Глава 12
Примечание к части: все события выдуманны, любые совпадения с реальностью случайны!
TW: селфхарм, изнасилование, убийство.
***
Я была в третьем классе, когда это произошло.
Возвращясь домой со школы, я увидела за своей спиной странно шагающего старшеклассника. На его плечах еле-еле держалась чёрная кожанная куртка, которую он поправлял раз в несколько секунд, а тяжеленные армейские ботинки громыхали множеством цепей при каждом его шаге.
Артём Ефратов был огромной гниющей занозой в заднице каждого, кто когда-либо его знал. В широких кругах он был известен за продажу галюциногенных таблеток и любовь к насилию в любых его проявлениях. По слухам, его девушка страдала от побоев и надругательств с его стороны, а сам он был тем человеком, с которым точно не стоит оставаться наедине.
Но я была ребёнком, разве я могла об этом знать?
Стоило мне завернуть на тихую улочку, где жили только пенсионеры, бедные студенты и наша семья, как он резко рванул вперёд, набросился на меня и заключил в ловушку, прижав тяжёлой рукой к стене заброшенного кирпичного дома.
- Лучше тебе не рыпаться и держать рот на замке, милашка. Скоро всё закончится. - Его пасть растянулась в звериной ухмылке, от которой по моей спине пробежал холодок. Я попыталась позвать на помощь, но как только я набрала в лёгкие достаточно вохдуха, его ладонь накрыла мне рот. Вторая рука оказалась под моей юбкой.
Всё, что я помню дальше - ужасно страшно. Больно. Нечем дышать.
Я дрожала, не смея пошевелиться или закричать. Он больше и сильнее в три раза, он может убить меня, если захочет. Я стояла в ступоре, не понимая, что происходит и что мне нужно сделать, чтобы помочь себе.
В тот день мама уехала сдавать проект, а брат, оставшийся дома по болезни, должен был ждать меня с готовым обедом.
Я не помню, как оказалась у своего дома. Мы с братом пересеклись в подъезде; он шёл мне на встречу, потому что думал, что я задерживаюсь или не могу найти ключи и стою у двери в подъезд.
Он заметил растрёпанные волосы, порванные колготки, красное, опухшее от слёз и неуслышанной просьбы о пощаде лицо и след ладони на губах раньше, чем мы зашли в квартиру.
Я видела, как его глаза потемнели несколько оттенков, от чего сделались не изумрудно-зелёными, как обычно, а цвета мутной болотной тины.
Саша упал передо мной на колени и крепко обнял. Его кофта тут же намокла от моих слёз. Я безудержно ревела в его плечо, пока он гладил меня по волосам, которые только утром бережно заплетал в косички.
Кадык дрогнул, когда он сглотнул и сдавленно прошептал:
- Назови мне его имя.
- Артём из девятого. Тот, который граффити в прошлом году нарисовал.
Мой брат имел связи по всему городу (я до сих пор не имею чёткого представления, откуда. Возможно, Юра имеет к этому отношение), так что узнать всю нужную информацию об Артёме не составило труда.
Вечером того же дня он вернулся в ссадинах и синяках, растрёпанный и помятый. Одежда в некоторых местах была заляпана чем-то вонючим и липким, а кроссовки хлюпали от воды, как если бы их окунули в воду и, не высушив, надели на ноги.
А уже на следующий день в дверь позвонили люди в синей форме, от которых мы узнали, что брат стал главным полозреваемым в деле об убийстве Артёма Ефратова. Мама тогда долго кричала, что это всё не правда и им лучше убраться, пока она не вызвала настоящую полицию. Замолчала она только тогда, когда заспанный Саша сам вышел к людям в форме и позволил заковать себя в наручники.
- Я поступил плохо, но это не значит, что я плохой человек. - сказал мне он прежде, чем его погрузили в машину с мигалками.
Лучше всего я помню суд.
