•10•
Итоги соревнований оказываются до зубного скрежета предсказуемыми, а еще приятными и облегчающими душу. Хосок весь турнир был как на иголках, потому что баскетбол — вещь непредсказуемая, выиграть или проиграть можно в любой момент, по щелчку пальцев.
На последней игре он даже не выдержал и в конце встал вместе со всеми, хлопая, крича с такой силой, что в итоге болели ладони и голос был сорван. Зато эмоции на апогее и Юнги рад — значит, все правильно и весьма не плохо.
Большой отрыв между командами лишь доказательство того, что парней гоняли не зря, а победа — причина для большой вечеринки, где салют и фанфары.
В связи с некоторыми обстоятельствами все наладилось: Чонгук принял отношения брата (а куда деваться), потому что Юнги добротный хён, и слова про истинность подействовали безоговорочно — тут альфа только мог озадаченно покивать головой, а потом вспомнить тысячу плюсов, из-за которых иметь Мина в своей родне не так уж и хреново, а даже наоборот. Собственно, проблема была только в Гуке.
Омега настороженно осматривается по сторонам, а потом одобрительно кивает. Сокджин подходит к Хосоку почти на цыпочках, а потом устало опускает плечи, щуря глаза и опускаясь на стул так, будто сотню лет пахал в огромной башне и присматривал за всякими принцессами, которые устали от людской толпы.
Чон реально заебался от народа, которого в загородном доме (одного из игроков команды) больше, чем обитателей Сианьской деревушки в Китае.
Хосок смотрит на друга и треплет его по плечу, потому что Сокджин выглядит не менее затраханно, и вот только не понятно, с чего он устал-то.
— Конченные извращенцы везде, — коротко поясняет старший, а Хо понимающе кивает головой. — И тебя Юнги ищет уже как час, пока ты торчишь вот здесь. Совсем не стыдно?
— Нет, — уверенно отвечает омега. — Абсолютно. Ни капли. Совсем.
Хосок ищет еще синонимы, но весь мыслительный процесс прерывает стук в дверь. Чон непонимающе смотрит сначала на вход, а потом на Кима, который лезет куда-то в глубь старой одежды. Это при том, что Сокджин дикий привереда и брезгливый очень, а сейчас самолично в чужое тряпье зарывается.
— Если что, то меня нет. Я приду потом, и для всех вышел на улицу. Меня нет, Хосок, пожалуйста.
Омега пожимает плечами в ответ старшему, и одновременно с этим пытается понять: а отдохнул ли он сам?
— Всегда тебя искать надо! — Чонгук возмущается показушно, и только тогда Хосок с огорчением понимает, что нихрена он не отдохнул и вообще домой хочет. — Тебя Юнги ищет!
— Ага, — грустно кивает головой Хо, сжимая металлическую ручку и тихонечко начиная закрывать дверь: — Я понял, приду скоро.
— Эй! — Гук не дает старшему скрыться, а только за локоть его берет и вздыхает. — Пошли.
Хосок вредный какой-то и с плохим настроением, почему — не знает сам. Не хочется ничего, за исключением мягкого одеяла и родной гостиной, где можно удобно устроиться перед телевизором. Омегу такие перепады настроения очень угнетают, но поделать он ничего не может.
И, когда видит в приглушенном свете родные черты лица, то останавливается посреди коридора и наблюдает.
Юнги у него крутой. Вот правда: красивый, харизматичный, душа компании. Такого все хотят, а достался он ему — Хосоку, который, вроде бы, хороший очень и наивный, а на деле немного замкнутый и свободолюбивый. Именно по последней причине он ускользает от Чонгука и идет к выходу из коттеджа, покидая дом незамеченным. Омега спас бы еще и Сокджина, но тогда вероятность пересечься с альфами была бы равна ста процентам.
На улице пахнет дождем, мокрым асфальтом и ночью.
Хосок, как герой, плетется по пустой дороге в сторону города и наушники распутывает, подключая их вскоре к телефону и через некоторое время шагая уже с музыкой.
Он не знает, сколько идти. И уже порядком замерз. Зато — герой. Непонятно ничего, но в душе приятно от собственного поступка, который совсем неадекватный и опять детский.
— Я убью тебя, солнце мое. — Хосок испуганно дергается, когда его наушник вытаскивают и произносят слова знакомым шелестящим голосом.
Юнги сидит за рулем и выглядит совсем не злым, что Чона очень радует — он вот убил, если бы Мин так сбежал.
— Тебе же нельзя еще водить, — автомобиль останавливается, и Хосок тоже.
— Поехали на пляж? — Юнги подпирает голову рукой, смотря на омегу, который в темноте кажется очень «не таким».
Чон молча садится на соседнее сидение и кусает губы всю дорогу, смотря на проплывающие скучные пейзажи с нескончаемым интересом. До нужного места ехать оказалось не так уж и много, а на самом побережье было слишком ветрено для романтики.
