7
Я лежала на спине, уставившись в потолок. Было тихо, только из-под подушки слышался еле слышный гул сообщений в чате — кто-то наверняка скинул тупой мем или очередную фотку с бутылкой. Я даже не читала. Телефон валялся где-то под кроватью, а у меня слёзы катились по вискам, впитывались в пододеяльник.
Сначала я просто лежала. Потом начала плакать — медленно, беззвучно, по-настоящему. Не было истерики,— просто боль, которая стояла в горле комом и рвала изнутри.
Рауль. Этот ублюдок снова врезался в мою жизнь, как будто его кто-то позвал. Я ведь старалась. Целый грёбаный год. Стирала из памяти его руки, его взгляд, его манипуляции
Я свернулась на бок, зажала уши ладонями и шептала: «не-не-не». Как будто это помогало. Слёзы лились без остановки, в какой-то момент я задохнулась и села на кровати. Грудь тяжёлая, как камень. Всё тело ломит. В голове пульсирует голос — его голос.
В какой-то момент просто вырубилась. Даже не помню, как. Просто отключилась.
⋯
Утро. Звонок будильника, я накрылась одеялом не хотя вставать, но все же встала. Выйдя в ванную я умылась холодной водой чтоб ожить, лицо было опухлое от слез, я поставила патчи, собрала волосы в пучок, оделась, и вышла на кухню.
На автомате сварила кофе, даже не допив его — просто поставила чашку и ушла. Мама ещё спала. А мне надо было быть на смене к девяти.
Прийдя на работу, бариста выдала мне фартук и все объяснила.
—Я Маша—улыбнулась любезно девушка
—Лена—натянула я улыбку, ведь сейчас нечего не хотелось.
—Вот тебе фартук, робота особо не тяжелая только что ходить много нужно, принимаешь заказы, приносишь их, и убираешь со столиков.
Я кивнула.
День быстро проходил, если честно я заебалась, но чего я ожидала. Вообщем есть один плюс так была занята что не успевала задуматься.
Ближе к концу смены дверь хлопнула, и я уже по звуку поняла, что это Ритка. Она вынырнула как всегда резко, с улыбкой, за ней — Мел.
Опять его Анжелка динамит.
— Ну шо, красотка, как роботка? Устала? — Ритка уселась рядом, поставила на стол жвачку и шоколадку.
— Убей меня, — устало хмыкнула я. — еще два часа и все
Мел усмехнулся и сел на край лавки, глядя на меня.
— Слушай... — начал он, чуть понизив голос.—все хорошо у тебя? Не кто не задрачивает? Ты если что нам говори мы порешаем.
Я подняла на него взгляд. Его тон был спокойный, не наезжающий.
—Рита!—обернулась я к ней та уже разглядывала кафешку.
—А что я? Это все Киса—утвержденно сказала девушка.
—Что блять?
— Ну типа он же тебя проводил, вот и сказал шо у тебя что-то не то—сказал Мел.
Я покачала головой и уставилась в бутылку с водой.
— Все нормально, если вдруг что-то пойдет не так я обязательно вам скажу.
Мел кивнул.
— Окей, понял. Я просто хотел убедиться, что ты в порядке.
— Спасибо, что спросил.
Рита молча жевала жвачку и гладила меня по спине. Всё без лишнего. Просто рядом. Ведь я ей рассказала еще все, вчера в голосовом сообщении.
— Короче, — Рита хлопнула меня по плечу. — Я тут решила: твой первый рабочий день надо отметить. Всё, без вариантов.
— Угу, отметить, — я зевнула, облокотившись на стол. — У меня ноги болят, как будто я марафон бегала.
— Тем более! Надо снять стресс. Сегодня вечером палатки, море, костёр, пиво, песни — всё как мы любим. Мел уже в деле.
— Да? — я скосила взгляд на Мела, тот оторвался от телефона, кивнул.
