Кошечек дразнить нельзя...
— Всё, ребят, поздравляю, — Кирилл дал мне диск с только что сведённым треком, — Ваша песня готова.
— Спасибо, Кирюх, — Леван пожал руку битмейкеру, - Ты, как всегда, отлично поработал.
— Надеюсь, что мы ещё увидимся, — улыбнулся мне Кирилл.
— Я тоже была рада поработать с тобой, — ответила я, сжимая в руках диск.
Когда мы с Лёвой вышли из записывающей кабинки, я засмеялась и поцеловала парня в щёку. Тот с улыбкой обнял меня.
— Поздравляю с первым треком, — произнёс рэпер, — Хоть совместный, но всё же...
— Господи, да, я бы без твоих советов не справилась, — сказала я, — Точнее, без твоих пинков.
Мы засмеялись и направились в кабинет к Тимати. И уже через десять минут, в кабинет начальника, входили Пашу и Виктор Абрамов. Пока L'One рассказывал мужчина о смысле трека, я нервно теребила браслет на руке. Знаете, когда ты слушаешь песню вместе с битмейкером и тем, с кем ты её записывал — это одно, а когда трек будут слушать такие высокопоставленные люди — совсем другое.
Тимур вставил диск в дисковод, а Горозия сел рядом со мной, ободряюще улыбнувшись. Заиграли первые ноты трека, а потом мой голос начал петь куплет. Абрамов и Пашу переглянулись, но продолжили слушать песню.
Те три минуты, которые длилось прослушивание, показались для меня вечность. Мой голос, который лился из колонок, казался мне каким-то неестественным и фальшивым, но запись не останавливали, а продолжали слушать.
— Мне нравится, — Тимур Ильдарович выключил песню, когда она заиграла на повторе, — У вас на запись ушло... четыре дня?
— Мы несколько раз переписывали текст, — сказала я, прочистив горло, — Всё слишком ужасно, да?
— Почему же? — Павел посмотрел на меня, — Вы отлично сработались. Мне тоже понравился результат.
— Адель, поздравляю, — Виктор улыбнулся мне, — У тебя определённо есть все показатели артиста, достойного работать с нами. В конце недели выпустим трек в iTunes, а до этого вы с Леваном сделаете обложку.
— Знаете, у меня тут появилась одна мысль, — Тимати задумчиво посмотрел на меня, — Я предлагаю разжечь среди слушателей некую интригу. Никто ведь ещё не знает о том, что Адель работает с нами? Давайте, сделаем так... Леван с Адель снимутся для обложки трека, но закроем лицо Адель маской? Слушатели будут слышать её голос, но не будут видеть лица.
— Хм... Хорошая идея. Думаешь, это сможет подтянуть толпу к нашему лейблу?
— Да. Народ стопудова будет заинтересован, кто же скрывается под маской. Они будут говорить об этом, а, соответственно, пиар для нас и Адель обеспечен.
— Кстати, там у Егора тоже что-то намечается с песней? — спросил Абрамов, — Он ещё не успел записать текст?
— Он вчера начал работать над этим, — ответил Тимур, — Хочешь чтобы Адель записалась и с ним?
— Если мы придержим выход её трека с Леваном и дождёмся конца записи с Егором, а потом выпустим сразу два трека, то это будет даже лучше, — поддержал Пашу, — А скрывать новую участницу лейбла будем до тех пор, пока она не выпустит свой трек. Опять же, даже во время выхода её песни, мы не покажем лицо Адель, а представим её публике на ближайшем концерте...
— То есть через месяц? — спросил Тимур, посмотрев на график концертов, который был на его столе.
— Адель, ты слышала? Тебе за оставшееся время нужно записать два трека, — Виктор посмотрел на меня.
Леван попрощался и уехал домой, а в кабинет вызвали Егора. Быстро обрисовав ему ситуацию, Тимати выставил нас за дверь, сказав, чтобы мы шли писать текст. За неделю мы должны записать совместную песню, а потом, в оставшиеся две недели, я должна предоставить сольный трек.
— Они издеваются надо мной, — сообщила я, когда мы с Егором засели в опустевшей столовой за чашечкой чая, — Мне слишком тяжело далась запись трека с Леваном, а тут, даже без передышки, заниматься следующими песнями?
