Моя боль

Утро приходило медленно, почти лениво. Лёгкий свет пробивался сквозь плотные шторы, растекаясь по полу мягкими полосами. Лиам открыл глаза и первым, что он увидел, была Ева. Она спала на диване, прижавшись к подушке, лицо расслаблено, дыхание ровное. Его взгляд упёрся в неё, и сердце неожиданно сжалось.

Он осторожно выскользнул из-под её плеча, стараясь не разбудить. Каждое движение давалось с трудом: мысль о том, что он начинает зависеть от неё, вызывала у него раздражение и ненависть к самому себе.

Ты с ума сошёл? — думал Лиам, идя к ванной. — Зависим... от девчонки... Чёрт, я ненавижу это.

В ванной пахло мятой и влажным кафелем. Лиам закрыл за собой дверь, глядя в зеркало. Его лицо было каменным, глаза тёмные. Он включил кран, и холодная вода ударила по лицу, отрезая мысли, словно ледяной нож.

— Чёрт... — пробормотал он себе, наблюдая за отражением. — Я начинаю... зависеть от неё... И это бесит.

Он понимал, что мягкость Евы, её доверие и спокойствие рядом с ним пробуждают в нём что-то, чего он не должен допускать. И чем больше он это чувствовал, тем сильнее ненавидел себя.

Холодная вода ударяла по плечам, по спине, заставляя сердце биться быстрее. Лиам сжал кулаки, пытаясь вытеснить эту странную зависимость, этот внутренний трепет, который пробегал по телу.

Он вспомнил ночь гонки: адреналин, рев моторов, напряжение, ярость и тень отца, которая проскальзывала в его мыслях. Всё смешалось в одно: ярость, тревога, самоконтроль. Лиам сжал зубы и медленно вышел из ванной, полотенцем обвил плечи.

***

Левон подошёл к двери квартиры, сунул руку в карман и вынул запасной ключ. Лиам доверял ему настолько, что никогда не сомневался: если кто-то придёт к нему в квартиру, это будет Левон. Он вставил ключ в замок и спокойно вошёл, не стуча.

На диване Ева всё ещё спала, слегка повернувшись к подушке. Левон замер на мгновение, а затем усмехнулся:

— А говорил что убьет за три дня — пробормотал он, глядя на неё и усмехаясь.

Он тихо прошёл в кабинет Лиама и увидел, как тот только что кинул пепельницу в стену, успев отвернуться.

— Ебать, у тебя прекрасное утро, конечно, — сказал Левон, присаживаясь за рабочий стол.

Лиам молча продолжал сидеть за столом, глаза холодные, руки сжаты, взгляд устремлён в документы перед собой.

— Так, — сказал Левон, откинувшись на спинку кресла. — С чего начнём?

— С дел, — сухо ответил Лиам. — Она может сломать всё, если выйдет из-под контроля.

— Я знаю эти чувства, — усмехнулся Левон. — У меня дома, если что, беременная жена.

Лиам закурил, молча сжав зубы. Мысли о гонке и отце снова всплыли в голове, смешиваясь с чувством, что он становится зависимым от Евы.

— Ночь гонки... — пробормотал он, почти сам себе. — Всё как на ладони... и я не могу её отпустить.

— Да ладно? — Левон хлопнул в ладоши, усмехаясь. — Наш тёмный Лиам умеет влюбляться. Мои аплодисменты.

— Хакой же у меня тупой друг, — сухо сказал Лиам, сарказм проскочил в голосе.

— Зато самый лучший, — усмехнулся Левон. — Ну что, рассказывай дальше, пока я не сдох от любопытства.

Лиам сжал зубы и сказал ровно:

— Она... разрушает мой контроль. Я начинаю зависеть... и ненавижу себя за это.

Левон усмехнулся, слегка покачав головой.

— Понимаю, — сказал он. — Девчонки так умеют.

Лиам посмотрел на Левона с холодной строгостью, затем отвернулся и снова уставился в документы.

В этот момент Ева тихо зашла в кабинет с кружкой чая, волосы растрёпаны, пижама слегка задрана. Она осторожно ступала, стараясь не шуметь.

— Доброе утро, — сказала тихо.

Лиам резко поднял взгляд, лицо каменное.

— Ты что, забыла, где находишься? — рявкнул он. — Вали отсюда, я занят.

— Я... просто хотела узнать, как ты...

— Мне похуй, что ты хотела! — холодно и грубо продолжил он. — Ты тут не хозяйка.

Ева вздрогнула, пальцы дрогнули, кружка чуть не выскользнула.

— Но... вчера... — прошептала она.

— Вчера забудь! — рявкнул Лиам. — Не строй из себя нужную. Сиди тихо и не лезь, куда не звали, иначе плохо будет!

Левон усмехнулся, слегка покачав головой, скрестив руки на столе:

— Ну зачем так грубо? Она хорошая, — тихо сказал он Лиаму, наблюдая.

— Заткнись пожалуйста. Она живёт со мной? Со мной. Значит я решу как мне с ней говорить и что делать, — сказал Лиам строго посмотрев на лучшего друга.

Ева отступила, глаза блестели от слёз, и вышла из кабинета, сжав губы.

Позже когда Лиам и Левон  закончили разговор, они вышли и сели в машину. Дорога была пустая, снег скрипел под колёсами. Они заехали за кофе: Левон заказал двойной латте с корицей, Лиам — чёрный эспрессо.

— Так, рассказывай, что насчёт ночи и гонки? — спросил Левон, наблюдая за дорогой.

— Всё как есть, — сказал Лиам. — Адреналин, рев моторов, азарт... и я понял, что отец... — голос стал хриплым — Тоже там был. Но я не уверен может мне показалась...

— Думаешь, он вернулся, чтобы тебя контролировать? Или вообще он вышел из тюрьмы? — Левон нахмурился.

— Не знаю, — холодно ответил Лиам. — Но мне это не нравится.

— Ага... — Левон покрутил головой. — Всё сложно.

— Я не могу доверять этим воспоминаниям, — сказал Лиам. — Всё смешалось: гонка, адреналин, страх... и она.

— Одним словом пиздец, — сказал Левон, усмехаясь.

Лиам молча кивнул, сжимая руль, глаза холодные и сфокусированные.

Прибыв в офис, их встретила секретарь, аккуратно держащая папку с документами.

— Доброе утро, Мистр Делано— сказала она. — Вот документы, которые вы просили.

Лиам взял папку, быстро пролистал. Бумаги были важные, деловые, но в глазах Лиама читалась холодная решимость. Левон стоял рядом тоже краем наблюдая за документами.

— Всё в порядке? — тихо спросил он.

— Пока, — сказал Лиам. — Но лучше, чтобы никто не мешал.

Секретарь кивнула и ушла. Лиам и Левон остались, обсуждая дела и стратегию, не отпуская мыслей о Еве и ночной гонке.

Ева осталась дома, сидя на диване. Сердце стучало, руки дрожали. Она не понимала, почему вчера Лиам был мягок и заботлив, а сегодня холоден и резок. В груди росло чувство тревоги, страх смешивался с недоумением.

Лиам сидел в офисе, дым сигареты медленно растворялся в воздухе. Мысли о гонке, о доверии и о собственных слабостях крутились в голове, не давая расслабиться.

— Пока не поздно, — прошептал он себе, сжимая кулак. — Пока ещё можно всё контролировать.

Снег падал за окнами офиса, холодный и тихий, как тень над будущим.

Ты можешь ненавидеть себя за чувства, которые не контролируешь, но это не делает тебя сильнее — это делает тебя человеком.