Глава 40. Ужин в дурдоме
Орландо
Четыре месяца спустя.
Азалия нервно смотрела на экран своего телефона, считая секунды к прибытию её отца, который вот-вот приземлится на самолёте.
Пару недель назад она призналась Филиппу, что я сделал ей предложение, а мужчина настоял на том, чтобы приехать и увидеть, кто же решил забрать у него его любимую дочь.
Но была ещё одна проблема: Азалия не рассказала о... нашем ребёнке. Долгое время она не могла признаться никому в этом, в особенности своему отцу, но вскоре узнала и Луна, а после и мои родители. Мама была чрезмерно рада этому, что я не сказал бы про отца. Но мне не нужно было увидеть улыбку на его лице, чтобы принять своего ребёнка. Скорее я откажусь от отца, чем от нашего с Азалией малыша. Когда Азалия сообщила мне о беременности, я не мог поверить, моё подсознание отключить в тот момент, но когда я очнулся, Азалия уже была моей невестой и носила моего ребёнка. Можно было сказать, что тогда моё сердце разлетелось на триллиард кусочков, было настолько же больно, как и приятно. Тогда я начал переживать вдвойне, ведь если кто-то посторонний узнает о том, что у меня будет наследник, с Азалией обязательно что-то случится. Я просто был обязан защищать её и своего ребёнка.
— Азалия, не волнуйся, самолёт уже приземлился. С Филиппом ничего не случится, — произнёс я, касаясь её талии. Пришлось тщательно щупать её живот, чтобы убедиться, что ребёнок на месте, ведь на шестом месяце её живот ничем не отличался от живота без ребёнка.
Она кинула на меня волнующий взгляд, и я рассмеялся.
— Я волнуюсь не из-за этого. Мне придётся рассказать ему о том, что ты сделал, — сказала она, указывая на свой живот.
Я склонил голову набок.
— Отлично. Очень охренительно, что я это сделал, — улыбнулся я, целуя её в щеку. Азвлия мурлыкнула подо мной, и по моему телу прошлись мурашки.
Во время беременности Азалия не стала ещё более раздражительной, как я думал. Нет. Все её нежные и мягкие стороны вырвались наружу, она чаще целовала меня, гладила, обнимала. Да, чёрт, всё что угодно, что приносило мне любовь, а ей удовольствие. Азалия стала кошечкой.
— Я ведь рядом. Мы всё объясним, и он поймёт. Твой отец взрослый человек, — ответил я, но Азалия всё ещё оставалась нервной.
— Да, это ведь не тебе признаваться отцу, что ты беременна от гангстера, — кинула она, отворачиваясь. На самом деле меня волновало то, что Азалия всё ещё образает внимание на мою работу. Если её это волновало хоть немного, я мог бы бросить всё это.
Азалия высматривала своего отца среди людей, которые стали выходить из самолёта. Я видел Филиппа всего несколько раз в жизни, но быстро узнал его, когда от нёс за собой сумку с вещами, оглядываясь по сторонам. Азалия помахала ему, что привлекло его внимание. Его лицо озаряла улыбка, когда он с каждым шагом подходил всё ближе. Не виделись они достаточно долго, чтобы соскучиться, поэтому Азалия, не выдержав, бросилась к Филиппу в объятия.
— Папа! Я так соскучилась! — сказала она, прижимаясь к нему ближе.
Он рассмеялся, поднимая её и крутя по кругу. Яркий смех вырвался из уст Азалии. Они напоминали отца и дочь в детстве.
— А я-то как! Ждал самолёта как ошпаренный, чтобы тебя поскорее увидеть! — произнёс он, беря лицо дочки в ладони.
Азалия смахнула слезу, приобнимая отца за плечо. Она выглядела счастливой, и бы всё отдал, чтобы она продолжала себя так чувствовать на протяжении всей жизни.
Филипп перевёл на меня взгляд, когда Азалия неуверенно подошла ко мне, смотря с умолением. Я улыбнулся ей, давая понять, что не буду давить на её отца. Скорее всего, это он будет давить на меня.
— Здравствуйте, — поприветствовал я его, протянув руку. Он сомнительно посмотрел на меня, но всё же протянул руку.
— Здравствуй. Рад с тобой познакомиться, Дино. А то только и слышу от дочки, что она живёт с тобой, что ты сделал ей предложение, а сам ни сном ни духом, — произнёс он, всматриваясь в меня.
Я улыбнулся, кивнув.
— Да. Знаете, с Азалией и сам не замечаешь, что вы уже женаты и увас ребёнок, — шутливо произнёс я, на что получил пинок по спине.
