Глава 11 «никогда!»
— Потанцуем?
Хёнджин протянул Феликсу руку.
— Где-то я такое уже видел, — улыбаясь, он подошёл к парню. — Только учти, что если под Элвиса я хоть как-то могу двигаться, то тут я полный ноль.
— Всё равно, — Хёнджин взял его за руку. — Наконец-то, из тебя вытащили все эти трубки, — он погладил его худые руки.
— Завтра домой, я так рад, — успел сказать Феликс, как тут Хёнджин прокрутил его и, засмеявшись, когда увидел его глаза, которые стали раза в два больше от такого, приблизился и прислонился к нему лбом, прикрыв веки.
— Ты так вкусно пахнешь, — не отрываясь, прошептал он. — Чем? — Феликс провёл руками по его плечам, сжимая их.
Хёнджин опустил голову, одной рукой он приспустил воротник ночнушки и провёл носом по его шее, от уха до ключицы, от чего Феликс зажмурил глаза и глубоко вдохнул ртом воздух, которого оказалось мало и ему казалось, что он сейчас задохнётся от такой близости.
— Сахарной пудрой на кокосовой булочке. Феликс улыбнулся уголком губ.
— Может быть, ты просто голоден?
Хёнджин посмотрел ему в глаза. — В этом можешь не сомневаться.
Феликс обхватил его руками и вжался настолько тесно, насколько мог. — Хёнджин, — он обнял его крепче. — Никогда больше не уезжай от меня. — Никогда.
Лунный свет бил прямо в окно, достаточно освещая палату, чтобы не включать ночник. Их было трое: Хёнджин, Феликс и их безусловная любовь друг к другу.
Хёнджин прижимал Феликса, как тогда, когда они впервые поцеловались, боясь, что всё вокруг — ненастоящее, и он всё ещё спит в самолёте, летя обратно, узнав о состоянии Феликса.
— Почему ты не целуешь меня? — спросил Феликс, отстранившись и поправляя его волосы. — Точнее, почему игнорируешь существование моих губ? — он посмотрел на него снизу, хлопая ресницами.
— Порой твои губы — это единственное чего я хочу, не представляешь насколько. Но я, кажется, потеряю голову если прикоснусь к ним, — он провёл ладонью по его щеке. — Тебе нужно выздороветь. Я боюсь тебе навредить.
— Вот только не надо относиться ко мне как к живому трупу, — Феликс нахмурил брови. — Как ты мне навредишь через поцелуй?
— А что если я не смогу остановиться и захочу большего? — Хёнджин провёл носом по его кисти, целуя её. — Что если моё желание обладать тобой заполнит меня настолько, что я не смогу прислушиваться к своему разуму и плюну на все рекомендации врача о твоём спокойном отдыхе?
Феликс внимательно его рассматривал. Его любимая родинка, его любимые глаза, в которых можно было прочесть все его чувства, его фарфоровая кожа, которая при лунном свете казалась и вовсе прозрачной, его светлые волосы, играя с которыми Феликс забывал обо всём. Он – Хёнджин, был его, он принадлежал ему. Не как вещь и не как раб, а как самое ценное сокровище, которое хотелось спрятать от всего мира, как последний связующий элемент с жизнью. Он в прямом смысле черпал из него жизнь, ибо после всего, что с ним произошло не только за последнюю неделю, но и за последние двадцать лет, Феликс ощущал себя по-настоящему живым только рядом с Хёнджином. Он был любим, он был важен, он нашёл в нём свой дом, из которого его когда-то выдернули обстоятельства. Он, наконец-то, перестал грезить о возвращении в Австралию, только если вместе с ним.
«Я обещаю тебе, что мы поедем, только ты и я. Будем жить в палатке и каждую ночь наблюдать за движением звёзд. Согласен?»
— Согласен, — повторил Феликс вслух, прижавшись носом к его шее, вдыхая аромат его кожи и волос.
Хёнджин поднял бровь. — На что согласен?
— На всё, если рядом будешь ты, — он провёл руками по его бёдрам, мягко касаясь губами его шеи.
Хёнджин закатил глаза от удовольствия и немного повернул голову в сторону, чтобы Феликсу было удобнее. Каждый раз, как его влажные губы касались кожи, Хёнджина как током прошибало.
Феликс, не желая на этом останавливаться, провёл языком от кадыка до подбородка, усыпав эту же влажную дорожку своими поцелуями. У Хёнджина вырвался еле слышный стон, от которого у Феликса сами собой сжались кисти на его талии.
