Ты хочешь победить Любовь...безумец...
Утром Чонгук покинул северную стаю.
В дверь старого дома постучали. Тэхен отрыл дверь. На пороге стоял Хосок. Он единственный из стаи, с кем Тэхен хоть как-то взаимодействовал. Хосок принес ему покушать. Тихонько сел у стола и с грустью посмотрел на Тэхена.
– Он ушёл. Утром с обозом, – впервые, весёлый и разговорчивый Хосок, не знал что сказать. – Тэхен, если тебе нужна будет любая помощь, пожалуйста, скажи мне. Совет, просто поговорить или выслушать тебя. Пожалуйста, скажи мне. Не держи эту боль в себе. Так и с ума сойти можно.
Тэхен только утвердительно кивнул головой.
Хосок ушел, дождавшись пока Тэхен закончит с едой.
Тэхен весь день просидел дома.
С наступлением ночи Тэхен, обратившись в ирбиса, снова устремился в ущелье. Он хотел остаться один, чтобы хоть как-то успокоиться и принять решение, что же делать дальше. В своем убежище он пробыл два дня. Так ничего и не решив, Тэхен шел в стаю. Слух у ирбиса очень чуткий. Уловив рычание, ирбис остановился.
Запах.
Запах лесных ягод был еле уловим, но для истинной пары этот запах сыграл роль детонатора. Ирбис сорвался с места. Уже в прыжке он оценивал ситуацию: трое на одного. Ирбис клыками разорвал горло первого волка и в следующую секунду вгрызся в ногу другого, дробя кость. Этой секунды хватило третьему волку набросится на ирбиса и вогнать клыки в холку барса. Ему на помощь рванул израненный Чонгук. Вдвоем, волк и барс, справились с чужаками.
Чонгук, обессиленный, лег на каменистую землю. У него было много ран, которые требовали немедленного внимания. Ирбис подходил медленно к волку. Чонгук замер. Он всё ещё не понимал, что произошло и почему снежный барс ему помог. Запах морозной свежести он проигнорировал, думая, что это от заснеженных вершин.
Ирбис подошёл к волку и начал аккуратно зализывать раны. Сказать, что Чон был в шоке – ничего не сказать.
Очень скоро к ним подошли альфы стаи. Которые точно так же как и Чонгук немножко очень прихуели.
Ирбис зализывает раны волку.
Они так же услышали рычание, но так, как были очень далеко, то не смогли вовремя помочь справится с чужаками. Но сейчас уже оборотни решали, что будут делать дальше с забредшими на их территорию волками.
Ирбис отошёл от волка и пошел по дороге в сторону стаи. Альфы помогли Чонгуку и так же, молча, пошли за барсом, всё ещё не понимая, что произошло.
Ирбис зашёл на территорию стаи. Вся стая в ступоре смотрели на процессию: Ирбис, на шее которого была запекшаяся кровь, затем шли волки стаи и Чонгук. Ирбис вошёл в дом, стоящий на окраине, который принадлежал Тэхену.
Хосок подбежал к Чонгуку. Сильно глубоких ран не было, да и кровь уже остановилась. Волки всегда зализывают раны, а тем более раны зализал истинный. Вся стая, молча, смотрела на двери дома Тэхена. Все ждали. Никто не знал чего, но каждый был уверен, что всё это не просто так.
Дверь дома открылась и на пороге стоял Тэхен. На его шее были кровавые следы от зубов волка. Хосок, не раздумывая, бросился к Тэхену и потащил его в лечебницу. Туда же привели и Чонгука.
– Так значит ты – снежный барс, ирбис, – всё ещё шокировано спрашивал Хосок. – Все эти годы ты скрывал это, так как боялся, что мы заставим тебя уйти из стаи?
Тэхен молчал. Молчал и Чонгук, всё ещё находясь в ахуе.
Его истинная пара – ирбис, мать твою, снежный барс.
В лечебнице Хосок очень быстро наложил швы Чонгуку, раны хорошо затягивались, дополнительно смазал раны обоих заживляющей мазью. Сына-омегу отправил за пищей для обоих пациентов.
– На ночь вы останетесь здесь, в лечебнице. Раны всё ещё могут открыться. Я буду в комнате внизу. Если что-то понадобиться – зовите.
И Тэхен и Чонгук понимали, что Хосок хочет оставить их наедине, что бы хоть что-то сдвинулось с мертвой точки в их отношениях. Они не протестовали.
Прошло ещё немного времени, когда Тэхен первым заговорил.
– Мне не нужны отношения. Истинность не равно любовь. Я привык быть один и мне это более чем нравится. У нас большая разница в возрасте и между нами всегда будет моя семья. Я не смогу видеть тебя и знать, что ты виновен в их смерти, даже если ты был совсем щенком. Это ничего не меняет. Тебе 17. Ты молод и ещё найдешь свою любовь.
