрала в грудь воздуха, чтобы все прояснить, как мне в голову пришла одна нехорошая идея.

Нет.

Я этого не сделаю.

Злая Эмили!

Очень-очень злая!

— Пожалуйста, — сказал он.

— Так и быть, — ответила я и поднялась с земли.

— Спасибо, — ответил он с улыбкой. А потом обернулся к Софи и Энди и добавил: — Мы сейчас вернемся.

Мы молча шли вперед. Казалось, он не находит подходящих слов. Вскоре мы спустились к берегу озера, и в оЗёре отражалась полная луна. Я остановилась и решила начать первая.

— Ты можешь просто сказать мне, что тебе больше нравится Джессика.

— Что? Нет-нет! Ты все неправильно поняла.

— Элиас, — сказала я, глядя под ноги. — Не стоит придумывать глупые отговорки...

— Все не так, как ты думаешь, правда!

— О, эту реплику я слышала миллион раз.

Он смотрел на меня некоторое время, потом сжал пальцами переносицу.

— Но я не вру! — воскликнул он. — У Джессики сейчас тяжелый период, и я по-дружески пытаюсь ей помочь.

— Тяжелый период? Дай угадаю, у Джессики приступ нимфомании, и ей срочно понадобилось с кем-то переспать?

Боже, ну я и стерва...

— Нет! О чем ты говоришь, Эмили! У меня с Джессикой ничего не было. Все дело в Нике. Она в него влюблена, и ...

— Ты обвиняешь Ника? Это же ты приревновал и влез между ними!

— Нет! — он покачал головой.

— Ты не влезал между ними?

— Да, можно и так сказать... но это было не из ревности, а потому, что Ник ею просто пользуется.

Почему он был таким милым? Ведь я всячески пыталась его спровоцировать! И я не верила ни единому его слову, хотя точно знала, что он говорит правду...

Ладно, возвращаемся обратно к заготовленному тексту.

— Ты хочешь сказать, что ты устроил драку, потому что Ник решил воспользоваться Джессикой? — фыркнула я. — По-моему, звучит не слишком правдоподобно.

— Так оно и было. Давай я расскажу тебе все с самого начала!

— Нет, спасибо, я услышала достаточно! — Я попыталась повернуться и уйти, но он удержал меня, схватив за плечо.

— Нет! Подожди... Позволь мне объяснить!

Я посмотрела на его руку, и он сразу же убрал ее.

— Пожалуйста, выслушай меня, — сказал Элиас.

Я не знала, посмеяться или наконец сжалиться над ним.

— Нет! Я больше ничего не хочу слышать! — я притворилась обиженной.

— Прошу тебя, Эмили!

Я посмотрела под ноги.

— Знаешь, я только начала тебе доверять, а теперь узнаю, что ты опять пытаешься выставить меня дурой и врешь мне в лицо.

Элиас в ответ только качал головой.

— Эмили, ты можешь мне верить, правда!

— Поездка на «Мустанге», комплименты, сообщения — это все было враньем!

— Это не было враньем, я клянусь тебе! Это просто недоразумение, позволь мне все тебе объяснить!

И тут я не выдержала. Губы сами собой сложились в улыбку, и я расхохоталась. Он смотрел на меня с таким озадаченным выражением лица! Я вытерла выступившие от смеха слезы.

— Чего ты хохочешь?

— Я тебя умоляю, Эмили, позволь тебе все объяснить, — передразнила я его, не переставая смеяться.

Это выражение лица! Элиас застыл с открытым ртом, а я не могла выдавить из себя ни слова.

— Не понимаю, что тут смешного?

— Все! — проговорила я сквозь смех.

— Ты... на меня совсем не сердишься? — он все никак не мог понять, что происходит.

— Нет, — я немного успокоилась. — Себастьян уже рассказал мне всю историю.

Лицо Элиаса застыло, как маска, и сам он замолчал, а потом сказал:

— Ты все знала с самого начала?

Я кивнула, улыбаясь, и хлопнула себя по ногам.

— Ты меня разыграла?

Я снова кивнула.

— Я тут пресмыкаюсь перед тобой, а ты решила пошутить?

— Ты бы видел свое лицо! — сказала я, пытаясь его передразнить.

— Ах ты... зараза!

— А ты это заслужил!

— Заслужил?

— Да! Это была моя месть за то, что ты притворился, будто меня не узнал!

— Ну погоди, — сказал он, подступая ко мне с мрачным видом.

— Не подходи! — сказала я серьезно и отступила на шаг назад.

Его глаза блеснули, он даже не подумал останавливаться. Я попыталась развернуться и сбежать, но он обхватил меня сзади.

— Нет! — запротестовала я. Но Элиас подхватил меня под колени и поднял на руки.

— Отпусти меня! — завопила я, вырываясь.

— Ты упустила свой шанс, — сказал он, пройдя по мосткам и держа меня на весу над водой.

— Ты не посмеешь!

— Да неужели? — сказал Элиас, ослабляя хватку.

— Нет! — я покрепче схватилась за него. — Не вздумай, мне не во что переодеться!

— Это явно довод «за», а не «против»...

— Элиас, пожалуйста, не надо!

— Назови хотя бы одну причину не бросать тебя в воду?

— Ну...

Черт, аргументы, где вы, когда вы так нужны?

— Что «ну»? — он опять ослабил хватку.

— Потому что иначе ты навеки потеряешь мое доверие! — пришел мне в голову ответ.

Элиас запрокинул голову и застонал.

— Надо было сразу бросать, вместо того чтобы разговаривать!

— Поставь меня, пожалуйста, на ноги, — сказала я. Мое сердце билось все быстрее, и дело было совсем не в угрозе искупаться в холодной воде.

— Нет.

— Почему нет? Я думала, ты не будешь бросать меня в воду?

Я почувствовала его дыхание на своих волосах.

— Бросать передумал, но раз уж я держу тебя в руках...

У меня потеплело в груди и остро захотелось положить голову Элиасу на плечо и позволить дальше меня обнимать.

Я затрясла головой. Нет! Никаких грязных мыслишек!

— Я чувствую себя несколько неудобно, Элиас. Не будешь ли ты так любезен и не опустишь ли меня на землю?

В ответ Элиас надул губы.

— Если я сейчас тебя отпущу, ты сразу же отскочишь на два метра.

— И у меня есть на то причины!

— Какие причины?

— Элиас, — я фыркнула, — поверь мне, причин достаточно! А кроме того, я не в том положении, чтобы их обсуждать!

