Chapter 4.
Я смотрела на свое отражение. Платье было великолепным; шлейф веером ниспадал позади меня, платиновая вышивка сверкала везде, куда попадал солнечный свет, а завышенную талию подчеркивала белая атласная лента.
— Я люблю вырез сердечком. Он делает декольте потрясающим, — хмыкнула тетя Ливия. Она была матерью Мэддакс и сестрой моей матери.
— Каден, несомненно, оценит это, — сказала тетя .
Что-то на моем лице, должно быть, заставило мать понять, что я близка к нервному срыву, так что она выпроводила моих тетушек.
— Пусть девушки воспользуются моментом побыть втроем.
Вивиана встала в поле зрения рядом со мной. Она открыла коробку с ожерельем. Бриллианты и жемчуг, замысловато нанизанные на нити белого золота.
— Каден не жалеет денег, не так ли? Это ожерелье и застежка для фаты, вероятно, стоят дороже, чем большинство людей платят за покупку дома.
Звуки разговора и смеха гостей, собравшихся в саду, доносились через открытое окно в комнату. Время от времени раздавался глухой удар.
— Что это за шум? — спросила я, пытаясь отвлечься. Вивиана подошла к окну и выглянула наружу. — Мужчины снимают свое оружие и складывают в пластиковые коробки.
— Сколько?
Вивиана вздернула бровь.
— По сколько пушек они отдают?
— По одной. — Она нахмурилась, потом ее осенило, и я мрачно кивнула.
— Только дурак покинет дом с менее, чем двумя пушками.
— Тогда зачем эта показуха?
— Это символично, — сказала я. Как и эта ужасная свадьба.
— Но если они все хотят мира, почему бы не прийти без оружия? Это свадьба, в конце концов.
— Раньше были кровавые свадьбы. Я видела фотографии со свадеб, где невозможно было определить цвет платья невесты. Так как оно пропитано кровью.
Мэддакс передернуло.
— Подобного не случится сегодня, да?
Все возможно.
— Нет, Чикаго и Лас-Вегас слишком сильно нужны друг другу. Они не могут рисковать и проливать кровь друг друга, пока Братва и тайваньцы представляют угрозу.
Вивиана фыркнула.
— О, здорово, это утешает.
— Именно, — твердо сказала я. — По крайней мере, мы знаем, что сегодня никто не пострадает.
Мой желудок скрутился в узел. Разве что я, может быть. Наверное.
Вивиана обняла меня со спины и положила подбородок на мое обнаженное плечо.
— Мы все еще можем сбежать. Мы могли бы снять с тебя платье и улизнуть. Они все заняты. Никто не заметит.
Мэддакс энергично кивнула головой и встала с кровати.
Каден бы заметил. Я заставила себя отважно улыбнуться.
— Нет. Слишком поздно.
— Это не так, — прошипела Вивиана. — Не сдавайся.
— На моих руках будет кровь, если я нарушу соглашение. Они начнут убивать друг друга ради мести.
— У всех них кровь на руках. У каждого гребаного человека в саду.
— Не выражайся.
— Правда? Леди не выражается, — Вивиана передразнивала голос нашего отца. — И куда тебя привело поведение послушной маленькой леди?
Я отвернулась. Она была права. Это привело меня прямо в объятия одного из самых смертоносных мужчин в стране.
— Прости, — прошептала Вивиана. — Я не это имела в виду.
Я переплела наши пальцы.
— Я знаю. И ты права. У большинства людей в саду руки в крови, и они заслуживают смерти, но это наша семья, единственная, которая у нас есть. К тому же есть невинные, такие, как Адамо.
— Достаточно скоро и Адамо ничем не будет отличаться от них, — горько сказала Вивиана. — Он станет убийцей.
Я не отрицала. Адамо прошёл процесс посвящения в двенадцать. Если то, что сказал Умберто, было правдой, Каден впервые убил в одиннадцать.