Адвокат - важный дядя в старомодном костюме со странными очками на самом кончике носа, нанятый мамой за кругленькую сумму денег, убеждал Сашу раскаяться в содеянном и слёзно молить прощения, чтобы приговор смягчили.
Но Саша не привык слушать очкариков.
- Я ни капли не жалею о том, что сделал. Мне не стыдно и я не собираюсь даже извиняться перед его родителями. Я бы поступил так ещё раз, и точно так же не оставил бы его в живых. -
Но приговор всё равно получился не таким жёстким, как мы ожидали:
по второй статье 105 УК РФ Саша получил всего год заключения в колонии для несовершеннолетних без права на УДО. Думаю, роль сыграла угроза, которую представлял для нас Артём, и то, что судья тоже был в курсе, каким он был при жизни.
Я не знаю, что происходило с братом за тот год, что он провёл за решёткой;
я была слишком маленькой, чтобы спросить, а он слишком подавленым, чтобы рассказать самостоятельно.
А с возрастом я просто приняла это как факт.
А потом помню, как Саша стал чаще запираться в ванной и одергивать рукава пониже.
Отец тогда почти перестал звонить, думаю, это и был переломный момент.
До получения срока папа часто звонил и писал брату, спрашивал про наши дела и расмказывал о своей жизни.
Однажды я услышала, что в разговоре отец использовал слово «чудовище» по отношению к нему.
Я долго не могла попасть в ванную в тот день.
***
Мы сидели друг на против друга и молчали. Я - напряжённо и ожидающе, брат - потягивая горячий кофе с молоком.
- Я подумал, что сначала стоит объясниться с тобой. - отставив кружку в сторону начал он. - Что ты помнишь? -
Выдержав паузу, чтобы покопаться в не приятных, пахнущих кровью воспоминаниях, я постучала костяшкой пальца по столешнице и ответила:
- На меня напал Артём. Ты убил его. Потом пришли полицейские. А потом помню, как ты выступал в суде. - я решила умолчать про то, что помню и «чудовище» из уст отца, и вечно закрытые двери в ванной, и бледнеющее с каждым днём лицо брата. Умолчала, что помню, как мама отпрашивала меня со школы, чтобы сходить на "краткосрочное свидание".
Саша кивнул.
- Я попросил Юру достать мне ифнормацию про Ефратова. В тот день он должен был поехать на занятие по гольфу. Я подкараулил его на стадионе, выхватил из рук клюшку. Вам показывали фотографии трупа? - я молча помотала головой, боясь прервать рассказ Саши.
- Я засунул ему в глотку шесть шаров для гольфа и нанёс около сотни ударов клюшкой. Я позаботился о том, чтобы он помучался перед смертью, - брат сделал глоток кофе, и он выглядел таким домашним и уютным, расслабленным. Никак не выглядящим, как человек, который рассказывает о совершённом убийстве. Это было так не правильно, так не естественно, будто так не бывает!
- Юрка подкупил судью, чтобы мне максимально уменьшили срок, я мама постаралась нанять хорошего адвоката. Я был таким смелым в суде, потому что знал: в независимости от моих слов, срок мне придётся отсидеть не большой.
- Как ты жил в колонии?
– Обычно к таким как я там не лезут. У меня было три соседа, потом из стало два. Они сидели за кражу, а третий - за то, что на машине по пьяни сбил человека, он вышел раньше нас. кормили не так плохо, лекарства во время болезни выдавали. В свободноые часы играли в карты, варили чифир и тренировались в спорт зале. –
Брата прирвал телефонный звонок. Наверняка это трезвонил Лука: с момента наших пьяных откровений прошло два дня, и он всё не зотел успокаиваться, пока ему не расскажут правду.
Саша вышел в другую комнату, а я размышляла над тем, что он имел ввиду под "к таким как я":
статью, за которую он сидел, или ориентацию?
– Завтра пойдём у Луке, расскажем ему обо всём. – сказал брат, выглядывая из дверного проёма.
Я вздохнула и кивнула.
Это будет тяжело