Уже, вроде как, июль, а холодно так, будто начало марта. Омега в чужой кожаной куртке стоит босыми ногами на песке, смотрит куда-то вдаль и дышит равномерно, пытаясь пропитаться свежим чистым воздухом насквозь. Он возвращается к машине и улыбается как-то глупо, когда альфа говорит о том, что Хосок заболеет, если сейчас же не обуется и не наденет куртку нормально.
— Совсем как дед, — шутит омега, присаживаясь на капот автомобиля. — Заботливый дедуля, — вторая шутка приходится Мину по вкусу, так что он даже смотрит спокойно, сжимая ладонь на колене омеги.
Альфа вздыхает как-то мрачно, говорит о своей тяжелой судьбе и к ногам Хосока опускается.
— А ты ребенок, — говорит Юнги, проводя пальцами по холодной ступне и стряхивая песок, — еще что-то на Чонгука говоришь.
Хосок просовывает руки в рукава куртки и застегивается, а потом наблюдает за старшим. От разливающегося внутри тепла становится жарко, так что омега тянет собачку опять вниз, ругая Мина с его неисчерпаемым очарованием.
— Я вот тут подумал, — начинает Чон издалека, пока Юнги увлеченно завязывает шнурки на его кроссовках. — Я, походу, люблю тебя.
Юнги поднимает голову и смотрит с наигранным удивлением.
— Ой что, правда?
— Ага...
— Нет, ну точно? Ты серьезно? Просто ты сегодня шутник, шутишь шутки за копеечку и больше, дедулей меня даже называешь, так что... — Хосок кривит лицо, а потом клацает языком, отворачиваясь. — Я тебе не верю.
Выпрямляясь, альфа качает отрицательно головой, пока Хосок пялится на него и думает, что тот совсем офигел.
— Я люблю тебя. — настойчиво повторяет омега, смотря в глаза Юнги.
Альфа прищуривает глаза, а потом хмыкает. Хосок обхватывает лицо Мина ладонями и целует его в щеку как-то совсем ребячески и целомудренно, так что парень жмурится, как от солнца, и руки омеги убирает. Чон смотрит непонимающе, а потом прикрывает глаза, чувствуя укус на нижней губе.
Хосок ощущает прикосновения альфы под футболкой, и прерывисто выдыхает в чужие уста, потому что руки у Юнги ледяные.
Мин мягкими поцелуями опускается к шее, а потом, как-то внезапно и в то же время предсказуемо, кусает. До крови.
Метку ставит на всю жизнь, и Хосоку естественно больно, но он стойко поджимает губы и сжимает футболку на спине альфы, но, в конце концов, слышится какой-то сорванный тихий скулеж, и Юнги прижимает к себе ближе, успокаивая и проводя носом по линии скул омеги, когда заканчивает.
— Мой мальчик, — шепчет насмешливо и по-доброму, пока Хосок смотрит на него.
Чон обессиленно опускает плечи, потому что возражать не хочет, да и нет смысла.
Темнота сглаживает тревожные моменты, и Хосок себя чувствует иначе, когда, сидя в машине на заднем сидении, Юнги тянет его к себе и снимает косуху, отбрасывая ее на водительское сидение и позволяя снять с себя футболку. Омега водит ладонями по подкачанному прессу и рукам, как-то восторженно выдыхая через рот и вскоре кусая альфу за подбородок, а потом проводя меж его губ языком.
Хосоку внезапно хочется.
Пока старший освобождает омегу от обтягивающих джинсов, где-то на полу звонит телефон, моментально разрушая атмосферу попсовой мелодией.
— Touch my body, — писклявым голосочком подпевает Чон, протягивая руку к мобильнику, пока альфа цыкает.
— Не отвечай! — Юнги хочет забрать телефон, а еще всем видом пытается показать, что абсолютно не нравится ему то, что их идиллию нарушили.
— Но это Джин-хён, — дует губы парень, а потом принимает вызов. — Да?
— Забери меня, — голос на другом конце звучит приглушенно, — быстро только.
— О, х-хоро... — Хосок запинается, когда Юнги касается языком мочки уха.
Омега упирается рукой в плечо Мина и губами беззвучно шевелит, прося прекратить.
— Ты чего там? — Ким хмурит брови. — Ты вообще где?
— Я скоро буду, мы тебя заберем, — обещает парень, шлепая своего альфу по голому плечу, когда чужие пальцы вскользь касаются бока и вызывают мурашки.
— Ты с Юнги? — удивленно как-то спрашивает старший.
— Да, — отвечает альфа, а Ким цыкает в трубку.
Хосок говорит что-то еще о том, что они скоро будут на месте, а потом вызов сбрасывает, нашаривая наугад рукой чужую одежду. Чон заботливо футболку Мину впихивает и целует быстро, поправляя на себе джинсы и вскоре перебираясь на переднее сидение.
Юнги по заднице омегу шлепает и внимания на смешок не обращает, насуплено и раздраженно натягивая футболку обратно.
Мин садится за руль и на Хосока взгляд короткий бросает. Омега ладонью по внутренней стороне своего бедра скользит и улыбается как-то многообещающе:
— Дома обязательно закончим.
И Юнги ловит его на слове.