Моя боль

Горячая вода касалась кожи, будто впервые. Ева стоит в душе не двигаясь просто стоит обнимая себя руками. Вода стекает по её телу смывая с неё невидимую грязь, слёзы, и казалось что последние остатки жизни тоже. Она почти не чувствует ни боли, ни холода, ни времени. Только шум воды и собственное дыхание, которое то сбивалось то стихало.

Она не знала, что ей делать. Куда идти. Кому верить. Тот кто ее «спас» был по её мнению не самым добрым. Разве спасители бывают грубыми, холодными, и злыми, так ещё и смотрят на человека с ненавистью.

Минуты тянутся как часы. Когда она наконец вышла из душа, её волосы мокрые и тяжелые,они плавно стекают по обнаженной спине девушки. Она снимает с себя полотенце и одевает ту самую чёрную футболку которую ей дал Лиам. Волосы скидывает назад так как резинки или крабика для волос у неё с собой не было.

Выйдя из ванной она заходит в зал и видит Лиама.

Лиам сидел на диване у того самого большого панорамного окна слегка раскинув ноги по сторонам, а в руках зажат стакан с виски. Его глаза словно ночь. — два ночных неба. Темные, строгие, грубые, подчеркнутые. Он смотрит на неё как на преступницу. Как будто она в чем-то виновата.

Она виновата в смерти его брата.

— Долго собиралась там сидеть? — Спрашивает он и протягивает ей новое белоснежное полотенце, — Тебя не учили что сидеть с мокрыми волосами нельзя. Простудишься - не моя проблема. Фена у меня дома нет так что суши свои волосы полотенцем.

Ева ничего не ответив просто взяла полотенце, суша ими волосы, и возвращая свои родные  кудряшки. В детстве её постоянно обзывали за этот тип волос и называли её странной так как у всех «нормальных» детей волосы прямые. С десяти лет Ева начала собирать деньги и в одиннадцать купила свой первый утюжок
из-за которого она вновь была избита отчимом. Но Ева все ровно выпрямляла волосы. Всегда. И по сей день она их выпрямляет. Из воспоминаний её вырвал грубый голос Лиама.

— И кто тебя так отделал? — Спросил Лиам будто бы не он пару часов назад следил за камерами как её избивал отчим.

— Неважно... — Говорит Ева отводя взгляд в сторону окна. Куда угодно лишь бы не в его глаза.

— Ошибка. Здесь, в этом доме все важно, — Он встал и подошел ближе. Его шаги тяжело отдавались в груди Евы. Он встал сзади неё.

Ева молчит, руки сново предательски начинают дрожать от страха. Она думает что он этого не заметил и быстро сжала край полотенце в руке чтобы тот этого не заметил. Но он заметил. Он холодно усмехнулся и немного приспустился к ней кладя руки на спинку дивана.

— Я не спаситель девочка. Я не ангел упавший с небес. Я не добрый. Я тебя не жалею.

— Знаю, — дрожащим голосом говорит Ева и сильнее сжимает полотенце в руках.

— Нет. Ты не знаешь, — Он наклоняется к ней ближе, и тихо продолжает едва касаясь губами её уха, — Ты все ещё думаешь что просто просидишь на диване в моей футболке и переждёшь. Но нет. Я не прощаю. Я не забываю.

— О чем ты? — спрашивает она не понимая.

— Заткнись.

Ева сжимается от страха, а Лиам отстраняется и подходит к столу перед диванами. Он с грубостью кладет стакан на стол и подходит к панорамному окну поворачиваясь к ней спиной. Вид на город его иногда успокаивал. Но не в этот раз.

— Черт....ты доставляешь мне так много проблем. Надо было оставить тебя подыхать от холодна могиле.

Наступает долгая тишина. Боль душит изнутри. Его слова ударили по нужному месту. Тишина. Только то как за окном веет ветер, и разносит снег будто бы кто-то царапает ногтями по стеклу.

Ева встает.

— Я пойду. Ты прав. Я не буду доставлять тебе проблем, и мешать, — Сказала Ева убрав прядь волос за ухо.