Он недовольно заворчал, но развернулся и позволил мне встать на твердую землю. Сначала я обрадовалась, но Элиас не спешил убирать руки с моей талии и к тому же положил подбородок мне на плечо.

— Отпусти! — сказала я, пытаясь высвободиться, но он только покачал головой и обнял меня еще крепче. — Элиас!

Меня бросало то в жар, то в холод. Я забарахталась изо всех сил и все же освободилась. Я смогла вдохнуть полной грудью, только отступив от него на несколько шагов. Я обернулась и злобно на него посмотрела.

— Я тебя ненавижу, — пробормотал он.

— Взаимно, — ответила я, сложив руки на груди.

Я бросала на него яростные взгляды, мысленно посылая на его голову громы и молнии, и он отвечал мне тем же самым. В конце концов я просто прошла мимо него по направлению к костру. Элиас молча шел за мной, не отставая ни на шаг и буквально наступая на пятки.

Когда мы подошли к середине поляны, то у костра остались только парочки. Алекс и Себастьян наконец вернулись, и уселись на плед, прислонившись, друг к другу, а Софи сидела с закрытыми глазами, положив голову на плечо Энди.

Я молча прошла и села на покрывало.

— Себастьян, если тебе еще раз придет в голову идея что-то рассказать Эмили, то сделай одолжение, предупреди меня заранее.

Я улыбалась, пока он не уселся слишком близко ко мне. Я бросила на него злобный взгляд и отодвинулась.

— Почему? — недоуменно спросил Себастьян.

— Лучше не спрашивай, — сказал Элиас и взял бутылку с водой.

— Чем вы двое там занимались? — спросила Алекс, укладывая голову на грудь Себастьяну.

— Ты же знаешь Эмили, — сказал Элиас, откручивая крышечку. — Она опять меня домогалась. Когда она уже поймет, что у нее нет никаких шансов? — он послал в мою сторону улыбку и отпил воды.

— Хорошо бы это было правдой, — пробормотала я в ответ на фразу про отсутствие шансов.

Он растянул губы в улыбке и так посмотрел мне в глаза, что я даже на секунду забыла, кто я.

Эмили Шварц?

Нет! Винтер! Винтер!

— У меня на лице что, грязь? — сказала я, отведя глаза.

— Нет, — сказал он, — только паук в волосах.

Я замерла, а потом подскочила, словно меня ужалили, и затрясла головой.

— Все, больше нету? — завопила я.

Вместо ответа я услышала тихий смех. Я глянула сквозь завесу волос, и увидела, что этот бессовестный придурок смотрит на меня, а в его глазах пляшут черти.

— Не было никакого паука, да?

Все пятеро сидящих вокруг костра заулыбались, отрицательно качая головами. Я почувствовала, что краснею, и снова уселась на свое место. Ну, что за придурок!

— Прости, пожалуйста, — сказал он, улыбаясь так нежно, что на него было очень трудно сердиться. Но не невозможно. Я толкнула его и следующие минут десять не посмотрела на него ни единого раза.

Но чем дольше я игнорировала Элиаса, тем сильнее его это задевало. Он постоянно адресовал мне дурацкие подколки, а Энди хохотал до слез, когда я его отшивала. Когда Элиас в пятый раз подсел ко мне поближе, а я в пятый раз от него отодвинулась, он снова ко мне обратился.

— Эмили, ты должна мне срочно помочь!

Я ответила, не дожидаясь просьбы:

— Делай все время рукой вверх-вниз и справишься без меня.

Энди и Себастьян расхохотались, а Элиас только ухмыльнулся в ответ.

— Во-первых, я не хочу этим заниматься без тебя, а во-вторых, я хотел попросить кое о чем другом.

— Почему-то мне кажется, что ты все равно расскажешь, о чем хотел попросить, вне зависимости от моего желания.

— Так, слушай, — начал он. — Я знаком с девушкой и точно знаю, что она в меня втрескалась, но она отказывается это признавать.

Я запрокинула голову и застонала.

— Вопрос стоит так: что мне сделать, чтобы она это признала и наконец провела лучшую ночь в своей жизни?

Больше всего на свете мне хотелось положить руки ему на шею и сжать пальцы изо всех сил.

— Вопрос в том, для кого эта ночь станет лучшей в жизни, — вмешался в разговор Себастьян, приподняв брови.

Я поблагодарила Себастьяна, а потом обернулась к Элиасу.

— Я могу сказать, что тебе делать.

— Что? — он подвинулся чуть ближе ко мне.

— Сними комнату в заливе Гуантанамо и возвращайся назад, когда я доучусь и сменю фамилию.

— Ты же это не всерьез, крошка, — заулыбался Элиас.

— Точно, — ответила я, — гораздо больше мне нравится вариант, в котором ты вообще никогда не возвращаешься. — Я повернулась к нему спиной и снова отодвинулась.

— Элиас, — сказал Энди, — почему ты просто не скажешь ей, что она тебе нравится?

Ну вот, теперь его друзья сговорились против меня.

— Эмили, — сказал Элиас, но я никак не отреагировала. — Пожалуйста, Эмили, посмотри на меня.

— Зачем?

— Пожалуйста.

Нечто в его голосе заставило меня обернуться. Я взглянула Элиасу в глаза. Он смотрел на меня так, что я просто не могла отвести взгляд.

— Эмили, ты мне нравишься... — начал он.

У меня перехватило дыхание, и меня словно обдало жаром с ног до головы. Ну почему эти слова не могут быть правдой? Я снова отвернулась к костру.

— Я тебе не верю, Элиас.

— Вот поэтому, — сказал Элиас со вздохом, обращаясь к Энди.

Следующие четверть часа мы с Элиасом не разговаривали. Настроение у всех присутствующих было веселым, происшествие с Джессикой незаметно отошло на задний план, но между нами с Элиасом, казалось, стоит невидимая стена. И это было странно, потому что обычно стены возводила я, а он всячески пытался их преодолеть.

Тем сильнее я удивилась, когда снова услышала от него свое имя.

— Алекс, скажи-ка, — обратился Элиас к сестре, — Эмили всегда такая... зажатая?

Я уставилась на него с открытым ртом, а потом стукнула его по плечу.

— Ты совсем сдурел?

Элиас рассмеялся.

— Ладно, давай перефразируем. Она такая только со мной или с другими мужчинами тоже?

Алекс задумалась, поглаживая пальцами руки Себастьяна, который обнимал ее сзади. Ожидая ответа, Элиас отхлебнул воды из бутылки.

— Ну да, — Алекс наконец прервала задумчивое молчание, — может все дело в том, что она девственница?