Филипп зыркнул на Азалию, но она лишь закатила глаза.
Я отказался, привлекая внимание.
— Думаю, нам пора домой. Луна уже заждалась, — произнёс я, беря Азалию под руку.
— Как она там? — спросил Филипп, и Азалия напряглась подо мной.
Луна стала выходить из дома только пару месяцев назад, но можно было понять, что она всё ещё в депрессии. Психологи, которых мы наняли для работы с Луной, говорят, что ещё немного времени, и она сможет полностью восстановиться. Азалия, как её сестра, понимает, что ничто не пройдёт, поэтому она решила, что Луне будет лучше среди своих сверстников во Франции, в колледже, куда она поступила год назад.
— Она хорошо, пап, — ответила Азалия. — Очень рада, что сможет уехать учиться в Париж. Слишком уж она вдохнулвилась этим, — натянуто улыбнулась она.
Филипп покачал головой, принимая слова Азалии.
Мы подошли к машине, и я ушипнул Азвлию за попку, чтобы привлечь её внимание. Она проследила ха моим взглядом, когда я указал на её отца, пока он что-то искал в своём багаже. Она непонятно покосилась на меня, но я утвердил свой взгляд на её животе и Филиппе. Она вздохнула, переминаясь с ноги на ногу.
— Пап, — выдохнула она.
Филипп поднял на неё взгляд, улыбаясь.
— Что? — спросил он, улаживая чемодан в багажник.
Я подтолунул Азалию вперёд, целуя в изгиб тёплой шеи.
Её отец посмотрел на нас с нескрываемым любопытством.
— Тут так случилось, — начала она, и я встал позади неё, придавая ей уверенности. Она часто задышала, что вызвало у её отца серьёзное выражение лица.
— Азалия, говори уже, я не хочу накручивать себя, — произнёс Филипп, качая головой.
Азалия протянула руки к своему отцу, смотря прямо в его глаза.
— Я беременна, — прошептала она, вызывая улыбку на моём лице. Как бы я ни хотел сохранить её беременность в секрете, знание того, что многие уже знают об этом, заставляет меня полюбить этого ребёнка сильнее.
Глаза Филиппа расширились, а дрожащая улыбка потянула уголки рта вверх. Азалия тут же расслабилась, увидев одобрение в глазах своего отца.
Он молча притянул к себе Азалию, целуя в лоб и щёки. Она обняла его, улыбаясь так, что на её щеках показались ямочки.
— Боже, это же прекрасно, — произнёс он, поглаживая Азалию по волосам. Азалия покачала головой, пуская новую слезу.
Я улыбнулся, ловя на себе её взгляд.
— Как давно? — спросил он, отстраняясь. Его взгляд упал на меня и он понимающе улыбнулся мне. — Поздравляю.
Я кивнул в благодарности.
— Шесть месяцев, пап, — смущённо произнесла она, и Филипп обвиняюще посмотрел на неё.
— И ты не говорила, — он указал на неё пальцем.
— Я боялась, — призналась Азалия, и Филипп рассмеялся, прижимая её к себе.
Ладно, самая сложная часть дня выполнена, осталась ещё одна, не менее сложная.
***
Луна подбежала к своему отцу, кидаясь на его плечи, чтобы обнять, пока он с улыбкой принимал её в своих руках.
Я улыбался, сам того не понимая. Эта семья заставляла чувствовать меня чертовски счастливым.
— Папа! Наконец-то! — завизжала енот, цеаляясь за Филиппа.
Он выглядел так же счастливо, и это заставило меня задуматься, буду ли я так же счастлив, встречаясь со своим ребёнком и Азалией? Думаю, да. Я уже не могу посмотреть на Азалию без улыбки. Она выглядела чересчур милой с выпуклым животиком.
Азалия прислонилась к моему плечу, наблюдая за радостными лицами своих родных.
— Я тоже рад тебя видеть, но встань на землю, иначе мы упадёт вместе, — рассмеялся Филипп, придерживая Луну за поясницу.
— Как ты доехал? — спросила Луна, уводя своего отца в гостевую, чтобы предоставить нам с Азалией больше времени наедине. В последнее время нам и вправду нужно больше видеться. Наверное, это связь, которая с каждым днём становится излишне одержимой.
Так же, как и мне, Азалии нужно быть со мной.
Азалия прильнула ко мне, зарываяст лицом в моей рубашке, пока я опускался на одно колено, чтобы прижаться губами к выпуклости её живота. Запах возле её живота был другой. Он мне нравился, притягивал.