— Но сейчас он невинен, ему всего пятнадцать.
Вивиана пристально посмотрела на мое отражение в зеркале.
— Ты действительно считаешь, что здесь вообще есть невинные?
Родиться в нашем мире, значит уже быть с кровью на руках. С каждым вздохом, который мы делаем, грех впечатывается глубже в нашу кожу. Рожденные в крови. Поклявшиеся на крови, таков девиз Лас-Вегаса.
Мы шли в тишине по пустому дому, мои каблуки стучали по мраморным полам. Сердце начало колотиться в груди, когда мы вышли через стеклянную раздвижную дверь на веранду, ведущую на задний двор и пляж. Передняя часть сада была занята огромным белым павильоном, где должна была состояться свадебная церемония. За павильоном были установлены десятки столов для последующего празднования.
Голоса слышались из павильона, где гости ждали моего прихода. Путь из красных лепестков роз вел от веранды к входу в павильон. Я последовала за матерью в маленькую комнату между внешней и главной частью павильона. Отец ждал и выпрямился, когда мы вошли. Мать коротко кивнула ему, прежде чем проскользнуть в импровизированную часовню. Его улыбка была искренней, когда он протянул мне руку.
— Ты выглядишь красиво, — сказал он тихо. — Фальконе не знает, что его ждет.
Я наклонила голову.
— Спасибо, Отец.
— Будь хорошей женой, Джулия. Каден властный капо. Заставь меня гордиться, заставь синдикат гордиться.
Я кивнула, мое горло так сжалось, что я ничего не могла вымолвить. Начала играть музыка: струнный квартет и фортепиано. Отец опустил мою фату. Я была рада дополнительному слою защиты, каким бы тонким он ни был. Может быть, он спрячет мое выражение лица от остальных.
Отец повел меня к входу и тихо отдал приказ. Ткань перед нами раздвинули, открывая длинный проход и множество сотен гостей по обе стороны от него. Мои глаза нашли то место в конце прохода, где стоял Каден. Высокий и внушительный в своем угольного цвета костюме и пиджаке с чёрным галстуком и белой рубашкой. Его шаферы были одеты в пиджаки и брюки светло-серого цвета, без галстуков или бабочек. Адамо был одним из них, всего восемь мужчин.
Отец потянул меня, и мои ноги, казалось, стали двигаться сами по себе, тогда как все тело дрожало от нервов. Я старалась не смотреть на Кадена и вместо этого краем глаза наблюдала за Вивианой и Мэддакс. Они были первыми двумя подружками невесты, и их присутствие придало мне сил, чтобы держать голову высоко и не сбежать.
Белые лепестки роз, разложенные на пути, были раздавлены под моими ногами. В некотором роде символично, хотя, уверена, не специально.
Прогулка длилась вечность и все же слишком быстро подошла к концу. Каден протянул руку ладонью вверх. Мой отец взял за подол моей фаты и поднял ее, затем протянул мою руку Кадена, чьи чёрные глаза, казалась, пылали от эмоций, которые я не могла понять. Мог ли он почувствовать, что я трясусь? Я не встречалась с ним взглядом.
Священник в своем белом одеянии поприветствовал нас, потом гостей, прежде чем начать вступительную молитву. Я старалась не упасть в обморок. Наши переплетенные с Каденом руки были единственной вещью, помогающей мне сконцентрироваться. Я должна была быть сильной. Когда священник наконец перешел к заключительным строкам Евангелия, ноги едва держали меня. Он объявил о начале церемонии бракосочетания, и все гости поднялись со своих стульев.
— Каден и Джулиана — обратился к нам священник. — Вы пришли сюда добровольно и без принуждения, чтобы вступить друг с другом в брак? Будете ли вы любить и почитать друг друга, как муж и жена, всю оставшуюся жизнь?
Ложь является грехом, как и убийство. Это место дышало грехом.
— Да, — произнес Каден глубоким голосом, и через мгновение последовало мое «да». Оно получилось твердым.
