рассказ 13
Валентина Карнаузава стала Министром магии Великобритании всего месяц назад, но сейчас готова была поклясться всему миру, что она - самая несчастная девушка на свете. Многие могли бы задаться вопросом, как молодая, умная, очаровательная дама на таком посту может не радоваться жизни, и у неё на этот вопрос был один крайне лаконичный ответ. Она была одинока. Нередко она проводила вечера на Гриммо, 12 в компании своей дражайшей подруги Маруси, успевшей сменить фамилию на Покров и обрести наимилейшего мальчонку Марка, которая с радостью открывала для неё новую бутылку вина. Валя жаловалась на то, что после расставания с Катей никак не могла наладить личную жизнь, а новая должность совсем не давала спокойно вдохнуть. Маруся же говорила, как слишком рано начатая семейная жизнь иногда её угнетает. И несмотря на то, что ситуации у них были диаметрально противоположными, они всегда находили слова поддержки друг для друга и лишнюю бутылочку в закромах.
SAPE
Вот и этим субботним вечером после работы она должна была зайти к миссис Покров вместе с очередным сосудом, полным пьянящим напитком - и не каким-то там, а французским! Но сегодня, вот незадача, вдобавок ко всему прочему, она, до смерти уставшая, должна ждать какого-то горе-репортёришку, чтобы дать ему такое же горе-интервью, которое напечатают в какой-нибудь безызвестной горе-газетёнке за один кнат. И почему-то несмотря на всё это Валя чувствовала странный прилив сил. Даже раздражавшая её бежевая блузка с эмблемой Министерства казалась не такой уж и плохой. Когда в дверь постучали, мисс Валентина, без усилий натянув на себя миролюбивую улыбку, крикнула в сторону краткое «Войдите!». И человек, который показался в дверном проёме, заставил сердце бедной Валентины сделать тройное сальто. - Здравствуйте, госпожа Министр, - учтиво поздоровалась гостья, делая два шага вперёд и закрывая за собой дверь. Валя суетливо подскочила с места, поправила неудобную коричневую юбку-карандаш и ошарашенно уставилась на вошедшую девушку. - Мисс Гаврилина, - выдохнула она, в неверии изучая её глазами. - Я совсем не ожидала увидеть... Вас. Очень приятно снова встретиться. - Взаимно, - сухо ответила Пэнси в ответ. До сего момента радостно бившееся сердце Гермионы на секунду замерло. - Я могу пройти? Прошла секунда, прежде чем она вышла из оцепенения и нарочито холодно ответила: - Да, конечно. Присаживайтесь. Пока Юля шла к указанному креслу, Валя жадно рассматривала её. Да, она всё ещё была невысокого роста, и смешной нос так и остался курносым. Казалось, что ничего не поменялось с их последней встречи, тогда, в институте. На изящных тонких ногах - изысканные туфли на шпильке и соблазнительные чулки, бёдра облегала дорогая юбка, через идеально выглаженную белую рубашку просвечивало чёрное кружевное бельё. Миндалевидные водянисто-зеленые глаза, обрамлённые веером ресниц, казались почти прозрачными, а пухлые губы накрашены так ненавистной Вале алой помадой - последняя такая красная отметина на её любимой рубашке долго не хотела отмываться. Только гладкие, ярко-белые волосы доставали уже до плеч и скрывали аристократично белую шею. Когда Гаврилина расположилась в кресле, закинув ногу на ногу, тем самым немного оголив бедро и кружевной край чулок, Валя сглотнула и торопливо села обратно за свой стол. Взгляд её зацепился за блокнот с эмблемой «Ежедневного пророка», и только тогда она вспомнила про интервью и истинную цель визита её институтской любовницы. - Что ж, мисс Карнаухова, не будем тянуть и перейдём сразу к делу, если Вы не против. - Разумеется. Еле слышное разочарование проскользнуло в безукоризненно-официальной интонации. - Многим было бы интересно узнать, каково это - стать Министром магии в таком раннем возрасте. Это же такой тяжкий груз, и на хрупких женских плечах, - Гаврилина говорила подготовленные слова с таким безразличием, что, казалось, это говорила и не она вовсе. Если бы не лёгкий налёт сарказма, Валентина ни в жизни бы не узнала её голос. Валя вдруг подумала, что воротник этой чёртовой блузки слишком узкий. Юля же просто излучала спокойствие. - Ну, это действительно тяжело - столько ответственности. Но могу с уверенностью