не спрашивай
Я вернулась в дом к мальчикам около шести вечера, проспав полдня.
Как только я вошла, из кухни почти синхронно вышли трое парней. В доме пахло сыром и чем-то сладким.
— Твои волосы... — почти прошептал Грим. Он подошёл ближе и провёл пальцами по прядке.
— Очевидно, время ты провела продуктивно, — протянул Ди, приподняв бровь.
— Нарциссы?.. Ты любишь нарциссы? — Данте посмотрел на букет в моих руках. Между его бровей легла лёгкая складка.
— Не знаю. Красивые... — пожала я плечами.
— Ты теперь всегда будешь уезжать на выходных? — спросил Грим с оттенком грусти в голосе.
— Не знаю, — честно ответила я.
— Мы просто волнуемся за тебя. Хотим... уберечь, — Данте говорил медленно, будто подбирая каждое слово.
— Просто не хотим делиться! — выпалил Ди и тут же получил локтем под рёбра от Данте.
Оказалось, ребята решили устроить себе вечер пасты, и на кухне царил лёгкий беспорядок. Хотя требовалось всего лишь сварить спагетти и сделать сырный соус.
— Чем займёшься? Может, фильм посмотрим? — предложил Грим, опершись плечом о дверной косяк.
— Знаешь, может, завтра. Я выжата. Хочу принять ванну, — ответила я.
После уборки все разошлись по комнатам.
Я смыла макияж и набрала ванну. В ванной я пролежала уже минут тридцать и как раз собиралась выбираться, когда кто-то постучал в дверь. Я рефлекторно подтянула к себе ноги.
— Карма? — голос Ди за дверью был слегка тянущим, будто в тумане.
— Что случилось?
— Ничего... Я хочу к тебе, — он дёрнул за ручку двери.
— Я скоро выйду! Ты что, пьян? Когда ты успел...
Фраза оборвалась, потому что дверь вдруг распахнулась, и Ди буквально ввалился в ванную. Видимо, старый замок на ручке давно нужно было заменить.
— Ди! — я резко прижалась к бортику.
— Карма, я, пожалуй, присоединюсь к тебе, — его голос был не пьяным, но каким-то странным, будто оторванным от реальности.
Он рухнул на плитку и начал стягивать джинсы вместе с боксерами. Меня то и дело подступал смех от нелепости происходящего, но где-то под кожей копошилась тревога.
— Ди, какого хрена?.. — я пыталась удержать голос спокойным.
Он наконец стянул футболку и залез в ванну напротив, подняв волну воды, которая тут же выплеснулась за бортики.
— Ты пьян?
— Нет... Грим дал покурить, — он захихикал, перебирая пену между пальцами. Казалось, я ему и не интересна вовсе.
— Ну тебя и развезло, — пробормотала я.
— Фак, Ди, я так...
Но фраза снова не была завершена — в комнату, пошатываясь, вошёл Данте. Он замер на пороге, его взгляд зацепился за нас.
— Хочешь меня? — с усмешкой закончил Ди.
— Да, — выдохнул Данте, будто это слово вырвалось само.
— Тогда иди сюда и помоги мне... — прошептал Ди, глядя на него снизу вверх.
Данте двинулся к ванне. Я замерла, буквально застыла в воде.
Он опустился на колени рядом и окунул руку в воду — ткань толстовки тут же потемнела, впитывая влагу. Ди откинул голову назад и шепнул:
— Дааа... вот так...
— Ну уж нет! — я наконец очнулась. — Только не в моей ванной!
— Данте? — из комнаты донёсся голос Грима.
— Грим! Грим, забери их отсюда! — я буквально кричала.
Грим появился в дверях. Он застыл, переводя взгляд с них на меня и обратно.
— Пожалуйста, — повторила я тише.
Он подошёл к Данте, начал поднимать его. Ди что-то тихо бормотал, но подчинился. Вскоре они оба, промокшие, вышли из ванной.
Я осталась одна. Тепло воды уже не казалось уютным, но в голове крутилась одна и та же мысль: сцена, которую я только что увидела, почему-то завораживала. Как будто внутри что-то дрогнуло, опасное и волнующее.
Ди был высоким, худощавым, но тело было рельефным, подтянутым.
Я не знала, что думать. Но выкинуть это из головы точно не получится.
Спустя несколько минут я стояла перед зеркалом, уже надев халат, когда в комнату вошёл Грим.
— Они упали на твою кровать и, кажется, уснули. Может, поспишь у кого-то наверху или...
— Нет, просто принеси мне ещё одно одеяло.
Грим, кажется, на секунду растерялся.