— Ничего, прорвёмся, — Егор улыбнулся мне, — Правда, со вчерашнего вечера я так и не продвинулся с текстом дальше, чем на четыре строки...
— Что ты уже написал? — я сделала глоток чая, но тут же подавилась им — жидкость была слишком горячей, — Чёрт, я ещё и язык обожгла!
Булаткин засмеялся, и я пнула его под столом. В столовую вошёл Саша, а следом за ним Кристина, разговаривающая по телефону.
— О, привет, Егор, — Чест пожал руку Крида, а потом повернулся ко мне, — И тебе, кошечка, доброго дня.
— День действительно был добрым, пока я не увидела твою наглую морду, — сказала я, — Так что, будь добр, сделай мой день снова прекрасным — уйти с глаз моих долой!
— Злая ты, Мурка, — усмехнулся Саша.
— Егор, я сейчас вылью на него кипяток, — произнесла я, — И не уверена, что буду жалеть об этом.
— Ладно-ладно, Мурка, не урчи, — Чест издевался надо мной, даже не скрывая этого, — Я на пару минут забежал, чтобы вернуть тебе твой сотовый.
— Какой ещё сотовый? — я прощупала карманы и поняла, что телефона в карманах нет. Подняв глаза на Честа, я увидела свой мобильный в его руке, — Отдай.
— А что ты мне взамен?
— Обещаю, что не придушу тебя, как только верну сотовый, — прошипела я, вставая со стула и протягивая руку к мобильнику, но парень поднял руку вверх, не давая мне достать телефон, — Чест, не беси меня!
— Достань, кошечка, тогда и отдам твой телефон...
Егор с интересом наблюдал за этим, а Кристина, закончившая разговор, повернулась к нам:
— Саш, ну, отдай ты её этот сотовый, — девушка покачала головой, — Она на твоём фоне выглядит хрупкой девочкой, поэтому верни ей телефон.
— Нет, ну, если я просто отдам ей его, это будет неинтересно, — улыбнулся Саша.
— Ты думаешь, я буду подпрыгивать, чтобы достать телефон? — я отошла на шаг назад, зло смотря на Сашу.
Ещё пять минут пререканий меня окончательно взбесили. Телефон мне не желали возвращать просто так, поэтому я применила запрещённый приём. Согнувшись пополам, Саша выругался, а я забрала свой мобильный, снова возвращаясь за столик. Егор и Кристина ошарашенно переглянулись, а потом дружно засмеялись.
— Так, что у вас тут за смех? — в столовую вошёл Тимур, — Егор, Адель, вы почему ещё не работаете? Саш, ты что согнулся-то? Что-то болит?
— Тим, зашёл бы ты на минуту раньше, увидел бы мастер-класс от Адель, — через смех сказал Булаткин, — Саня не хотел отдавать ей телефон, и вот результат...
— А его предупредила, — защищаясь воскликнула я, когда заметила укоризненный взгляд Тимура, — Нехрен брать мои вещи без разрешения!
— Чёрт, да, ты сотовый оставила в записывающей студии, — произнёс Саша, садясь на стул и глядя на меня, — Блин, больно же, мать твою!
— Короче, прекращайте детсад, — улыбнулся Тимати, — Егор, Адель, вас работёнка ждёт. Время поджимает.
— Поняли мы, поняли, — вздохнув, Булаткин встал со стула, допивая кофе, — Уже идём.
Я помахала Кристине и пошла следом за Егором. Пока мы нашли свободную комнату, где никто не будет мешать, прошло полчаса. И Саша слегка подпортил настроение, поэтому текст не выходил. Если у Егора ещё всё было более менее нормально и он смог написать хотя бы часть куплета, то у меня в этом был полный завал. Рифма в строках отсутствовала, смысл был каким-то идиотским.
Порвав очередной лист бумаги, исписанный моим почерком, я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.
— Давай завтра попробуем записать? — предложил Егор, с сожалением глядя на меня, — Сегодня всё равно уже ничего не выйдет.
— Хорошо, — я вздохнула, открывая глаза и глядя на парня, — Тогда до завтра?
— Тебя домой подвезти?