— Куда?

— Туда где меня не тронут.

— У тебя даже одежды нету. Она в стирке.

— Ничего.

— Ты правда такая глупая, или прикидываешься?

Ева не отвечает, просто идёт в сторону входной двери и одев свои кроссовки,выходит и идёт к лифтам. Она спускается вниз и выходит из здания.
Декабрь. Нью Йорк. Минусовая температура. Двор тихий.

Ева уходит а Лиам поворачивается в сторону окна снова. Нет он не пойдет к ней. Низа что. Если она хочет замерзнуть, или чтобы ее изнасиловали то пусть валит на все четыре стороны. Он все ровно её найдет и тогда не пожалеет. Нет. Точно нет. Он сделает ей больно. Она этого никогда не забудет. Он не даст ей это запомнить. Сначала хорошенько её помучает а потом и убьет. Убьет так как умерла его мать. Вскроет ей вены и будет наслаждаться её страхом. Её болью. Её мукой.

Но не пустой.

— А вот и ты красотка... — раздается голос, мерзкий, знакомый. Сосед Лиама. Тот самый. Он выходит из угла, глаза стеклянные, движения равные, — Не бойся. Тебе понравиться.

Он толкает её, и прижимает к стене,хватает ее лицо в руку и сжимает её так что её губы надуваются в трубочку.

— У меня давно не было таких как ты. Ты же не против? — Усмехается сосед пошло, и засовывает руку ей под футболку сжимая в руке ягодицу, — Или будешь визжать как в кино?

— Отвали! — Кричит Ева из последних сил.

Сосед зажимает ей рот и кидает в сугроб  чтобы заткнуть её. Ева сопротивляется бьется но все четно. Сосед ударяет её пару раз, для неё это пустяк. Ей важно чтобы он её не трогал.

Сосед уже был готов снять с неё нижнее белье как в этот момент она слышит голос Лиама.

***

Лиам все также стоит у окна и разглядывает город. Но что-то внутри сжимается. Он вздыхает и понимает что не может оставить её одну, зимой, в одной футболке и кроссовках. Он опрокидывает голову назад и сжимает губы от злости.

— Да что же она со мной делает? — Повышает он голос и кулаком ударяет стену.

Он идёт к входной дверь и одевает свои кроссовки. Он даже не стал одевать верхнюю одежду, ведь он не хотел тратит время. Лиам выходит из своей квартиры и идёт вниз, выходит во двор, её нигде нет. Прислушавшись он слышит тихие стоны и крики. Это крики и мольба Евы. Он никогда их ни с кем не перепутает. Он напрягается и быстро идёт к своей машине,открывает её дверь и достает из бардачка пистолет.

***

Сосед уже был готов снять с неё нижнее белье как в этот момент она слышит голос Лиама.

— Руки от нее убрал, — Холодно и со злостью в голосе сказал он.

Он подходит к ним, медленно, аккуратно, держа пистолет прицеленным на соседа.

— Да ладно тебе Лиам, — Говорит он отпуская Еву.

— У тебя три секунды.

— Ты же не, — Нервно хотел сказать он но Лиам его прервал.

— Один.

— Брат ты....

— Два.

Сосед все таки убегает. Лиам стреляет ему под ноги но тот уворачивается и уже намного быстрее убегает. Человеку 40 лет, а мозгов как к у 16 летнего.

Он подходит к Еве и видит ее всю в слезах, дрожащую в сугробе. В этот раз в её глазах было больше ужаса чем тогда на камере, где её бил отчим.

— Идиотка, — говорит он злобно поднимая её из снега, — Ты хоть понимаешь что тебя могли изнасиловать или убить?

— Лучше бы, — дрожа от холода, и всхлипывая говорит она.

— Не смей так говорить. Ни при мне, — говорит он обнимая её за плечи чтобы согреть, — Идём внутрь. Пока я не передумал, и не позвал того придурка обратно.

В эту ночь не было ни спасения, ни надежды. Только тень чего-то нового и страшного.