Элиас фонтаном выплюнул в костер воду, которую перед этим набрал в рот. Он с трудом откашлялся и не поднимал голову, будто не мог поверить в то, что услышал. О чем Алекс говорит?

— Девственница? — произнес Элиас, запинаясь. У него в глазах стояли слезы от недавнего приступа кашля.

— Конечно, конечно, — сказала я. — Ты думаешь, придурок, что я для тебя себя берегу?

Я отлично могу представить, какие ассоциации вызывает у мужчин слово «девственница».

— К чему ты рассказываешь эти небылицы? — спросила я Алекс, но она в ответ только рассмеялась. Остальные смотрели на меня так, будто не знали, тоже посмеяться или всетаки посочувствовать мне.

— Боже мой, Эмили... ты девственница! Умоляю, пошли со мной в палатку, я буду очень нежен! — проговорил Элиас, запинаясь.

Я схватилась за голову.

— Какая чепуха, Элиас! Мне двадцать три! Я что, сижу тут, приставив дуло к виску? Нет? Так прекрати эти разговоры про девственность! — я перевела взгляд на Алекс. — Сейчас же исправь то, что натворила!

— Ну, может, ты не девственница в прямом смысле этого слова, — хмыкнула она.

— Что значит «в прямом смысле»? Алекс, прекрати сейчас же! А то твой братец-террорист никогда не оставит меня в покое!

— Я имею в виду, что ты снова можешь считаться девственницей.

— Что за чепуха? И вообще, почему мы обсуждаем при всех мою сексуальную жизнь? — мой голос становился все громче и громче.

— Скажи откровенно, Эмили, когда у тебя последний раз был секс? — спросила Алекс безмятежно.

Я шумно выдохнула, но ничего не ответила. Когда там вышел первый альбом «Битлз»? Я почувствовала на себе взгляды всей компании и покраснела до кончиков ушей.

— Вот видишь, — рассмеялась Алекс, — ты сама уже не помнишь.

— Я все помню, — сказала я сердито. — Только это никого не касается.

— Она сама не помнит, — пропела Алекс.

Нет, ну вы посмотрите на эту паршивку! Почему я до сих пор не свернула ей шею?

— Не стоит переживать по этому поводу, Эмили, — сказал Элиас, снова придвигаясь ко мне. — У меня тоже секса не было уже три месяца.

Три месяца? Кого он пытается обмануть? Сказал бы сразу, что трахался позавчера.

— Для Элиаса это долгий срок, — подал голос Энди.

— Алекс, я тебя ненавижу! Ненавижу!

— Да ладно тебе, я же не со зла. И ведь это чистая правда, — сказала Алекс, пожав плечами.

Я прищурилась.

— Ты, наверное, думаешь, что если ты встречаешься с мистером Совершенство, красавчиком, который предугадывает твои желания и не торопится с сексом, то ты можешь молоть языком направо и налево?

Я взглянула на Себастьяна, но он только поднял руки, явно довольный таким описанием.

— Эй, я тоже подхожу по всем параметрам, разве что кроме «не торопится с сексом», — вмешался в разговор Элиас, которому я ответила мрачным взглядом.

— Я просто хочу сказать, что не обязательно защищаться ото всех и каждого, — сказала Алекс.

— Я защищаюсь не ото всех и каждого, а только от твоего брата-придурка! А теперь давайте сменим тему!

— Придурка? — переспросил Элиас.

— Вот именно, придурка! А теперь прекрати доводить меня!

Но в ответ Элиас только улыбнулся. Я заскрипела зубами.

— Взять хотя бы Луку. Почему ты никак с ним не встретишься?

Как она могла об этом заговорить? Я уставилась на Алекс, не веря своим ушам. Мне захотелось ее прибить.

— Кто такой Лука? — спросил Элиас.

Вот, я же говорила, с ней давно надо было расправиться с особой жестокостью. Например, содрать с нее кожу картофелечисткой!

— Скажи-ка, Алекс, — прошипела я, — Себастьян уже видел твои трусы со смурфами?

Да, это было объявление войны, которую Алекс обязательно проиграет. Она побледнела.

— Трусы со смурфами? — спросил Себастьян, так высоко подняв брови, что Алекс тут же залилась румянцем.

Получи, зараза!

Но самое обидное, что Себастьян посчитал это милым. Боже мой, он что, гей?

* * *

Весь прошлый час был ужасен, так что я надулась и замолчала. Разговоры постепенно стихли, а парочки сели еще ближе друг к другу. Софи и Эвди целовались, совершенно не обращая внимания на остальных, Алекс и Себастьян недалеко от них ушли, разве что они иногда прерывались на то, чтобы прошептать друг дружке на ухо какие-то смешные глупости.

Я сидела, скрестив ноги и слушая песню «Ненормальная» группы «Васт», и перебирала пальцами травинки, полностью погрузившись в свои мысли. Элиас полулежал рядом, скрестив ноги и опершись на локоть. Я спиной чувствовала на себе его взгляды, но, по крайней мере, больше не ловила их краем глаза.

«Ты мне нравишься, Эмили...»

Эта фраза не давала мне покоя, звуча бесконечным эхом у меня в голове. Я понимала, что этим словам нельзя верить, но что было бы, если бы они оказались правдой?

Он вообще мне нужен? Я не могла ответить на этот вопрос. Чутье подсказывало мне, что Элиас — это не тот человек, к чьим ногам стоит складывать свое сердце. Даже если случится невозможное и у него действительно возникнут ко мне чувства, как, скажите, пожалуйста, удержать такого парня, как Элиас? Легче поймать руками ветер.

Меня накрыли воспоминания о прошлом, и нахлынули тогдашние эмоции. В груди разлилось что-то густое и невыносимо тяжелое, и мне стало трудно дышать. Никогда больше я не хотела испытать то же, что в прошлый раз. Второй раз я этого не переживу.

«Некоторые прячутся под масками, потому что боятся боли».

Себастьян. Мы были слишком мало знакомы, чтобы он мог с уверенностью так обо мне говорить. Я была уверена, что он имел в виду не меня, и его слова теперь не давали мне покоя, как постоянное жужжание над ухом.

Я осознавала, что Элиас тогда разбил мне сердце. И для меня этот опыт не прошел просто так. Иногда можно смотреть на что-то и не видеть этого. Но рано или поздно наступает момент, когда реальность становится невозможно не брать в расчет. Неудивительно, что все мои отношения были поверхностными и несерьезными. Подсознательно я выбирала тех парней, к которым испытывала очень слабые чувства, чтобы не терять контроль над ситуацией.

