Бонус
В очередь стать бы за другою судьбой
Секунда...всего лишь секунда и в глазах, которые только открылись ото сна, застыл животный ужас.
- Нет, нет...пожалуйста...нет, - зрачки Тэхена затопили радужку глаза, с ужасом глядя на Чонгука, не узнавая его. Он снова в том страшном доме, где только страх и боль...и запах крови...
- Тэ, Тэ, - Чонгук пытался успокоить омегу, касаясь руками его рук, но делал лишь только хуже.
Глаза полные страха, руки обнимали голову, пытаясь защититься...
Техена накрыла истерика.
Весь ужас прошлого затопил его сознание, разрывая грудную клетку, не давая сделать вдох.
В комнату вбежал Хосок. Быстро оценив ситуацию, выгнал Чонгука на улицу.
Тэхен был на грани потери сознания, его накрыла паническая атака.
-Тэхен, Тэхен-а, Тэ, пожалуйста, посмотри на меня. Это я, Хосок, твой друг. Тэ, пожалуйста, дыши. Вдох-выдох, вдох-выдох, - и хотя Хосок понятия не имел, что делать, но был уверен, что хуже уже не сделает.
- Вдох, мой хороший, выдох. Вдох-выдох, - продолжал Хосок. - Умничка, Тэхен-а. Вот так. Давай я тебя обниму... Посмотри на меня, Тэхена. Смотри, мы с тобой одни и никого нет. Совсем никого нет. Да?!.. Вот, хорошо. Давай-ка мы сходим, умоемся, покушаем, сменим твою одежду, перестелим кроватку. Водички попьем. Да?!
Тэхен всё ещё смотрел загнанным взглядом на Хосока, озираясь по сторонам.
-Тэхена, все в порядке.
Здесь никого нет, мой хороший, - не переставая поглаживать спину омеги, нежно шептал Хосок.
Тэхен постепенно начал успокаиваться, всё ещё крепко держась за друга.
Чонгук сидел на крыльце, обхватив голову руками. Не было ни одной мысли, что делать дальше. То, что Тэхену нужна будет помощь в восстановлении не только физического, но и психического здоровья, было понятно. Но то, как это сделать - было не понятно.
Тэхен всё ещё не отпускал Хосока от себя. Загнанно смотрел на дверь.
Хосок, нежно обнимая друга, убаюкивал его. Тэхен снова уснул.
- Чонгук, ты пока не заходи в дом. Мне кажется, Тэхен сейчас всех будет бояться.
- Хо, но я же так с ума сойду, если ничем не буду занят.
- Работу я тебе найду. Воды наноси для купания и для кухни, дров принеси. Найди себя чем занять. Не думаю, что это быстро всё закончится...
С того дня так и пошло: Чонгук делает всю хозяйственную работу, но в дом, ни он, ни кто другой, не входит. В доме постоянно находится с Тэхеном Хосок, иногда заходит Чимин.
Тэхен вообще не выходит не только на улицу, но даже из комнаты. Страх и перенесенные издевательства заставляют омегу дрожать от каждого громкого звука, голоса. Чонгук чувствовал эмоции истинного, хоть и в малой степени, но даже этого хватало, чтобы альфа не мог спать ночами. Все его мысли были только о истинном: как ему помочь.
Чонгук, поняв, что пока он не в силах хоть что-то изменить, решил заняться физическим трудом и построить дом, как и обещал Тэхену. Альфа попросил совет стаи позволить ему строительство дома рядом со старой избушкой Тэхена. Альфы совета бурно поддержали предложение. Жители стаи так же переживали за ирбиса и с радостью окунулись в строительство нового дома. Каждый день Чонгук выбивался из сил, таская бревна. Но, даже вымотавшись за день, он все равно не мог уснуть ночью. Спал Чонгук от силы часа два-три...
Прошла всего лишь неделя, а на границе вновь появились чужаки. В одном из пришедших Юнги узнал барса из стаи Намджуна, который рассказал, что случилось с Тэхеном, и именно благодаря этому волки успели спасти Тэ. Чужаки просили о встрече с вожаком и Тэхеном. Гостей проводили в дом вожака. И хоть все в стае волков смотрели в след ирбисам с ненавистью и злостью, но вожак принял их, пригласив к столу.
- Не ожидал встретить так скоро кого-то из вашей стаи, - еле сдерживая своё негодование, процедил СоДжун. - Так что вас привело? Или решили справиться о здоровье Тэхена, - ехидно спросил вожак.
