Часть 5
Чимин каждый день ждал мужа в магазине как до открытия, так и после того, как поворачивал ключ, выключая свет. Да, возможно, он и сходил с ума, организовывая вечеринку в честь дня рождения Юнги и приглашая всех друзей, чтобы отметить.
Возможно, он сходил с ума,готовя ужин всё еще на двоих, надеясь, что Юнги вот-вот откроет дверь.
Возможно, он сходил с ума, ожидая, как Юнги зайдёт в магазин и купит пару капкейков, как в первую их встречу. В день их знакомства.
Возможно, он сходил с ума, организовав праздник в честь их второй годовщины.
И в тот момент, когда с таблетками в одной руке, а лезвием в другой, он сидел и смотрел на Холли, а тот глазами умолял друга не делать этого, Пак спросил сорвавшимся голосом:
– Что лучше, малыш? Таблетки, – Пак сжал левую ладонь, – или лезвие? – правую.
Дверь настежь распахнулась, заставив парня уронить всё от неожиданности.
– Какого хрена ты творишь?!
Чимин в шоке уставился на старшего, сжимая ладони и пряча их за
спину.
– Я... Я...
– Пак... Мин Чимин, я не могу поверить! Что ты себе думаешь? – старший обнял его, заводя руки за спину и пытаясь вытянуть сжатые кулаки вперёд.
– Джин-хён...
Он не смог остановить слёзы, поэтому просто положил голову на плечо старшего и позволил Киму убрать всё из своих ладоней. Джин гладил младшего по спине, объясняя, как маленькому ребёнку, что ничего в этом мире не стоит таких действий и вообще, всё будет хорошо. И когда Чимин чудом успокоился, Джин дал ему подзатыльник:
– Ты напугал меня, кретин! Как ты мог поступить так с нами? – Чимин не поднимал глаз с пола. – Хорошо, что Намджун попросил меня кое-что передать, потому что иначе не знаю, что бы сейчас было! – Джин вздохнул, переводя дух, – Я просто рад, что пришёл вовремя, малыш. Я бы не позволил себе потерять ещё одного близкого человека.
– Прости меня, хён. Я просто... больше не сделаю этого, обещаю.
– Вот так-то лучше. Держи это обещание в своей пустой головушке. Да, кстати. Намджуни просил меня передать тебе кое-что, держи. – старший протянул какой-то маленький предмет.
– Что это, хён?
– Флешка, дибил. Бери. – Джин закатил глаза.
– Какого х...
– Следи за языком!
Теперь очередь младшего закатывать глаза:
– Ладно,мАм.
Джин улыбнулся:
– Малыш, мне сказали в содержимое не заглядывать, а просто передать тебе, так что ты можешь глянуть сейчас. Я пойду, а ты не смей даже...
– Я не буду, хён, честно.
Голос раздался, как только Чимин открыл файл:
– Посвящается Мин Чимину.
До боли знакомый силуэт появился на экране:
– Привет, солнце! – Юнги махал рукой и, чёрт, снова эта широкая улыбка.
Чимин сдерживал себя, чтобы не произнести и звука. Он хотел всё внимательно услышать: каждый звук, интонацию,нотку смеха Юнги. «Солнце.»
– Ахх, я надеюсь, ты никогда не увидишь это гребаное видео. Как дела, любимый?
– У меня не всё хорошо, хён.Я так скучаю по тебе. – Чимин смотрел старшему прямо в глаза, будто он сейчас вот-вот ответит.
– Если ты это смотришь, значит, меня уже нет. – Юнги произнёс еле слышно.
– Хён. – Пак прижал к себе подбежавшего Холли и зарыдал, утыкаясь носом в пахнущую шампунем шерсть.
– Прости, что я не могу быть рядом сейчас. Ты ведь знаешь, как я хочу провести всю оставшуюся жизнь с тобой, верно? – Чимин кивнул. – Прости, что не могу дать тебе всего, что ты заслуживаешь. Прости, солнце. – Юнги посмотрел вверх, пытаясь загнать непрошенные слёзы обратно, чтобы они не смели касаться его щёк и тревожить его мужа.
– Я ненавижу тебя, хён.
– Пожалуйста, не ненавидь меня, малыш. – Юнги будто отвечал на реплики младшего. – Я бы так хотел снова просыпаться и видеть твою макушку, втиснутую в свою грудь, ощущать запах твоих светлых волос, которые ты в очередной раз помыл моим шампунем, морщиться, когда пряди попадают мне в нос и щекочут подбородок, и понимать, как же мне повезло в этой жизни. Я бы хотел вместе с тобой состариться, солнце. – Чимин смотрел, как Юнги плачет. – Но всё нормально, я понимаю. Раз уж ты смотришь это видео, значит, меня нет рядом с тобой – жизнь та ещё сука! Ах, ударить бы кого-то сейчас.
Чимин захихикал, вытирая слёзы руками:
– Ты сумасшедший, хён.
– Но , Чимин, солнце, пожалуйста, будь сильным. Я всегда рядом с тобой, даже если это не физически. Продолжай делать свой фирменный красный вельвет, потому что я знаю, как это приносит тебе удовольствие. Помни, что я всегда буду тебя любить.
– Я тебя тоже люблю, хён.
– Блин. Я должен заканчивать эту дешевую драму, это ведь заставит тебя плакать.
– Я уже плачу, глупый.
– Но, серьёзно, Чимин-а. Я хочу, чтобы ты продолжал жить. Я знаю, как это сложно – быть замужем за спецагента, такого грубого, ленивого, вечно сонного, прекрасного, талантливого и сексуального, но...
– Даже мёртвый ты такой же самовлюбленный. – Чимин смеялся, утыкаясь носом в макушку Холли.
– Спасибо, что выбрал меня. Я не знаю, что бы делал без тебя, правда.
– Это я должен так говорить, хён.
– Пожалуйста, Чимин-а. Будь счастлив ради меня. Я... Я доверяю тебе. Выйди за кого-то и состарьтесь вместе.
– Нет, я не буду.
– Подожди, нет. Забудь это, я буду ревновать. Но, пожалуйста, будь счастлив. Радуйся жизни. Я всегда буду любить тебя, солнце. Навеки твой. Когда-нибудь мы снова увидимся, но не смей сам приближать этот момент, понял меня?
Чимин рыдал всю ночь, дав волю всем слезам, которые только могли осушить его щёки. Пак пообещал себе, что это будет последняя ночь, которую он проведёт с мокрой подушкой. И он сдержал обещание. Капкейки снова приобрели свой прекрасный аромат и мягкую начинку. Видео-послание сделало его сильным, дав понять, что Юнги рядом не смотря ни на что.
И в ту ночь, когда Чимин вытирал полку перед закрытием магазина, он услышал знакомый перелив неизменно висящих над дверью колокольчиков.
– Простите, но мы закрыты. – бросил парень не оборачиваясь, продолжая аккуратно убирать пыль.
– Извините, я по какой-то акции с бесплатными капкейками. Она еще действительна?
Глаза Чимина стали шире. Парень остановился, не веря своим ушам и боясь обернуться, чтобы посмотреть на входную дверь.
– Привет, солнышко. Я вернулся.
– Ю-юнги.