Любовь — это дар, который придает существованию смысл и делает жизнь прекрасной. Но в то же время любовь обладает такой властью, несет в себе столько тьмы, что ее тень может затмить все. Любовь может разрушить все, чего человек достиг, и может заставить его ненавидеть самого себя...

Я опустила голову. Мелодия была такой печальной, такой наполненной эмоциями. В одну секунду тебе кажется, что ты вот-вот взлетишь, но в следующую секунду крылья наливаются свинцом и тебя тянет на дно, где бездна готова тебя поглотить. Слова песни скользят по поляне, как шелк, и кажется, что сейчас они рождаются впервые именно для этого момента. Каждая строчка так точно описывала меня, что я покрылась мурашками. Я смотрела в огонь, наблюдая за тем, как пламя то наступает, то отходит назад, но все равно уничтожает то, что его питает. В конце концов от хвороста останется только кучка углей в напоминание о круговороте жизни.

Словно во сне, я почувствовала, как моей спины коснулась чья-то рука. От нее шло тепло, которое окутало меня всю. Прикосновение было нежным и легким, как жест любви. Но, к сожалению, все было не так.

— Элиас... — произнесла я хрипло. Он сразу же убрал руку, и меня охватил холод.

— Прости, — ответил Элиас, снова садясь слишком близко ко мне. Он уставился на мои руки, запутавшиеся в траве. — Ты в порядке? — его чудесный голос опутывал меня, как сеть, со всех сторон.

Я кивнула.

Ничего не было в порядке. Все было плохо.

Вытянув руку, Элиас провел пальцем вдоль царапины, которую я получила, собирая хворост. Я отреагировала так, будто вместо кожи у меня была папиросная бумага.

— Что опять случилось? — спросил он тихо, водя пальцами над моей ранкой.

Я кашлянула и отдернула руку.

— Хворост оказывал сопротивление.

— Ты должна быть осторожнее, Эмили, — усмехнулся он в ответ.

Я кивнула и отвернулась. Я чувствовала себя неуверенно, как будто один-единственный взгляд ему в глаза может означать поражение и может послужить толчком, который заставит меня наконец сорваться и утонуть в них, и тогда он сможет сделать со мной все, что ему заблагорассудится.

А в следующую секунду пошел дождь, который спас меня. Отдельные капли быстро сменились густым ливнем. Удача иногда принимает странные формы, но сейчас это точно была удача.

— Черт! — выругался Энди.

— Магнитофон! — воскликнул Себастьян. Он вскочил на ноги и накрыл его своей курткой. Он понес магнитофон в машину, а мы начали подниматься со своих мест.

— Блин, все покрывала намокнут! — воскликнула

Софи и начала их собирать. Пока Элиас стоял и вздыхал, я схватила ведро с водой, которое стояло неподалеку, и потушила костер. После того как я вылила туда четыре ведра, костер наконец погас, и в небо поднялся столб дыма. Софи и Энди, нагруженные покрывалами, бежали в сторону палатки. Вернувшийся Себастьян забрал последнее покрывало и накрылся им вместе с Алекс. Я осмотрелась, но кроме пустых бутылок и пивных банок спасать было нечего.

— Спокойной ночи, Элиас, — сказала я, накинула на голову капюшон и побежала к палатке.

Перед нашей палаткой Себастьян прощался с Алекс, как будто расставаясь на десять лет. Я протиснулась мимо них и забралась внутрь. С волос текло, и моя одежда была насквозь мокрой. Я стащила джинсы и достала из рюкзака пижамные штаны. У меня не было ничего на смену мокрой футболке. Надев штаны, я стала дожидаться Алекс, которая присоединилась ко мне спустя целую вечность.

— У тебя нет лишней футболки или тонкого пуловера? — спросила я у нее. В отличие от меня, Алекс привезла с собой полную сумку одежды.

— Конечно, — ответила она, вытаскивая сумку и зарывшись в нее с головой. — Смотри, вот это должно тебе подойти. — Алекс протянула мне черную толстовку, которую я тут же надела.

— Супер. Спасибо тебе большое.

В ответ Алекс наморщила носик.

— А кто-то сегодня смеялся над размером моего багажа.

— Ну... мы же не на два месяца собирались, а всего на сутки.

— Зато я была готова ко всему, и сейчас ты пользуешься моей предусмотрительностью, — сказала Алекс, выставив вперед подбородок, и тоже начала переодеваться. Когда она оделась в светло-коричневую шелковистую пижаму, в палатке воцарилось непривычно долгое молчание.

— Ну, что такое?

Алекс тяжко вздохнула.

— Я скучаю по Себастьяну.

— Вы расстались десять минут назад!

— Да, уже много времени прошло, — сказала она, умостив подбородок на руки.

— Алекс, вы снова увидитесь всего через пару часов! — сказала я, забираясь в свой спальный мешок.

— Но как же я без него? Нам даже не удалось как следует попрощаться... — пробормотала она.

— Вы простояли снаружи минут десять!

— Но это так мало. Чертов дождь.

Нет, нет и нет. Прекрасный дождь!

Алекс последовала моему примеру и тоже залезла в спальник. Не успели мы улечься, как я услышала писк мобильного. Алекс схватила трубку и завопила: — Это от Себастьяна! — и уткнулась носом в экран.

Я снова легла на спину.

— Он такой милый, Эмили, ты просто не представляешь! — Алекс прижала телефон к груди, а я только покачала головой. — Подожди, я должна тебе это прочитать! — она поднялась и села, скрестив ноги.

«Ты не представляешь, как мне холодно с того момента, когда мы расстались. Я скучаю по тебе каждую секунду. Но вместо того, чтобы обнимать тебя, мне приходиться лежать рядом с твоим братом, у которого мысль об обнимашках со мной энтузиазма совсем не вызывает».

Он передает Эмили привет и то, что он по ней скучает.

Сладких снов, Алекс. Влюбленный в тебя Себастьян».

Я вздохнула. Элиас не поленился и передал мне привет. Против воли я задумалась о том, кто лежал сейчас в одной палатке с Себастьяном.

— Ну, что скажешь, разве он не котик?

— Да, самый настоящий ласковый котик.

— Значит, ты не против, — сказала она и вскочила на ноги.

— Не против чего? — я смотрела, как Алекс словно безумная роется в своей сумке.

— Чтобы я сейчас сходила к нему поблагодарить за сообщение.

— Алекс! — воскликнула я.

— У меня же где-то была курточка...

— Ты меня слышишь? Никуда ты не пойдешь! Не смей оставлять меня одну!

Если она сейчас уйдет, то до утра я ее точно не увижу!