— Я думала, ты собираешься снова делать мне предложение, — пробормотала она, зарываясь руками в моих волосах, они тоже отроски, как и волосы Азалии.
Улыбнувшись, я погладил её поясницу, поднимая взгляд, чтобы лучше рассмотреть её мягкие черты лица.
— Мой цветочек, я бы делал их тебе до бесконечности, — признался я, играя с её животом. — Он чертовски мне нравится, — сказал я, указывая на живот.
Азалия рассмеялась, хватаясь за мою голову. Её живот задрожал, что заставило мышцы её живота напрягтись вместе с моим беспокойством.
Я приложил руку к вздутости, что заставило полностью закрыть его.
— Не смейся так при беременности, — обеспокоенно сказал я, прислушиваясь к шевелением внутри.
Азалия вдруг шлёпнула меня по голове, заставляя хищно улыбнуться.
— Если ты не знал, то мой смех не влияет на беременность, — съязвила она в своём привычном стиле.
— Ну наконец-то, Азалия, ты вернулась. Я думал, тебя подменили, — пошутил я, ловя её прищуренный взгляд.
Я уже собирался подняться, чтобы поцеловать Азалию и ждать прибытия моих родителей на ужин, но стук по моей ладони заставил меня остановиться на полпути. Азалия передо мной ахнула и рвано вздохнула.
— Мне показалось..
Я перебил её:
— ...он толнулся.
Опустившись, я приложил обе ладони на одну Азалии, чтобы дождаться нового стука. И он произошёл. В этот раз сильнее.
Улыбка стала настолько широкой, что мои скулы свело.
— Эй, малышка, — произнёс я перед животом, но, как и ожидалось, ответа не поступило. — Это твои папа, а твоя мама носит тебя прямо под сердцем, — продолжил я, чувствуя, как капля чего-то мокрого попала на мой лоб. — Твоя мама плачет, — сказал я, улыбнувшись. — Потому что, наверное, она думала, что я не буду тебя любить. Но это не так. Я тебя люблю. Я буду любить вас с мамой одинаково. Ведь граница моей любви заканчивается на вас.
Азалия хмуро смотрела на меня, но её глаза ставали стеклянными с каждой минутой. Она протянула руку к моему лицу, чтобы пощупать трёхдневную щетину.
— Почему ты назвал малыша в женском поле? — лишь спросила она.
Я вздохнул.
— Потому что я хочу девочку, — ответил я, ловя её удивлённый взгляд.
— Правда? — Она погладила свой живот, а я устремил свой взгляд на её глазах, изучая их.
— Слишком, чтобы казаться реальностью, — признался я, поднимаясь к её лицу, чтобы захватить одну из её губ между своих. Я касался её чаще, будто мне и вправду это нужно было.
Оторвавшись от её пухлых губ, я взял её за руку и повёл в кухню, откуда уже доносился сладкий запах блюд. Потому что мне казалось, что если сейчас я не остановлюсь, то мне придётся отвести её в спальню для более отвратных вещей.
Мы подошли к обеденному столу, разглядывая блюда, которые успели выставить на стол. Кажется, Азалия приготовила несколько из них. Я восхищался ею. Она умела буквально всё. Если наша дочь будет такой же, не знаю, как смогу отпустить её.
Неподалёку от нас послышались смех и разговоры, а после в столовую зашли Филипп и Луна, разговаривая о чём-то. Было удивлением, что Луна говорила настолько много. Со мной она не говорила, но могла перекинуться несколькими словами со своей сестрой. Это было краем. Но теперь она выглядела хорошо, что, наверное, было потрясающе. Азалия меньше волновалась и думала об этом, защищая ребёнка.
— Я показала папе его новую комнату, — смущённо произнесла Луна, садясь на стул напротив нас с Азалией.
— Да. Спасибо, что принимаете меня в вашем доме, — запыхавшись, поблагодарил он.
Азалия махнула рукой.
— Ты что, думал, что мы оставим тебя в каком-то отеле? — нахмурилась она, заставляя Филиппа виновато улыбнуться.
— Не хочу на старости лет приживаться возле детей, — покачал он головой.
— Папа, я тебя люблю. Приживайся и не смотри ближайший месяц на билеты домой, — приказала Азалия. — Я хочу, чтобы при рождении ребёнка все были рядом. Мне это важно.
Я сжал руку Азалии под столом, бросая на неё умолимый взгляд.
— Да, пожалуйста, Филипп, не расстраивайте своих дочерей, — сказал я, обращаясь на себя внимание. — Дом большой, и я буду не против принять вас в нём.