— Угу, я уже Хенку написал, Гена сказал подумает. Вечером выдвигаемся, как солнце спадёт. Там вообще никого нет сейчас, кайф.
— Только без... — начала я, но тут Рита перебила, сделав вид, что ковыряет что-то в ногте:
— Киса тоже будет.
Я замолчала. Секунда — и только потом выдохнула:
— Серьёзно?
Рита глянула на меня снизу вверх, будто проверяя, буду ли орать.
—Как не как он часть компании, и было бы не красиво не звать
Я закатила глаза, подняв руки:
— Ладно
— Так давай поднимай настроение!—Рита обняла меня
Я фыркнула и села ровнее:
— Алкашка будет и на том спасибо.
— Ага, и чтоб палатки не забыли, а то опять как идиоты под открытым небом спать.
— Ну я не против, — вставил Мел, — особенно если рядом будет кто-то тёпленький.
— Мел, закрой рот, — в унисон сказали мы с Ритой и засмеялись.
После смены я вышла из кафе, натянула капюшон и потащилась домой. Ноги гудели, спина ломила.
Дома меня встретила мама, устало выглядывая из кухни:
— Лена? Господи, я уже забыла, как ты выглядишь. Ты когда вообще дома будешь, а?
Я сняла кроссовки и кинула сумку на пол:
— Мам, ну ты же сама хотела, чтоб я чем-то занялась...
— Я не думала, что это значит видеть тебя раз в сутки, если повезет.
Я зашла на кухню, достала воду из холодильника и отпила:
— Успокойся. Я просто сегодня с ребятами к морю, на ночёвку. Завтра буду.
— Снова с Ритой и всей этой шайкой?
— Мам...
— Ладно, ладно. Только не простудись. И без всякой фигни, слышишь?
Я не ответила, уже направляясь в комнату. Быстро собрала рюкзак: толстовка, фонарик, купальник (ну а вдруг), бутылка воды, сигареты, зарядка, спальник, парочку шоколадок и спрей от комаров. Всё как надо.
Где-то в половине восьмого раздался сигнал с улицы. Я выглянула в окно — старая бордовая девятка Гены стояла под воротами, вся в пыли, музыка орёт, окна открыты. В салоне уже торчали знакомые рожи — Хенк, Мел, Рита... и, конечно, Киса.
— Поехали! — заорал Гена в окно.
Я закатила глаза, накинула рюкзак и вышла.
Когда я подошла к машине, стало понятно, что мест нет. Совсем. Рита уже сидела на коленях у Мела, Хенк и Гендос на передних, багажник забит палатками и провизией.
— Ну... — я оглянулась на всех.
Киса открыл дверь, откинулся назад и, будто это ничего не значит, произнёс:
— Садись ко мне, если хочешь
— не хочу, — буркнула я, но другого выбора не было.
Я залезла в салон, аккуратно устроившись на его коленях, стараясь не прикасаться больше, чем нужно.
— Ты хоть не колючий, как в прошлый раз? — усмехнулась я, натягивая на колени край своего рюкзака.
— Не знаю, проверь, — хмыкнул он, кладя руки по бокам, но не трогая.
Мы тронулись. В салоне было душно, пот со смесью Ритки духов, а они термоядерные.
Музыка орала на всю, хорошо что колонка не возле меня, все пели шутили, вообщем было весело.
И пофиг, что я сижу на коленях у человека, которого вроде как ненавижу.
⋯
Я поёрзала, пытаясь устроиться поудобнее. Ну блин, сидеть на коленях у Кисы — это уже неловко, а когда дорога вся в кочках, то совсем трындец. Спина затекла, плечи болят, ноги висят в воздухе, короче, кайфа — ноль.
— Не дёргайся, — резко сказал он, не поворачивая головы.
— Мне неудобно, — буркнула я, снова чуть сместившись.
Он вдруг сжал челюсть и выдохнул — слишком тихо, но я услышала.