— Я скоро вернусь! Только один поцелуй, — сказала она, держа перед собой куртку.

— Алекс, я прошу тебя, останься.

— Я клянусь тебе, что через пять минут вернусь. Ну правда, Эмили, — она натянула куртку и начала расстегивать палатку.

— Алекс!

— Пока! — сказала она, опустилась на четвереньки и выскользнула наружу. Мне захотелось бросить ей вслед что-то тяжелое. Но в палатке не было ничего подходящего, так что я откинулась на спину и прошипела:

— Тупая овца.

* * *

«Я скоро вернусь».

Ну конечно! Прошло уже не меньше получаса, а ее все не было. Я лежала в спальнике и слушала, как капли стучат по стенкам палатки. Постепенно я теряла надежду на ее возвращение. Скорее всего, она уже спала в объятиях своего Себастьяна. Я повернулась и положила руку под щеку. Повезет ли мне когда-нибудь так же, как Алекс?

Скорей всего нет.

Я была почти уверена, что нет.

Я вздохнула и перевернулась на спину. Мне ужасно хотелось спать, но сон не шел. Чертов Элиас. Мерзкий, очаровательный, умный, привлекательный придурок...

Говорят, что невозможно забыть свой первый раз. Ко мне это не относилось, я свой первый раз вытеснила из сознания много лет назад. Но зато я до конца дней своих буду помнить первый поцелуй. Я снова перевернулась, и в этот момент кто-то начал расстегивать палатку.

— Боже мой, вот и ты наконец. Я уже подумала, что ты не придешь, — пробормотала я.

— Прости, солнышко, я не знал, что ты меня ждешь, иначе бы поторопился.

Это. Была. Не. Алекс!

— Элиас! — воскликнула я.

— Пожалуйста, только не надо драться, — попросил он, заползая в палатку.

— Отвали!

— Не стоит так реагировать!

— Я нормально реагирую!

— А что мне делать? Ты прислала к нам в палатку этого мелкого монстра, который повис на Себастьяне, а мне пришлось слушать, как эта парочка целуется. Знаешь, как противно, когда от тебя до них всего десять сантиметров?

Я скривилась. Это был хороший аргумент, но я все равно была не особенно рада видеть Элиаса у себя в палатке.

— Беруши, Элиас, вот что тебе нужно!

— У меня их нет, поэтому мне пришлось полчаса зажимать себе уши!

— Вот зажимал бы и дальше!

— Скажем так, когда рука Себастьяна оказалась у меня на бедре и поползла вверх, с меня хватило.

Я представила себе это и рассмеялась.

— А мне было совсем не смешно, — пробормотал он.

— Неужели ты гомофоб, Элиас?

— Гомо... что?

— Забудь.

— Тогда останусь тут, — сказал он.

— Элиас, у тебя на выбор есть еще три палатки! — простонала я.

— Да неужели? Ивонн и Джессика уже спят, с Ником я в одной палатке находиться не могу, а у Софи и Энди меня ждет тяжелая версия того, что происходит в моей собственной палатке.

Ну, отлично.

— А то, что я тебе не рада, тебя нисколько не интересует, так?

— Эмили, прошу тебя, — он умоляюще сложил руки. — Я к тебе не прикоснусь, разве что ты сама захочешь...

— Ты хуже чумы, — сказала я и снова улеглась в спальник. Чего только не приходится терпеть. Почему мне никак не удается его переспорить? Вот именно, у меня никогда не было шансов.

— Не надо так, — сказал он сладко.

— Надо было выгнать тебя под дождь, — пробормотала я в ответ.

— Значит, ты не собираешься меня убивать? — в его голосе слышался скептицизм.

— Ты это вполне заслужил.

— Спасибо, Эмили, я буду тебе должен.

— Дашь прокатиться на «Мустанге»? — спросила я, подняв голову.

— Хорошая попытка! — рассмеялся в ответ Элиас.

Я снова опустила голову. Элиас взял спальник Алекс и попытался положить его прямо рядом со мной, но под моим злобным взглядом вернул его на прежнее место. Забравшись внутрь, он заложил руку за голову и вместе со мной молча уставился на крышу палатки.

«Нет, Эмили, я тебе обещаю, я буду спать с тобой в палатке», — передразнила я Алекс, ведь именно это она говорила мне за пару дней до поездки. Вот так и надейся на друзей.

А спустя десять минут весь воздух в палатке пропах Элиасом. Он что, надушился перед выходом?

— Ты точно уверена, что не девственница? — прервал он молчание.

И хотя мне захотелось его убить, но я все же не смогла сдержать улыбку. Вместо ответа я молча ткнула его под ребра.

— Жаль... Но ведь тогда, — продолжил он весело, — нам вообще ничего не мешает.

— О чем ты вообще?

— О том, что ты перестанешь ломаться, и мы предадимся безудержному сексу.

— Этот разговор окончен. Спокойной ночи! — я повернулась на спину и услышала, как он смеется.

— Да ладно тебе, ты же знаешь, что я просто шучу, — сказал Элиас, чем только разозлил меня.

— Элиас, с меня хватит! — сказала я, приподнимаясь на локтях. — Лучше скажи, что было бы...

— Что?

— Что произойдет, если я скажу тебе: «Ладно, Элиас, давай переспим». Тогда ты наконец оставишь меня в покое?

Элиас замолчал, задумавшись.

— Вообще-то, — сказал он, — я представлял это себе совсем не так. «Ладно, Элиас, давай переспим», — это звучит как-то пошло.

Я рухнула на спину. Как мне пришло в голову спросить его об этом?

— Я скорее представлял себе, — продолжил он, — как приду ночью в твою комнату, выброшу Еву из окна и улягусь к тебе в постель. А ты во сне будешь звать меня по имени. Тогда я начну нежно целовать твою шею, а мои руки медленно заскользят по твоему телу...

— Элиас! — я почувствовала, что мои щеки пылают. — Ответь на простой вопрос! Неужели я слишком многого прошу?

Он долго молчал, видимо, я действительно просила слишком многого.

— Я сам не знаю, что тогда будет... — вздохнул Элиас в конце концов. — Думаю, я не выпущу тебя из своей кровати следующие недели три. За последние пять месяцев ты сумела распалить мое воображение, если понимаешь, о чем я.

— Ну отлично, просто отлично, — сказала я, сложив руки на груди.

Элиас промолчал, видимо, все еще представляя, как водит руками по моему телу...

Фу, гадость!

— А что ты хочешь услышать? — спросил он.

Этот вопрос уронил меня с небес на землю. Отличный вопрос, что же я хочу от него услышать?

