Моя боль

Колеса визжат, асфальт тает под скоростью машины. Лиам, словно сливаясь с машиной, не чувствует больше ни ветра, ни шума, ни людей. Только звук двигателя и пульс, бьющийся в унисон с ревом мотора. Голова раскалывается только он не знает почему именно.

Финишная черта - близко. Он даже не смотрит на соперника с лева. Тот уже позади. Лиам давит газ в пол и чёрная BMW срывается вперед, оставляя за собой только дым и и разорванный воздух.

Выстрел сигнального пистолета. Гонка окончена. Он - победитель. Вновь.

Лиам выходит из машины, не глядя ни на кого. Ему не нужны ни аплодисменты, ни крики. Только тишина. И желательно она.

— Поздравляю брат! — кричит Гриф подходя к Лиаму улыбаясь во все тридцать два зуба. Он протягивает ему увесистый конверт, — тут сто пятьдесят штук. Как и договаривались. Ты как всегда идеально ездил.

Лиам смотрит на конверт а затем и на Грифа. Совершенно без эмоции.

— Оставь себе. Мне не нужны деньги.

— Че? Ты сейчас серьёзно? — Гриф хлопает глазами, — Да ты с ума сошел...

Лиам тяжело вдохнул сдерживая гнев сново.

— Я пришел сюда не ради денег, — Лиам отворачивается и смотрит по сторонам. — И будь добр не еби мне мозги. Они и так болят.

Говорит Лиам и садиться в машину уезжает даже не попрощавшись. Он едет туда где все для него закончилась.

***

Холодная ночь окутывала город, отчим сново врывается в её комнату сново хватает её за локоть и тащит к входной двери. Швыряет её в дверь и кидает на неё куртку с кроссовками.

— Значит так. Ко мне приедут мои друзья. Нам надо будет похмелиться. Чтобы я не видел тебя ближайшие два дня. Давай теперь кыш от сюда! Меня уже тошнит от твоей морды, — говорит отчим и поворачивается даже не слушая что говорит Ева, просто уходит на кухню.

Ева одевает свои кроссовки, и тонкую летнюю куртку. Зимой. Почему? Да потому что у неё другой не было. Отчим всегда покупает одежду только для себя.

Ева выходит из дома и спускается по темному подъезду которую освещает старая и единственная лампочка.

Ева идёт по пустынной улице, прижимая к груди тонкую куртку будто бы она может её согреть. Губы дрожат, руки онемели, ноги стерты до крови. Он выкинул её как мусор.

Ненавижу его...ненавижу всех

Идти ей некуда. Остался только один человек который любил её по-настоящему. Дедушка. Только он всегда называл её «Солнышка» только к нему она могла ходить и рассказывать о всех проблемах и он бы её выслушал. Только его она обнимала без страха.

И теперь он лежит под холодной землей.

На кладбище тихо. Тени танцуют между крестами. Ева проходит ряда могил и, наконец, останавливается около той где лежит её дед.

— Деда привет, — говорит девушку и садится перед могилой, — Прости, у меня не было денег чтобы принести тебе цветы. Я такая жалкая... — шепчет она а с глаз стекают слёзы и она опускает голову, — только ты у меня был, вот зачем ты меня оставил? Зачем?

Тело девушки дрожит от холода, но она не уходит. Кладбище не страшнее, чем тот дом. Здесь хотя бы никто не кричит, не поднимает руку, не хватает за волосы. Здесь можно просто быть.

Она прижимается к надгробию, как к человеку которого так не хватает. А соленные слёзы медленно продолжают стекать на сырую землю.

***

Дальше рассказ идёт от лица Лиама.

Я захожу в цветочный и покупаю четыре белые розы по две штуки намотанные чёрной лентой. Я кладу их на сидение и завожу машину едя в сторону тьмы. Туда где многие жизни заканчиваются.

Я подъезжаю к воротам кладбища и паркуя машину беру цветы и выхожу из неё блокируя двери. Подхожу к двум красивым  цветочным могилам.

— Простите что так поздно, нужно было выпустить гнев... — говорю я и кладу цветы на могилы,каждому по две.