— Нет, спасибо, — я встала с дивана, — Я хочу в одно место зайти...
Попрощавшись с парнем, я вышла из комнаты, а затем и из лейбла. Подхватив доску, я встала на неё и направилась в сторону дома, а оттуда уже поехала к гаражам. Мне необходимо расслабиться.
Проездив на скейте до тех пор, пока не стемнело, я решила вернуться домой. Пока ехала в сторону подъезда, в голове прокручивала строки, которые уже написал Егор.
— Блин, что может подойти к ним по смыслу? — пробормотала я, открывая дверь подъезда.
Поднявшись в квартиру я накормила Умку и засела в кухне, захватив с собой из комнаты тетрадь. Записав строчки, которые уже были, я смотрела на них. В голове складывались слова, но они казались мне не такими и я отметала эти варианты.
— «И мне так нужно, чтобы ты сейчас была со мной», — я повторяла последнюю строку куплета, раз за разом читая её, — А что если...
Быстро заскользив ручкой по белому листу, я написала пришедшую в голову строку.
— «Я останусь на твоих губах поцелуем», — прочитала я, — Поцелуем... Поцелуем... Умру я? — в голове родилась следующая строчка и я снова записала её, — «На твоих руках ожила, там и умру я»
Через полчаса у меня был примерный вариант моего куплета. Пока я не забыла мотив мелодии, которая тоже пришла мне в голову, я набрала номер Егора. Парень не брал трубку, а я повторяла попытки дозвониться до него снова и снова.
— Чёрт, Егор, где тебя носит? — я сбросила вызов, услышав очередную порцию гудков в динамике.
Когда женский голос предложил мне оставить голосовое сообщение, я решила, что лучше так, чем потом вообще забуду мотив.
— Егор, я тут кое-что придумала, — проговорила я, когда раздался звуковой сигнал, обозначающий начало записи, — Послушай и перезвони мне, как только сможешь...
Взяв листок с текстом, я напела строчки, а потом указала, какие примерно можно сделать переходы от его куплета, к моему. Отключив вызов, я положила телефон на стол и потянулась, бросив взгляд на время.
— Ого, — я присвистнула, — Мне показалось, что сидела за текстом намного меньше...
Время уже было к началу первого и я пошла в душ, чтобы потом улечься спать. Мне снился какой-то кошмар, я от кого-то убегала. Проснувшись от собственного крика, я пару минут пыталась привести дыхание в порядок. В ушах до сих пор стоял противный скрежет от удара машины, а пульс был учащённым.
Но посмотрев на часы, я поняла, что проспала. Запутавшись в одеяле, я чуть не упала, но, выпутавшись из него, я побежала ванную, чтобы умыться. Не став наносить много макияжа, я просто подкрасила ресницы тушью и нанесла блеск для губ. Отрыв в шкафу серую толстовку и джинсы, я одевалась и одновременно звонила в такси, потому что доехать на скейте будет намного дольше.
Когда я собиралась выходить из квартиры, я вспомнила, что надо покормить Умку и вернулась в зал, чтобы насыпать ему корм и налить воды. Из квартиры я выходила уже в половину одиннадцатого, а к одиннадцати уже вбегала в офис.
Узнав, что Егор в комнате с инструментами, я попросила девушку на ресепшене рассказать, куда мне идти. Получив объяснение, я побежала к лифту.
Поблуждав по третьему этажу, я наконец-то нашла эту комнату с инструментами. Толкнув дверь, я вошла внутрь и сразу же увидела Егора, который сидел за синтезатором, наигрывая мелодию.
— Привет, извини, что опоздала, — я сняла кепку и бросила её на стул, — Проспала...
— Ничего страшного, — парень перестал играть и улыбнулся, — Я прослушал твоё сообщение. Я не совсем понял, что ты хотела услышать в мелодии, поэтому можешь наиграть?
— Да, сейчас, — я села на место Булаткина, который встал со стула, уступая его мне.
Напев мелодию шёпотом, я вспомнила её и коснулась пальцами клавиш, перебегая по ним и создавая мелодию. Остановившись, я посмотрела на парня.
— Так, теперь более яснее, — Крид обхватил голову руками и сел на соседний стул, — Спой ещё раз последние строки, которые ты записала...