Он почтительно кивнул мне в ответ, вызывая у меня улыбку.
Буквально через пятнадцать минут нашего разговора, пока Филипп рассказывал нам о детстве Азалии и Луны, прозвенел входной звонок.
Мы подняли головы в сторону входной двери.
— Должно быть, это родители, — сказал я, поднимаясь из-за стола. Азалия последовала за мной, пока Филипп и Луна оставались за столом.
— Марта и Мартин приедут с ними? — поинтересовалась Азалия, когда я подошёл к двери, чтобы открыть её.
— Скорее всего, нет. Они предупредять, если задержатся, — ответил я, распахивая дверь.
Мама и отец стояли на пороге в дожидвющемся виде. Мама, кончено же, выглядела не так угрожающе, как Дарио.
Лицо мамы засвеиилось, когда она заметила рядом со мной Азалию. Её нога тут же переступила порог дома.
— Привет, мама, — сказал я, пропуская её к Азалии. Она тут же бросилась её обнимать.
— Привет, доченька. Боже, ты так поменялась. Не узнаю тебя. А живот какой уже! — весело говорила она, снимая свои туфли. Она повернулась ко мне, даря одну из своих милых улыбок. — Привет, сынок. — Она быстро чмокнула меня в щеку, как всегда дотягиваясь.
Азалия и мама быстро пропали из виду, остался лишь я и отец, который всё ещё стоял на порогк. Я указал ему путь внутрь.
— Проходи, — сухо произнёс я, впуская его внутрь.
— Здравствуй, сын. — Он растегнул свой пиджак и ослабил галстук, которым мне хотелось его задушить. Его вид был довольно угрюмым. — Не обрадовал ты нас этой встречей. У меня помимо вашего семейного ужина были дела.
Я зло оскалился.
— Так и не приезжал бы. Мне вполне хватает мамы в качестве моей семьи, — отчеканил я.
— Следи за своим тоном, щенок, — выплюнул он, поправляя рукава своей рубашки.
Не сказав ни слова, я направился за мамой и Азалией. Они сидели на стульях, общаясь между Филиппом и собой.
— Вы уже познакомились? — спросил я у мамы. Она с сияющей улыбкой повернулась ко мне.
— Да. Филипп очень приятный мужчина. Можно понять, что Азалия его дочь, — сказала она, продолжая разговаривать с Филиппом.
Я сел рядом с Азалией, сжимая её бедро в успокаивающем жесте. Она мило взглянула на меня, даря одну из своих любимых улыбок, но тут же отвернулась, когда в комнату зашёл Дарио. Мой взгляд стал угрожающим.
— Всем добрый вечер, — грубо произнёс он, подходя к столу, чтобы сесть за стул. Тогда она и заметил Филиппа.
— Добрый вечер, Дарио. Вы отец Дино, я полагаю, — спокойно сказал Филипп, когда отец посмотрел на него со своим грубым натиском.
— Да. Его отец. — Он кивнул и протянул руку к руке Филиппа. — Рад, что мы познакомились, — бесстрастно ответил отец.
Филиппа улыбнулся, продолжая свой разговор с мамой. Мама, кажется, даже не замечала напряжения между отцом и остальными. Ведь она до сих пор не знала о измене отца. Я больше чем уверен, что он продолжает это делать.
Когда стол был готов к приёму пищи, мы все сели на свои места, разговаривая между собой. Как всегда мама разразила темы для разговора, что отцу, похоже, не сильно нравилось.
Я наклонился к Азалии, шепча слова:
— Чёрт, если бы я мог, то выкинул Дарио за пределы этого дома.
Азалия успокаивающе посмотрела на меня, будто это она была виновата.
— Он просто не любит разговаривать, — выгнула бровь она.
— Не говори, что ты оправдываешь его, — рыкнул я.
Азалия тяжело вздохнула и опустила руку на моё плечо, масируя его. Всё же моя злость понемногу улетучивалась, заставляя зациклитьсч лишь на Азалии.
Все начали пробовать еду. Азалия рассказала, какое из них было её, обсудила и рассказала его рецепт. Все слушали её, будто она была чем-то невообразимым. Мама рассказывала о том, как ростила двух мальчиков, раскрывая все наши стыдливые секреты. За столом было тепло и уютно, пока в електрическом камине раздавалось тресканье дерева.
— Мартин приедет? — нахмурилась мама, закидывая в рот кусок карбонары.
Я нахмурился и посмотрел на руку, обрамлявшую часы: прошло более часа, когда все собрались, но Мартина не было.