— Да сиди уже нормально, — бросил раздражённо. — Ты, блять,по мне прыгаешь как будто.
Я замерла. Что-то в тоне его голоса было... не просто злость. Он будто злился на себя. Или на своё тело. Я вдруг почувствовала, как он стал жёстче сидеть, как будто напрягся весь.
Мне стало жарко. Я не оборачивалась, но чувствовала его взгляд. Или нет. Просто чувствовала его всего.
Он откинулся назад, закинул одну руку на спинку сиденья — максимально расслабленно, как будто ему плевать. Но рука дрогнула, когда я слегка наклонилась вперёд. Не сильно. Почти незаметно. Но он всё равно это уловил.
— Ты чего, совсем? — прошептал. — Успокойся.
— Я просто села, — невинно сказала я, но сама прекрасно знала, что он зол не просто так.
Он не сказал больше ни слова. Но всю дорогу я чувствовала, как он напряжён. Он злился. На себя. На меня. На всё, наверное. Но виду не подавал. Только щека у него дёргалась иногда — а у Кисы это как красная тревога.
⋯
Я оперлась локтем о подоконник, ветер из окна бил в лицо, волосы развевались, а в колонке заиграла старая песня Басты. Все притихли. Кто-то подпевал, кто-то молчал. Было неожиданно спокойно. И как будто по-настоящему — как в старом лете.
Я украдкой глянула на Кису. Он смотрел в окно, словно вообще никого не было рядом. Но рука его всё-таки немного прижимала меня к себе. Будто случайно. Будто сам не заметил.
Я наконец выбралась из этой тесной «девятки», сделала пару шагов и потянулась — спина ныли после того, как полпути просидела на коленях у Кисы. Вдохнула солёный воздух, зажмурилась от яркого заката и почувствовала, как с плеч медленно сползает весь накопившийся за день хлам.
— Всё, народ, живём! — выкрикнул Хэнк, выбрасывая в сторону камня плед и вытаскивая из рюкзака колонку. — Ща будет атмосфера.
Пока пацаны возились с палатками, мы с Ритой заняли "кухню" — разложили продукты на старом одеяле, нашли нож, разделочную доску и начали колдовать.
— Ты режешь, я мешаю, — командовала Ритка, хватая огурцы. — И не забывай пробовать. Всё, что плохо порезано, сразу в рот.
— Это ты просто жрать хочешь, — усмехнулась я, поддевая ножом колбасу. — Ну-ну.
— Девки, вы хоть не траваните нас, — отозвался Гендос, сбивая колышек в землю, — я жить хочу.
— После твоих приколов в чатах удивительно, что ты вообще дожил, — подколол его Мел, растягиваясь на коврике.
Киса молча ставил палатку, накинув худи с капюшоном. Он был сосредоточен, как будто делал что-то суперважное, и вообще почти не включался в общий балаган. Иногда бросал взгляд в мою сторону — и каждый раз от этого внутри будто щёлкало.
На него это не было похоже.
Я отворачивалась. Не хватало мне снова теряться в этом болоте.
— Рит, дай соль, — пробурчала я, наклоняясь к рюкзаку, когда кто-то шлёпнул меня полотенцем по попе.
— Это был Хэнк, отвечаю! — раздалось виноватое. Смех. Все перекрикивали друг друга.
— Ладно, идиоты, — фыркнула я. — Хоть кто-нибудь из вас умеет разводить костёр?
— Конечно, мы же мужчины, — с пафосом заявил Гендос. — Ща всё будет. Ну... почти всё.
Через пару минут началась возня с ветками и спичками. Мел, как оказалось, знал, как насажать мясо на шампур.Киса подпевал песню и бросал сухие ветки, а Хэнк... просто стоял сзади и матерился, будто этим тоже помогал.
Рита включила на колонке старые хиты "Кино", а потом переключилась на "Пошлую Молли".
Небо медленно темнело, солёный ветер трепал волосы, атмосфера была идеальная.