сказать, что мне нравится моя работа и я стараюсь с ней справляться. Моя цель - сделать магический мир Британии лучше, помочь людям оправиться от Войны. Юля, до того записывавшая слова Вали в блокнот, подняла голову и с интересом взглянула в медовые глаза. Кровавые губы дрогнули в лёгкой усмешке. Чёртова помада. - И как? Получается? Валя даже не обратила внимание на довольно непрофессиональное обращение Юли в свою сторону и лишь продолжила изучать прелестное лицо своего интервьюера. Чуть помедлив, Валя всё же сдержанно ответила: - Я искренне на это надеюсь. - А что Вы скажете о свободном времени? Полагаю, его совсем не остаётся, с таким-то графиком. - Да, действительно, с этим есть некоторые трудности, - Валентина издала горький смешок. - Что поделать - такая уж работа. Для, не побоюсь этого слова, великой цели нужно много ресурсов, и время в их числе. - А личная жизнь? Сердце Вали замерло. Под холодным изучающим взглядом Гаврилинв ей захотелось сжаться. Попытавшись не выдать волнения, она выверенным движением выгнула бровь, перед тем, как спросить: - Прошу прощения? - Личная жизнь, - терпеливо повторила Юлия, поправляя и без того идеальную причёску. - Ходили слухи, что Вы, мисс Валентина, и герой войны Екатерина Голышева помолвлены. Наверняка, трудно совмещ- - Это не так, - металлическим голосом оборвала Валентина. - С недавних пор, надо сказать, мы не вместе. И впредь попрошу не задавать подобных вопросов. - Сожалею, - без капли искренности бросила Гаврилина. - Думаю, нам стоит вернуться к главной теме нашего интервью... Юлия замолчала и пустым взглядом всматривалась в пустой лист блокнота. Механический стук часов размеренно вспарывал повисшую тишину. - Мисс Гаврилина? Молчание. Тик-так. Тик. Так. - Что-то случилось? После двух секунд режущего слух безмолвия Юлия всё-таки прошептала охрипшим, словно неживым голосом. - Да. - Что... что конкретно произошло? Юля подняла голову и посмотрела сначала прямо в янтарные глаза Валентины, а после окинула взглядом и всё её тело, отчего у той по спине пробежали мурашки. С тёмно-красных уст слетела сдавленная усмешка. - Произошло то, что передо мной сидит Министр магии, а я хочу трахнуть его на этом чёртовом столе. Волна возбуждения окатила Валентину после этих слов, в груди забурлило, лёгкие перестали справляться со своей задачей. В тот же миг она почувствовала, как где-то под юбкой туго стягивается узел, а по позвоночнику пробегает лёгкая дрожь. Юля чуть приподнялась и, перегнувшись через этот самый «чёртов стол», притянула Валю к себе и впилась в её губы своими. Из груди Карнауховы вырвался чувственный стон, который сразу затерялся в алых губах её интервьюера. Юля оперлась на стол руками, сбрасывая с него какие-то бумаги, и жадно целовала её, проникая языком в горячий Гаврилина властно сминала чужие губы, покусывала, обводила их контуры. Её руки, которыми она требовательно, но трепетно оглаживала большую грудь Валентины, казались раскалённым металлом. Её язык, которым она беззастенчиво изучала рот, проводила по нёбу, зубам, вытеснил из забитой головы все мысли. Её тело, из-за которого сердце Валентины готово было пробить рёбра и прорваться через плоть, её глаза, которые сводили с ума и оттеняли весь остальной мир, её всё сейчас принадлежало одной лишь Валентине Карнауховой . И она вожделела ощутить её всё прямо в эту минуту. Гермиона принялась судорожно расстёгивать рубашку Юли, но получалось это у неё из рук вон плохо. От нетерпения она разорвала её, про себя удивляясь внезапной силе, и стук белых пуговиц, прыгающих по полу, смешался со звуком стонов и влажных поцелуев. Рубашка полетела куда-то в угол комнаты, и Валя тут же стала водить руками по пылавшему телу. Тогда же Юля, изнывая от нетерпения, перелезла через стол, сметая всё, что на нём было, погружая кабинет в хаос. Она припала губами к шее Вали, всасывая и прикусывая золотистую кожу, оставляя на ней багровые отметины. Когда ненавистная бежевая блузка оказалась где-то на полу, Юля оторвалась от шеи Валентины, и последняя смогла увидеть её лицо - раскрасневшееся, с горящими желанием глазами и... Валентина хихикнула. Губы, подбородок, даже щёки были в красных разводах.