— Ты тоже можешь остаться... если хочешь.
— Ладно. Я принесу нам одеяла, — пробормотал он.
Возможно, это было неправильно, но мы ведь уже спали вместе раньше. А кровать была огромной — никто никому не мешал.
Когда Грим вернулся, он что-то бормотал про то, что больше не даст им травку, а я только смеялась, пытаясь вытащить из-под этих двоих одеяло, чтобы укрыть.
Грим аккуратно стянул с Данте мокрую толстовку и достал из-под голого Ди мокрое полотенце.
Так я оказалась между этими двумя переплетенными телами и Гримом.
Я долго не могла уснуть — режим совсем сбился после бессонной ночи. Но, как ни странно, было безумно спокойно. И даже тепло внутри — от того, что все остались со мной.
Я отложила телефон под подушку около трёх ночи.
Ди зашевелился и повернулся ко мне.
— Ты не спишь? — хрипло прошептал он, приподнимаясь на локоть.
— Знаешь, я совсем об этом забыла... Мой мозг старается спрятать не самые лучшие воспоминания.
— О чём забыла? — прошептал Ди, снова откинувшись на спину.
— В подростковом возрасте я вот так лежала в окружении друзей... выпив целую баночку снотворного.
Ди резко выдохнул:
— Они знали?
— Нет, конечно нет. Я не могла рассказать им, насколько всё было хреново.
— Но тебя как-то откачали?
— Ха, нет. Я просто проспала всю ночь, потом весь день и ещё одну ночь.
— И это не показалось им странным?
— Нет. Мы много тусили, все постоянно отсыпались. Они потом рассказывали, что пытались будить меня, а я ворчала и пряталась в одеяле.
— Безумие... Твой организм явно не хотел умирать. Ты рассказала им потом?
— Да.
— И что они?
— Ничего. Я рассказала не только о том, что сделала, но и почему. Они просто сказали, что постараются быть рядом.
— Я бы от тебя больше никогда не отходил... Ты не расскажешь, почему решилась?
— Давай не сейчас. А мне... мне стоит не отходить от тебя?
— Я был бы не против, — он положил руку поверх моей и слегка сжал.
— Ты только когда сонный ведёшь себя адекватно?
— Хм, нет. Ты просто влияешь на меня, как красная тряпка.
— Я не хочу быть красной тряпкой.
— Это не плохо. Просто... дай мне время. Я, как и все в доме, нуждаюсь в тебе. Ты наш друг... наверное.
— Я надеюсь, что так. Я буду рядом, если я вам нужна.
*
— Карма, — это был хриплый голос Ди.
— Входи, — выдохнула я. — Открыто, ведь ты вчера вынес эти двери...
У него были жутко красные глаза, и янтарный цвет радужек на фоне покрасневших белков буквально светился.
— Ты что, не идёшь на уроки?
— Неа... мне хреново.
Он подошёл ближе к зеркалу и наблюдал, как я наношу крем. Потом протянул руку и провёл пальцами по выбившейся из пучка пряди.
— Покрась меня... у тебя ведь есть розовый тоник.
— Да, купила пару баночек. Но... зачем?
— Мне нравится твой цвет, — он пожал плечами.
На его голове был короткий светлый ёжик — эффект от тоника мог получиться интересным.
— Ладно. Сейчас?
— Ты ведь не занята?
— Ну, давай хоть кофе выпьем, а то я всё ещё злая...
— На меня? — он всё это время рассматривал плитку под ногами.
— Нет. Я просто всегда злая по утрам. Ненавижу разговаривать и делать что-то серьёзное, пока не выпью кофе, не съем чего-нибудь сладкого и не соберу себя в кучу.
— Тогда я сделаю тебе кофе. И буду молчать.
— Это на тебя не похоже...
— Нуу, я пытаюсь быть нормальным.
— У тебя неплохо получается. Но будь собой. Просто... не переходи границы.
Он хмыкнул и ушёл.
Когда я вернулась в комнату, на столике стояли чашка кофе и порция тирамису. Очевидно, молчать и не язвить он был не в силах — просто ушёл.
— Ди? — позвала я, выйдя в коридор.
— Да! — голос доносился со второго этажа.
Через пару секунд он начал спускаться по лестнице.
— Мне нужны перчатки.
— В кладовке, шкафчик рядом со стиралками. Там должны быть.
Я кивнула и направилась туда. Это была маленькая комнатка со стиральной и сушильной машиной и большим количеством различных вещей для уборки — запах чистящих средств бил в нос. В коробке у стены лежали одноразовые перчатки.
— Нашла? — раздался голос за спиной.