— Ничего... — в моем голосе звучало разочарование, которое мне никак не удалось скрыть. — Я просто хотела услышать подтверждение.

— Подтверждение чего?

— Того, что ты козел.

Он шумно выдохнул и вцепился себе в волосы.

— Да, боже мой, Эмили, ты же отлично знаешь, что я почти в твоих руках! И однажды окажусь в них весь!

Я повернула голову и уставилась на него во все глаза. Меня снова охватило чувство легкости и тепла. Но оно тут же прошло, потому что над палатками разнесся низкий, громкий рык. Я обеими руками вцепилась в свой спальник.

— Тут водятся медведи?

— Понятия не имею, — пробормотал Элиас, и мы оба прислушались.

— Тише ты! — услышали мы женский голос. Это была Софи.

Я нахмурилась.

— Прости, детка, но ты меня так заводишь!

Это что, был Энди? Мы помолчали еще несколько секунд, а потом я прошептала:

— Я теперь буду опасаться Энди.

— А ты хотела отправить меня к ним в палатку... — сказал Элиас и вздрогнул. После чего мы оба рассмеялись. Мне еще не встречались такие парочки, как Энди и Софи. Они то ругались, как давно женатая пара, то демонстрировали такую страсть. Интересно, какая сторона возьмет верх после свадьбы?

Наш с Элиасом смех постепенно стих, и мы снова замолчали.

— Ты хоть чуть-чуть жалеешь, о том, что сделала?

— Ты о чем? — сказала я, взглянув на него.

— О твоей проделке на берегу.

— Ах, об этом, — захихикала я, — ты бы видел свое лицо! Это было божественно!

— Это было ужасно некрасиво с твоей стороны! Я привык, что ты очень грубо со мной обходишься, но это было гораздо хуже, чем обычно. Я думал, ты больше никогда не станешь со мной разговаривать.

— Элиас, — вздохнула я, — тебе не кажется, что ты все время преувеличиваешь? Не так уж плохо я с тобой обхожусь. А если и так, то ты это заслужил.

— Не так уж плохо со мной обходишься? — повторил он возмущенно. — Эмили, да ты понятия не имеешь, какой ты бываешь злюкой! Хотя, должен сказать, иногда я это заслуживаю. Но тогда, у озера, ты зашла слишком далеко.

Неужели все было действительно настолько плохо, как он говорит?

— Ну, ладно, на оЗёре я повела себя слегка некрасиво...

— По-твоему, это называется «слегка»?

— Пожалуй, чуть больше, чем слегка, — вздохнула я. — Но чего ты от меня хочешь? Я ведь уже извинилась.

— Ты не извинялась!

Я подумала и пришла к выводу, что он прав. Упс!

— Тогда, я официально перед тобой извиняюсь! Прости меня. Доволен?

— Да, и пожалуйста, не делай так больше, — сказал Элиас, сложив руки на груди.

Тут мне в голову пришло кое-что еще.

— Скажи, а почему ты раньше не предупредил меня насчет Ника? — спросила я.

— Я тебя предупреждал еще тогда, в клубе. Напомнить тебе, как ты тогда надо мной смеялась?

Точно, это произошло пару месяцев назад, и я уже почти забыла о том случае. «Ты слишком наивна и не видишь, что он просто хочет затащить тебя в постель», — в моей памяти всплыло его тогдашнее предупреждение.

— Но ты не можешь поставить мне в вину, что я тебя тогда высмеяла.

— Хорошо, если принять во внимание всю ту ситуацию, то твоя реакция была обоснованной.

Какая ситуация? Что он имеет в виду? Разве что-то изменилось?

Конечно, ничего не изменилось, я как любая женщина ищу скрытый смысл там, где его нет.

— И что бы произошло, если бы я переспала с ним?

— Тогда мы бы снова встретились на его похоронах.

Эта шутка была сказана слишком серьезно, но я все равно улыбнулась.

* * *

Вскоре дождь прекратился, небо очистилось, и благодаря свету полной луны я могла разглядеть лицо Элиаса. Я перевернулась на живот, опустив голову на скрещенные руки, а Элиас лежал на спине, глядя в никуда.

О чем он думал?

Я бы никогда не призналась в этом вслух, но мне нравилось лежать рядом с Элиасом и слушать его голос. Еще с того раза, когда он очаровал меня, рассказывая о том, почему игра на пианино так много для него значит. Когда он играл, то забывал обо всем, особенно о том, как плохо ему было.

Как хорошо, наверное, иметь возможность ни о чем не думать! Я ему завидовала. Я пока не нашла для себя способа отключаться. Отчасти в этом мне могло помочь чтение, но лишь некоторые истории могли увлечь меня настолько, что я забывала обо всем окружающем. Я могла бы часами слушать, как Элиас говорит о своей страсти, но в какой-то момент у него просто закончились слова.

— Помнишь, я говорил тебе про три месяца без секса? Это не совсем правда, — сказал он.

Я вздохнула. Вот доказательство того, что иногда лучше промолчать.

— И почему это меня не удивляет? — пробормотала я.

— Если не считать поцелуя в щечку, тогда точно три месяца. Вернее, три с четвертью.

Как это возможно? Он озвучивал мои мысли. Если ты меня слышишь, то проваливай из моей головы, Элиас!

— Очень смешно, — ответила я.

— Как ты думаешь, у меня есть шанс еще раз это испытать?

— Шансы, прямо скажем, невысоки, — сказала я, ухмыляясь, но он этого не заметил.

— Даже через десять лет?

— Через десять лет ты обо мне и не вспомнишь.

— Через десять лет у нас родится второй ребенок, — поправил он меня.

— Ну конечно!

— Видишь, ты снова это делаешь, — Элиас мрачно взглянул на меня.

— Что делаю?

— Ведешь себя жестоко со мной, и ничего не замечаешь.

— Да нет, — хмыкнула я, — я просто реально смотрю на вещи. И не надо делать вид, что ты серьезно это сказал.

— Эмили... когда-нибудь...

— Что?

— Когда-нибудь я заклею тебе рот!

— Скорее я тебе! — рассмеялась я в ответ.

Некоторое время мы обсуждали, кто больше заслуживает того, чтобы ему заткнули рот кляпом, и, как бы Элиас ни старался, мои аргументы оказались лучше. Нокдаун, так сказать.

— Можно у тебя кое-что спросить, Эмили? — сказал он через некоторое время.

— У меня такое чувство, что лучше ответить нет.

— Кто такой Лука?

