глава 7, суицид
Мир рухнул. Слова Соён врезались в сознание Феликса, словно осколки стекла, разрывая его сердце на части. Хёнджин не пережил операцию... Эта фраза звучала эхом в его голове, заглушая все остальные звуки, лишая его разума, лишая его жизни.
Он отбросил телефон, не в силах больше слышать голос Соён. Он больше не чувствовал ничего, кроме оглушающей пустоты, которая поглощала его изнутри. Боль, отчаяние, горе – все эти чувства слились в один невыносимый ком, который душил его, парализовал его волю.
Хёнджин... Его любовь, его свет, его звезда... Угас навсегда. Он ушёл, оставив Феликса в кромешной тьме, в мире, где больше не было места для радости и счастья.
Он пошёл в ванную, словно в трансе. Его движения были механическими, его взгляд – пустым и бессмысленным. Он открыл аптечку, вытащил бритвенное лезвие и посмотрел на него.
Он никогда не думал о самоубийстве. Он всегда считал, что жизнь – это ценный дар, который нужно беречь и ценить. Но сейчас, когда Хёнджин ушёл, жизнь потеряла для него всякий смысл. Он больше не хотел жить в мире, где нет Хёнджина.
Он поднёс лезвие к запястью и закрыл глаза. Перед его глазами возник образ Хёнджина: его улыбка, его глаза, его голос. Он вспомнил их первый поцелуй, их прогулки под звёздами, их мечты о будущем.
Слёзы потекли по его щекам. Он понял, что не может больше жить без Хёнджина, что не может больше дышать без него.
Он резко провёл лезвием по запястью. Боль была острой и нестерпимой, но она казалась ему незначительной по сравнению с болью, которую он испытывал в сердце.
Он сделал ещё несколько надрезов, наблюдая, как кровь ручьём течёт по его руке. Он чувствовал, как силы покидают его, как его сознание затуманивается.
Но в последний момент, когда он уже был готов отпустить свою жизнь, что-то остановило его. Он вспомнил о Соён, о Чанёле, о друзьях Хёнджина. Он понял, что его смерть причинит им огромную боль, что он не имеет права так поступать с ними.
Он бросил лезвие в раковину и попытался остановить кровотечение. Его руки дрожали, его тело била дрожь. Он чувствовал, как теряет сознание.
Ему удалось перевязать руку и добраться до телефона. Он набрал номер службы спасения и прошептал: "Мне нужна помощь... Я пытался покончить с собой..."
Скорая помощь приехала быстро. Феликса увезли в больницу, где ему оказали необходимую помощь. Ему зашили раны, перевязали руку и оставили под наблюдением врачей.
Но физическая боль была ничем по сравнению с душевной болью, которая продолжала разрывать его на части. Он лежал в больничной палате, уставившись в потолок, и думал о Хёнджине.
Он не мог поверить, что Хёнджин ушёл навсегда. Он не мог смириться с мыслью, что больше никогда не увидит его, не услышит его голос, не почувствует его прикосновения.
Он чувствовал себя виноватым в его смерти. Он думал, что если бы он был рядом с ним, если бы он поддержал его, то Хёнджин смог бы пережить операцию.
Он не знал, как жить дальше. Он не знал, как пережить эту потерю. Он не видел смысла в своем существовании.
***
Через несколько дней Феликса выписали из больницы. На его запястьях остались уродливые шрамы, которые напоминали ему о его попытке самоубийства.
Он вернулся домой, но дом казался ему чужим и пустым. Он ходил по комнатам, трогал вещи Хёнджина, вдыхал его запах. Он пытался найти утешение в воспоминаниях о нем, но они только усиливали его боль.
Он не мог спать, не мог есть, не мог ни о чём думать, кроме Хёнджина. Он забросил музыку, перестал общаться с друзьями, заперся в себе и перестал реагировать на окружающий мир.
Соён и Чанёль пытались помочь ему, поддерживали его, уговаривали его обратиться к психологу. Но Феликс отказывался от всякой помощи. Он считал, что никто не сможет понять его боль, что никто не сможет заменить ему Хёнджина.
Он чувствовал себя одиноким и ненужным, словно заброшенная звезда, потерявшаяся в бескрайнем космосе. Он больше не видел смысла в своей жизни, он хотел только одного – воссоединиться с Хёнджином.
Однажды ночью, когда все спали, Феликс тихо вышел из дома. Он направился к самому высокому зданию в городе – старой заброшенной фабрике, на крыше которой открывался прекрасный вид на ночной город.
Он знал, что это его последний путь. Он решил, что покончит с собой, спрыгнув с крыши фабрики. Он хотел, чтобы его душа воссоединилась с душой Хёнджина, чтобы они вместе улетели к звёздам.
Он добрался до фабрики и поднялся на крышу. Ветер бил ему в лицо, развевая волосы. Городские огни сияли внизу, словно миллионы маленьких звёзд.
Он подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. Высота была головокружительной, но он не чувствовал страха. Он чувствовал только облегчение, предвкушение долгожданной встречи с Хёнджином.
Он закрыл глаза и вспомнил их последний разговор. Он вспомнил их клятву любить друг друга до последнего вздоха. Он вспомнил их мечты о будущем.
Слёзы потекли по его щекам. Он понял, что не может больше жить без Хёнджина, что не может больше дышать без него.
Он сделал шаг вперёд, готовясь прыгнуть в пропасть.
***
"Феликс!" – вдруг услышал он крик.
Он открыл глаза и увидел, как к нему бежит Соён. Она была бледной и запыхавшейся, её глаза были полны страха и отчаяния.
"Феликс, остановись! Не делай этого!" – кричала она, приближаясь к нему.
Феликс не отреагировал. Он продолжал стоять на краю крыши, готовый в любой момент прыгнуть вниз.
Соён подбежала к нему и схватила его за руку.
"Феликс, пожалуйста, послушай меня! Не делай этого! Ты не понимаешь!" – умоляла она, удерживая его изо всех сил.
"Я не могу больше, Соён," – ответил Феликс, его голос был тихим и безжизненным. "Я не могу жить без Хёнджина. Я хочу быть с ним".
"Я знаю, Феликс, я понимаю твою боль. Но ты не должен так поступать! Ты не должен лишать себя жизни! Хёнджин не хотел бы этого!" – сказала Соён, пытаясь убедить его.
"Ты не понимаешь," – повторил Феликс, его голос звучал безнадёжно.
"Я понимаю, Феликс! Я понимаю всё! Но ты не знаешь самого главного!" – крикнула Соён, её голос был полон отчаяния.
Феликс посмотрел на неё с удивлением.
"О чём ты говоришь?" – спросил он, его голос дрожал.
Соён сделала глубокий вдох и сказала: "Хёнджин жив! Врачи смогли спасти его, и он в критическом состоянии!"