мы справимся

Примечание к части: все события выдуманы, совпадения с реальность случайны, и я ни в коем случае не хотела оскорбить кого-либо.

***

Лука сидел на моей кровати в удивительно длинных джинсах, штанины которых волочились по полу, когда он передвигался, и растянутой чёрной майке, обнажающей его спортивные бицепсы.
- Может, устроим вечеринку в честь вашего новоселья? - весело спросил он, наблюдая, как я кидаю в чемодан стопку носков. - Я могу всех позвать, если не хочешь заморачиваться. Пригласим Ганса? - он уже достал телефон, собираясь набрать кому-то из наших друзей.
- Нет, не зовите его, - подала голос сестра, - В прошлый раз он облапал мой учебник грязными руками. Дикарь какой-то, не хватало его ещё в новую квартиру приводить! - она скорчила то ли брезгливую, то ли злую моську и продолжила укладывать свои футболки в сумку.
- Ладно, тогда только мы, близняшки и Арни - рыжий пропел последний слог и, набрав номер вышеупомянутого, поднёс телефон к уху. Моё мнение, видимо, никто спрашивать не собирался, а квартира то на меня записана.
Последние три с половиной месяца я усердно трудился на работе, чтобы накопить денег и заплатить за аренду сразу на полгода вперёд, так что мне очень не хотелось, чтобы её разнесли в первый же день. В прочем, если не будет Ганса, то мы с большей вероятностью мирно посидим и выпьем по бокалу.
- Привет, Арни! - воскликнул Лука, вырвав меня из размышлений, - Мы тут планируем вечерком собраться у Саши в честь новоселья. Нет, того идиота в футболке с надписью «cunt» не будет. Тогда к шести у светофора! - он отодвинул телефон от уха и снова принялся искать чей-то номер. Судя по всему, Берты.
В это время я уже закончил со сбором вещей и, застегнув шумную молнию, поставил чемодан в угол.
Арн согласился на встречу, и это меня определенно радовало.
За последние месяцы мы сильно сблизились; он даже приходил ко мне на работу поболтать в дни, когда у него не было пар. Стоит ли мне говорить, что Ганс знатно удивился, когда увидел нас вместе. До этого момента он думал, что Арн - неприступная скала, которая наверняка не говорила ни с кем уже много лет. Он сразу свалит всё на чёрную магию и приворот, но мне удалось убедить его в том, что он был не прав, и Арн умеет разговаривать.
Моя сестра-паникёрша отреагировала на наше резкое сближение не очень дружелюбно. С тех пор, как Маша узнала, что мне не нравятся девушки, она относилась с подозрением к каждому парню, который смотрел на меня больше секунды. Это что-то вроде КСБ (комплекс старшего брата), только комплекс ревности к старшему брату-гею. Но это совершенно не оправдано!
- У Берты сейчас большая нагрузка на подработке, - снова вмешался в мои мысли Лука, - и она не сможет придти. А вот Бриджит только за! Нужно будет заехать за ней к моим родителям.
- У тебя есть права?
- Конечно! В Германии водительское удостоверение можно получить и в моём возрасте.
- Тогда решено. - подытожила сестра, захлопывая крышку чемодана.

