Глава 10.
Трясущимися руками я пыталась открыть дверь в квартиру. Пальцы совсем меня не слушались, они вспотели и скользили по маленькому ключу, который я упорно пихала в замочную скважину. Эллиот стоял рядом и молча ждал. Его спокойное дыхание за моей спиной приводило меня в ужас. Я не знала, как реагировать на это убийственное хладнокровие, которое буквально окутало его с ног до головы. С одной стороны, мне было безумно страшно оставаться с ним наедине в пустой квартире, но с другой, я неистово сильно желала его близости, так сильно, что сердце мое буквально выпрыгивало из груди при мысли о том, что он может со мной сделать.
Дверь наконец открылась, и я отступила, пропуская Эллиота вперед. Мужчина окинул меня коротким, но внимательным взглядом. В его глазах плясали черти; я готова была поклясться, что видела, как они варят мое тело в адовом котле. Тряхнув головой, я попыталась сбросить наваждение и прошла вслед за мужчиной в квартиру. Неожиданно он грубо схватил меня за плечи, развернув к себе лицом, и заставил снова посмотреть ему в глаза. Я еле слышно пискнула, испугавшись зверя, которого Эллиот Форд пытался сдержать всеми силами, но тот упорно рвался наружу, очевидно, желая разорвать мое тело в клочья. Мужчина был так близко, что мы почти касались носами. Его дыхание обжигало мое лицо. Я попыталась пошевелиться, но хватка у монстра была железной.
- Я выбью из тебя желание шутить со мной, - прохрипел мне в губы.
Я ничего не ответила, пытаясь успокоить панику, рвущуюся наружу. Одним резким движением Эллиот подхватил меня на руки и понес на диван. Я не сопротивлялась, лишь покрепче ухватилась за него, пытаясь выглядеть спокойной. Мужчина перекинул меня через спинку дивана так, что я оказалась лицом вниз, упершись в мягкие подушки, попа моя была вздернута, а ноги болтались в воздухе в нескольких сантиметрах над полом. Я не могла видеть Эллиота, поэтому вся обратилась в слух. Почему я не пыталась остановить его или хотя бы возмутиться? Я пыталась убедить саму себя в том, что так мне будет безопаснее, ведь неизвестно, как этот зверь может повести себя, если я стану брыкаться. Но где-то глубоко внутри тихим голоском темная сторона меня зловеще шептала об истинной причине моего смирения. Ответ был прост: я не хотела его останавливать. Мне изо всех сил хотелось верить в первую версию, она звучала логично и не так безумно, но я знала, что это ложь. И темная сторона меня тоже это знала, знала, как никто другой, и хотела кричать об этом всему свету.
Я почувствовала, как руки Эллиота легли мне на талию. Он аккуратно ухватился за край джинс, приподнимая меня одной рукой, чтобы удобнее было их снять. У меня сбилось дыхание и покраснели щеки. Я не шевелилась, внимательно прислушиваясь. Стянув с меня джинсы, Эллиот тихо хмыкнул. Я напряженно выдохнула. Кончиками пальцев мужчина коснулся моей кожи, рисуя на ней невидимые узоры. Воздуха в легких совсем не осталось, я попыталась дышать через рот, надеясь, что это поможет мне выровнять дыхание. Тугой узел внизу живота приятно заныл, и я по инерции попыталась свести ноги вместе, за что получила увесистый шлепок. С моих губ сорвался то ли стон, то ли писк. Комок возбуждения, который становился все больше, обрастая нервными окончаниями, словно получил сильный толчок. Я почувствовала, как внизу живота что-то потянулось вниз, намереваясь вырваться наружу. Рука Эллиота остановилась, переставая исследовать мою попку, торчащую вверх, словно буек на воде. Я разочарованно выдохнула.
- Ты хочешь, чтобы я сделал так? - прохрипел Эллиот.
И я почувствовала, как два его пальца медленно скользнули между моих ног. Свободной рукой он надавил на ягодицу, заставляя меня шире раздвинуть ноги. Я легко поддалась, изнывая от желания. Если это наказание, то пусть наказывает меня хоть каждый день.
- А так хочешь? - спросил мужчина, коснувшись моего влагалища через тонкую ткань трусиков.
Я застонала, прикусив губу.
- Может быть, тебе хочется этого? - резким движением Эллиот превратил мое нижнее белье в лоскуты.
Я вспыхнула, с моих губ сорвалось что-то нечленораздельное. Пальцы Эллиота коснулись моего клитора, перебирая складочки, играя с ними. Я почти задыхалась от желания.