- Я приношу свои извинения, - низко поклонившись, сказал ирбис. - Знаю, что они не искупят и одной слезы Тэхена, но..,- слезы покатились по лицу оборотня.
Ирбис опустился на колени перед вожаком и старейшинами стаи.
- Прошу вас о помощи. Мне некого просить. Позвольте просить на коленях прощения у каждого члена вашей стати, у Тэхена...Я не знаю, что мне делать. - Всё ещё стоя на коленях, плакал оборотень.
- Поднимись с колен, мы готовы выслушать тебя. Ты помог спасти нашего Тэхена. Волки помнят добро.
- Меня зовут ЧанБин. У меня есть муж, двое сыновей. Это мой старший сын. Моя семья сбежала год назад из стаи СеХуна. Но мои родители и младший брат-омега остались в стае. Брату было всего лишь 15 лет, - слезы снова заструилась по лицу оборотня. - Мы нашли его в тот день... после того, как расправились с этой тварью... в подвале его дома. - ЧанБина била крупная дрожь. - После того, как я сбежал со своей семьёй в стаю Намджуна, СеХун забрал брата себе... Когда мы нашли брата в подвале, он ещё был жив, дышал, но это были последние минуты его жизни... Рядом с братом лежал котёнок, он родился наверное, как пару дней до сражения.
ЧанБин замолчал. Опустившись снова на колени и поставив на пол свой заплечный мешок, ирбис развязал веревки.
Присутствующие с интересом наблюдали, что будет дальше.
Ирбис достал из мешка маленький комочек белой шерсти, который издал тоненький писк.
- Ты издеваешься?- рыкнул вожак.
- Я не знаю, что мне делать. Мне сказали, что бы я его убил. Никто не хочет, что бы он оставался в стае. Его ненавидят...Намджун сказал, что бы я взял его себе и заботился как о собственном сыне, но жители бывшей стаи СеХуна, поставили мне условие - или я сам его лишаю жизни, или они: сейчас, или потом... Никто даже молока не дал, покормить ... И на нашу семью стали косится, а у меня два сына-омеги... Я не знаю, что мне делать. Он же мой племянник. И родители старые уже совсем, они не переживут. Этот ребенок единственное, что осталось в память о брате. Я не могу ничего сделать, - слезы потоком лились из глаз. - Даже моя семья против него. Я не знаю, что мне делать...не знаю...что же мне делать.
Мужчина нежно прижал котенка к груди, не переставая лить слезы. Котёнок тяжело дышал, хрипы вырывались из его груди.
- Пошли, - резко вставая с места, рыкнул вожак.
Ирбисы двинулись за ним. Стая провожала заинтересованным взглядом чужаков.
Остановившись возле лазарета, вожак тихонько постучал в дверь.
- СоДжун? Что-то случилось? - Хосок с беспокойством смотрел на толпу возле лазарета.
- Тут такое дело, Хо. ЧанБин принес племянника. И котенок, кажется, очень болен.
Хосок резко сорвался с места и развернул ткань, в которую был завернут котенок.
- Вы совсем звери?! Ироды. Катоимцы херовы. Ни совести, ни жалости. У-у-у, - Хосок замахнулся на оборотня, но услышать тихий писк котенка. - Это ж надо так издеваться, это ж как можно было довести ребятёночка до такого состояния. Отдай. - Хосок не договорив, выхватил ношу ирбиса и быстро вошёл в лазарет, плотно закрыв за собой дверь.
Ирбис стоял молча, боясь вздохнуть. Он даже не понял, как так быстро исчез из его рук свёрток с котёнком.
- В общем, можешь уходить. Хосок у нас лекарь хороший. Обещать ничего не могу. Если Луна позволит - твой племянник будет жить. А теперь можешь уходить. И запомни мои слова и передай своим: волк не выстоит перед барсом, это все знают. Но если еще, хоть кто-нибудь из барсов появится на территории моей стаи, Я сам вцеплюсь ему в горло. Никто, слышишь, никто из вас даже издали не должен показываться на глаза Тэхена. - СоДжун говорил тихо, но в каждом его слове звучала сталь такая, что кровь застывала в жилах.
- Юнги, проводи их до границы, - продолжил вожак, отвернувшись, давая понять, что разговор окончен.
У ЧанБина было много ещё вопросов, но он прекрасно понимал, что волки и так дали ему огромный шанс и не стоило испытывать их терпение.
- Юнги, ты тоже прости нас, - тихо произнес ЧанБин, когда они отошли на приличное расстояние от поселения волков.