***

Выехали мы за час до назначенного времени. Я не понимал, зачем оставлять столько времени в запасе, если можно просто побездельничать и выдвинуться немного позже. Лука объяснил это тем, что его родители ни за что не отпустят новых друзей своего сына, если не познакомятся с ними поближе.
Машина Луки ввглядела дорого и ухоженно, сразу видно, что за её внешним видом пристально следят. Сиденья были обтянуты чёрной кожей, салон был таким просторным, что на задние сидения можно уместиться в пятером, если постараться.
Остановились мы у роскошного двухэтажного дома с выходящим на улицу балконом. Вокруг дома рос забор из высоких стриженных кустов. Лука прошёл к входной двери, достал из кармана увесистую связку ключей, выбрал один и воткнул его в замочную скважину. Заходя в дом, он крикнул:
- Мам, пап, я дома. Знакомьтесь, это мои любимки! - Из прохода в виде арки выглянула стройная рыжая женщина в спортивном костюме.
- Лука, милый! - женщина подбежала к нам и поцеловала сына в щёку. - ну и как зовут твоих любимок?
- Меня зовут Саша, а это - моя сестра Маша. Рады знакомству, - я дружелюбно улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.
- Можете звать меня Софи, дорогие. Бриджит наводит красоту у себя, можете подождать её с нами. - Я согласно кивнул и получил в ответ одобрительную улыбку Софи.
Лука был во многом похож на своих родителей. За полчаса общения с ними мне удалось узнать, что и мать и отец судьи, а Лука хочет пойти по их стопам. Когда отец семейства рассказывал очередную нелепую историю из детства сына, а этот самый сын сидел красный, как рак и пил чай, в дверном проёме выросла Бриджит. Я только сейчас заметил, что мы с ней примерно одинаковы в росте. Может, она даже выше. Сегодня на ней была укороченная футболка и серые шорты до колен. Лука поторопил рассказ отца, и поспешил покинуть дом, несмотря на то, что времени у нас было ещё достаточно. Мне даже показалось, что он избегает долгого общения с родителями.
Софи долго уговаривала сына взять с собой домашнюю выпечку, сделанную на днях, но Лука лишь раздражённо отмахнулся. Я видел, что Лука зол, но он старался скрыть это, так что я сделал себе мысленную пометку спросить его об этом в другой раз.
- Заходи ещё, сынок, мы всегда тебе рады. - помохав рукой на прощание сказала Софи. В ответ Лука лишь помахал рукой и закрыл дверь машины.
- Тебе не стоит так к ним относиться, - упрекнула брата Бриджит, - они всегда хотели как лучше, это не их вина. В этом не было ничьей вины.
- Просто замолчи. - холодно отчеканил Лука и провернул ключ зажигания. Бриджит послушно замолчала. Видимо, эта тема поднимается не в первые, и она уже знает, что продолжать этот разговор бесполезно. Мы с сестрой переглянулись, и в этот момент я поймал взгляд Луки в зеркале заднего вида. Он определенно увидел этот жест, но решил промолчать.

***

- Вид из окна офигенный! - воскликнул Лука, облокачиваясь на подоконник моей новой квартире. - Уютненько тут у вас. -
Арн, как истинный архитектор, заинтересовался планировкой помещения; ходил по квартире, осматривал дверные проёмы и периодически задавал вопросы о размерах комнат.
Бриджит достала из пакета две бутылки вина и водрузила их на кухонный стол.
- Когда ты успела??? - Лука переводил взгляд с сестры на бутылки и обратно.
- Когда надо. Не надейся, мы не дадим тебе выпить и глотка спиртного! - рыжий закатил глаза.
- Я вообще-то спортсмен, боец, - согнул руку, будто подтверждая свои слова демонстрацией бицепса - а ты говоришь так, будто я алкашня подзаборная! - в ответ Бриджит лишь неопределённо хмыкнула.
В голову закралась мысль, что я не видел никого из друзей под действием алкоголя. А они видели?
А как велёт себя Арн, когда пьян? Я предположил, что он становится агрессивным. Это похоже на него. А потом в голове стали всплывать образы откровенного, горячего, весёлого и, наоборот, грустного Арна, разрумяневшегося от вина.
Вспомнит ли он на утро, что творил, когда был пьян?
Зачем я вообще думаю об этом...
- Это же "Scharzhofberger Kabinet"! Ты всегда знаешь, какое вино стоит взять, - воскликнул Арн, вошедший на кухню.
- Разбираешься в вине?
- Немного...в прочем, да, разбираюсь, - сознался Арн.