Я еще немного постоял и решил прогуляться. Попрощавшись с мамой и братом я направился на «прогулку» Да я знаю идея тупая. Гулять ночью по кладбище. Это же ведь каждый делает. Фыркаю я и продолжаю свой путь.

***

Вдалеке раздаются шаги.

Лиам неспешно идет между могил, рассматривая их надписи. Он сново вспоминает ту ночь. Когда частичка жизни погасла. Где он сидел на холодном кафеле. Один. И никто ему не помог. На сердце усталость. Он уже давно потерял надежду  что боль от их смерти уйдет.

И вдруг он замирает. У могилы сидит девушка. Свернулась в калачик и прижавшись к холодной могиле.

— Эй! — привлекает он внимания девушки грубым голосом, — Ты что здесь делаешь?

Девушка поворачивает голову и смотрит на него. Губы посинели от холода, глаза покраснели от слез. Длинные темно каштановые волосы красиво стекают по плечам, а голубые как океан глаза испуганно смотрят на него. Голубые как и у его матери. Боль сново кольнула в груди. Он пока не понял кто перед ним. Ему стоит подойти ещё немного ближе чтобы рассмотреть девушку.

Он замирает. Это Ева. Какого черта она здесь делает.

Он напрягся и начал рассматривать её.  Разбитая губа которую скрывают пухлые губы. Застывшая кровь над верхней губой. Наверно у неё шла кровь из носа вспоминает он её когда смотрел на неё через камеры. В нём сново пробуждается ненависть. Если бы не она его брат и мать были бы живы. Но вместе с ненавистью в нём просыпается и жалость? Нет он не должен её жалеть. Он должен её убить.  Так не пойдет. Не так он представлял их первую встречу. Совсем не так.

Он видит как девушка прижимается к могиле сильнее так будто бы просит могилу её защитить от монстра. И да скорее всего он монстр. Но пока что скрывает свою личность.

— Уходите, — шепчет она тихо, боится. Глупая девчонка она ещё не знает что её ждет, — Я никому не мешаю...

— А по моему мешаешь, — он подходит ближе, — Люди приходят сюда чтобы попрощаться с мертвыми, а ты тут как бродячая собака. Это не ночлежка. 

Ева смотрит на него испуганно.

— Мне некуда идти.

— Это не мои проблемы.

Ему надо чтобы она ушла, он не сможет спокойно пойти домой зная что она здесь мерзнет. Что с ним вообще происходит? Он не должен её жалеть. Он должен её убить. Жестоко. Убить.

Он прикрывает глаза и выдыхает пытаясь успокоиться. Холодный пар выходит из его рта . Он поворачивается чтобы уйти. Но не может. Почему это девчонка так на него действует.

Она должна страдать. Я должен ненавидеть её. Но почему я черт возьми не могу оставить её там умирать?

Он поворачивается обратно к ней она продолжает прижимать к себе колени словно маленькое животное. Лиам материться себе под нос и с грубостью смотрит на неё.

— Вставай, — рявкает он, — Пойдешь со мной.

— Куда?

— Я тебя блять что, экскурсовод? — говорит он уже на грани злости, — Вставай сказал!

Ева даже не шевелиться. Боится. Она давно потеряла свою смелость перед людьми.

Лиам раздраженно приближается к ней и берет её за руку резко поднимая на ноги.

— Не смей здесь валяться. Ты ещё не сдохла.

Он не отпуская её руки выводит из кладбища и грубо сожжет её в машину на пассажирское сидение и застегивая ремень безопасности.

— Надо же, — усмехается он, — даже здесь проблемы нашлись.

Он закрывает дверь, и обходит машину садясь на водительское сидение, заводит машину и нажимая на газ и уезжает .

В салоне стоит тишина. Только звук двигателя гудит - низко, злобно, как зверь на добычу. Ева сидит прислонив голову к окну, и прижимая к груди свою тонкую кожаную куртку. Она все ещё дрожит. От холода. От страха. От того кто сейчас рядом.

Лиам не смотрит на неё. Его лицо камень. Руки сжаты на руле а в глазах холод, злость, усталость, и что-то ещё. Что-то темное, что пугало сильнее холода.

Кто он? почему помог? Почему он такой злой?