— Он не говорил мне, что задержится, — произнёс я, хватаясь за свой телефон, но там тоже не появлялось новых сообщений.
Нервный взгляд Азалии стал перемещаться по комнате. Я сжал её бедро сильнее, чтобы она посмотрела на меня.
— А если что-то случилось? — прошептала она, ложа руку на живот.
— Азалия, не переживай, — тут же выдал я, не сдержавшись. Я совсем не кричал, мне хотелось, чтобы она перестала накручивать себя.
Она покачала головой.
Вдруг отец откашлялся, откидываясь на спинку стула. Я обратил на него взгляд.
— Обычно что-то подобное вытворяешь ты, но в этот раз твой брат выделился, — с насмешкой сказал он, смотря на меня с вызовом.
Кровь буквально закипала, я не знал, как остановить тот поток ярости, который готов вылить на Дарио.
Мама, сидящая рядом с отцом нахмурилась, упрекая его. Его взгляд так и оставался холодным, выгибая бровь на маму.
Тёплая рука Азалии провела по моей руке, которая сжималась в кулак. Я тут же расслабился.
Мы всё ещё сидели в тишине, как раздался резкий звук открывающейся двери. Я тут же напряг своё тело, касаясь рукоятки пистолета за спиной. Глухие стуки прозвучали в коридоре и к нам ворвался разъярённый Мартин, когда Марта запыхавшись, вбежала за ним. Она выглядела встревоженноц, пока Мартин пускал молнии из глаз.
— В чём дело? — спросил я, вставая из-за стола. Азалия хотела подняться за мной, но я заставил её сесть, чтобы она оказалась за моей спиной.
Ярые глаза Мартина переместились с меня на отца. Я проследил за ним.
— Дело в нём, — указал он пальцем в лоб Дарио. Тот одарил его хмурым взглядом.
— Мартуша, что ты имеешь в виду? — спросила мама с ноткой переживания.
Я всё ещё держал Азвлию позади себя, чтобы ей случайно не досталось от перепалки.
Мартин подошёл к обеденному столу, одним махом срывая тарелки с блюдами на пол. Из него вырвался горловой звук, будто он вот-вот покажет своего монстра.
— Мартин! — зарычал я, не выдерживая. Мой взгляд метнулся к Марте, как бы спрашивая, на что она пожала плечами с нескрываемым шоком.
— Этот старый ублюдок изменяет матери! — громом раздались слова Мартина, заставляя всех присутствующих замереть.
Кровь стала отливать от лица Дарио, делая его абсолютно шокированным.
Дарио мигом поднялся, зашипев в лицо Мартину:
— Засткнись, отребье. Ты не должен сейчас устраивать это. Ты врёшь.
Мартин, не заставляя его ждать, замахнулся и откинул Дарио на стол. Из носа отца тут же хлынула кровь.
— Мартин! — крикнула мама и бросилась к злому отцу.
Тяжёлая грудь брата вздымалась, вырывая рычание из глубин.
— Не помогай ему! — возразил он. — Я лично слышал, как шлюха в его клубе говорила о том, какой отец медленный в постели! — Он стукнул по столу рядом с телом отца. Его яростный взгляд прожигал Мартина. Он знал, что это его чёртов конец. — А после ещё одна девушка рассказала мне об этом, потому что отец обидел её и не извинился. Таким способом она отомстила ему, — прошипел он, проводя по голове рукой. Марта рядом с ним тронула его плечо в успокаивающем жесте, на что Мартин лишь немного расслабился.
Мама застыла от слов Мартина, отчаянно высматривая правду в глазах отца.
Я всеми возможными способами надеялся, что мама не будет глупой.
— Это правда? — прошептала она, отступая от Дарио.
Он покачал головой, собирая следы крови с лица.
— Он не понимает, что говорит.
Я прищурился на отца.
— Это правда, — выдал я. Мама шокированно посмотрела на меня, отстраняясь от отца. Позже раздались её шаги, она ушла к выходу.
— Беатрис! — громко произнёс Дарио, побежал за ней, но перед этим бросив убийственный взгляд Мартину, на что тот лишь ухмыльнулся.
Азалия позади меня вздохнула. Скорее всего, она, как и все, задерживала дыхание во время разговора.
Мартин дотянулся к бутылке с виски, которая была на другом конце стола, выпивая залпом жгучую жидкость.
— Да уж, — вздохнула Луна, пережёвывая еду. — Здесь довольно весело. Думаю, я буду скучать за этим дурдомом.