- Ты такая мокрая, - на выдохе прошептал он, - Ты уже готова, да?
В ответ я застонала, оттопырив попку, желая чувствовать его сильнее.
- Такая податливая и горячая, - протянул мужчина, - Хочешь, чтобы я трахнул тебя, правда? Хочешь почувствовать меня внутри?
Я активно закивала, почти не совладая со своим телом. То, что он вытворял пальцами, сводило меня с ума. Мужчина продолжал массировать мой клитор, то слегка надавливая, то вырисовывая невидимые круги.
- А ты знаешь, как сильно я тебя хочу? - прохрипел он.
Я замотала головой. Эллиот взял мою руку и положил на что-то невероятно твердое и большое. Мои глаза широко распахнулись. Я чувствовала, как его член пульсировал под жесткой тканью джинс, и это возбуждало меня еще сильнее. Спазмы внизу живота становились все больше и отчетливее.
- Но я пришел не за этим, - Эллиот вдруг оттолкнул мою руку и убрал пальцы, оставив мое возбужденное лоно жалобно ныть, - Я пришел, чтобы наказать тебя.
Я затаила дыхание, прислушиваясь. Темная сторона меня недовольно надула губы, требуя большего. Она смотрела на меня из-под нахмуренных бровей, настаивая на том, чтобы я как-то поспособствовала продолжению.
- Я ударю всего пять раз, но, надеюсь, ты запомнишь их надолго.
Я вздрогнула всем телом, возбуждение внезапно утихло, его место занял страх. Я напряженно вслушивалась в тишину, пытаясь понять, что мужчина собирается делать. Звякнула бляшка ремня. Мне стало трудно дышать. Внезапно сильный удар рассек нежную кожу моей правой ягодицы. Я громко вскрикнула, пытаясь прикрыть больное место, и второй удар пришелся мне по рукам.
- Лучше не надо, - раздался игривый голос Эллиота, - Сделаешь только хуже.
Я часто задышала. Мне было страшно и больно, но возбужденный тугой узел продолжал скручиваться, заставляя меня кусать губы и постанывать от удовольствия. Боль и наслаждение переплелись так тесно, что я не могла разобрать, что из них мучает меня сильнее. Третий удар обжег ляжку под самой булкой и заставил меня выгнуться в спине. Четвертый и пятый последовали мгновенно друг за другом, тысячами иголок вонзаясь в ягодицы. Я закричала, из глаз брызнули слезы. Попа буквально горела, мне срочно был нужен лед. В глазах стало темнеть, и я поняла, что теряю связь с реальностью. Постаралась встать, но тело меня не слушалось. Крепкие руки Эллиота прижали меня к дивану. Мужчина уложил меня поудобнее и, кажется, чем-то накрыл. Последнее, что я слышала - удаляющиеся шаги и хлопок входной двери.
Когда я проснулась, в квартире было тихо и пусто. Вчерашний вечер сильно измотал меня. Я села и тут же вскрикнула. Задница горела огнем. Поспешно поднявшись со своей пятой точки, я подбежала к зеркалу, чтобы осмотреть себя. Обе ягодицы были красными, легкий багровый след был и на правой ноге. Я нахмурилась, разглядывая свое тело в зеркало. Вот значит, что доставляет ему удовольствие.
- Боль, - произнесла я вслух, смакуя слово.
Это выглядело ужасно, но вчера мне было безумно приятно. Разумеется, до того, как он стал пороть меня ремнем. Хотя сильные удары, рассекавшие мою нежную кожу, тоже какое-то время казались мне приятными. Я не могла найти ту тонкую грань, когда удовольствие превратилось только в боль. Чувства смешались. От вчерашних воспоминаний мои щеки залила краска. Неужели это была я? Я стонала и изгибалась, прося его о большем? Боже, это так грязно и так сексуально одновременно, что у меня перехватило дыхание. Я и не знала, что мое тело способно приносить мне такое удовольствие. Понятия не имела, как им пользоваться, а сейчас, когда, наконец, узнала, захотела испытать все его возможности.