Но она не задает ни единого вопроса. Не потому что не хочется, а потому что сил нету. Она выжита. Пуста. Как могила. Машина делает поворот и проноситься по ночному городу. В городе суета и все готовиться к Рождеству. Девушка смотрит на то как детишки играют в снежки пока их родители покупают игрушки с ярмарки. Из последних сил Ева улыбается. Она никогда не праздновала Рождество, или Хэллоуин. Она вообще ничего не праздновала. Да даже свой день рождения она не праздновала. Свет фонарей выхватывает то её побитое лицо, то его холодный профиль. Словно они из двух разных миров. Они и есть из разных миров. Но все же они сидят рядом.

— Башка не раскалывается столько думать? — уверенно и холодно говорит он, — У тебя голова сейчас лопнет.

— Но я ведь ничего не сказала, — говорит Ева тихо и невинно.

— Вот именно. А в голове ты орешь.

Сново тишина. Она опускает взгляд, и прикусив губу смотрит на свои бедра. Отчим заставлял её носить открытую одежду чтобы полюбоваться ее синяками, и удовлетворить свои мужские инстинкты.

И вот машина подъезжает к высоким зданиям. Лиам решил что сначала привезет её в людное место, вотрется к ней в доверие и мучительно уничтожит. Он уже
представляет как она будет кричать и молить о пощаде вся в крови. Он любит когда она страдает. Он любит видеть её боль. Лиам выключает машину и выходя из неё подходит к двери Евы и открывает ее.

— Быстро выходи. Я не собираюсь тебя на руках таскать.

Ева выходит из машины обнимая себя руками. Лиам прикрывает глаза сново вдыхая.

Он берет её за локоть и подходит к одному из зданий. С помощью какой-то карты он открывает дверь и вместе с Евой входит туда. Его встречает его сосед и пожимает ему руку.

— Оу. Сегодня у тебя жаркая ночь? — с ухмылкой он смотрит на Еву и на её короткие шорты и черным топом с открытым декольте, — Поделишься потом с этой малышкой? Или после себя выбросишь на свалку?

Ева пытается прикрыть себя, но Лиам закрывает её собой, не давая соседу на неё смотреть.

— Я тебя сейчас на свалку выброшу. Если ты не заткнешься. — Сжимая кулаки в карманах говорит Лиам прожигая его агрессивным взглядом

— Воу Воу Лиам. Спокойней, — поднимает он руки в знак «сдаюсь» — Не хочешь не давай.

Говорит сосед и уходит. Он явно был под кайфом. Лиам ненавидел таких людей.

Лиам даже не посмотрел на Еву и велел ей зайти в лифт. Ева медленно зашла и Лиам нажал на 91 этаж. Ева никогда не была любителем высоты. Но ничего не сказала.

Когда лифт приехал они вышли из него и направились к его квартире. Они зашли туда и Лиам снял свою обувь.Не смотря на Еву он указал рукой на право.

— Там ванная комната. — говорит он и идет в зал который находиться прямо перед прихожей. Там вместо стены большое панорамное окно, через которое видно весь Нью Йорк, — Не разлей сопли по полу.

Ева стоит не двигаясь. Лиам уходит в правую часть дома и заходит в одну из комнат, а затем возвращается с черной футболкой в руках.

— Чего стоишь? — говорит он и протягивает ей футболку, — Обратно на могилу хочешь? Или особое приглашение нужно?

— Нет... — шепчет она.

— Тогда иди. Согрейся. Потом поговорим.

Слово «поговорим» из его уст звучит как «допрошу».

Ева ничего не отвечает и направляется в сторону ванной комнаты на которую он указал.

— Сразу говорю стрингов у меня нет. — смеется он, — Все девушки которые приходят ко мне на жаркую ночь, потом забирают их.

Ева снова ничего не отвечает и заходит в ванную. Спина и живот все ещё болят, ну конечно сидеть на холодной плитке в коротких шортах. Сердце колотится в горле. Но она делает шаг в душевую кабинку. Она включает горячую воду и пытается смыть из себя весь ад который пережила. 

Она думала что Лиам её спаситель — но нет Лиам ее самый страшный кошмар. Ей просто стоит немного подождать.