— Поскольку вы намерены заключить брак, соедините свои правые руки и заявите о своем согласии перед Богом и его Церковью. — Каден взял мою руку. У него была холодная кожа. Мы оказались лицом к лицу, и у меня не было выбора, кроме как взглянуть ему в глаза. Каден сказал первым:
— Я, Каден Фальконе, беру тебя, Джулиана Витальго, в свои жены. Я обещаю быть верным тебе в хорошие времена и в плохие, в болезни и в здравии. Я буду любить тебя и уважать до конца своих дней.
Как сладко прозвучала ложь из его уст.
Я произнесла слова, которые от меня ожидали, и священник благословил наши кольца.
Каден взял мое кольцо с красной подушки. Мои пальцы дрожали, как листья на ветру, когда я подняла их, сердце билось со скоростью колибри. Сильная рука Кадена была твердой и надежной, когда он взял мою.
Pov:Каден.
Когда пришло время нашего первого танца, я встал, и Джулиана подошла ко мне, принимая мою протянутую руку. Я повел ее к центру, и наши гости собрались вокруг нас, чтобы посмотреть. Она позволила себе смотреть мне в глаза дольше, чем когда-либо. Страх и неуверенность промелькнули на ее лице. Не найдя того, что искала, она снова опустила взгляд на мою грудь и с трудом сглотнула. Должно быть, это был ее способ подавить страх.
Я коснулся ее поясницы и притянул к себе. Она издала тихий горловой звук, сильный звук беспокойства. Я посмотрел ей в лицо. Ее дыхание участилось, щеки побледнели. Возможно, слова утешения успокоили бы ее ужас, но я не был человеком, который утешает других.
После танца я подошёл к Невио который стоял у буфета с Кристофером,теперь его очередь танцевать с Джулианой.
—Теперь моя очередь ?—Спросил он, но его глаза следили за молодой девушкой, которая проходила мимо нас. Я знал, что он ничего не предпримет не с одной из девушкой семьи.
—Да.—Коротко ответил я.
Невио направился к Джулиане,которая выглядела как ягнёнок перед мясником.
Вивиана удивила меня,когда пригласила на танец.
—Не знаю,способен ли ты,но я попрошу тебя быть добрым к Джулии.—
Я взглянул на Вивиану.
—Ты меня спрашиваешь?—Спросил я,подняв брови.
Она нахмурилась.
— Если у тебя есть сердце, пожалуйста, не трогай ее.
— Мне сказали, что в первую ночь девушке нельзя причинить боль.
Ее глаза наполнились слезами, но выражение лица было сердитым.
— Ты знаешь, что я имею в виду!
— Джулия моя жена, взрослая девушка, и с этого дня она часть Каморра. Она не твоя забота, — сказал я предупреждающим тоном.
Вивиана напряглась, но больше ничего не сказала. Как только музыка закончилась, я отпустил ее, и она вернулась к семье , а я вернулся к братьям и Кристоферу.
POV:Джулиана.
— Раздели с ней ложе! Раздели с ней ложе! — пение началось прежде, чем я успела мысленно подготовиться. Возможно, я была глупа, думая, что смогу подготовиться к этому.
Братья моего мужа, Невио и Самуэль, кричали громче всех, но большинство других мужчин кричали почти так же громко. Мой младший брат, Адамо, остался сидеть, плотно сжав губы. Он не разговаривал со мной, не танцевал ни со мной, ни с кем-либо еще.
— Раздели с ней ложе! Раздели с ней ложе!
Я искала взгляд Кадена. Он кивнул мне, встал и протянул руку. Я взяла его, потому что не могла отказать ему, когда все смотрели на нас. Подавив страх, я встала и последовала за ним мимо рядов гостей, которые выстроились, чтобы проводить нас. Мужчины хлопали Кадену по плечам, девушки ловили мой взгляд с жалостью и сочувствием.
— Мы хотим увидеть простыни!