Сомнений больше не было - я хочу подписать соглашение о неразглашении и окунуться в черный омут под названием Эллиот Форд. Но один вопрос все же оставался: смогу ли я терпеть боль, чтобы получать наслаждение? Такие отношения были в новинку для меня, и я понятия не имела, что в них могло меня ждать. А вот моя темная сторона, кажется, вообще не хотела задавать никаких вопросов, единственное, чего она хотела - член Эллиота Форда. Что ж, я тоже его хотела. Похоже, здравый рассудок покинул нас обеих, раз мы предпочли забыть, кто на самом деле такой этот мужчина. Неужели ему удалось так сильно вскружить мне голову, что я позволю себе закрыть глаза на то, что он преступник?
Звонок в дверь заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Я быстро натянула домашние штаны и побежала открывать. На пороге стояла Глория. Сестра широко мне улыбнулась и без приглашения прошла в квартиру.
- Что у тебя с телефоном?
- Сел, наверное, - пробормотала я, пытаясь вспомнить, где мой сотовый.
- Оставь дверь открытой. Там грузчики тащат твою кровать наверх. Они соберут ее в течении получаса, - девушка уселась на диван, на котором я вчера лежала задницей кверху, и внимательно на меня посмотрела, - Ты же еще не купила кровать?
Я отрицательно покачала головой. В последнее время кроватью мне служил вышеупомянутый диван. За всем этим хаосом, который Эллиот принес в мою жизнь, мне было как-то не до покупки мебели.
- Чай, кофе? - спросила я, ставя чайник.
- Чай.
- Я отдам тебе деньги за кровать, не стоило напрягаться, - я кивнула в сторону двери.
- У меня достаточно своих денег, твои не нужны, - сестра улыбнулась, - Ты в порядке?
Если бы она только знала, что здесь вчера происходило, я, скорее всего, была бы уже мертва.
- Все хорошо.
Я отвернулась, чтобы сделать чай. Задница противно саднила.
- Ух ты, - раздался удивленный возглас Лори, - У тебя появился парень?
Я обернулась и в ужасе застыла. Девушка держала в руках мужской темно-коричневый кожаный ремень с большой железной бляхой. Тяжело сглотнув, я попыталась выдавить из себя смущенную улыбку.
- Он не парень, просто...
- Просто забыл у тебя ремень? Он хоть в штанах ушел? - сестра прыснула от смеха, разглядывая находку.
Я продолжила заваривать чай, пытаясь не смотреть ей в глаза. Насколько все плохо закончится, если я скажу ей, кто хозяин этого ремня? Я попыталась представить варианты развития событий, и мне стало дурно. Счастливых концовок, по всей видимости, не предвидится. Пока я размышляла, рабочие уже разместились в моей спальне и занялись сборкой кровати.
- Слушай, мы с бабушкой переживаем за тебя, - проговорила сестра.
Я принесла чай, поставила его на журнальный столик и внимательно на нее посмотрела.
- Со мной все в порядке.
- Знаю, просто мы подумали, что, может, тебе стоит обратиться к специалисту?
- К психологу что ли? - моя бровь выгнулась удивленной дугой.
Хотя, раз мне нравится Эллиот Форд, возможно, психотерапия не плохой вариант.
- С нами ты не говоришь. Может быть, рассказать врачу будет легче, - она задумчиво поджала губы.
- Рассказать о чем?
- О твоих переживаниях. Обо всем, что сделал с тобой Форд.
- Эллиот ничего не сделал, - вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
- Эллиот? - спросила Лори в изумлении, - Теперь ты так его называешь?
- Я думала, мы закрыли эту тему, - устало потерла переносицу.
Я неловко облокотилась на стену, чтобы сестра не попросила меня сесть. Нужно купить какую-нибудь мазь, иначе я сойду с ума от этой боли. Глория хотела что-то сказать, но внезапно ее взгляд вернулся к ремню, который она положила на диван рядом с собой. Девушка коснулась его рукой, как будто пытаясь проверить, настоящий ли он, а потом резко обернулась ко мне. В ее глазах читались удивление и злость. Она встала с дивана, скрестив руки в замок.
- Чей это ремень, Мелани? - ее грозный тон заставил меня забеспокоиться.
- Какая разница?
- Отвечай, чем ремень?
- Глория, это моя личная жизнь, не надо совать туда свой любопытный нос, - я нахмурилась.
- Боже, - прошептала сестра, - Ты спишь с ним? С Фордом?
Ее глаза широко расширились, и она слегка покачнулась. Я отлипла от стены, наблюдая за ее реакцией. Глория схватила свою сумку и быстрым шагом направилась к двери.
- Лори, куда ты? Это смешно, - я поспешила за ней, - Я не сплю с ним.