— Погоди, кенгурёнок, — Хёнджин пришёл в себя, взял его руки и переплёл их пальцы— Тебе нужно набраться сил, ты ещё слаб. Не торопись, — он поцеловал его в щёку, надолго припав туда губами, водя ими по всем веснушкам, от которых, как ему казалось, исходило тепло.
— Поспи сегодня со мной, трубок нет, ты уже можешь не бояться, что заденешь меня.
— Хорошо.
Музыка прекратилась, и они медленно подошли к кушетке, на которой и один то еле помещался.
— Скорее всего, тебе придётся всю ночь спать у меня в руках, так как места тут немного, — почесав затылок, сказал Хёнджин.
— Так даже лучше, — Феликс лёг, притягивая его за руку к себе. — Значит, сегодня я, наконец-то, хорошо высплюсь.
«А вот я, наверное, нет», — подумал тот, улёгшись рядом, заключая в объятия Феликса, который уткнулся носом ему в грудь и вскоре тихо засопел.
***
— Тук, тук, — дверь шумно открылась, чем разбудила ребят. — О, добрый день, я тут уже пришёл им помогать вещи собирать, а они спят. Феликс, готов к возвращению домой? Фейерверков не будет, тамады тоже, но я закажу много вкусной еды, и ты, сразу же, прибавишь в весе! — Крис поставил большой чемодан на стул и, в стойке «руки в боки», наблюдал, как только что проснувшиеся Хёнджин и Феликс пытались понять, что вообще происходит.
— Крис, ты не на работе? — Феликс протёр руками глаза, открывая каждый глаз по очереди, прилагая неимоверные усилия. Он бы ещё пару часиков поспал, от Хёнджина шло такое окутывающее тепло, что его моментально расслабляло.
— Я взял отгул, вам же нужна будет машина. Давайте просыпайтесь, ну. Хёнджин?
У Хёнджина затекли руки от того, что всю ночь Феликс лип к нему, и он обнимал его, иначе свалился бы с кровати. Он старался размять плечи, но, пошевелив ими, его пронзила адская боль, как будто тысячи ежей решили устроить ночёвку на каждом.
— Ты же с нами, да? — не дождавшись ответа, Крис заговорил громче. — Ауууу, парни, вы вообще тут?
— Да тут мы, тут, Крис, погоди, дай проснуться, — Феликс нахмурился и плюхнулся обратно на подушку.
— Окей, вы пока просыпайтесь, а я пока к врачу зайду и спрошу что да как, да? Вы только вставайте уже! — он вышел, и в палате воцарилась тишина.
— Он такой иногда бывает шумный, ужас, — Феликс был явно недоволен тем, что его сон был так нагло прерван. — Ты как?
Хёнджин, кое-как потянувшись, повернулся к Феликсу и, широко улыбнувшись, сказал:
— Всё хорошо. Давай собираться домой. ***
— Прогулки на свежем воздухе, здоровая еда и больше физической
активности — вот что сказал доктор. Поэтому, мы сейчас едем на машине домой, объедаемся пиццы и ложимся смотреть какой-то фильм. Хёнджин, кстати, у тебя дома твоя крыса сожрала какую-то тетрадь, и весь пол был в бумажках. Я всё подмёл и еды им насыпал столько, что хватит на два дня, — протараторил Крис, складывая сумки в багажник. Он потрепал Феликса по волосам: — Ну что, малый, готов к возвращению в родные стены?
— Ага, хорош меня дёргать, — буркнул Феликс, убирая руку со своей головы.
— Феликс, не шипи на него, — сказал Хёнджин, чем вызвал одобрительную улыбку на лице Криса.
— Значит, ты за него, а не за меня? — Феликс отвернулся.
— Так, женатики, а ну садитесь уже, дома отношения выясните.
Хёнджин с Феликсом мгновенно покраснели, услышав такое слово от Криса.
— Не подлизывайся к нему, он тебя за это больше не полюбит, — шёпотом сказал Феликс и показал Хёнджину язык.
— Мне и не надо, чтобы он меня любил, просто со старшими так себя вести нельзя, — сказал Хёнджин, вспомнив, что чуть не отхватил от Криса в машине за грубости, когда тот вёз его к Феликсу. — Он много чего для тебя делает. Хотя бы тот факт, что он не втащил мне, когда узнал, что я твой парень, должен доказывать тебе его безграничную любовь. Понял? — он щёлкнул пальцем по его носу.
— Бе-бе-бе, — покривлялся Феликс, поняв, что союзника в лице Хёнджина во время ссор с братом ему не получить.
— Пацаны, сейчас пойдёте пешком, — прокричал, выглянув из водительского окна, Крис.
— Уже садимся.