***

Сидя вокруг стола, мы втроём с Бриджит и Арном пили вино (оно действительно оказалось прекрасным) и рассказывали разные истории из жизни.
Когда Бриджит закончила свой рассказ об очередной проделке с близняшкой, изрядно выпивший Арн подал голос.
- Я, вообще-то, давно хотел признаться. Ну, не то что бы давно...я думаю, вы должны знать...
- Мы внимательно тебя слушаем, Арни, не волнуйся! - подбодрил его Лука. Проблема была не в стеснении; наоборот, алкоголь пробивал Нойманна на разговоры. Его язык заплетался, и он с трудом связывал слова между собой.
- Думаете, у меня никогда не было девушки, потому что я учился в кадетской школе и не мог себе этого позволить? Нет. Всё потому, что мне нравятся парни. -
Ого.
ОГО.
Это что же получается...
Арну тоже нравятся парни?
Может быть...
- ЧТО??? - вскрикнул Лука так, что , услышал хруст его челюсти.
- Я так и думала. - А Бриджит, в отличие от впечатлительного брата ни капли не удивилась. Лука что-то клокотал Арну над ухом, а тот смотрел на него рассеянно-пьяным взглядом и, кажется, абсолютно не соображал, что от него хотят.
Я поймал на себе не читаемый взгляд сестры, будто я должен был знать об этом заранее. А может, она имела ввиду не это; Арну нравятся парни.
А Арн нравится мне.
Возможно, она намекала на то, что у меня больше шансов, но я отвернулся от неё и приковал своё внимание обратно к пьяному немцу.
- А что, - оживился после шока Лука, - уже есть какой-то парень, что завоевал твое сердце?
- Вообще-то да. - легко ответил Арн.
«Да»
- И кто этот счастливчик? В прочем, нет, лучше не говори. Признайся ему, бро. Ты же прям Аполлон, это с вероятность сто процентов будет взаимно! - взгляд Арна стал мрачнее тучи. Казалось, он моментально протрезвел (конечно, это было не так). В его глазах постепенно сгущалась тьма, будто сама мысль о том, что он признается своему возлюбленному может его убить.
- Я плохой человек, и я не достоин этого. - будто под гипнозом проговорил Нойманн.
Эти слова отдались в моём теле тупой болью. Это как, "не достоин"?
Боже, он говорит, что не достоин взаимности! Если бы он знал, что творится у меня внутри, при мысли о нём, он бы пожалел о сказанных словах.
Но он не знает.
- Эй, Арни, ты не плохой. Ты же не сделал ничего такого, - принялся успокаивать друга Лука. - я вот на боксе людям кости ломаю, я могу назвать себя плохим. А ты то чего? - Арн медленно поднял на него глаза, полные тьмы и слёз. Сейчас он напоминал щенка, виновато виляющего хвостом, когда случайно разбил вазу или погрыз кроссовок. Люблю люблю люблю эти глаза.
Люблю.
– Простите, простите... – запричитал Арн. Внутри что-то разбилось; так не должно быть. За что он себя так винит?
– Ты можешь нам доверять, – проговорил я. – мы твои друзья, мы примем тебя таким, какой ты есть. – он долго смотрел куда-то сквозь меня, а потом качнул головой и ответил:
– Взамен каждый из вас откроет свой секрет.
– Только давайте быстрее, пожалуйста, я ужасно нетерпелива! – воскликнула Бриджит. – Я начну. На самом деле всё это время у меня был замечательный парень. Его зовут Кайл, мы познакомились в автошколе три года назад, когда я впервые ходила сдавать на права. – У Луки отвалилась челюсть; кажется, он не думал, что сестра станет скрывать от него такую важную информацию.
– Тогда я следующая, – подключилась Маша, пока рыжий не успел встроить истерику– в тот день, когда мы сказали Луке, что наш отец уехал за город, он на самом деле захлопнул дверь у нас перед лицами. Вы сможете обсудить это с Сашей позже, давайте дальше, – поспешно добавила сестра, когда Лука открыл рот, чтобы возмутиться этой ситуацией.
– Куда вы так спешите? Разве мы не должны поговорить об этом? Ладно, тогда я следующий, давно пришло время рассказать об этом нашим русским друзьям. – Он почесал затылок, думая, как это преподнести и на одном дыхании выпалил:
– Раньше я сильно страдал РПП, я не ел целыми днями и вызывал рвоту. С родителями я мало общаюсь, потому что в то время они насильно откармливали меня. Это было ужасное время. Саша, твоя очередь! – Ну вот. Пораскинув мозгами, я выбрал безопасную формулировку этого "секрета" и максимально невозмутимо выдал:
– Одной из основных причин, почему мы переехали в Германию является то, что я не мог устроиться на работу в России из-за судимости, а у моего отца здесь крупная сеть отелей. – Бриджит подавилась глотком вина и в перерывах между кашлем сипло переспросила:
– Судимость? Что за... – она не договорилась, заливаясь новым приступом кашля.
Маша смотрела на меня так, будто ожидала чего угодно (от признания в том, что я читаю дамские романы, до прилюдной демонстрации предплечий), но не упоминания этой истории. Я постарался сделать вид, что ничего не говорил, хотя Рихтеры смотрели на меря как на приведение, и повернулся к Арну.
– Давай, твоя очередь.
– После кадетской школы...–помявшись, начал он, –...меня вызвали в военкомат, чтобы оповестить о том, что меня вызывают на передовую. В те годы в Германии началась междуусобная война, и я обязан был принят участие. Меня заставили подписать соглашение о неразглашении, потому что огласка была невыгодна правительству. Мне выдали оружие и... – он не закончил предложение, стыдливо отводя взгляд. Но это и не нужно было; мы все и так поняли, в чём дело.
Долгое время стояла оглушающая тишина.
А потом я встал и, шурша носками по полу, подошёл ближе к Арну и крепко обнял. Я не знал, чем ещё помочь ему сейчас и знал, что объятия позволят ему почувствовать себя в безопасности. Вслед за мной встали и остальные, присоединяясь к безопасному кругу.