Это была правда. Пока что мне не довелось переспать с ним. Но Глория не знала этого, она молча шла вперед, игнорируя мои выпады. Сестра почти выбежала на лестничную клетку, бросив напоследок что-то в духе "тебе надо лечиться" и, больше не оглядываясь, ушла. Я стояла в дверях, беспомощно закрывая и открывая рот. Я не хотела этого признавать, но слова сестры пугали меня. Ведь еще несколько дней назад я считала, что это Эллиоту требуется лечение, что он болен. Его наклонности казались мне дикостью. Я боялась его. А теперь то же самое думали про меня. К счастью, Глория не знала о том, что происходило между нами, но она все равно считала меня ненормальной. И это было заслужено. Что вообще нашло на меня? Почему я позволила себе отодвинуть все его преступления на задний план? Ведь по его вине погибла моя лучшая подруга. Это его дружки убили ее и изнасиловали меня. Как вообще я могла забыть все это? Что он сделал со мной? Насколько сильными были его чары, если я была готова остаться с ним, несмотря на все дерьмо, что в нем было?
Я схватилась руками за голову и села на пол, пытаясь осмыслить слова Глории. Мне вдруг показалось, что я совершила что-то ужасное. Моя темная сторона смотрела на меня поверх очков и угрюмо качала головой. Ей не нравилось то, что я намеревалась сделать, но ей меня было не остановить. Я отыскала телефон, собираясь позвонить, но передумала. Я не смогу говорить с ним, мне нельзя слышать его голос, иначе он снова воспользуется своим обаянием или членом. Выругавшись вслух, решила написать сообщение. Я несколько раз стирала написанное, потом писала заново, потом снова стирала, и так по кругу. В конечном итоге остановилась на: "Я не хочу больше видеть тебя, оставь меня в покое". Несколько секунд медлила, перечитывая послание, потом отправила и облегченно выдохнула. Ну вот и все. Не так уж это и сложно.
Сложности возникли, когда мой телефон начал разрываться от нескончаемых звонков Эллиота. Я лежала на уже собранной кровати и пыталась сосредоточиться на сюжете книги, делая вид, что не замечаю непрекращающий выбрировать мобильный. День тянулся невыносимо медленно. Мне хотелось взять пульт и перемотать его, лишь бы не слышать звонков. Спустя несколько часов, Эллиот написал сообщение: "Возьми чертов телефон, Мелани!". Он явно был зол. Ужасно зол. Я поджала губы, размышляя, как мне быть. Немного поколебавшись, вытащила из телефона батарею и облегченно выдохнула. Почему я не сделала этого раньше? Надоедающих вибраций больше не было, и я смогла расслабиться и даже уснуть.
Проснулась я поздно вечером от жалобного урчания в моем животе. Аккуратно встав, так, чтобы не задеть ноющие ягодицы, я поплелась на кухню в поисках чего-нибудь съедобного. Сделав бутерброд с арахисовой пастой и джемом, я включила телевизор и приготовилась есть, как вдруг раздался звонок в дверь. Наученная горьким опытом, прежде чем открывать, я посмотрела в глазок. По моей спине тут же побежали мурашки, и я тихо отошла от двери, затаив дыхание. Звонок раздался снова, дольше и настойчивее. Я с грустью подумала о том, что его я не могу выключить или поставить на вибрацию. После очередного звонка, в дверь что-то ударило, скорее всего, кулак Эллиота.
- Я знаю, ты дома, - раздался его гневный голос, - Открой мне, Мелани.
Я нервно выдохнула, размышляя, что мне делать. На самом деле, вариантов было немного. Если быть точнее, всего два: открывать дверь или не открывать. Раздался еще один удар, и я вздрогнула.
- Либо ты откроешь, либо я выбью дверь. Решать тебе.
- Я не открою, Эллиот, - выдохнула я.
- В чем дело, Мелани? - его голос казался озабоченным.
- Я хочу быть нормальной. С тобой этого не получится.
Что-то внутри меня буквально запротестовало, умоляя, чтобы он выломал дверь.
- Мне нравится твоя ненормальность, - прокричал он из-за двери.
- А мне - нет.
- Впусти меня, - попросил мужчина уже тише.
Я сделала глубокий вдох, чтобы вернуть утраченное душевное равновесие, и покосилась на дверь.
- Ты не станешь трогать меня? - спросила, озадаченно уставившись на свои руки.
- Если ты этого не захочешь - нет. Даю слово.