Хёнджин и Феликс сели на заднее сиденье. Феликс, обняв Хёнджиновы колени, устроился на них головой, чтобы доспать то время, которое ему было необходимо для трезвого мышления.
— Хёнджин, можешь оставаться сегодня у нас, если хочешь, — сказал Крис, поправив зеркало.
— Спасибо.
Феликс был счастлив снова находиться в их квартире. Пока Хёнджин и Крис возились на кухне, он обошёл коридор и их с Крисом комнаты, дотрагиваясь до каждой поверхности. Зайдя в свою комнату, он открыл ноутбук, чтобы проверить сообщения из колледжа, и, увидев сколько всего ему надо будет догнать, ужаснулся и сразу же закрыл его.
Он почувствовал на своих плечах руки Хёнджина, который аккуратно их массировал, и откинул голову назад, чтобы посмотреть на него.
— Крис пошёл в магазин за колой и заодно зайдёт в кофейню за моими любимыми булками с кокосом, он, кстати, как-то странно скривился, когда я его попросил купить их, — Хёнджин задумался. — Так что у нас с тобой есть где-то полчаса, чтобы побыть в одиночестве в комфортных условиях.
Феликс встал и подошёл к нему вплотную.
— Значит, сейчас мы можем с тобой сделать что-то очень неприличное, — он провёл рукой по его шее, слегка сжимая её.
У Хёнджина пересохло во рту, он резко схватил его за запястье и, не успев ничего возразить, услышал:
— Я про какую-то шалость, типа того видео, пару месяцев назад, которое я отправил по почте его другу, помнишь? — он лукаво улыбнулся. — А ты что так напрягся?
У Хёнджина будто гора с плеч упала, и он ответил: — Ну уж нет, я предлагаю кое-что другое.
Он поднял его и переместил, как пушинку, на кровать, упав рядом.
— И что дальше? — Феликс потянул его на себя за воротник. — Будем вот так вот полчаса лежать? — он провёл языком по его губам.
— Чёрт, Феликс, не провоцируй, — Хёнджин почувствовал тяжесть внизу живота.
— А то что?
Хёнджин навис над ним, и одной рукой прижав его руки над головой, а второй гладя его по щеке, сказал:
— А то я за себя не отвечаю.
Феликс освободил руки и тут же перевернул его и подмял под себя, что очень сильно удивило Хёнджина, потому что он не ожидал такой силы.
— Знаешь, что я предлагаю? — Феликс приблизился к его губам максимально близко, обжигая Хёнджина своим дыханием.
— Весь во внимании, — почти шёпотом ответил тот, притянув его к себе за талию и прижав, о чём пожалел, потому что это действие нашло свой отголосок у него между ног.
Феликс, опустившись на уровень его подбородка, расстегнул несколько пуговиц на рубашке, оголяя ключицу и грудь, и принялся целовать эти области, проводя языком по его выступающей кости у шеи, прислушиваясь к учащённому дыханию Хёнджина. Правой рукой он добрался до его ширинки, и поглаживающими движениями, не останавливая поцелуев, сводил Хёнджина с ума.
Постепенно он опускался всё ниже, расстёгивая всё больше пуговиц и оставляя следы от укусов на его нежной коже.
— Феликс, — простонал Хёнджин, запустив руки ему в волосы, прижав его голову к своему животу, становясь всё более чувствительным после каждого поцелуя.
— Хочешь, чтобы я сделал это? — Феликс приподнялся и заглянул ему в глаза. — Только если этого хочешь и ты, — хрипло ответил тот.
Феликс лукаво улыбнулся и спрыгнул с кровати, заливаясь хохотом.
Хёнджин лежал, недоумевая, что происходит.
— Теперь я тебя буду мучить, Хёнджин, — он смахнул, накатившие слёзы. — Раз уж ты так беспокоишься о моём самочувствии и боишься меня сломать, ломать буду я. Твою психику, — он снова засмеялся.
— Ты.... Ты.... Ты.... — Хёнджин не мог связать слов от ещё не утихшего возбуждения и негодования. — Ты за это заплатишь, — только и выдавил он.
— Ага, идём на кухню, Ромео, пока Криса дождёмся я точно помру с голода.
— Ты иди, я догоню, — Хёнджин перевернулся на бок.
— Чего?
— Я пока.... Не могу я пойти сейчас, короче, иди уже, — он кинул в него подушкой.
Феликс, через секунду догнав в чём дело, хитро ухмыльнулся и скрылся за дверью.
«Он меня точно за время своего восстановления с ума сведёт», — подумал Хёнджин и начал представлять бобров, строящих плотину, чтобы хоть немного отвлечься от того, что было пару минут назад