- Да у меня то, за что просишь прощения. Я тебе сам благодарен, что сказал, где Тэхен. Благодаря тебе мы успели его спасти... Брата твоего жаль, конечно, но думаю Хо вылечит твоего племянника. Вот только ты как об этом узнаешь? Не приходи сюда. И к границе не подходите. Так будет лучше для всех.
- Спасибо. И прости. Если бы смог - у каждого прощения попросил.- А Тэхен. Как он.
- Уходи ЧанБин. Уходи.
- Прости...
Маленький отряд подошёл к границе территории.
- И ещё скажу. Может и не нужно, но... Намджуна вижу каждую ночь на берегу реки. Стоит на коленях каждый раз, как вся стая спит давно, а он всё стоит. Опустит голову и до утра стоит так. Я как увидел, думал, показалось, ну или мало ли что...вот только на следующую ночь, и следующую всё то же. Днём минуты не присядет, забот много, две стаи вместе - пока притрутся. Такое чувство, что сам себя пытается загнать, что бы мысли не бередили душу, а ночью видать вымаливает прощение.
- Мне его пожалеть? - зло выплюнул Юнги. - Да я бы ему эти колени в обратную сторону выгнул, что бы хоть так почувствовал боль. Ты хоть понимаешь, сколько боли испытал в жизни Тэхен. В очередь стать бы за другою судьбой... И самая вишенка на торте - предательство единственно родного человека - отца.
ЧанБин стоял молча. Ему не было чего сказать. Даже у сына, которого он взял с собой, слезы текли не останавливаясь...
...Намджун очень быстро узнал, что член стаи уходил без предупреждения из стаи. День клонился к ночи, когда вожак вошёл во двор ЧанБина. Во дворе был лишь старший сын.
Омега не слышал, как подошёл вожак и, когда вожак тронул за плечо, омега вздрогнув, отпрыгнул в сторону.
- Извини. Напугал. Я не хотел.
Сокджин молчал, внимательно глядя на Намджуна.
- Меня Намджун зовут, а тебя?
- Сокджин.
- И всё?
- Я отца позову, - опустив голову, омега ушел в дом, звать отца.
- Намджун? Что-то случилось?
- Ты покидал стаю. Я, кажется, запретил.
- Я отнес племянника волкам.
Намджун долго молчал, глядя в глаза оборотня. Опустив голову, тяжело вздохнув, развернувшись, ушел со двора.
Каждую ночь вожак, стоя на коленях, разговаривал со своей шоколадной волчицей. Просил прощения у Луны, любимой, сына. Его не мучила совесть, ведь с ней можно договориться, оправдав себя великой целью спасения стаи от ублюдка и убийцы. Но как избавиться от боли, которая сжигает изнутри. Сердце разрывается, стуча как молот о наковальню. И каждый удар ломает ребра, не позволяя сделать вдох. Кровь расплавленным металлом обжигает вены. Внутри Намджуна клокочет лава из боли, сожаления, раскаяния, любви и нежности, которую он так хотел дарить своим любимым, которых он потерял.
Всю свою жизнь он искал свою волчицу. Он посвятил свою жизнь борьбе за права ирбисов. Он создал стаю. Каждого оберегал, как родного...так как же получилось, что именно сына он не смог сберечь.
Кто может рассказать о боли отца, отправившего сына на плаху. Кто может избавить его от ненависти к себе. Каждую ночь он в кровь стирает колени, прося прощения, что не предусмотрел, не предугадал, что даже в мыслях не допускал, что СеХун настолько подонок.
Всю оставшуюся жизнь он будет на коленях вымаливать своё прощение...
...Хосок принес комочек шерсти в лазарет. Барсик был истощен и болен. Его дыхание было тяжелым. В руках Хосока котенок практически ничего не весил.
- Куда же мне тебя положить, согреть, пока я лекарства сделаю, - Хосок с надеждой посмотрел на дверь в комнату Тэхена.
- Тэхен-а, не спишь? Мне тут помощь твоя необходима. Тут пациент новенький, совсем кроха, замерз, а мне бы травки ему заварить, да за молочком сходить. Не приглянешь за ребеночком?
Хосок подошел вплотную к кровати и аккуратно положил котенка воле Тэхена.
- Ну, я быстро. Туда и обратно. Тут пару минуток, - Хосок выскочил из дома, стараясь как можно скорее вернуться в лазарет. Он очень боялся оставлять Тэхена с котенком, но у него не было выбора. И какая же была радость у Хосока, когда он увидел, что Тэхен снова обратился в барса и нежно окольцевал собой котенка. Хосок не сомневался - самое страшное для этих двух омег осталось позади.