Я еще какое-то время стояла, размышляя, что мной сейчас движет. Мне искренне хотелось верить, что я руководствовалась головой, а не тем, что у меня между ног. Собравшись с силами, я открыла дверь. Эллиот немедля зашел в квартиру. Он встревоженно осмотрел меня. Что ж, видимо, я напугала его.
- Ты боишься меня? - спросил он, нервно проведя рукой по волосам.
На его губах мелькнула тень улыбки. Он будто наслаждался одному ему понятной шуткой.
- Нет, не сейчас, - прошептала я.
- Вчера боялась? - он вымученно уставился на меня, - Я перегнул, прости. Ничего не мог с собой сделать. Когда увидел, как он засунул язык тебе в глотку, у меня снесло крышу. Я злился на него, на тебя, на себя, да на всех. Мне нужно было сделать это - наказать тебя. Я не могу по-другому, понимаешь? Мне так нужно. Мне важно все контролировать. А тебя невозможно контролировать. Всё, что ты говоришь и делаешь, не поддается контролю.
Он прошел к дивану и поднял свой ремень.
- Я не хотел напугать тебя, но я должен был показать тебе это. Понимаешь? - спросил, бросив на меня усталый взгляд.
Сегодня он снова был в костюме. Строгом, сером, официальном. Мужчина ослабил галстук, ожидая моего ответа.
- Ты хочешь доминировать во всех аспектах жизни, понимаю, - я кивнула, - Я не боялась тебя вчера. Я испугалась, что мне понравилось.
Губы Эллиота растянулись в улыбке.
- Но не все, - поспешно добавила.
- Значит, ты заперлась здесь, потому что тебе понравилось?
- И потому что ты садист и преступник.
Эллиот вскинул бровь. Он подозвал меня к себе и попросил присесть. Я недовольно нахмурилась и злостно взглянула на него. Мужчина усмехнулся, смекнув в чем дело.
- Мне было восемь лет, когда Френк убил моего отца. Я узнал об этом относительно недавно. Дядя взял меня к себе и воспитывал весьма необычным способом. К двенадцати годам я мог попасть в движущуюся цель, находясь в километре от нее, знал все основы выживания и весьма неплохо владел ножом. Меня учили убивать с самого детства. Поэтому да, я преступник. Но я не садист, Мелани, - он серьезно посмотрел на меня, - Просто я привык все держать под контролем, и мой больной мозг нашел только один способ делать это.
- Твой способ - бить женщин?
- Только в качестве сексуального наказания.
Какое-то время я молчала, обдумывая услышанное. Разве Эллиот был виноват в том, что его растил убийца? Он был ребенком, а значит, им легко было управлять. В таком случае он и правда был жертвой всё это время. Мне хотелось узнать больше о его прошлом, но я не решилась спрашивать сейчас. Эллиот выглядел как человек, сказавший то, что предпочитал держать в себе. И он явно не был готов откровенничать со мной еще больше, чем сейчас.
- Ты продолжаешь дело Френка? - тихо спросила я.
- Нет, оно умерло вместе с ним.
Я кивнула. Что ж, уже хорошо.
- А что если ты не сможешь контролировать меня?
- Ты поможешь мне.
Мне было неловко говорить обо всем этом, отчасти потому, что я не совсем понимала, о чем именно идет речь. Я не знала, насколько далеко смогу зайти, подчиняясь ему. И смогу ли я вообще подчиняться.
- Но я не знаю, что делать.
- Ты расскажешь, что больше всего нравится тебе, я расскажу, что мне.
- У меня не такой богатый опыт, - я хмыкнула отвернувшись.
- Не скромничай, - в голосе Эллиота звучали веселые нотки, - Сколько их у тебя было?
Я резко повернулась к нему, покраснев.
- Один, - часто задышала, пытаясь не впускать в свою реальность неприятные воспоминания.
- Стой, - Эллиот встал с дивана и подошел ко мне совсем близко, заставляя посмотреть ему в глаза, - Один - это не считая изнасилование?
Я попыталась снова отвернуться, но мужчина не позволил мне этого сделать. Он обхватил мое лицо своими большими ладонями и терпеливо ждал ответа.
- Один - это и есть изнасилование.
Эллиот дернулся, как будто от удара. Его глаза наполнились злостью, даже вена на лбу вздулась. Он отступил от меня на шаг, нервно кусая губы. Потом неожиданно схватил меня за руку и потащил в сторону выхода.
- Куда мы? - жалобно пискнула я.
- Ко мне домой.
- Зачем?
- Я покажу тебе, каким должен был быть твой первый раз.