— Я так и знала... — простонала я, спрятав лицо в ладонях. Алекс не представляла, какого джинна выпустила из бутылки.

— Итак, кто же он?

— Никто, — ответила я.

— Он тебе... нравится?

— Элиас, я не стану с тобой это обсуждать.

— Почему нет?

— Потому что это тебя не касается!

— А мне кажется, что все-таки немного касается, — ответил он, разглаживая рукой спальный мешок.

— И как ты пришел к такому выводу?

— Ну, если ты за моей спиной пишешь кому-то письма, то это очень даже меня касается.

Я застыла с открытым ртом. Откуда он узнал про письма?

— Откуда ты об этом знаешь? — вырвалось у меня.

Но я тут же догадалась: Алекс! Я ее прикончу! Я клянусь, в этот раз я убью мелкую паршивку!

Вопрос только в том, как бы сделать это побольнее. Вырвать все волосы, волосок за волоском? Забить насмерть сумкой с покупками? Можно сломать ей ногти и вырвать горло. Или самый лучший вариант: совместить все вышеперечисленное, а потом открутить ей голову. Я опустила голову и тяжело выдохнула.

— Ну, давай Элиас, начинай смеяться.

— Я не собирался над тобой смеяться.

— Нет?

— Нет.

— Что же тогда меня ждет?

— Я просто хотел узнать, нравится ли он тебе.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто так...

— Если я отвечу, ты от меня отстанешь? — спросила я, закатив глаза.

Он кивнул.

— Да, он мне нравится.

— Очень?

— К чему эти глупые вопросы, Элиас?

— Они не глупые, я просто хочу понять, имеет ли смысл дальше пытаться тебя соблазнить.

— Это и раньше не имело смысла, но тебя это не останавливало.

— Так он тебе очень нравится?

Я вздохнула.

— Он мне нравится. Больше я ничего не могу сказать, потому что я с ним ни разу не встречалась. Доволен?

— Почти.

— Что значит «почти»?

— Это значит, что я не могу понять, как может кто-то, с кем ты ни разу не встречалась, нравиться тебе больше меня.

— Мне все нравятся больше тебя, вне зависимости от того, встречалась я с ними или нет, — сказала я, наблюдая, как у него на губах заиграла улыбка. Боже мой, ну почему он никогда не принимает меня всерьез?

— Значит, он не такой, как я, — заключил Элиас.

— Можно сказать, он полная твоя противоположность.

— Или ты дала ему шанс показать, что он за человек. А мне ты в таком шансе все время отказываешь.

— Просто я тебя уже знаю.

— Ты только так думаешь, — сказал Элиас со вздохом, переводя на меня взгляд.

Он снова открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же передумал и отвел глаза. Мы молчали, и с каждой секундой я все острее чувствовала, что мы лежим

очень близко друг к другу. Я ощущала его запах, который заполнял мои легкие и сводил меня с ума.

Я никому про это не говорила, но на прошлой неделе ноги сами принесли меня в парфюмерный магазин. Словно шпион, я переходила от витрины к витрине, то и дело оглядываясь. За час я перенюхала все флакончики, на которых значилось «для мужчин», в том числе крем для зрелой кожи и гель для душа для мальчиков в светло-голубом флаконе. И что в итоге? Да ничего! Я так ничего и не нашла.

Я закрыла глаза. Этот вопрос мучил меня много месяцев, и я могла решить его двумя способами: нокаутировать Элиаса и оттащить его в лабораторию, чтобы химики проанализировали запах, или набраться мужества и просто спросить его!

Первый вариант нравился мне гораздо больше, хотя был намного сложнее. Поэтому я решила пойти по второму пути, и, глубоко вздохнув раз двадцать, все же наконец задала вопрос.

— Слушай, Элиас... А что у тебя за парфюм? — спросила я, сплетая и расплетая пальцы.

— Хм? — пробормотал он. — Почему ты спрашиваешь? Я ничем не пользовался.

— Ты шутишь, Элиас? От тебя постоянно им пахнет.

— Нет, ну правда, — настаивал он, нахмурившись. — Я почти никогда не пользуюсь ни парфюмом, ни лосьоном после бритья. Я не пойму, о чем ты говоришь.

Он хочет обвести меня вокруг пальца?

— А откуда тогда запах?

— Какой запах? Я не понимаю, о чем ты. Я ничего не чувствую, — он оттянул футболку и принюхался. — Или ты про стиральный порошок?

Минуточку, что-то тут нечисто...

— Или это мой дезодорант? Я пару дней назад купил новый, — продолжил Элиас.

Я попыталась провалиться сквозь землю, но мне удалось только глубже зарыться в свой рюкзак. Слышите звук? Это звук аварийной сигнализации.

Плохо... Все очень плохо.

Неужели такое бывает? Я лежала рядом не с парнем, у которого отличный парфюм, а с придурком, который отлично пахнет сам по себе.

— А почему ты спрашиваешь? От меня что, чем-то воняет? — спросил Элиас, ужаснувшись.

Я сходила с ума от его запаха, а он переживал, что мне он кажется вонючкой. Так странно.

— Немного, — сказала я.

— Немного? — повторил он сдавленно.

Я захихикала.

— Ну правда, ты серьезно?

— Нет, успокойся, от тебя не воняет.

У Элиаса явно упал камень с души.

— Но? — ему хотелось услышать продолжение.

Черт, во что я опять вляпалась?

— Никакого «но», просто ты всегда... пахнешь, — ответила я.

— И чем же я, скажи на милость, пахну?

Я прикусила щеку изнутри.

— Сложно сказать, чем-то терпким и сладковатым.

Элиас снова понюхал свою футболку.

— Сладковатым? — пробормотал он растерянно.

Странно. Неужели этого запаха в реальности не существовало, и я его просто выдумала? Может быть, у меня обонятельные галлюцинации? Да нет, я ничего не выдумывала, я слышу этот запах прямо сейчас! Но разве люди могут пахнуть так сами по себе?

— Ты знаешь, — Элиас улыбнулся мне. — Я считаю, что ты тоже очень приятно пахнешь.

Меня охватила дрожь.

— Элиас, прекрати, — сказала я.

— Почему? Ты не хочешь этого слышать или ты опять мне не веришь?

Я ничего не ответила.

Он тяжело вздохнул и повернулся на бок.

— Ты мне теперь никогда не будешь верить?

Я посмотрела ему в глаза, ощущая, что у меня вспотели ладони.

— Я бы очень хотела тебе верить, — сказала я, удивляясь тому, насколько искренне прозвучали мои слова.

— Так почему же ты мне не веришь? — прошептал он.