Меня будто ударило током — я вздрогнула и попятилась вглубь кладовки. Ди застыл, уставившись на меня с каким-то странным испугом.
— Карма? — почему-то он это прошептал.
Моё сердце бешено колотилось, пульс стучал в ушах. Я чувствовала, как дрожат руки.
— Карма, что...? — он начал медленно приближаться. — Я что-то сказал?
Я отрицательно замотала головой, не в силах говорить.
— Ты дрожишь.
Я опустила взгляд — и правда. Пальцы мелко тряслись.
— Просто... — с трудом выдавила я. — Эта ситуация кое-что напомнила мне.
— Пошли, Карма, — он протянул руку. — Давай выйдем отсюда.
Я схватилась за его ладонь. Он тут же прижал меня к себе, мы вышли на крыльцо. Сели на холодные ступеньки.
— Прости. Думаю, у меня плохие ассоциации с кладовками.
Он притянул меня ближе, крепче обнял.
— Это был тот, кому ты желала смерти?
— Да...
Не знаю, сколько мы просидели молча, но тревожные мысли немного отпустили, и я предложила всё-таки покрасить его.
*
Я уже наносила тоник на его волосы. Мы молчали.
— Не молчи, пожалуйста, — наконец сказала я. — Можешь спрашивать всё, что хочешь... Только не молчи. А то мои мысли меня уничтожат.
— Всё, что хочу?
— Угу.
— Ты ведь хотела, меня поцеловать ....тогда.
— Допустим.
— Нет, давай честно.
— Хотела...
— Тогда почему не поцеловала?
— Потому что ты приказывал.
— Я жутко ревновал тебя к Данте. Он сказал, что ты мне понравишься. А потом я увидел, как ты рыдаешь на крыльце, и подумал, что из-за меня...
— Не из-за тебя. А сейчас ревнуешь?
— Не знаю. Скорее — хочу.
Я хмыкнула и покрыла его волосы плёнкой.
Спустя двадцать минут он вернулся с уже смытой краской. Волосы стали ярче моих, и этот цвет делал его глаза почти нереальными.
— Ну как?
— Тебе идёт...
Он подошёл ближе, склонился ко мне.
— Что у тебя на губах?
— М-м, маска увлажняющая.
— Её можно есть?
— Не думаю.
Он усмехнулся, задрал свою футболку и стер с губ остатки маски, запустил пальцы в мои волосы и впился в губы. Сначала верхнюю, потом нижнюю, мягко прикусывая. Потом — к скуле, снова к губам. Я и не заметила, как руки сами потянулись к его шее, гладя короткую стрижку.
— Я боюсь сделать что-то не так, — горячее дыхание обжигало кожу.
— Не бойся... — выдохнула я, голос дрогнул.
Он подхватил меня. Руки сомкнулись на бёдрах. Я обвила его ногами, и он усадил меня на комод. Его губы жадно впивались в шею, тело обжигало. Я буквально растворялась в этом эйфорическом ощущении. Кажется, шея снова будет в синяках.
И тут — хлопок входной двери. Дымка рассосалась. Он чуть отстранился.
— Я безумно хочу довести тебя до конца...
Я смотрела на его расширенные зрачки и не знала, что ответить.
— Карма? — это был голос Данте.
Он постучал и заглянул в комнату.
Я всё ещё сидела на комоде. Ди — между моих ног, ладонь на спине.
— Это что за подражание? — хмыкнул Данте, не оценив новый цвет волос.
— Мне идёт? — усмехнулся Ди.
Он шагнул в сторону Данте, и в этот момент в комнату заглянул Грим.
— О, и ты теперь розовый.
— Ты тоже хочешь? — с насмешкой спросил Ди.
— Нет. Мне нравится мой цвет. Как и нравился твой, Карма.
— Это было импульсивно. Но, думаю, получилось неплохо.
*
Они ушли на плавание, а я погрузилась в поток мыслей. Всё смешалось: эйфория от спонтанной покраски волос, безумное желание, которое во мне пробуждал Ди, и сложные, перепутанные чувства, связанные с Винсом.
Я была ужасно разочарована в Эдди. Хотя с самого начала он показался мне напыщенным и слишком самоуверенным.
Хотелось заткнуть этот внутренний шум. Закрыться, не говорить ни с кем хотя бы день. Попробовать переварить всё это и — как обычно — прокрутить в голове сотни возможных сценариев развития событий.
Так я и поступила: написала в общий чат, что у меня сильная мигрень, и попросила не беспокоить.
*
Проснулась я рано — слишком много проспала по всем меркам. На общей кухне было пусто, и я решила сделать кофе и дождаться ребят.