О чём это они?
Вивиана поднялась со своего стула, но мать схватила ее за плечо, посадив обратно. Рука Кадена держала мою, и когда он вел меня к дому, это было единственное, что позволяло мне двигаться. Мое тело, казалось, шло на автопилоте. Большая толпа, в основном состоящая из мужчин, следовала за нами, их крики - «раздели с ней ложе, раздели с ней ложе!» - становились все громче, когда мы вошли в дом и поднялись по лестнице на второй этаж, где находилась спальня. Страх настойчиво стучал в моей груди.
Я ощутила вкус меди и поняла, что сильно прикусила внутреннюю часть своей щеки. Наконец мы подошли к темным деревянным двойным дверям главной спальни. Мужчины все время хлопали Кадена по спине и плечам. Меня никто не трогал. Я бы умерла, если бы они это сделали. Каден открыл дверь, и я вошла, радуясь некоторой дистанции между возбужденной толпой и собой. В голове продолжали звучать их крики, и я приложила все силы, которые у меня были, чтобы не закрыть уши руками.
— Раздели с ней ложе! Раздели с ней ложе!
Каден захлопнул дверь. Теперь мы остались одни в нашу брачную ночь.
Шум перед дверью стих, за исключением Невио: он все еще выкрикивал непристойные предположения о том, что Каден мог бы сделать со мной или я с ним.
— Заткнись, Невио, и найди шлюху, чтобы успокоиться, — крикнул Каден.
Снаружи воцарилась тишина. При виде кровати королевского размера в центре комнаты меня охватил ужас. У Кадена была собственная шлюха, чтобы трахать ее сегодня и до скончания дней. За мое тело заплатили не деньгами, но могло случиться и такое. Я обернула руки вокруг талии в попытке унять панику.
Я вспомнила про успокоительные таблетки которые купила неделю назад,надеясь,то это спасет меня от боли в первую брачную ночь.Я специально положила маленькую упаковку таблеток за рукав платья.
Когда Каден повернулся в мою сторону с хищным выражением лица, ноги стали словно ватные. Возможно, меня могла спасти потеря сознания, и если ему было плевать, в каком я состоянии, то я хотя бы ничего потом не вспомнила. Каден снял пиджак и кинул на кресло у окна, мышцы на его руках напряглись. Он состоял из мускулов, силы и власти, а я, в таком случае, была из стекла. Одно неверное касание и разбилась бы.
— Семья хочет крови, они ее получают.
Он был прав. Это было то, чего ожидала моя семья, то, что я должна была доставить.
— До смерти моего отца во время разговора с ним о моей обязанности на тебе жениться он заявил, что ты самая прекрасная женщина, которую может предложить чикагский синдикат, даже красивее, чем Лас-Вегавские женщины.
«Предложить? Будто я была куском мяса»
Я впилась зубами в язык.
— Я ему не поверил.
Он начал расстегивать рубашку, спокойно, аккуратно. Наконец он стряхнул ее, обнажив шрамы и татуировки — так много, такие волнующие — и стальные мышцы. Я отвернулась, пульс бешено колотился в венах.
Я полезла за рукав,и вытащила таблетку из упаковки, У меня перехватило горло, и я не была уверена, что смогу проглотить ее без воды, но идти в ванную казалось невозможным в моем нынешнем состоянии. Я не была уверена, что справлюсь, не сломавшись.
Дрожащими пальцами я поднесла белую таблетку к губам. Чья-то рука схватила меня за запястье, останавливая. Я подняла глаза и посмотрела в прищуренные глаза Кадена. Я даже не слышала, как он подошел.
— Что это? — настойчиво спросил он.
Я ничего не сказала, слишком напуганная, чтобы говорить. Свободной рукой он взял с моей другой руки упаковку.Он пробежал глазами по описание.
Он отбросил её прежде,чем его чёрные глаза встретились с моими,и протянул руку.
— Дай мне таблетку.