Они шли домой молча, он впереди она за ним, обнимая себя руками так как Лиам отстранился от неё чтобы открыть дверь здания.

Воздух резал легкие, как стекло. У Евы дрожали губы, но она не плакала. Она устала, просто шла.

В подъезде Лиам молча вызвал лифт.  Ни взгляда. Ни слова. Только ледяная тишина. Когда двери закрылись он нажал на кнопку 91 этажа.

— Ещё раз сбежишь - больше не поймаю, — Сказал он даже не поворачиваясь к ней.

Ева смотрит на его холодный профиль, и его голос сново вызывал в ней страх.

— Хорошо.. — Говорит она тихо и смотрит в пол.

— Не хорошо. Просто не делай этого блять.

Лифт приехал на нужный им этаж. Они сново в его квартире.

Он швыряет ключи на тумбочку, проходит в зал и берет свой стакан с недопитым виски.

— Садись, — Приказал Лиам и сел на диван указывая ей место перед собой которое отделял прозрачный низкий стол.

— Итак, — Он делает глоток, — Расскажи мне.

— Что? — Не поднимая головы спрашивает Ева.

— Все.

— Во первых почему? Вот вторых о чем?

— Потому что я так сказал, — Он говорит это спокойно,в голосе сталь, —  Думаешь я просто так тебя подобрал?

— Ты не подбирал. Ты был там....Да и я тебя не просила меня забирать от туда, — Сказала Ева повернув голову к окну. Опять же главное не смотреть на него. Иначе спровоцирует, её так научили.

— Я всегда там где нужно. И если тебе так нравилось кладбище, то я тебя не держу. Дверь вон там, — Говорит Лиам указывая на входную дверь пальцем. — Только я больше идти за тобой не буду, и спасать твою задницу не буду. — Он знает что она больше никуда не пойдет одна. Он просто ею манипулирует.

Он знает о ней все. Все что только можно. Он просто хочет чтобы она испытала боль, ведь каждое ее слово  будет приносить ей боль.

— Я хочу знать с кем имею дело, — Говорит он еле сдерживая свою ухмылку.

Молчание.

— Я долго буду ждать? — Спрашивает Лиам уже со строгостью в голосе.

— Мой отчим. Он выгнал меня чтобы похмелиться.— Говорит Ева немного не доверчиво так как сложно раскрывать душу тому кого знаешь только по имени, и то от его соседа, который хотел её изнасиловать.

— И часто твой отчим так делает? — Продолжает свой допрос Лиам.

— Иногда.

— Это не ответ.

— Каждый раз когда к нему приходят друзья, — Говорит Ева сжав в руке край его футболки.

— А мать? Что она говорит? — спрашивает он не оставляя её в покое.

— Умерла. Я была ещё маленькой. Я её не помню.

— Сочувствую, — Говорит он повернув голову с окна на неё.

— Не надо. Я не нуждаюсь в жалости, — Говорит она тоже посмотрев на него, нарушая свое собственное правило.

— А я и не собирался тебя жалеть. — Сказал он усмехаясь.

Он делает последний глоток виски, и кладет стакан на прозрачный стол.

— Это твой отчим тебя избил?

Молчание. Сново. Ева не хочет говорить ему ничего. Кто он вообще такой чтобы что-то о ней знать.

— Отвечай. — Повышая слегка голос произносит Лиам прожигая Еву взглядом.

Она опустила голову от страха и незаметно кивнула. Но он заметил.

— Он тебя насилует?

Ева сново посмотрела на него удивленно и растерянно сказала. — Нет!

— Уверенна?

— Да.

— Ладно. — Лиам встает с дивана и идет в какую-то комнату снова. Возвращается с белым пледом в руках и протягивает его Еве.

— Переночуй сегодня здесь. Завтра решу что с тобой делать.

Он ушел обратно в ту комнату и закрыл за собой дверь. Беззвучно. Тихо. Незаметно.

Он не спас её — просто вырвал из одного ада, чтобы бросить в другой.