С этого дня Тэхен как будто заново родился. Он ни на минуту не оставлял котенка. Грел его своим теплом, кормил молочком, уговаривал выпить горькое лекарство. А со временем, когда Хосок сказал, что ребенку нужен свежий воздух, стал выходить с ним на улицу.
Каждый житель стаи считал своим долгом лично поздороваться с Тэхеном, поинтересоваться здоровьем его котенка. Все жители стаи, особенно омеги, задаривали Тэхена всякими подарками: от заколок, до красиво вышитых рубашек. Щенки наперебой пытались запрыгнуть на руки Тэхена и хоть одним глазком увидеть котенка, который так прикольно на них шипел.
Прошло еще две недели. Котенок почти был здоров и Тэхен, иногда, спускал его на травку. Тэхену очень хотелось сходить в свой старый дом, но он всё еще боялся отходить от лазарета. Чимин рассказывал все новости и Тэхен прекрасно знал, что Чонгук строит новый дом рядом. Тэхен очень хотел сходить к Чонгуку, но омегу часто посещали мысли, а нужен ли он после всего, что с ним случилось, молодому, красивому альфе.
Прошло еще немного времени, когда Чонгук пришел к нему сам. Тэхен как обычно сидел на крыльце лазарета, прикрыв глаза. Котенок, свернувшись калачиком, спал на коленях омеги. Взгляд Чонгука, его запах, шаги, омега почувствовал очень быстро. Открыв глаза, он с тревогой смотрел в глаза альфы. Тэхен боялся, что его истинный скажет, что такой Тэхен ему не нужен, вот только...
- Я дом построил. Для тебя и котенка. Вот думаю, куда кроватку в детскую поставить, ну... что бы удобно было. И занавески на окна выбрать бы. Я как-то в этом несильно разбираюсь, - переминаясь с ноги на ногу, говорил альфа. Его слова были настолько простыми и лаконичными, как будто они семейная пара уже сто тысяч лет и это обычные их разговоры о решении каких-то бытовых повседневных работ.
Тэхен улыбнулся. Он смотрел на своего истинного и единственной мыслью было:
- Я не хочу другой судьбы, если в ней не будет тебя...
Тэхен сказал это вслух.
Чонгук услышал.
Альфа подошел к своей семье, встав перед ними на колени, положил свою голову возле котенка.
Идиллию очень скоро нарушил Хосок (неугомонный парень))).
-Так, хватит тут обжиматься. Тэхен, барсику нужно принять лекарства, а вы сходите посмотреть, куда кроватку ставить, что бы сквозняка не было, и что бы солнца много не было с утра в глазки, и вообще - выберите уже котенку имя. Все, отдай ребенка и идите уже.
Чонгук взял омегу за руку и повел к окраине поселения.
То, что увидел Тэхен, превзошло все его ожидания. Дом был большим. Стая постаралась на славу. Светлые большие комнаты. Печь с лежанкой занимала почетное место в огромной кухне-гостиной, рядом с печью дверь шла сразу же в банную комнату. Из гостиной шли несколько дверей: спальня, детская, комната для гостей, лестница на второй этаж.
Тэхен стоял посредине дома и не знал, что можно сказать.
Чонгук тихонько подошел и нежно обнял со спины, положив голову на плечо омеги.
- Дом...Дом, где так пахнет земляничным чаем с черничным вареньем.
Альфа тихонько рассмеялся. Хоть это и был природный запах Чонгука, но на плите стоял чайник с свежезаваренными лесными ягодами, на столе стояла баночка любимого черничного варенья, которое приготовила мама Чонгука. А морозная свежесть природного запаха Тэхена лишь подгоняла быстрее сделать глоток горячего чая и подсластить ложечкой лакомства.
Вот только не до сладости варенья было альфе. Нежный поцелуй сзади в шейку омеги, в изгиб шеи, плечико, и снова бабочки-поцелуи в шейку. Чонгуку хотелось уже сейчас вогнать клыки в запаховую железу...но разрешения не было, а значит нужно ждать.
Руки Чонгука нежно опускались к запястьям Тэхена. Развернув Тэхена лицом к себе, альфа, в ожидании, смотрел в глаза истинного. Альфа не торопился. Он столько ждал, что еще пару минут, часов, недель...