— Пожалуйста, — прошептала я.
На его красивом холодном лице не отразилось ни единой эмоции.
— Джулиана, дай мне таблетку.
Я положила ее ему на ладонь, и он выбросил ее. Я чуть не расплакалась. Как я должна была обуздать свой ужас, держать страх в узде без чего-то, чтобы успокоиться?
Большим пальцем он дотронулся до моего запястья, и пробормотал.
— Я не хочу, чтобы ты накачалась. — он отпустил меня. Я отступила назад и повернулась лицом к кровати, глубоко вздохнув. Он наблюдал за мной.
Он подошел ближе и схватил меня за талию,повернув к себе.Я проглотила изумленный вздох и заставила себя оставаться неподвижной, в то время как мой взгляд уперся ему в грудь. Ну почему он должен быть таким высоким? Каден наклонялся вниз, пока его рот не оказался менее чем в дюйме от моей шеи.
— Но он сказал правду. Ты самая красивая женщина из всех, что я когда-либо видел, и сегодня ты моя.
Его горячие губы коснулись моей кожи. Мог ли он почувствовать ужас, клокочущий в моих венах? Его руки на талии напряглись. Слезы навернулись на глаза, но я не позволила им пролиться.
—Позволь мне раздеться самой.
Я сглотнула желчь. Мои пальцы дрожали слишком сильно, чтобы сомкнуться вокруг крошечных кнопок.
— Позволь мне, — холодно протянул мой муж, стоявший рядом.
Нет! Я хотела закричать, но заставила себя заглушить звук.
— Я хочу сделать это сама, — выдавила я почти спокойным голосом.
Он ничего не сказал, и я не осмелилась взглянуть ему в лицо. Я возилась с пуговицами, и одна за другой они поддавались. Это заняло мучительно много времени. Он молча ждал. Его спокойное дыхание и мое прерывистое дыхание заполнили комнату.
Я спустила платье, и оно растеклось у моих ног. Теперь остались только лифчик без бретелек и трусики. Я сбросила лифчик, но у меня не хватило смелости снять трусики.
Холодные чёрные глаза Кадена оглядели меня.
— Твои украшения для волос тоже нужно снять.
Я подавила отчаянный смех, но попыталась ослабить тонкую золотую нить в волосах. Мои трясущиеся пальцы не позволили. Каден придвинулся ближе, и я отпрянула. Его серые глаза встретились с моими.
— Я сниму их.
Опустив руки, я кивнула. Его длинные пальцы быстро распутали украшения с моих кудрей. Затем он снова отступил.
— Спасибо, — выдавила я.
Я заставила себя подойти к кровати и легла на спину, растопырив пальцы на гладкой ткани одеяла.
Каден холодно посмотрел на меня. Он подошел к кровати. Высокий, мускулистый и смертельно холодный, он не выглядел так, будто это как-то повлияло на него. Он потянулся к поясу и расстегнул его. Ужас сдавил мне горло. Я отвернулась, борясь со слезами. Краем глаза я видела, как он снял боксеры, а затем забрался на кровать, голый и решительный. Я задрожала. Я не могла остановиться.
Его рука коснулась моей талии, затем медленно скользнула вверх. Прикосновение было легким. Я отпрянула.
— Нет.
Слово вылетело из горла, словно боевой крик. Я вырвалась из его хватки и, села. Казалось, все замерло. Что я только что сделала?
Сперва взгляд Кадена был ошарашенным, затем ожесточенным.
— Нет?
— Что? — рявкнула я. — Никогда раньше не слышал слова «нет»?
Заткнись, Джулия. Ради всего святого.
— Я часто это слышал. Парень, которому я раздавил горло, повторял это снова и снова, пока больше не смог говорить.
В негодовании я отступила на шаг назад.
— Так что, ты и мое горло собираешься раздавить?
Я была словно загнанная в угол собака, которая кусалась и царапалась, но мой противник был волком. Очень большим и опасным волком.