Первым спустился Данте.
— Ну как, тебе уже лучше?
— Да, всё хорошо.
Он улыбнулся и принялся готовить себе кофе.
Следом по ступенькам сбежал Ди — подозрительно весёлый. Он пронёсся мимо меня, чмокнул в макушку, выхватил из рук Данте кружку и начал что-то шептать ему на ухо. Я проводила их взглядом, не вмешиваясь.
Вслед за ним в кухню вошёл Грим. Он окинул меня холодным взглядом.
— Утречко, стерва... — выплюнул он на ходу, взял бутылку воды из холодильника и вышел.
Я обернулась к мальчикам:
— Что это с ним?
— С Гримом? — уточнил Данте.
Я кивнула.
— А что с ним? Грим как Грим, — с усмешкой выдал Ди.
— Он давно не называл меня стервой... — пробормотала я, пытаясь вспомнить, когда это было в последний раз. — Давно.
Данте сел рядом со мной.
— Серьёзно? Я думал, вы кентушечки, — хмыкнул Ди.
— Я тоже так думала.
— Кажется, знаю, в чём дело, — тихо произнёс Данте и бросил взгляд на Ди. — Он пил таблетки, пока они тусили. Я сразу заметил, что он стал слишком мил.
— Таблетки? — переспросила я.
— Угу. Он... ну, типа, «псих». Как и все мы, — Ди хихикнул, уставившись на меня.
— Антидепрессанты? — уточнила я.
— Может быть. Хз. Он довольно закрытый, общается в основном с Мери, — Данте снова посмотрел на меня.
После этого разговора мне очень хотелось написать Мери и узнать, что именно принимает Грим — и почему.
На ужин Грим не пришёл. Через час после ужина его всё ещё не было.
Парни смотрели какой-то фильм. Я решилась. Оделась потеплее и пошла искать Грима.
Через минут десять, гуляя среди старых могил, я нашла его — он спал, опершись о стену склепа.
Было как то не по себе его тревожить, но я твёрдо решила всё прояснить. Присела рядом на холодную землю.
Он тут же дёрнулся и приоткрыл глаза.
— Что ты тут делаешь? — охрипшим голосом спросил он.
— Пришла к тебе...
— Зачем?
— Хотела поговорить о твоей внезапной перемене отношения ко мне.
— Ммм... — протянул он, закрыв глаза.
— Мне уйти?
Он молчал. Я уже начала подниматься, когда он схватил меня за запястье. Глаз он не открыл. Его пальцы скользнули к ладони он медленно гладил ребро ладони большим пальцем. Этот жест напомнил мне то утро, когда я проснулась раньше и почувствовала его прикосновения.
— Я...
— Не спрашивай, — прошептал он, открыв глаза и встретившись со мной взглядом. — Просто не спрашивай.
Мы сидели в тишине, пока меня не начало трясти от холода. Он так и не выпустил мою руку, пока мы возвращались к дому.
Когда мы вошли, Ди и Данте всё ещё смотрели что-то, устроившись на диване. Грим потянул меня за руку к ним. Я села с другого края, а он устроился рядом и уложил голову мне на колени.
Ди поднял бровь, глядя на меня, а Данте изобразил немое: «Что это?»
Я лишь пожала плечами.
Фильм закончился, Ди с Данте ушли наверх. Я осторожно разбудила Грима — он тоже, не проронив ни слова, поднялся и ушёл.
Я знала, что снова не смогу уснуть. Поэтому достала книгу, которую дал мне Винс.
Это была не совсем книга — скорее, личный дневник. Полный цитат, размышлений, странных фраз, понятных, похоже, только ему.
Около трёх часов ночи я добралась до заметки обо мне. Он описывал мой запах, цвет глаз, губы... И это показалось мне странным. Слишком подробным. Почти нездоровым.
Последняя строчка была написана другим цветом чернил:
«Она взяла из коробки два последних черничных мишки, моих любимых, светло-розовых... а после этого заглядывать в коробку больше не хотелось — никакой другой вкус не интересовал»
Через пару страниц — обрывки мыслей, воспоминания, почти бессвязные. И вот:
«6 дней без мишек. Тянет только к ней. Но я держусь»
Не раздумывая, я потянулась за телефоном и набрала сообщение:
- Так вот что значит тату мишки. ps: прочитала записи в дневнике.
Винсу
Странно... Быть тату, когда ты воздержался от зависимости всего 6 дней? Или это был серьёзный срок? Или... я стала заменой предыдущей зависимости?
Стоп. А я ли?
«6 дней без мишек. Тянет только к ней. Но я держусь...»