Тэхен коснулся рукой лица альфы. Большим пальцем провел по губам, коснулся волос...
Чонгуку предложения большего не нужно. Подхватив омегу на руки, он отнес его в спальню, аккуратно уложив на широкую кровать. Став на кровать коленями, альфа стянул с себя рубаху. Рука Тэхена коснулась пресса альфы, который закусил губы, чтобы не застонать. Тэхен любовался своим истинным. Совсем мальчишка, но какой же красивый. Тэхен не мог отвести восхищенного взгляда. Чонгук опустился, накрывая своим телом любимого. Одной рукой касаясь волос, второй поднимаясь от бедра выше. Альфа снял с омеги рубаху, потихоньку развязывая шнурки на поясе брюк, глядя в глаза Тэхена.
Руки Тэ окольцевали шею альфы, оглаживая его плечи, касаясь груди. Чонгук наклонился и коснулся губ омеги, провел по ним языком, как будто слизывая сладкое варенье. Тэхен улыбнулся. Их первый поцелуй, несмелый, легкий, как взмах бабочки, постепенно становился глубоким, чувственным, страстным. Чонгуку срывало крышу от близости истинного, дозволенности. Он так боялся причинить ему боль, сорваться, но и остановиться он уже не мог. А Тэхен и не останавливал.
Чонгук оторвался от губ омеги и губами спускался вниз. Острые ключицы, грудь, жемчужинки сосков, блистали от слюны альфы, который все еще спускался ниже, оставляя красные следы. Чонгуку хотелось оставить как можно больше меток на прекрасном теле омеги, он терся своей запаховой железой, оставляя как можно больше феромона.
Стон Тэхена заставил немного придти альфу в себя. Чонгук заметил свой укус и быстро стал зализывать его, виновато глядя в глаза истинного. Глаза омеги были прикрыты, на губах нежная улыбка... Чонгук коленом развел в стороны ноги омеги. Он видел, что Тэхен открыл глаза и смотрел на Чонгука. Тэхен догадался, что Чонгук боится причинить ему боль, и, притянув альфу за шею, омега прошептал:
- Я люблю тебя! И все, что бы ты сейчас не хотел сделать со мной - это и мое желание тоже.
- Я люблю тебя! И каждая секунда, проведенная рядом с тобой, кажется мне подарком с небес. Спасибо, что позволил любить тебя...
...Утро не всегда бывает добрым. Особенно если всю ночь вы любили друг друга, уснули под утро, а в дверь уже стучит твой друг Хосок (а друг ли он?!), ставит на стол завтрак, вручает Чонгуку котенка и, закрывая дверь, орет:
- Да придумайте вы уже своему ребенку имя. Не родители, а ...
Дальше было не разборчивое бормотание, так как Хо, как всегда куда-то спешил, бежал, спасал, лечил, кормил...
Чонгук и Тэхен переглянувшись, рассмеялись.
- Да, и вправду нерадивые родители, имя все же нужно котенку дать, - прыснул со смеху альфа
- Ага, - заливаясь смехом, ответил омега.
Маленький котенок, зевнув, удобнее устроился между родителями, и уснул.
Ему было невдомек, как ему повезло с родителями, которые будут любить и оберегать маленького котенка-омежку. Как повезет ему с братьями-альфами, которые родятся у его родителей через год и будут защищать котенка, ведь братья будут сильными красавцами волками.
Тэхен найдет в себе силы простить Намджуна, но никогда больше не назовет его отцом.
Намджун тоже найдет свое счастье с сыном ЧанБина Сокджином и перестанет на коленях вымаливать каждую ночь прощение у своей волчицы.
Родители Чонгука примут в свою семью и Тэхена и маленького котенка, а когда родятся волчата никто даже и не подумает сказать барсику, что это не родная его семья. Любовь и взаимопонимание будет царить в этой семье.
А через пару лет СоДжун сделает Чонгука своим приемником на посту вожака, но Чонгук всегда будет советоваться со старым и мудрым СоДжуном.
И жили они долго и счастливо...
Вот только иногда Тэхен уходит в свой грот и долго там сидит. Горько плачет или просто лежит на камнях, слушая тишину.
Почему? Зачем? Ведь все у него сейчас хорошо.
Но, только ничего не проходит бесследно... Слишком много ему пришлось испытать. А прошлое, особенно такое, как у омеги - это якорь, который иногда отбрасывает тебя назад, возвращаясь в ночных кошмарах... Перезагрузка...
Нужна перезагрузка, что бы снова чувствовать, что ты живешь...