Холодная улыбка скривила его губы.
— Нет, это бы противоречило цели нашей женитьбы, ты не находишь?
Я содрогнулась. Конечно, противоречило бы. Он не мог меня убить. По крайней мере, если хотел поддерживать мир между Чикаго и Лас-Вегасом. Но это не значило, что он не мог избивать меня или брать силой.
— Не думаю, что отец обрадуется, если ты причинишь мне боль.
Его взгляд заставил меня отступить еще на шаг.
— Это что, угроза?
Я отвела взгляд. Отец из-за моей смерти мог рискнуть и завязать войну, не потому, что любил меня, а чтобы сохранить лицо, и уж точно не стал бы этого делать из-за пары синяков или изнасилования. Для моего отца это даже не было бы изнасилованием. Каден был моим мужем, и мое тело принадлежало ему, чтобы использовать его, когда вздумается.
— Нет, — сказала я мягко.
Я ненавидела себя за то, что была покорной, как сука, склоняющаяся перед своим альфой, почти так же сильно, как его, за то, что заставлял меня это делать.
— Но ты отказываешь в том, что принадлежит мне?
Я свирепо посмотрела на него. Будь проклято это состояние подчинения. Будь проклят отец за то, что продал меня, словно скотину, и будь проклят Каден за то, что принял предложение.
— Для начала, я не могу отказать в том, на что у тебя и так нет права. Мое тело тебе не принадлежит. Оно мое.
«Он меня убьет», — мысль пронеслась в мозгу за секунду до того, как Каден очутился передо мной. Метр девяносто
был пугающе высоким ростом. Периферийным зрением я увидела, как движется его рука, моргнула и зажмурилась в ожидании удара. Ничего не произошло. Единственными звуками были лишь тяжелое дыхание Кадена и мой пульс, грохочущий в ушах. Я решилась поднять на него взгляд. Он пристально смотрел на меня, глаза были чёрные,как тьма.
— Я могу взять то, что хочу, — сказал он, но в голосе больше не было ярости.
Не было смысла это отрицать. Он был намного сильнее меня. И даже если бы я закричала, никто не пришел бы мне на помощь. Возможно, многие мужчины из наших семей даже держали бы меня, чтобы облегчить ему задачу. Не сказать, что у Кадена могли бы возникнуть с этим проблемы.
— Можешь, — признала я. — И я возненавидела бы тебя за это до конца своих дней.
Он усмехнулся.
— Думаешь, меня это волнует? Это брак не по любви. И ты уже меня ненавидишь. Я вижу это в твоих глазах.
Он был прав по обоим пунктам. Это было не по любви, и я уже его ненавидела, но эти слова, слетевшие с его уст, сокрушили последнюю частицу глупой надежды. Я ничего не сказала.
Он указал на накрахмаленные до скрипа простыни на кровати.
— Ты слышала, что говорили о нашей традиции?
Кровь застыла в жилах.
—Завтра утром женщины из моей семьи постучатся в дверь, заберут простыни и представят их нашим мужчинам, чтобы те могли осмотреть свидетельство состоявшейся свадьбы.
Я смотрела на него и не могла выдавить и слова,я была шокирована,мне никогда не рассказывали об этом.Мои щеки были мокрыми от безмолвных слез, но я не заговорила, лишь вернула ему взгляд.
Каден встал с кровати и он опустил руки, резко повернулся и, выругавшись, вогнал кулак в стену. Я ахнула и отскочила назад. Сжав губы, посмотрела на спину Кадена. Он стоял лицом к стене, плечи тяжело поднимались. Я быстро вытерла слезы со щек.
Ты этого добилась. Ты действительно его разозлила.
________________________________
Доброго времени суток,мои дорогие читатели!
Как вам новая глава?Какие у вас впечатления от неё?
Рада была бы видеть вас на моём телеграмм канале под названием — «Catherine Sharps Book's»
А вот ссылка — https://t.me/CatherineSharps