Я снова пробежалась по клавишам, вполголоса напевая слова:
Я не знаю, как мне быть;
Что мне делать с собой теперь.
И это фото в руках, и слёзы в глазах,
Не дают мне покоя.
— Ага, — Егор стал со стула, начиная расхаживать по небольшой комнате, заставленной инструментами, — Строки вертятся в голове, но это всё не то... Тут нужно такое, чтобы можно было задеть душу слушателя...
Егор думал, писал строки, зачёркивал их, просил меня снова и снова напевать написанные мною строчки.
— Чёрт, — Булаткин, после очередной неудачной попытки, пнул стул, который упал, а я вздрогнула от неожиданности и посмотрела на него, — Извини... Просто я начинаю психовать, когда не могу написать то, что крутится в голове.
— Давай я тебе кофе принесу? — предложила я.
— Хорошо.
Я встала, а Егор сел за инструмент, начиная наигрывать мелодию. В столовой я быстро налила кофе, и к счастью кипяток в чайнике ещё был, а повернувшись к выходу, я чуть не облила горячим кофе Натана.
— Блять, — я поставила кружку на стол и прижала к себе руку, на которую плеснула кипяток, — Какого хрена подкрадываешься?!
— Кошечка, не сердись, — Миров улыбнулся, а потом посмотрел на мою руку, — Сильно обожгла?
— Жить буду, — ответила я, — У кошек ведь девять жизней...
Снова взяв кружку, я прошла мимо Натана, который усмехнулся, провожая меня взглядом. Поднявшись к комнате, в которой был Егор, я ногой толкнула дверь и вошла внутрь. Егор по прежнему сидел за инструментом, и даже не обратил на меня внимание. Лишь кивнул, когда я поставила перед ним кружку.
Тихонько, чтобы не мешать музыканту, я села на диванчик и посмотрела в окно. Мы так и провели этот день: Егор раз за разом переписывал куплеты, а я иногда наигрывала ему мелодию и ходила нам за кофе.
Стрелка часов перешла за двенадцать ночи. Я уже дремала на диване, укрывшись пледом дивана.
— Адель! — голос Егора выдернул меня из дрёмы и я подскочила на диване, чем вызвала смешок парня, — Извини, не знал, что ты спишь...
— Да, нет, — я потянулась, прогоняя кровь по венам и растягивая «уснувшие» мышцы, — Что там у тебя?
— Наконец-то получилось, — парень повернулся к синтезатору и стал играть мелодию, напевая слова куплета.
— Классно, — я улыбнулась, но тут же зевнула, закрыв рот рукой, — Давай вместе попробуем спеть?
— Нет, давай уже завтра? А то ты, мне кажется, прямо тут и уснёшь. Идём, я отвезу тебя домой...
Обув кеды, которые успела снять, я вышла из комнаты следом за Кридом, взяв со стола листы с текстом песни. В машине Егор включил печку, потому что уже ночью холодало, и завёл машину. Выехав с парковки, он повёл машину по дороге, но буквально через десять минут мы попали в пробку. Да-да, в начало первого пробка на дороге.
— Кажется, там авария, — произнёс парень, вглядевшись в дорогу.
— О, не-е-ет, — я застонала и прислонилась лбом к стеклу.
Зевнув, я закрыла глаза и сама не заметила, как уснула.
— Адель, мы приехали, — меня потрепали по плечу и я проснулась.
— Откуда ты знаешь мой адрес? — спросила я, посмотрев на улицу и увидев свой подъезд.
— Ты теперь в нашей банде, — усмехнулся Егор, — А мы всё друг о друге знаем.
— Прямо-таки и всё? — я с усмешкой повернулась к парню.
— Ладно, о тебе мы пока мало что знаем, — со смехом признался певец, — Спокойной ночи, кошечка.
— Сейчас ударю, — предупредила я, открывая дверку машины, — До завтра.
Егор улыбнулся и послал мне воздушный поцелуй, а я закатила глаза и закрыла дверку автомобиля. В квартире меня ждал злой и голодный Умка, который снова поцарапал мне руки. Обработав ранки перекисью, я без сил упала на кровать, даже не раздеваясь, и провалилась в сон.