- Что? Почему ты смеёшься? - её губы растянулись в нежной улыбке, за которую Валентина готова была отдать всё и даже больше. - Твои губы. Помада, она... она вся на мне, да?Юлия задержала взгляд на лице Валентинв вдруг засмеялась, совсем по-детски невинно. И Валентина поцеловала её, без того нетерпения и сумбурности, а ласково, заботливо и аккуратно. Её прикосновения казались Гаврилине совсем невесомыми, нереальными, будто ненастоящими. Время, так стремительно летящее в порыве их страсти, в этот момент остепенилось и замедлилось. Гаврилина встала позади Вали и словно в бреду стала вытаскивать из деловой причёски выбившиеся шпильки. Волнистые локоны спадали на спину и плечи, орошённые брызгами родинок. Юля отвела непослушные волосы девушки вперёд, пальцами дотронулась до загорелых плеч, начала блуждать ими по оголённой спине. Застёжка бюстгальтера расстегнулась с едва слышным щелчком, и Юля начала неторопливо снимать простенькое бельё с Вали. Когда оно оказалось снято, Юля развернула Валю к себе лицом и усадила на стол. Ту внезапно одолело смущение, и она стыдливо прижалась к девушке в стремлении прикрыть свою наготу. Тогда Юлия отстранила её от себя и потянулась к тяжело вздымавшейся бледной груди. Она провела языком по ареоле, втянула в рот сосок, слегка прикусила и оттянула его. Валя вздрогнула, выгнула спину, и с влажных и покрасневших от поцелуев губ сорвался сладостный стон. Цепкие пальчики царапнули спину Гаврилине, отчего последняя только сильней прижалась к их обладательнице. Руки Юли скользнули вниз, очерчивая бока, к бёдрам Вали . Она легко расстегнула узкую юбку и неторопливо стянула её, с наслаждением касаясь тонких, угловатых ножек. Когда юбка оказалась на полу, Юля провела ладонью по внутренней стороне бедра, заставляя Валю задрожать от плохо сдерживаемого желания. Послышался сухой, рваный вдох, Валя вцепилась в бледные плечи девушки. Но Гаврилина не спешила, а, будто дразня, надавливала на горячую плоть, прикрытую только намокшей тканью трусов. Тогда Валя сама подалась вперёд, и Юля, не в силах больше сдерживаться, спустила с неё нижнее бельё и проникла в Валю двумя пальцами. Пошлый вскрик приглушил страстный поцелуй. Гаврилина начала медленно двигаться в ней, ощущая, как она податливо отвечает на её движения. - Юля... - сквозь зубы выдохнула Валя. - Что, госпожа Министр? - тяжело усмехнулась Гаврилина, чувствуя смазку на своих пальцах. Она надавила на клитор Вали, и та вновь выстонала её имя, громко и развратно. - Тут даже нет заглушающего, ты знаешь? - в ответ Валя лишь промычала что-то нечленораздельное ей в плечо. Коленки Валентины затряслись, а потом и всё её хрупкое, угловатое тельце. Руками она зацепилась за край стола, спину выгнула дугой. Юля почувствовала, как сокращаются мышцы вокруг её пальцев, и тут Валя издала протяжный, жалобный звук. Гаврилина провела ладонью по лону девушки, вверх до ложбинки между грудей, оставляя