– Да, мне 17. И, наверное, если я подожду, то встречу, как ты говоришь, любовь. Только есть разница для меня – Я не хочу искать любовь. Я всегда знал, что только с истинным я проведу все годы своей жизни. Рядом. Бок о бок. Жить, любить, растить детей. Только с тем, кого подарит мне Луна. Даже свой гон я провожу один. Мне не нужен омега, который не мой истинный. Мне нужен только Мой омега, Мой истинный, Мой любимый.
– У меня был муж и сын.
– Почему меня это должно останавливать? У тебя были люди, которые любили и оберегали тебя, пока я рос, пока меня не было рядом с тобой. Сейчас Я буду заботиться и оберегать тебя.
– Ты ничего не знаешь о моей жизни.
– Так расскажи, если есть что рассказать. Позволь узнать тебя. Я чувствую твой страх, Тэхен. Расскажи в чем он. Чего ты так панически боишься.
Тэхен молчал. Молчал и Чонгук. Он понимал, что Тэхену нужно время собраться с мыслями.
– Я боюсь смерти, Чонгук. Я боюсь смерти любимых людей. Я слишком многих потерял. Я больше не хочу, – больше Тэхен уже не смог сдержать слезы и истерику, которая последовала за ними.
Чонгук сорвался со своей лежанки и нежно обхватил Тэхена. Он заключил омегу в свои объятия, посадил к себе на колени, укрыв одеялом, тихонько раскачиваясь, убаюкивал любимого. Тэхен плакал навзрыд так, что сердце Чонгука разрывалось от боли. Но он понимал, что эти слезы копились все двенадцать лет внутри маленького хрупкого омеги. Чонгук плакал вместе с Тэ, не понимая, как же этот красивый, такой нежный и ранимый мужчина смог все это вывезти.
Хосок был внизу. Он слышал каждое слово. И, зарывшись в подушку, так же рыдал от жалости и обиды за Тэ.
Только под утро все трое уснули. Никто не беспокоил их сон. Самым первым проснулся Хосок, его разбудил Чимин.
Тэхен и Чонгук спали, обнявшись на одной кровати. Тэхен проснулся первым и с нежностью смотрел на свою пару. Задумавшись, что же ему делать, Тэ не заметил, как Чонгук проснувшись, любуется Тэ. Омега смутился и попытался подняться, но Чонгук всё ещё держал его в объятиях. Так их и застал Хосок.
– Пора на перевязку, молодые люди и подкрепиться, пока все горячее, –улыбнувшись, сказал Хосок. – И сделайте мне одолжение, перекиньтесь обратно в свои ипостаси. Ваши раны слишком долго заживают, а так, завтра уже должно все вернуться в норму.
После перевязки и приема пищи, Тэхен и Чонгук вернулись в свою звериную форму. Они вышли из лечебницы, и стая снова наблюдала необычную картину: впереди шел снежный барс, а за ним тащился, прихрамывая, волк.
В доме омега сразу же пошел в спальню. Когда альфа двинулся за ним, омега громко рыкнул и дернул кончиком хвоста.
Чонгука не приглашали.
Тэхен растянулся на кровати, тогда как Чонгук лег на пол, но так, что бы его голова и передние лапы были в спальне омеги. Хитрец, однако. Тэхен снова дернул кончиком хвоста, высказывая недовольство. Но больше не рычал.
Чонгук любовался своим истинным. Альфа не мог оторвать восхищенных глаз. Чонгуку до скрежета в зубах хотелось коснуться меха истинного. Какой он на ощупь, уткнуться мордой в шею и занюхать всю запаховую железу. Касаться его милых ушек, розовенького носика, целовать изумрудные зеленые глаза. Чонгук готов был когтями разодрать весь пол, так хотелось касаться каждого темного пятнышка на белой шубке. Затискать, заласкать, зализать до мурлыканья… А ведь и вправду: кошки же мурчат, когда их гладишь?!.. Лучше бы Чонгуку об этом не думать…Запах лесных ягод стал насыщенным, гормоны юности брали верх.
Тэхен внимательно смотрел на альфу… Мальчишка… Красивый, но совсем ребенок. Тэхен снова резко дернул шикарным хвостом и тихонько зашипел, показывая клыки.
Чонгук понял, что пора бы остыть. Альфа с трудом убрал свой феромон и положил голову на лапы. Тэхен закрыл глаза и отвернулся. Старый дом погрузился в дрему.
Чонгук выждал довольно большое количество времени и тихонько подполз к кровати… Как же ему хотелось коснуться истинного…Альфа опустился так же тихо на пол и провалился в сон.
Тэхен открыл глаза и повернулся в сторону альфы. Все это время омега не спал, не зная, что предпримет альфа. Омега еще долго смотрел в свете Луны на своего истинного, пытался о чем-то думать, но никакие мысли не шли в голову. В конце концов, Тэхен решил, что пусть будет все так, как повернет судьба. Омега устал, он хочет тишины и спокойствия…ну и немножко ласки… чуть-чуть, наверное, обнимашек… ну, может еще, поцелуйчиков… и совсем капельку – Любви.