Потому что в глубине души я не могу принять, что такой парень, как ты, искренне может мной заинтересоваться...

Я сглотнула, ощущая, что у меня пересохло в горле.

— Я сама не знаю.

— Ты мне просто не доверяешь, так? — сказал Элиас тихо.

В ответ я пожала плечами.

— Эмили, — снова зашептал он. — Я тебе не вру. Я говорю тебе чистую правду, — он запнулся, а потом продолжил. — И тогда, возле костра, тоже.

— Ты имеешь в виду то, что я зажатая?

Он тихо рассмеялся.

— Нет, я имею в виду тот момент, когда сказал тебе, что ты мне нравишься... Я бы даже сказал, что ты мне очень нравишься, Эмили.

Все волоски у меня на теле встали дыбом.

— Ты мне веришь?

— Я... не знаю.

— А если я поклянусь? — его бархатный голос окутывал меня со всех сторон.

— Я... что ты хочешь этим сказать? — пробормотала я, снова зарываясь в спальный мешок.

Он смотрела на меня какое-то время.

— Дай мне шанс, Эмили. Всего один шанс, — сказал он тихо.

Сейчас мне понадобится дефибриллятор!

У меня стеснило в груди, а сердце забилось как бешеное.

— Эмили, ну, что ты потеряешь, если попробуешь мне довериться? Дай мне шанс, как любому другому парню. Позволь мне доказать, что я достоин доверия, что в моих словах и поступках нет скрытого злого умысла! Давай познакомимся по-настоящему, и больше я ни о чем не прошу.

Что я потеряю? Совершенную мелочь — мое сердце. Я посмотрела на свои руки. Элиас казался таким открытым, таким искренним. Неужели я правда ошибалась в нем? Может, я действительно сама все портила своим недоверием?

Попробовать довериться Элиасу... Дать ему шанс, о котором он меня так просил? Несмотря на все доводы за, страх не позволял мне с этим согласиться. Наконец я приняла решение, которое смогла озвучить с большим трудом.

— Не профукай свой шанс, Элиас.

Я могла только надеяться, что он хотя бы приблизительно знает, как тяжело мне было решиться. Его лицо осветилось улыбкой.

— Обещаю, — прошептал он тихо, но уверенно.

Я снова почувствовала себя так, словно меня притягивает к нему канатом, хотя не сдвинулась с места ни на сантиметр. Я кивнула.

— Давай спать, — сказала я.

— Конечно, — усмехнулся он.

— Тогда... спокойной ночи, Элиас.

— И тебе сладких снов, золотце.

Я смотрела на него еще несколько секунд, а потом перевернулась на бок, спиной к нему.

* * *

Я с самого начала знала, что мне не удастся заснуть. Уже целый час пыталась заставить тело и ум расслабиться. Все без толку. Я даже пыталась считать барашков, но они внезапно превращались в кое-кого с русыми волосами, бирюзовыми глазами и руками, которые божественно делают массаж.

В отличие от меня, Элиас уснул без проблем. Он не двигался уже какое-то время. Дождя больше не было, так что я слышала его тихое, размеренное дыхание. Звук дыхания казался мне волшебной музыкой. Вдох и выдох. Все люди дышат, но, когда это делает Элиас, кажется, это действие наполнено особым смыслом.

«Некоторые прячутся под масками, потому что боятся боли». Слова Себастьяна, как и прежде, не давали мне покоя. Может быть, он имел в виду Элиаса? Неужели за его придирками стояло искреннее чувство?

Невозможно. Или я ошибаюсь?

Мои мысли кружились в голове, но я никак не могла найти однозначный ответ. Я только знала, что меня непреодолимо к нему тянет. И стоит мне хоть чуть-чуть поддаться, и я окажусь у него в объятиях.

Это было безумием, но мне ужасно хотелось прижаться к Элиасу. Может, он даже не проснется. Но я не решалась. Если существовала хоть малейшая вероятность, что меня за этим поймают, — то риск того не стоил.

Я попыталась подавить в себе это желание, закрыла глаза и предприняла тысячную попытку уснуть.

Внезапно в тишине прозвучал шорох. Прежде чем я смогла понять, в чем дело, он повторился. Я тихонько лежала на своем месте, прислушиваясь к происходящему. Он все приближался и приближался, и я поняла, что это Элиас пытается придвинуться ко мне. Я лежала неподвижно, не в силах пошевелиться. Он прижался ко мне сзади: животом к моей спине, коленями мне под колени, и я задержала дыхание. Мне казалось, что он в любую секунду может услышать, как колотится мое сердце. Но он просто положил руку поверх моей. В тех местах, где мы соприкасались, я чувствовала тепло, которое окутало меня, как полог, и затем проникло глубоко внутрь.

Элиас потерся лицом о мою шею и глубоко вдохнул. Я лежала неподвижно, словно парализованная, притворяясь, что сплю. А в моей груди разливалось восхитительное теплое чувство.

В моей жизни был всего один раз, когда я ощущала нечто подобное: мощную волну тепла и ощущение невесомости. Это случилось семь лет назад и с ним же. Видимо, в мире существовал только один человек, который мог заставить меня чувствовать.

Многие всю жизнь ищут человека, который дополнит их, станет с ними одним целым. Но легче найти иголку в стоге сена, чем свою половинку, поэтому многие пытаются довольствоваться малым и со временем убеждают себя, что этого не может быть, что такие глубокие чувства просто не существуют.

Я пыталась защититься от Элиаса, но у меня не было никаких шансов. Как я могла управлять тем, над чем не имела власти? Это была судьба, с которой можно сражаться, но рано или поздно мне пришлось бы покориться, потому что Элиас был моей второй половинкой. Мы были связаны. Стоило мне только взглянуть в его лицо, и я понимала, кто я на самом деле. А когда он смотрел мне в глаза, я на мгновение становилась тем, кем всегда хотела быть.

Но существовало кое-что похуже, чем никогда не встретить свою половинку, — найдя своего человека, понять, что ты для него никогда не будешь так же важен, как он для тебя.

Но в эту секунду, лежа в его объятиях, я могла представить, как все могло бы быть...

Этой ночью я хотела ощутить то, что никогда не будет моим. Этой ночью я исполню свою мечту и буду, наконец, не одинока.

Закрыв глаза, я прислушалась к дыханию Элиаса, ощущая тепло его тела. Очень медленно, словно во сне, я немного откинулась назад, теснее прижавшись к нему, и почувствовала, что он обнял меня еще крепче.

В этот момент я поняла, что не просто ощущала влечение к Элиасу, нет, я его по-настоящему любила.