влажный блестящий след на смуглой коже. Грудь Вали тяжело вздымалась, и Юля просто наслаждалась открытым ей зрелищем. Но тут Валя поднялась, соскочила со стола и рывком опустила изумлённую Гаврилину на свой стул. Она стянула с неё уже совсем откровенно задравшуюся юбку, оставляя на Юле только кружевное бельё и чулки. Но и то было ненадолго - прихватив чёрную ткань трусов зубами, Валя стянула её вниз, к лодыжкам, после чего развела ноги Юле в стороны. Валентина провела юрким языком снаружи, а потом стала двигаться и внутри, высвобождая из груди внешне сдержанной Гаврилинаой раскрепощённые вскрики вперемешку с всхлипами и постанываниями. Прошло всего-лишь несколько минут, прежде чем Юлия окунулась в сладкие объятия оргазма. - Совсем как раньше, - сухо выдохнула она, усаживая Валентину к себе на колени. - Да. И я всё ещё ненавижу твою помаду, - усмехнулась та в ответ, прежде чем потянуться в пухлым губам. - Теперь буду краситься только ей, госпожа Министр, - после короткого поцелуя прошептала Гаврилина и прикоснулась губами к виску Валентины.
***
- Мне скучно! Юля сидела на рабочем столе Вали и болтала ногами в воздухе. - Как дитя, ей-Мерлин, - проворчала Валя, рассматривая очередные договоры, которые ей вручил секретарь. - Я работаю, юля , сгинь, ради бога. - Ну Валя, - жалобно захныкала она. - Ой! а помнишь, как мы на втором курсе, в туалете?.. - Помню, куда я денусь. Ты мне своими каблуками всё исцарапала тогда. Юля спрыгнула со стола, поправила пиджак и брюки и наклонилась к уху Вали. - Может повторим? - О-о-о, нет, моя дорогая, не в этой жизни! - Валя мягко оттолкнула Юлю от себя, и последняя напустила на себя обиженный вид и отвернулась к окну. - Я ещё от медового месяца не оправилась, всё тело ноет. Образ Гаврилины рассыпался, когда она вдруг шкодливо хихикнула, прикрыв рот ладошкой. - Да, это было феерично. А какая брачная ночь, ух! Ты была бесподобна. - Кстати, милая, - Валя вдруг встала и направилась к своей сумке, - у меня для тебя кое-что есть. Валентина достала маленькую чёрную коробочку и вручила её своей невесте. - Что это? - удивлённо спросила Юля. - Откроешь и узнаешь. Немного повозившись с упаковкой, Гаврилина достала из загадочного прямоугольника помаду. Сняв колпачок и прокрутив основание до упора, Юля увидела, что она была идеального алого цвета, совсем как её старая. На лице Вали расплылась радостная улыбка, когда Юля с визгом прыгнула ей на шею, стискивая в объятиях. - Что скажешь? Нравится? - с довольной ухмылкой спросила Валя. - Ещё как! Я думала, ты ненавидишь мою помаду, - хитро прищурившись прошептала ей в губы Валя. - Так и есть, - пожала плечами Валя. - Зато когда она на тебе, появляется лишний повод смыть её с твоих губ. - Своими? - уточнила Юля. - Своими, - выдохнула Валентина перед тем, как поцеловать её. Она всё ещё ненавидела её помаду.
________________________________________мда я лежу в больнице
Вот держите